- -
- 100%
- +
Я ясно слышала треск. На грани слуха, с перерывами, но понимала, что вся та твердь, что находилась сейчас над нашими головами, вот-вот обрушится. Песок, который временами сыпался мне на голову, лишь доказывал справедливость моих выводов.
– Лил, пора уходить, – в голосе Роуэна слышался страх.
– Я тебя не держу, – ответила я спокойно, продолжая сосредоточенно вскрывать древний тайник.
– Сейчас здесь все рухнет, – кажется, он уже был на грани истерики.
– Еще минуту, – попросила я, сдвигая каменную решетку.
–У нас нет минуты!
С потолка посыпались мелкие камни, и пол под ногами мелко завибрировал.
– Сейчас, – протянула я, просовывая руку в узкое отверстие.
Чуть заметная вибрация превратилась в дрожь.
– Да брось ты его. Нам надо уходить.
Не понимаю, как Роуэн вообще мог стать свободным артефактором? Он же собственной тени боится!
– Есть! – воскликнула я радостно, извлекая на свет завернутый в истлевшую ткань артефакт.
Меня рванули за шиворот. Поднимаясь на ноги, успела увидеть, как на то место, где я только что сидела, рухнул приличный обломок скалы.
– А вот теперь можно и уходить, – сообщила, не испытывая ничего, кроме острого возбуждения.
Мы бежали по длинному тоннелю в скале, уворачиваясь от камней, которые сыпались сверху подобно звездопаду в летнюю ночь. Из-за поднявшегося облака пыли было трудно дышать. Глаза почти ничего не видели. Мы двигались наобум. Если вход завалит, нам уже никто не поможет. Адреналин в крови зашкаливал. Земля под ногами содрогалась от очередного землетрясения.
– Черт! – раздался рядом крик Роуэна. Я притормозила, пытаясь разглядеть его фигуру в облаке черной пыли. Не помогал даже магический светлячок.
– Эй, ты в порядке? – крикнула я в пустоту.
– Мое плечо, – простонал он.
Я шагнула на звук и тут же столкнулась со своим напарником.
– Ты можешь идти? – перекричать оглушающий грохот было сложно.
– Да, – мужчина поднялся с колен, держась за предплечье. Его куртка была в крови.
И мы снова побежали. Выход был уже близко. Пыли стало меньше, и я чувствовала прохладный ветерок на своей коже. Следовало поторопиться. Подземные толчки стали сильнее и чаще. Я подхватила Роуэна за талию и рванула вперед изо всех сил. Проход был узким. Вдвоем не поместиться.
– Давай, – крикнула я ему, толкая в оставшуюся щель. Пока он отчаянно протискивал свое крепкое мускулистое тело наружу, я оглянулась. Ну, и натворили мы дел! Теперь к гробнице не пробиться. Я сунула руку под куртку. Артефакт был на месте. Довольно улыбнулась. Наверное, со стороны это выглядело странно – улыбающаяся девушка в окружении летящих на нее огромных камней. Ей бы закричать, забиться в истерике, молить о помощи, но нет. Она просто стоит и улыбается. За секунду до собственной смерти.
– Лил! – слышу панический крик Роуэна снаружи и втискиваюсь между упавшими камнями. Рядом приземляется увесистая глыба. Осколки задевают ногу. Но это ничего. Я снова жива.
– Ты ненормальная! – набросился на меня напарник, едва отойдя от шока. Я лежала на мокрой от росы траве и тяжело дышала. Он стоял на коленях рядом, отплевываясь от пыли забившей нос и глотку. – Мы могли погибнуть!
– Но ведь не погибли? – спокойно ответила я.
– Ты чокнутая!
– Тебе не надоело повторять это каждый раз? – я села и извлекла из-за пазухи найденный артефакт.
– Ты его все-таки забрала? – он ошарашенно уставился на сверток у меня в руках.
