Дочь лучшего друга

Рита

Как же я ненавижу все эти приемы! Вселенская скука и тонны лжи. Все делают вид, что рады встрече друг с другом, а про себя желают собеседнику сдохнуть от чумы. И самое главное, что каждый из гостей знает об этом, но продолжает играть в эту вечную игру.

– Вот ты где! – на мою талию скользнула рука. Мне даже не надо было оглядываться, чтобы понять, кто это. Шею обожгло горячее дыхание. – Прячешься?

– Пытаюсь отсидеться, пока не разрешат идти домой, – пробормотала я, закрывая глаза. И к удовольствию это не имело никакого отношения. Костя коснулся губами моего обнаженного плеча.

– Могу помочь тебе скрасить это тяжкое бремя, – промурлыкал он мне на ухо. Даже уточнять не надо было, что он имел в виду. Но у меня совсем не было настроения, о чем я тут же ему и сказала. Костя недовольно отстранился. – Принести тебе шампанского?

– Да, не откажусь. Иначе я тут умру от всей этой безнадеги.

– Мне кажется, все не так уж и плохо, – рука Кости поднялась от моей поясницы к плечам.

– Где мое шампанское? – напомнила я, желая поскорее избавиться от назойливого ухажера. Настроение и без того оставляло желать лучшего, а тут еще и его бесконечные домогательства.

– Сейчас, – вздохнул он и затерялся в толпе приглашенных на открытие нового ресторана «Катерина» – четвертый по счету. Два – в России, один – в Париже и вот очередной – в Вене. Как я сюда попала? О, все очень просто. Сетью ресторанов владел моей отец. А мне выпала роль заниматься юридической и отчасти оформительской стороной нового детища родителя. Работа интересная, но вся эта публичность… Она не для меня. Мне хотелось уйти, вернуться в свою квартиру с видом на Вену, принять горячую ванну и завалиться в постель с очередным глупым любовным романом. Но нет, дочерний долг заставлял меня стойко переносить все тяготы приема.

Мой взгляд равнодушно скользил по лицам гостей. Они казались довольными. Хотя правду мы узнаем завтра, когда в газетах появятся отзывы критиков. Я отыскала глазами отца. Он о чем-то перешептывался с официантом. Тот слушал сосредоточенно и без конца кивал. Мориц вообще был на редкость услужливым и исполнительным. Мне кажется, прикажи ему выпрыгнуть в окно, и он беспрекословно подчиниться и даже не спросит: «Зачем?»

Жаль, что мама не приехала. У нее снова разболелась голова. Как всегда! Сдается мне, что болезнь надумана, и она давно научилась прикрываться ей, как ширмой, чтобы как можно меньше времени проводить с отцом. Не знаю, зачем они поженились. Сколько себя помню, родители беспрестанно ссорились. И вот уже лет, наверное, десять даже жили в разных комнатах. Но это нисколько не мешало им любить меня, свою единственную дочь. Уж лучше бы развелись. Но тогда пришлось бы делить бизнес. А отец на это никогда не пойдет. Хорошо, что я уже несколько лет живу в Вене и не слышу их постоянных склок.

К отцу подошел администратор и что-то сказал. Тот встрепенулся и развернулся ко входу в ресторан. На его лице отразилось нетерпеливое ожидание. А мне стало интересно, кто же стал причиной этого. Судя по всему, какая-то очень важная и выгодная шишка.

У вас когда-нибудь было такое чувство, будто из вас разом вырвали все внутренности, оставив внутри зияющую пустоту? Именно это я чувствовала сейчас, глядя, как раскинув руки в приветственных объятиях, в зал входит он. Моя первая любовь. Моя первая страсть. И… моя первая боль.

– Ты сейчас похожа на смерть, – голос Кости заставил меня вздрогнуть и оглянуться на него. А перед глазами все еще стояло лицо того, кого я ненавидела всем сердцем. – Ты в порядке?

