Принц неслучайный

На планете Земля была только одна женщина, которую Андрей Сухов согласился бы носить на руках с утра и до вечера – без перерыва на завтрак, обед, ужин и сон. Она уже давно попрощалась с красотой молодости, принципиально не пользовалась косметикой, миллион лет не танцевала и не наряжалась, любила простую добротную одежду, обожала брошь (тяжелую, серебряную, в виде узорчатого овала с бирюзовым камнем посередине) и уверенно отдавала предпочтение книгам, игнорируя сериалы и болтовню соседок. Ее лицо избороздили морщины, волосы окрасила в серый цвет седина, нос стал крупнее, на шее повисла кожа, а на руках появились неровные пигментные пятна. Она вовсе не походила на маленькую невесомую старушонку из киношной сказки, ее вряд ли можно было назвать тихой, кроткой, и к одуванчикам эта пожилая леди тоже не имела никакого отношения. Но Андрей подхватил бы ее и понес, и плевать на косые взгляды, на тяжесть и недавнюю боль в пояснице, появившуюся после незапланированного похода в тренажерный зал. Плевать!

Да, Андрей обожал свою бабушку – Маргариту Анатольевну Сухову, и ради нее был готов на многие подвиги. Например, на протяжении долгих лет, каждую весну, он садился в машину, преодолевал сто километров пробок, въезжал на территорию деревни Куземкино, парковался возле ладного забора, брал лопату и перекапывал огромный огород и прилегающее к нему картофельное поле. Бодро перекапывал, лишь изредка позволяя себе ироничное: «Огурцы и помидоры, мои дорогие бабуси, можно купить на рынке. Запросто! Одно ваше слово – и овощной базар будет на вашей кухне! Ну же, решайтесь…»

Для Андрея – закоренелого городского жителя, офисного работника и человека, уважающего удобства, подобный труд действительно имел оттенок героизма. Но «бабуси» – Маргарита Анатольевна и ее подруга Лидия Ивановна – всегда отвечали одно и то же: «Спасибо, родной, но всякое мыло с московских рынков мы есть не желаем, так что ты копай, копай, драгоценный наш, не отвлекайся…» И без суеты, с достоинством и улыбкой выдавали маленькие торфяные горшочки с рассадой и ведерки с клубнями картофеля.

Собственно, деревенское хозяйство принадлежало Лидии Ивановне, а бабушка Андрея всегда была самой желанной и любимой гостьей в доме, и объяснялось это тем, что двух пожилых дам связывала многолетняя дружба, зародившаяся еще на школьной скамье. Дружба крепкая, верная, с солью и перцем, с сахарной пудрой, нежностью, заботой и одним пузырьком таблеток валерианки на двоих.

– Вот же спелись, – беззлобно ворчал иногда Сухов, выполняя просьбы и поручения «своих бабусь». То приходилось выкапывать в лесу березу («поровнее да покрасивше») и тащить ее на участок («чтобы глаз отдыхал и сердце радовалось»), то береза оказывалась не плакучей и нужно было идти за второй и сажать уже обе, то любимый кот пропал и, кажется, его видели на противоположном берегу местной реки Северки, то «колорадские жуки совсем распоясались», то просто необходимо организовать где-нибудь компостную кучу, да такую, «чтобы наша была компостнее других!». Спелись, обычно через минуту уже улыбался Сухов и брался за дело.

В Куземкино Маргарита Анатольевна проводила почти полгода (вторую половину весны, лето и начало осени), и Андрей навещал ее раза два в месяц, а то и три. Хорошо, если получалось провести субботу без родственников хозяйки, а то понаедут… Женское царство! Старшая сестра Лидии Ивановны, внучки, двоюродная племянница, золовка, крестница… Не расслабишься.

«Каждой бы тяпку в руки – и на огород!» – раздражался Сухов от трескотни, доносившейся то из кухни, то из беседки, то со стороны яблонь, где в тени деревьев пряталась кривоногая скамейка. И, конечно же, везде белье развешено, точно объявлен всемирный день стирки!