– Естественно. Иначе, зачем бы я тащилась в эту ж… мира?
– Я больше не пойду с тобой на задание, – заявил Роуэн, поднимаясь на ноги.
– Что? Штанишки обмочил? – хмыкнула я, глядя на него снизу вверх.
– Откуда ты взялась такая?
– Какая? – моя голова склонилась на бок в ожидании ответа.
– Чокнутая, – выплюнул он, не найдя других слов.
Я рассмеялась, и это было от души. Роуэн сплюнул на землю и отвернулся. Толчки затихали. Я глубоко вдохнула полной грудью свежий лесной воздух.
– Пора возвращаться, – кристалл перемещения приятно холодил ладонь.
– Только давай без сюрпризов, ладно? – попросил Роуэн. – Впечатлений мне сегодня достаточно.
Это он, что, все еще не может забыть, как я закинула нас на крышу одной мэрии? Я хоть и пыталась тогда убедить его, что это было случайно, но Роуэн мне так и не поверил. И, в общем-то, был прав. Просто мне безумно нравилось его доводить. Ведь я знала, как он боится высоты. Нехорошо, знаю, но зато весело.
И все ж в этот раз я не стала устраивать ему подлянку, просто перенеся нас к воротам конторы. Была глубокая ночь, поэтому мы оставили артефакт в сейфе и разошлись по домам.
Моя квартира располагалась в верхней части города, которая считалась самым неблагополучным районом. Сюда даже стражи старались лишний раз не соваться. И выбрала я это место вовсе не из-за низкой стоимости аренды. Мне была доступна пусть не шикарная, но вполне приличная квартира в престижном районе. Да что там говорить! Даже небольшой домик. Собственный. И все же я иду по узким полутемным переулкам, стараясь дышать через раз и не глубоко. К сожалению, не все справляют нужду в строго отведенных местах. Некоторые – там, где приспичит. Почему я добровольно поместила себя в эту клоаку? Все просто. Здесь не задают лишних вопросов, потому что у каждого, живущего в этом районе, есть свой скелет в шкафу. А порой и не один. К тому же, в этих подворотнях я прошла отличную школу жизни.
Старые каменные ступени под ногами крошились. Перила давно были отломаны. Про магического светлячка здесь и подавно никто не слышал. Слишком большая роскошь. Но мне это не мешало. Двадцать четыре ступени вверх и налево. Еще десять шагов и я стою перед обшарпанной деревянной дверью. Напрягает ли меня это? Нет. Здесь я чувствую себя в безопасности.
На прямоугольном коврике белеет конверт. Подписи нет. Да она и не нужна. Я знаю, от кого письмо. Они приходят регулярно, раз в несколько месяцев. Легко подхватываю его и прохожу в комнату, которая по совместительству является кухней. Мои руки больше не дрожат, распечатывая конверт. Значит ли это, что я все забыла? Нет. Просто научилась с этим жить.
Буквы складываются в слова. Горько усмехаюсь, дочитав до конца. Это должно было случиться рано или поздно. Я не удивлена. Тогда отчего же так сжимается сердце?
Я зажигаю свечу и наблюдаю, как стремительно в ее пламени сгорает бумага. Спустя минуту, от нее остается лишь черный пепел. Спать сегодня не хочется. Я сажусь на стул у открытого окна, закидываю ноги на подоконник и, закрыв глаза, слушаю, как где-то вдали волны разбиваются о скалы. Они набегают на них, гонимые ветром против собственной воли, не в силах остановиться, даже зная свою судьбу. С разбегу врезаются в камни, разбиваясь на тысячи мелких брызг, падающих тут же в воду. Из них соберется новая волна, чтобы также как и предыдущая, закончить свой путь на скалах. Этот процесс бесконечен. Волны разбиваются о камни, умирают, чтобы тут же возродиться и вновь умереть. Что-то мне это напоминает.