– Да, – кивнула я, вырывая из рук жениха бокал шампанское. Три больших глотка заставили меня закашляться.

– Эй, полегче. Ты чего?

Я старалась дышать глубоко. Господи, прошло шесть лет. Шесть гребанных лет! Почему мои коленки все еще трясутся при виде него?

– Может, тебе присесть? – Костя держал меня за локоть. Наверное, мой вид не внушал ему доверия. Да я готова была грохнуться в обморок. Желание уйти стало просто нестерпимым.

– Мне надо… Мне надо в туалет, – прошептала я, возвращая ему бокал.

– Рита, дорогая, – слыша за спиной голос отца, я уже знала, что он собирался мне сказать. Сейчас самое время потерять сознание! Но, увы, не судьба! Как же мне не хотелось поворачиваться! Я совсем не была к этому готова! Почему никто меня не предупредил?

Костя наблюдал за мной с недоумением. Вопросов не избежать. Ненужных вопросов, на которые я не хочу давать ответы.

– Рита, – снова позвал отец. Мне все-таки придется повернуться. Что ж, улыбку на лицо, немного блеска в глаза и, спасибо шампанскому, легкость в голове уже была обеспечена. Что ж, по крайней мере, уже не так страшно.

– Да? – я развернулась к отцу, вцепившись при этом в Костину ладонь.

– Дорогая, смотри, кто почтил нас своим присутствием.

Да чтоб он провалился! Но вместо этого я заставила себя поднять на него глаза. Он нисколько не изменился. Прошедшие шесть лет его не испортили. К сожалению. Та же уверенность, сквозящая в каждом движении, и власть, волнами исходящая от него и заставляющая подчиняться. И, черт его побери, мое тело реагировало на него так же, как в те времена, когда я еще было глупой наивной студенткой второго курса. Платье, за которое пришлось выложить круглую сумму, вдруг показалось мне неудобным и уродливым. Каблуки – недостаточно высокими. Да, я хотела смотреть на него сверху вниз, а не так, как сейчас. Боже, дай мне потерять сознание!

– Привет, Рита, – мое тело откликнулось на его голос глубинной вибрацией. – Ты похорошела. Стала настоящей красавицей!

Ладонь обожгло прикосновением. Захотелось выдернуть ее. И плевать, что все подумают! Я физически не хотела находиться рядом с этим человеком.

– Папа, ты не говорил, что Игорь Владимирович придет, – слава Богу, можно смотреть на кого-то другого.

– Я, честно, сам не ожидал. Я, конечно, отправил Игорю приглашение, но он ничего не обещал.

– Да, у меня была встреча, но она закончилась быстрее, чем я думал.

Заткнись, черт тебя подери! Заткнись и не говори ничего.

– А этот молодой человек, в которого ты вцепилась мертвой хваткой, полагаю, твой молодой человек? – насмешка в его глазах стала настолько явной, что мне захотелось их выцарапать.

– Да, это Костя, – я выдавила из себя счастливую улыбку, намеренно прижимаясь к несколько опешившему жениху.

– Очень приятно, – Игорь первым протянул ему руку.

– Костя подает большие надежды, – с гордостью произнес отец. – Он – отличный парень.

– Рита достойна только лучшего, – улыбнулся мой страшный кошмар и посмотрел на меня так, будто видел насквозь и слышал каждую мысль. – Она – настоящий бриллиант.

Я вдруг почувствовала себя совершенно голой среди всей этой разряженной толпы. Похоже, его забавляло мое замешательство.

– К сожалению, вынужден вас покинуть, – сообщил Игорь, потеряв ко мне всякий интерес. Я ощутила укол разочарования. Рука Кости, лежащая на моей талии, стала просто неподъемной.

– Уже уходишь? – разочарованно воскликнул отец. – Но ты только пришел. Я даже не успел тебе ничего показать. Рита вложила столько сил в оформление. Ты не можешь так просто уйти, Игорь.