– Лучше бы пожрать чего-нибудь приготовили. – Андрей сдвигал брови и отправлялся дальше «поднимать целину».

А еще к Лидии Ивановне иногда приезжала Валентина с дочкой Марусей – беленькой семилетней попрыгуньей, любительницей мультиков, пирожков и варенья. И эта парочка отлично подходила под определение – седьмая вода на киселе. Кто-то там тридцать лет назад согрешил с кем-то, и сначала случился грандиозный скандал, затем не менее грандиозный развод, а уж потом на свет появилась Валентина Скворцова. Все семейство девчушку проигнорировало, а Лидия Ивановна приняла, разогнав родственников по углам.

– Закройте немедленно рты, сороки! Наша кровь – и точка! – твердо заявила она.

– Наплачешься ты с ней, – шипели сестры и тетки, – ох, наплачешься… У нее, между прочим, своя родня есть…

– А плевать мне на вас и на ту родню, – легко отвечала маленькая худенькая Лидия Ивановна и улыбалась. – Плевать с высокой колокольни. Хочет девочка приехать – пусть приезжает!

Андрей знал, что «война» тянулась долгие годы и особенно обострилась, когда Валентина родила Марусю.

– В подоле принесла, – стандартно с удовольствием охарактеризовали злопыхатели случившееся. – И немудрено. Вся в мать!

– Пошли к черту, балаболки, – парировала Лидия Ивановна и распахивала дверь дома еще шире.

Благодаря разговорчивости бабушки Андрей волей-неволей узнавал подробности жизни Валентины, но в памяти оставалось немного – не очень-то ему нравилась эта высокая худая сероглазая девушка: держится в стороне, взгляд иногда быстрый, иногда холодный или острый, а иногда и равнодушный. Неуютно как-то, неспокойно становилось при ее появлении. «Обожглась по молодости и теперь, наверное, всех мужиков ненавидит», – издалека думал Сухов и отворачивался. А Маруська ее вроде шебутная, жизнерадостная, но от матери далеко не отходит – маленький хвостик.

Маргарита Анатольевна целиком и полностью поддерживала подругу и солидарно осуждала всех инакомыслящих родственников Лидии Ивановны. «Душа за Валентину болит, – говорила она, – ох и намаялась девочка… То дочка очередную простуду подцепит, то из съемной комнаты попросят, то саму кашель бьет, то еще какая напасть приключится – тяжело одной».

Девочка! Андрей лишь хмыкал. Какая еще девочка? Почти тридцать лет – большая уже. Должна была как-то привыкнуть к обстоятельствам, пристроиться, что ли, чего уж теперь…

Но Валентина не жаловалась, и он это знал. А не знал бы – почувствовал, такие всегда терпят, не плачутся, вот только от «бабусь» не скроешься: разведают, буквально унюхают беду.

В конце февраля Сухову пришлось чуть ли не впервые сказать горячо любимой бабушке «нет», правда, потом он все же пошел на попятную… Маргарита Анатольевна попросила помочь устроить Валентину на работу.

– Только не ко мне, – замотал головой Андрей, не желая дополнительного неудобства и в офисе.

– А куда ж еще? Она одна дите воспитывает, ей по знакомству нужно, чтобы из-за больничных не слишком донимали и вообще поспокойнее было. Образование-то у Вали подходящее есть – экономическое, а с опытом плохо… Зато она хороший секретарь. – Ровно, точно дело уже было решенным, говорила Маргарита Анатольевна и добавляла: – Ты, Андрюша, будь любезен, устрой к себе, а мы с Лидой тебе спасибо скажем.

Конечно же, бабушка с Лидией Ивановной скажут спасибо, не Валентина же придет благодарить!

И Сухов сдался, хмурясь, скрепя зубами и нервами, сдался. Но устроил не в свой отдел, а подальше – в бухгалтерию. «Пусть там бумажки перебирает и образование свое экономическое вспоминает…» – подумал он и с тех пор лишний раз мимо двадцать третьего кабинета не проходил, чтобы не пересекаться, не чувствовать на себе пронзительный взгляд, не топить потом в душе непокой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.