Давно я не философствовала. Видимо, так на меня подействовало письмо. Я поднялась и закрыла окно, решив хоть немного поспать.
Вообще, я спала мало. От силы два или три часа. Ровно столько, чтобы восстановить силы и не превратиться в овощ. Сначала было трудно, но со временем организм адаптировался, научившись успешно восстанавливаться за такой короткий срок. Вот и сегодня утром я проснулась бодрой и готовой к новым свершениям, главным из которых был выпросить у шефа свои законные выходные. После вчерашнего я их вполне заслужила.
Кофе оказался последним. Недовольно скривившись, я выбросила пустой пакет в мусорное ведро и дала себе установку зайти в магазин. За стеной опять ругались. Я уже научилась не обращать на это внимания. Если не хочешь, чтобы кто-то лез в твои дела, не лезь в чужие. Весьма полезный урок, которому меня научили здесь же, в Аленвере – небольшом городке с каменными домами, извилистыми узкими улочками, круглыми балкончиками, украшенными цветами, вечным летом и огромным бескрайним океаном, в который я влюбилась с первого взгляда.
Не смотря на столь ранний час, солнце уже палило не на шутку, поэтому я с удовольствием шагнула в прохладу офиса. Все уже были в сборе. Роуэн сидел за столом у стены, поглаживая забинтованное предплечье. Он все еще был зол на меня за ночное происшествие. В глазах же Инки сквозила неприкрытая ненависть. Эта брюнетка с карими глазами и точеным тренированным телом невзлюбила меня с первого дня. То ли боялась, что уведу у нее любовника – моего напарника на последнем задании, то ли завидовала моей успешности, ведь все артефакты, которые мне поручали найти, непременно оказывались у своих заказчиков. А может она просто была стервой. Честно говоря, на ее мотивы мне было плевать. Меня вполне устраивало такое отношение.
– Лилиана, в мой кабинет, – рявкнул шеф, входя следом за мной.
Не останавливаясь, он скрылся за дверью прямо по курсу. Ого! Если меня назвали полным именем, значит, начальство, скажем так, слегка расстроено. Я перевела взгляд на Роуэна. Он старательно разглядывал поверхность стола.
– Что, уже наябедничал папочке? – произнесла я с ядовитым сарказмом. Инка не заставила себя ждать, тут же нарисовавшись передо мной.
– Ты еще заплатишь за то, что рисковала его жизнью, – прошипел она мне в лицо.
– Примешь чеком или наличными? – спокойно ответила я, глядя ей в глаза
– Больше тебе это с рук не сойдет. Керст вышвырнет тебя на улицу, – не унималась Инка.
Я решила не удостаивать ее ответом. Меня ждал шеф. И мне уже было известно, что он хочет сказать.
– Какого демона ты творишь? – Керст с трудом сдерживал гнев, от чего говорил медленно, отделяя каждое слово. Уперевшись массивными кулаками в стол, он пытался испепелить меня взглядом. Вены на его висках вздулись от напряжения, а майка на мускулистых загорелых руках готова была вот-вот разойтись по швам. Не смотря на свои далеко не юные годы, мой шеф всегда выглядел отлично, подтянуто и свежо. И лишь седина в темных волосах выдавала его истинный возраст.
– А что случилось? – я сделала вид, что ничего не понимаю.
– Лил! – рявкнула он так, что мне захотелось подпрыгнуть на месте.
– Керст, что опять не так? – бросила я притворяться и вальяжно развалилась в кресле для посетителей. – Артефакт в сейфе. Задание выполнено. Все живы-здоровы.
– Лил, ты же чуть не угробила себя и Роуэна.
– Подумаешь, в мире одним хлюпиком стало бы меньше. Боже, Керст, где ты вообще его откопал? Ему бы дома сидеть под присмотром мамочки.
– Лилиана, не выводи меня из себя, – предупредил шеф.