– К сожалению, придется, но я как-нибудь загляну сюда на обед или ужин, – он скользнул по мне коротким взглядом, в котором я уловила обещание. И связано оно было не с рестораном. Дыши, Рита! Дыши и улыбайся! – Завтра в Берлине у меня встреча. Поэтому вынужден откланяться.

Пальцы Игоря скользнули по моей ладони. Улыбайся, улыбайся, Рита! Мне казалось, что мое лицо превратилось в восковую маску. И останется теперь таким навсегда.

– Был рад повидаться. Ты, действительно, прекрасна, малыш.

Я вздрогнула. Это незатейливое обращение вызвало во мне бурю воспоминаний. Номер в отеле, вино и… Стоп! Немедленно вернись в настоящее!

– Я тоже… была рада вас увидеть, Игорь Владимирович, – я с силой выталкивала из себя каждое слово. Он это видел. Он все видел. Кажется, в зале сломался кондиционер.

– Пойдем, я провожу тебя, – отец ничего не заметил, уводя Игоря к выходу. А я, наконец, освободилась из плена этих глаз цвета крепкого чая. Именно поэтому мне был ненавистен этот напиток. Он напоминал мне его глаза.

– Что с тобой? Ты как будто привидение увидела.

– Я просто устала, – соврала я и залпом допила шампанское.

– Кто он, этот Игорь Владимирович? – спросил Костя, когда мы под утро возвращались домой.

– Друг отца, – за окном такси проплывали сонные дома. Игорь был где-то среди них. Хотя нет, он упоминал про встречу в Берлине. Дышать стало легче.

– Просто друг отца? – не сдавался мой жених.

– Да, просто друг отца.

– Но он выглядит моложе.

– Он моложе папы на пять лет.

– Откуда они знакомы?

Я отвернулась от окна и посмотрела на Костю. Мы сидели на разных концах сиденья, словно случайные попутчики. К чему столько вопросов? Он – всего лишь друг отца. И больше ничего. К сожалению.

– Они познакомились в девяностые. Начинали вместе бизнес. Но потом Игорю Владимировичу стало интересно другое направление. Но они так и остались друзьями.

– Мне показалось, ты его боишься.

– Тебе показалось, – я снова отвернулась к окну. Рука Кости опустилась на мое колено и медленно двинулась вверх, задирая платье.

– Мы в такси, – остановила я его. – Ты же знаешь, что я терпеть этого не могу.

– Я останусь у тебя сегодня? – спросил он, разочарованно вздохнув, но руку убрал.

Хотелось ответить: «Нет!» Но Костя был мне сегодня необходим. Его руки, губы, язык и все прочее. Я хотела, чтобы собой он стер воспоминания о сегодняшней встрече.

– Конечно, – заставила себя улыбнуться.

Едва мы оказались в лифте, Костя прижал мое тело к стене. Я не любила, когда меня лапают в общественных местах. И пусть на этих трех квадратных метрах замкнутого пространства кроме нас никого не было, но комфорта это не добавляло. И все же я позволила его рукам скользнуть мне под платье и провести пальцами по краю стрингов. Никогда еще у меня не было такой острой потребности, чтобы меня трахнули. Грязно, жестко, по-звериному. Губы Кости оставляли влажную дорожку на шее. Я закрыла глаза и просто… терпела. Страсти не было и в помине.

– Малыш, ты сегодня так покладиста, – прошептал он мне в губы.

– Я же просила не называть меня так, – оттолкнула я его и, похоже, этим только распалила.

– Хорошо, детка. Скажи, как мне тебя называть, – Костя снова прижался ко мне своим поджарым телом. Дышать становилось труднее.

– У меня есть имя. Просто имя.

Он ухмыльнулся.

– Рита. Маргарита. Мой незатейливый цветок.

– Как пошло, – я снова оттолкнула его. Двери лифта распахнулись, выпуская нас наружу.