– Слушай, все же хорошо. Поэтому я до сих пор у тебя и работаю. Артефакты находятся, денежки капают, – я улыбнулась ему своей самой невинной улыбкой.
Керст устало опустился в кресло с высокой спинкой и долго на меня смотрел. Отворачиваться или опускать глаза я даже не думала. Это удел жертвы. А я таковой себя не считала. Видимо, устав играть в гляделки, мужчина поднялся и прошел к сейфу. Я думала, он хочет разглядеть найденный нами артефакт, но вместо этого в его руках оказалась пухлая папка.
– У меня для тебя новое задание, – Керст снова сел за стол.
– Эй, какое задание? – возмутилась я. – У меня сегодня законный выходной. Я не собираюсь снова нестись куда-то, сломя голову. Керст, мы так не договаривались.
Вместо ответа он подтолкнул ко мне папку. Она остановилась на самом краю стола. Я не торопилась ее брать, продолжая смотреть на шефа. Он же в свою очередь не сводил глаз с меня.
– Что это? – спросила, наконец.
– Открой, – кивнул Керст.
Я неохотно протянула руку и перевернула обложку. На самом верху лежал рисунок. На нем был изображен кинжал. Рукоять его испещряли мелкие символы, а лезвие было коротким и обоюдоострым. Старая рана заныла.
– Где ты это взял? – подняла я на него спокойный взгляд. С эмоциями уже справилась. Навык, который врос в меня корнями за прошедшие пять лет.
– Принес заказчик, – пояснил Керст.
– Кто он?
– Обычный коллекционер.
– Чего хочет?
– Он хочет, чтобы мы нашли этот кинжал. Вся информация по нему внутри папки. Мифы, предания, слухи, свидетельства.
– Ты хочешь, чтобы им занялась я?
– Этого хочет заказчик.
– Почему именно я? – я прищурила глаза. Не нравилось мне это.
– Потому что он хочет, чтобы кинжал был непременно найден.
Я молча встала и направилась к выходу. Папка осталась лежать на столе.
– Эй, ты куда? – удивился Керст.
– Отдыхать, – ответила, не оглядываясь. – У меня сегодня выходной.
Инка с трудом удерживала челюсть, когда я проходила мимо. Роуэн недовольно хмурился. Я подмигнула им и вышла под палящее солнце.
Волна нежно ласкала мою ладонь, приятно охлаждая ее. Я сидела на корточках перед океаном и улыбалась. Мне нравилось приходить сюда и смотреть на бескрайние просторы. Иногда я снимала обувь и брела вдоль кромки воды, но чаще, как сегодня, просто сидела и думала.
Это произошло три года назад. Я уже свыклась со своей маской и, казалось, даже срослась с ней. В тайны, что так тщательно оберегались мной, я не позволяла заглядывать никому. Но однажды все вышло из-под контроля. Мы отмечали очередное удачно выполненное задание в местном баре. Я позволила себе расслабиться. Алкоголь медленно растекался по венам. Мне было легко и спокойно. Инка и Роуэн танцевали, оставив нас с Керстом одних. Сначала мы просто пили, а потом разговор зашел за жизнь. Он рассказал мне о своей семьей, о которой я даже не подозревала. У него была жена и дочь. Их убили более десяти лет назад. Просто так, ради развлечения. Керст до сих пор винил себя, что не смог их спасти. Я смотрела на этого волевого решительного мужчину и видела, как по его щекам текут слезы. Собственная боль шевельнулась внутри. Чтобы отвлечься, я предложила прогуляться. Мы бродили по улицам полночи, пока не оказались перед моим домом. И там Керст сделал то, чего я от него никак не ожидала. Он поцеловал меня. Меня целовал красивый импозантный мужчина, а я будто окаменела. Поняв, что ему не отвечают, Керст отстранился. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но помню, как спросил:
– Кто он?
– Призрак, – ответила, не задумываясь.
– Ты его все еще помнишь, – с горечью произнес шеф.
– Его больше нет.
– Есть. Он есть вот здесь, – Керст положил ладонь на мое сердце. Я вздрогнула и сделала шаг назад. – Что случилось, Лил? Я тебя напугал?
– Нет, все в порядке, – маска равнодушия снова легла на лицо. – Просто…
– Ты никого к себе не подпускаешь, – он заглянул мне в глаза. – За все то время, что ты у меня работаешь, я ни разу не слышал, чтобы у тебя кто-то был.
Мне не нравилось русло, в которое свернул наш разговор.
– Просто я не афиширую свою личную жизнь, – мрачно ответила я.
– У тебя никого не было, – он подошел ко мне вплотную.
– Керст, тебе пора домой.
– Не хочешь рассказать?
– Нет.
Мы разошлись и больше никогда не возвращались к этому разговору, словно его и не было. Как и к нашему поцелую. Но я заметила, что отношение Керста ко мне изменилось. Это было неуловимо, едва заметно, на уровне ощущений, но я стала для него не просто сотрудницей и первоклассным артефактором. Мужчина часто задерживал на мне взгляд, когда думал, что я этого не вижу. К тому же, он делал мне много поблажек. И те проступки, за которые другие мгновенно вылетали с работы, мне прощались всегда. Правда, сначала необходимо было выслушать гневную тираду, а затем воспитательную лекцию, но это было ничто по сравнению с увольнением. Я старалась не думать о причинах его поведения, дабы не усложнять наши отношения. В остальном же меня все устраивало.
Я вынырнула из воспоминаний и поднялась на ноги. Кинжал, что Керст предлагал мне найти, был не простым. Это я понимала, даже не заглядывая в папку. Но хочу ли я знать, для чего он служит? И как связан со мной?
Пальцы зарывались в горячий песок. Над горизонтом кричали чайки. Спина прислонилась к скале с теневой стороны. Я потратила пять лет, чтобы научиться жить заново. Я отреклась от своего прошлого. Я отреклась от себя. И ради чего? Чтобы сейчас вот так легко все вернуть и вновь окунуться в ад?
– Я не стану за это браться, – заявила с порога. Было уже поздно, но Керст все еще работал, сидя у себя в кабинете.
– Ты даже не хочешь узнать, для чего он? – он поднял на меня удивленный взгляд.
– Не хочу, – ответила я, присаживаясь на край кресла.
– Почему, Лил? С ним что-то не так? Ты знаешь, где он?
– Не имею ни малейшего понятия.
– Тогда в чем дело? Ты еще ни разу не отказывалась от задания.
– Я хочу знать, кто заказчик, – потребовала я.
– Ты же знаешь, это запрещено.
– Керст…
–Лил, – прервал меня шеф, – какая разница кто он? Просто дай ему то, что он хочет.
– Пусть этим займутся Инка или Роуэн.
– Он хочет тебя, потому что точно знает, что ты не сдашься, пока не найдешь кинжал.
– Зачем он ему? – не сдавалась я.
– Открой папку и узнай, – Керст извлек из ящика стола знакомые бумаги и положил передо мной. Мое дыхание стало мелким и частым. Тело напряглось в ожидании опасности.
И все же я раскрыла ее. Не ради знаний, не ради ответов на свои собственные вопросы, а лишь потому, что вспомнила главный принцип свободного артефактора: «Артефакт первичен, все остальное вторично».
Глава 2. Главное – ровно дышать
Я стояла под струями горячей воды. Ладони упирались в потускневший прохладный гранит стены. По спине стекал практически кипяток, но я этого не замечала, полностью сосредоточившись на собственном дыхании. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Веки медленно опустились. Тьма… Фигура в черном балахоне… И кинжал в моей груди… Несмотря на прошедшие пять лет, я до сих пор ясно ощущала, как он входил в меня, миллиметр за миллиметром, разрезая плоть, причиняя боль, отбирая жизнь. Моя смерть снилась мне тысячи раз. Но теперь это, действительно, были просто сны.