Пока мы шли до дверей квартиры, Костина рука по-хозяйски поглаживала мою попу, не вызывая внутри меня ничего, кроме раздражения. Но я молчала. Пусть сегодня он делает все, что захочет. Главное, чтобы помог мне забыть другие руки. Я тряхнула головой, прогоняя непрошенные воспоминания.

– Что с тобой? – заметил Костя мой жест.

– Ничего. Что-то в шею вступило, – солгала я, доставая из клатча ключи.

– Хочешь, сделаю тебе массаж? – его рука двинулась вверх по моей спине.

– Все, что мне сейчас надо, так это, чтобы ты меня трахнул, – прозвучало пошло, но именно это сейчас было мне необходимо.

– Было бы приказано, – губы Кости расплылись в довольной улыбке, а в глазах зажегся похотливый огонь. Долго упрашивать его не пришлось. Пока я распускала волосы, не спеша вытягивая из них шпильки, он успел скинуть пиджак и уже заканчивал с рубашкой. – В душ?

– Нет, – коротко ответила я, скидывая туфли.

– Что с тобой? – Костя подошел в плотную и его руки обхватили мою талию. – Ты меня сегодня просто радуешь, но… Я не узнаю тебя.

– Ты хочешь меня? – я посмотрела в его глаза.

– Ты в этом сомневаешься?

– Тогда заткнись и просто трахни меня.

И как послушный солдат, выполняющий приказ генерала, Костя впился в мои губы жадным поцелуем. Я заставила себя ответить.

– Повернись, я сниму с тебя это чертово платье, – он тяжело дышал и с трудом контролировал себя. – Я мечтал об этом весь вечер.

Кусок дорогой ткани скользнул к ногам.

– Где ты хочешь это сделать?

Ненавижу подобные вопросы. Почему ты сам не можешь это решить? Да и какая сейчас к черту разница, где именно ты засадишь в меня свой член?

– Идем в спальню.

Костины руки подтолкнули меня вперед.

– Можно я включу свет? Хочу видеть тебя.

– Нет.

– Почему ты всегда мне в этом отказываешь? – его губы уткнулись мне в шею, оставляя влажный горячи       след.

– Я не люблю заниматься сексом при свете.

Боже, сколько вопросов! Пустая трата времени!

Моя ладонь скользнула по Костиному в животу, остановившись на весьма ощутимом бугорке на брюках. Он шумно втянул в себя воздух.

– Ты сегодня такая горячая, детка. Мне не терпится войти в тебя.

– Так сделай это.

Костя подтолкнул меня к кровати, опрокидывая на спину. Пока он снимал брюки и боксеры, я не сводила с него глаз, задаваясь вопросом: «Что он здесь делает?»

Одним рывком мой жених сорвал с меня стринги и отбросил их в сторону.

– Раздвинь ноги, детка, – попросил он хрипло.

Я подчинилась.

Костя накрыл меня своим телом. Его язык так жадно ворвался в мой рот, что я задохнулась. Нет, мне не хотелось с ним целоваться. Мне хотелось его оттолкнуть, прогнать, накричать на него, но я молчала, позволяя его пальцам скользить у меня между ног.

Наконец, он оставил в покое мои несчастные губы и переключился на шею. Я смотрела в потолок, который терялся в предрассветных сумерках, и чувствовала себя… чужой. Я даже пропустила момент, когда Костя вошел в меня.

– О, детка, ты супер, – шептал он, засаживая свой член как можно глубже.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть его лица. Но это было ошибкой, потому что мою память тут же взорвало другое воспоминание. Похожее, но с другим мужчиной. Я заставила себя распахнуть глаза и смотреть на Костю, цепляться за его лицо, нос, губы, лишь бы снова не ускользнуть туда, на шесть лет назад. Он был уже на грани. Я чувствовала это по его участившемуся дыханию. Толчки стали чаще и грубее.

– Ты сводишь меня с ума, детка.

– Поцелуй меня, – приказала я. Все, что он делал, было мало. Мало, чтобы забыть. У меня не получалось забыть.