Все время я пыталась найти ответы. Но их оказалось в разы меньше, чем вопросов. Я для того и стала свободным артефактором, чтобы быть ближе к древним магическим реликвиям в надежде найти того, кто сделал это со мной, и, самое главное, зачем. Я помню его последние слова.
Это мой подарок тебе…
Если я умерла, то почему жива? Впрочем, этот вопрос возникал в моей голове не впервые.
Я выключила воду и завернулась в полотенце. Зеркало запотело. Пришлось провести по нему ладонью, чтобы увидеть собственное отражение. Я разглядывала шрам. Сейчас он был почти незаметен. Но каждый раз, глядя на него или прикасаясь к нему, я ощущала не меньшую боль, чем когда меня рвали на куски. Мне все время казалось, что я живу взаймы, в долг. А на самом деле в родовом склепе Велинграда меня ждет давно приготовленный саркофаг.
Обязана ли я своей жизнью этой странной метке или у меня другая миссия? Взгляд упал на запястье. Во избежание лишних вопросов на людях приходилось носить широкий кожаный браслет. Какое значение несет этот знак? Хранителем какого ключа я являюсь? И какие он отпирает двери? За прошедшие пять лет я нисколько не приблизилась к разгадке этой тайны. И вот теперь кто-то хочет найти кинжал, который оставил в моей груди неизгладимый след. Совпадение ли это? Или хорошо спланированный ход?
Я устроилась на диване с большим бокалом свежесваренного кофе. На ветхом журнальном столике с тонкими ножками лежала раскрытая папка. В кабинете Керста я успела прочитать, что кинжал носил название Клинка Судьбы, или Клинка Эрминарея по имени создавшего его колдуна, и был изготовлен тысячелетия назад темным магом при участии демонов и заклят на крови девяти новорожденных младенцев. Уже от этого дрожь пробирала все тело. Каким же чудовищем надо быть, чтобы собственноручно убивать невинных детей? Я тут же усмехнулась. Для некоторых смерть – это искусство.
В ушах раздался собственный крик. Я снова погружалась в ад воспоминаний. Этот грубый хладнокровный голос не покидал меня никогда, часто догоняя в сновидениях. Я до сих пор просыпалась от него в холодном поту, дрожа и всхлипывая. Именно по этой причине мне приглянулся Аленвер. На юге ночи никогда не бывают долгими.
Я взяла в руки изображение кинжала. Лезвие не длинное, хотя мне казалось, оно доставало до позвоночника. Рукоять неширокая круглая с витиеватым резным узором. Наверняка, она удобно ложилась в ладонь. По всей длине клинка шла вязь незнакомых мне рун. Я снова прикоснулась к шраму, чувствуя, будто кинжал все еще в ране. Дышать стало тяжело. Пришлось поспешно отложить рисунок. За стеной снова раздались крики. Зачем эти двое живут вместе, если с утра до вечера выясняют отношения? Не проще ли разойтись и дать друг другу свободу и выбор?
Я поднялась и отошла к окну. Прохладный ночной воздух приятно холодил кожу, успокаивая нервы и медленно возвращая в настоящее. Я оглянулась на папку. В голове созрел дерзкий план и былая решимость захлестнула меня, задвинув подальше все остальные эмоции и чувства. Губы тронула предвкушающая улыбка.
Над изучением материалов нового задания я просидела почти до самого утра, выпив еще три чашки кофе. Конечно, большая часть сведений была выдумкой, мифом, но среди всей этой кучи бесполезной информации скрывалась истина. Ее только надо было найти. Как песчинку золота в толще грязи. Я разложила бумаги на полу и в задумчивости застыла над ними.