Язык Кости раздвинул мои губы. Я ответила чересчур агрессивно, удивив его и заставив удивленно отстраниться. Мои пальцы зарылись в его волосы и притянули ближе. Мне нужны были сейчас его поцелуи. Иначе это грозило безумием. Я на самом деле готова была сойти с ума.

Мои зубы прикусили его нижнюю губу. Костя застонал и впился в мой рот, причиняя боль. Я шире раздвинула ноги, позволяя ему входить глубже. Он зарычал.

– Повернись. Хочу тебя сзади, – приказал мой жених, резко выходя из меня.

Да, наконец, он меня понял. Едва я оказалась на коленях, Костя обхватил мои бедра и вошел.

– Да, детка! О, да! Детка, ты супер!

Одной рукой я ласкала клитор, желая хоть так достичь оргазма. Получалось плохо. Значит, снова придется притворяться. Я застонала. Потом громче. И еще.

– Да, детка, давай. Я хочу слышать, как ты стонешь.

Мои пальцы вцепились в покрывало, изображая безудержную страсть. На самом деле я просто старалась удержать равновесие, потому что Костя с такой силой вдалбливался в меня, что я боялась слететь с кровати. Из моей груди снова вырвался стон.

– Детка, ты кончаешь?

Ненавижу этот вопрос! А ты этого не чувствуешь? Или слишком занят собой?

– Да, – выкрикнула я, выгнув спину и откидывая назад волосы.

– Хорошо, детка, потому что я больше не могу терпеть.

И он с такой силой засадил в меня член, что я вскрикнула. Мне было больно. На глаза навернулись слезы. Но это позволило на краткий миг забыть о другом члене внутри меня. Костя замер, вцепившись пальцами в мои бедра. Черт, могут остаться синяки. Когда он, наконец, выйдет из меня? Хотелось в душ. Хотелось смыть с себя все. Хотелось просто остаться одной. Завернуться в мягкий халат, заварить крепкий кофе и просто остаться одной.

– Детка, ты сегодня просто… огонь, – Костя тяжело дышал, поглаживая мою спину. И все еще оставался во мне. Нет, не могу больше.

– Мне надо в душ, – отстранилась я. Он выскользнул из меня, оставляя на внутренней стороне бедер влажные следы. Почему я не заставляю его надевать презерватив? Это бы избавило меня от необходимости терпеть, пока выйдет вся сперма.

Вода в душе была горячей. На грани терпимости. То, что надо. Пальцы скользнули между ног, раскрывая складки. Мне надо было достичь оргазма. С Костей этого не получалось. Впрочем, и до него тоже. Только один человек умел довести меня до наивысшей точки. Воспоминание о нем отозвалось судорогой во всем теле. Я нащупала клитор и погладила. Из груди вырвался тихий стон. Расставив ноги шире и выгнув спину, я уперлась одной рукой в холодный кафель, а другой ласкала свою киску, погружая в нее то один палец, то два. А хотелось иметь внутри нее член. Один вполне определенный член! Ладони скользнули к груди, чуть сжав и прищипнув соски. Глупо было надеяться, что Костя сможет его заменить. Никто до сих пор не смог. Рука снова скользнула вниз, задевая бугорок наслаждения. Пальцы вошли в дырочку, заставляя меня закрыть глаза и запрокинуть голову. Я была уже близка. Совсем рядом. Еще чуть-чуть. Из горла вырвался хрип. Глаза заволокло, а тело выгнулось, желая опрокинуться навзничь. Все мое существо сотрясали волны оргазма. Вода била по соскам, причиняя боль. Ноги стали ватными. Я тяжело дышала. Нехотя вынула пальцы. Этого было мало. Я так и осталась голодной.

Когда я вышла в гостиную, Костя был все еще там. Уже одетый, но он все еще был там. Какого черта!

– Ты долго, – произнес он недовольно.

– Что ты здесь делаешь?

Я не любила, когда мужчина оставался у меня после секса. И сама никогда не оставалась с ним до утра. Сегодняшнее не в счет. Мы вернулись с открытия ресторана на рассвете.

– Сваришь мне кофе? – проигнорировал Костя мой вопрос.

– Нет. Ты же знаешь, я не люблю всего этого, – прошла я на кухню, плотнее запахивая белоснежный халат, пахнущий жасмином.

– Может, пора сделать исключение? – он не отступал от меня ни на шаг.

– Нет, не пора.

– Я все-таки твой жених, – напомнил Костя, остановившись на пороге.

– Я помню, – кофемашина наполнилась ароматными темными, почти черными, зернами.

– Тогда почему я каждый раз должен уходить от тебя, как … как от девки на одну ночь? – возмутился мой жених.

– Потому что меня это устраивает, – я выставила необходимый режим и замерла в ожидании кофе.

– А меня нет.

– Давай не будем ссориться, – моя просьба прозвучала устало.

– Я хочу, чтобы мы жили вместе. Это же бред. Мы помолвлены, но живем отдельно, – рассмеялся он нервно.

– Я предпочитаю жить одна, – я наблюдала, как темная струйка наполняла белую чашку. Как же мне хотелось остаться одной!

– А когда мы поженимся, ты тоже будешь жить отдельно? – задал он вопрос, которого я старательно избегала. Костя сделал мне предложение полгода назад, но мы до сих пор не назначили дату свадьбы. Из-за меня.

– Костя, я устала. Давай отложим этот разговор.

– Мы откладываем его каждый раз, – взорвался он. – Сколько можно?

– Пожалуйста. Давай поговорим об этом в другой раз.

Я не хотела смотреть на него, разглядывая кнопки на кофемашине. Мне вообще хотелось послать его к черту и с помолвкой и со свадьбой. Я даже знала, почему ему так не терпится поставить штамп в паспорте. Из-за любви? Не знаю, возможно. Но была еще одна причина. Папочкины деньги и новый ресторан, в котором Костя стал управляющим. Он не хотел выпустить все это из своих рук. И самое ужасное, что меня это нисколько не задевало. Напротив, вполне устраивало.

Костя зарычал, но спорить не стал. Развернувшись на пятках, он вылетел из кухни. Хлопнула входная дверь. Наконец-то, я осталась одна. Пальцы обхватили чашку, нагретую кофе. По горлу растеклась обжигающая жидкость, медленно возвращающая меня к жизни.

– А, может, и правда выйти за него замуж? – мелькнула в моей голове сумасшедшая мысль. – И поставить точку на этом. Изменять мужу я уже не смогу. А пока…

Я, действительно, допускала вероятность того, что окажись Игорь на достаточно близком от меня расстоянии, устоять будет просто невозможно. И даже, если мои губы ответят ему: «Нет!», тело однозначно предаст и захочет сделать все, что бы он ни потребовал. Точно так же, как шесть лет назад. Господи, какой же наивной дурочкой я была тогда! Губы изогнулись в горькой усмешке. Можно подумать, сейчас что-то изменилось. От одной мысли об Игоре твоя киска мгновенно становится мокрой.

Я вспомнила, как он сегодня коснулся пальцами моей ладони, и жалела, что платье было слишком коротким, потому что между ног стало настолько мокро, что эта влага едва не потекла по мои коленкам. Он это понял. Я даже не сомневалась. И ненавидела себя за это.

Кофе так и остался недопитым.

Игорь

Я наполнил бокал виски. Второй раз за последний час. Да, эта девочка умела выбить меня из колеи. И какого черта я вчера поперся на это открытие? Вполне мог отделаться поздравлением по телефону, что и собирался сделать еще утром. Но нет, любопытство. Проклятое любопытство. Оно сгубило не одну кошку. И кота тоже. Я прикрыл глаза веками, вспоминая прошедший вечер. Она была соблазнительно прекрасна в своем маленьком черном платье. Боже, как мне хотелось сорвать его с нее! У меня аж руки чесались. Пришлось прятать их в карманах брюк. А там и без того было тесно.