Итак, что я узнала? Клинок Судьбы был изготовлен много тысячелетий назад. К его созданию приложили руку темные силы. А это значило, что он был опасен и в руках несведущего мог натворить много бед. Плюс при его изготовлении приносились жертвы. Девять новорожденных младенцев. Я потерла подбородок и нахмурилась. Почему именно девять? С младенцами все понятно. Они еще не успели согрешить в этом мире, их души были чисты и невинны, а значит, кровь обладала большой силой. Этот кинжал готовили для особого ритуала, до отказа наполняя мощью. В темной магии я была не сильна, поэтому дала себе зарок наведаться в библиотеку и почитать специальную литературу.
Помимо прочего меня заинтересовала личность этого Эрминарея. Насколько мне было известно, все темные маги тщеславны от природы, коварны и жестоки. Их амбиции порой зашкаливали. А мечты о мировом господстве сводили с ума. Вряд ли этот колдун был исключением.
На часах было без четверти три, когда я заметила, что с трудом разлепляю веки, а тело налилось свинцовой тяжестью. С размышлениями было решено закончить до утра. Я уснула, едва добравшись до подушки.
Сон не запомнился совершенно. Осталось лишь ощущение неприятного липкого кома в горле, мелкое дрожание рук да мокрая от пота постель. Бумаги так и лежали на том месте, где я их оставила накануне. Солнце медленно поднималось над крышами домов, раскрашивая мир яркими красками. Кофе не принес былого облегчения. Моя выдрессированная за последние пять лет выдержка готова была вот-вот разлететься вдребезги. Я не могла этого допустить. Распахнув окно, вдохнула полной грудью. Воздух с трудом можно было назвать свежим, но, тем не менее, это помогало. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Руки уже почти не дрожат. В груди медленно расправляется тугой узел. Вдох… Выдох… За стеной раздались громкие стоны. Соседи решили помириться. Я покачала головой и отошла от окна. Звуки не стихали, нарастая с каждой секундой. Меня это начало жутко раздражать. Грудь против воли напряглась, а низ живота свело. Я знала отличное средство от этого.
Ледяной душ бодрил, выбивая из головы ненужные мысли. Иногда этого хватало надолго, но чаще приходилось становиться под воду вновь и вновь, пока очередная волна желания не затухала под вымораживающими иглами душа. Я могла бы воспользоваться другим способом, но… Я не могла. Не знаю, почему. Это была еще одна загадка моей жизни. Тело не желало никого к себе подпускать. Я честно пыталась. Нет, не отношения завести. Они мне были ни к чему и даже опасны. Я просто хотела получить временное расслабление, но, увы. Первый раз меня просто вывернуло на парня, который активно откликнулся на мой призыв скоротать вместе время. Второй раз мое тело начинало трясти, как только очередной ухажер протягивал к нему свои руки. В третий раз я просто окаменела. Это было невыносимо. Я сходила с ума. И чтобы хоть как-то справиться с агонией, однажды купила то, что всегда презирала и ненавидела.
Среди знающих людей это называлось «радугой». На самом же деле наркотик состоял из пыльцы растения, именуемого в народе «драмаверис». Он не относился к тяжелым, но подсесть на него было не сложно. Его пили, добавив в любой сильно алкогольный напиток. Эффект наступал спустя несколько минут. Время замедлялось. Тело становилось легким и невесомым. Мир раскрашивался яркими цветами. А самое главное, можно было забыть. Для меня на первое время «радуга» стала единственным спасением. Но нисколько не помогла в отношениях с мужчинами. Как только кто-нибудь из них приближался ко мне, касался руками или губами, все действие наркотика мгновенно заканчивалось и голова становилась ясной. Сначала я не понимала, почему так происходит. Думала, что не хватает дозы. Однажды решила ее удвоить, но и это не помогло. Разве что я потом два дня провела в туалете, изрыгая из себя содержимое желудка, хотя под конец мне казалось, что это уже были мои внутренности. Я пробовала снова и снова. Все было бесполезно. Но однажды я поняла причину.