Рита стояла ко мне спиной, когда мы с Максом подходили к ней. Она нервничала. Я понял это по тому, как девочка залпом пила шампанское. Я пытался понять, что могло так ее расстроить или напугать. Но стоило дочери моего друга повернуться, как мне все стало понятно. Она боялась меня. Боялась. Ненавидела. И хотела. Ей с трудом удавалось это скрывать. Надеюсь, что я был единственным, кто прочитал ее.

Костя… Хм, жених… Его рука по-хозяйски держала ее за талию. Словно она была его собственностью. Черт! Так и было. И он мог ее трахать. В любой момент. И ей, наверняка, это нравилось. Я с трудом удержался, чтобы не зарычать.

Пальцы Риты дрожали, когда я поднес ее ладонь к своим губам. Она все помнила. Это плохо. Мне не хотелось бы снова разбить ее нежное сердечко. Кому я вру? Большой глоток виски обжог горло. Я хотел ее. Черт побери! Я снова ее хотел, как тогда, шесть лет назад. Нет, нет, нет, это плохая идея. Очень, очень плохая идея. Я не могу вот так просто взять и трахнуть дочь своего друга.

– Нет, ты сейчас серьезно? – ядовито усмехнулось мое внутреннее «Я». – Ты ее, как бы, уже трахал шесть лет назад. Забыл?

Как можно такое забыть? Она была так покладиста, нежна и такая теплая и несчастная, что я не смог ничего с собой поделать. Как назло, Рита оказалась еще и девственницей. Уму не постижимо! Никогда бы не подумал. Я не раз видел ее с парнями. Как ей удавалось сохранить невинность? Не понимаю.

– Игорь Владимирович, самолет идет на посадку, – вырвала меня из воспоминаний моя личная стюардесса. Надо было ее трахнуть. И выбить из головы всю эту дурь про Риту. Но было уже поздно.

– Спасибо, Наташа, – постарался я расслабиться. Ремни туго обхватили талию.

Под самолетом раскинулась Вена. И где-то среди этого лабиринта улиц и домов была она. Я залпом допил виски. Нет, дружок, так дело не пойдет! Надо найти тебе на ночь подружку, горячую, сексуальную подружку. Встреча в Берлине прошла успешно. Теперь можно немного расслабиться. Адвокаты все сделают сами. Контракт на двести миллионов у меня в кармане. Хоть одна радостная новость.

Заскочив домой – в роскошную квартиру, которую я снимал на время своих поездок по Европе – я принял душ, смывая с себя усталость. Если бы и от воспоминаний можно было избавиться также. Но, увы, они как багаж, пристегнутый к тебе наручниками, ключ от которых безвозвратно потерян, всегда оставались с тобой. Куда бы ты ни отправился. А лично я сейчас собирался найти себе даму на одну ночь. Жалкая иллюзия нужности. Но большего мне было и не надо. В моей жизни уже все было. И любовь, и страсть, и даже развод.

– Куда едем, господин Левинский? – водитель распахнул передо мной двери черного БМВ. Он был местным. И возил меня по Вене каждый раз, когда я приезжал сюда.

– Давай в «Иден-бар», – после недолгого размышления ответил я.

Альберт кивнул и вырулил на оживленную улицу. Вена уже надела вечерний наряд и приготовилась соблазнять. А я готов был соблазняться.

Бар встретил меня легким полумраком, шумом возбужденных голосов и живой музыкой. Народа было много, но пара стульев у стойки оказалась свободна. Я не торопился занять их, скользя изучающим взглядом по присутствующим. Охотницы на мужчин всегда выделялись на фоне прочих женщин. Накрашены ярче обычного, неспешно глотающие какой-нибудь недорогой коктейль в ожидании того, кто щедро раскошелится на что-нибудь подороже. Парочка таких здесь точно присутствовала. Но стоило еще немного подождать. А пока неплохо было бы смочить горло.