- -
- 100%
- +
© Александра Климт, 2024
ISBN 978-5-4485-8193-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1
Черти знает, что с климатом: ни тебе снега в новый год, ни весны нормальной. Почти май месяц на дворе, а то жара невыносимая, то ливни, а после них все равно душно…
– Куда бы ты хотел уехать от сюда, Стасик?..
Смуглый, с темными и мокрыми от ливня волосами, Стасик закатил глаза…
– Нууу, в идеале, наверное, в Пекин! – и брызнул со смеху. – Шучу! Все-таки на запад больше хочется и севернее…
– Ты такой смуглый, что ты бы больше вписался у южных… – «странные они все-таки эти «абортыши» холят их тут, лелеют, а они все равно на запад смотрят. Хотя, может в этом и есть их план: от востока на запад. И чего он к нам прибился, по их то линии больше возможностей.
Дождь понемногу стихал.
– Тут не далеко осталось, пробежимся, не растаем.
Они сиганули из-под козырька старого подъезда. Стас неуклюже перепрыгивал через лужи, периодический в них все-таки вступая, непропорциональный, как щенок подросток, с длинными ногами и коротковатым субтильным телом, в шлепанцах на босую ногу и подстреленных джинсах.
– Лесечка, подожди! Сейчас мы придем и Тима офигеет, когда меня увидит. Он же думал, что я исчез, а я просто делами был занят, но я вернулся и могу быть очень и очень вам полезен.
– А, ты с Тимом где познакомился?
– Так я же в Лицее учился, только я младше чуть-чуть, а потом лицей закрыли, ну и я в движение был, мы же учились на штабе.
– А-а, ну да, точно, вездесущий Лицей – кузница кадров.
– Ты что? Там классно. Если бы ты там училась, ты бы поняла. Там такая атмосфера и образование высшего уровня, после Лицея тебе все ВУЗы по плечу и тут и по всему миру.
– Ну да, может быть…
______
В большом зале было душно, одно окно было открыто, но воздух из него шёл слабовато, за окном грохотали трамваи и доносились разговоры прохожих, штаб на первом этаже с окнами, выходящими на оживленную улицу, имел свои неоспоримые плюсы и банальные минусы. В центре зала стоял большой составной овальный стол, шло совещание. Леся сидела ближе к выходу и рисовала в тетрадке глаза, единственное, что у неё получалось рисовать.
– Леся, ты записываешь решения? На первое мая мы помогаем нашим соратникам коммунистам на их акции, от нас требуется только присутствие. Всем быть в 11 утра на площади Молтоса. – парень внимательно посмотрел на Лесю. Она оторвалась от тетради: – Да, все записала. – Тим самодовольно улыбнулся. Лучи красноватого солнца делали его без того прыщавое лицо ещё более не красивым.
Он дотянулся ногой до ноги Леси и незаметно толкнул её. – Пришлешь мне протокол заседания на почту, а я уже отправлю всем участникам. На этом заседание окончено.
Долговязый парень, на вид ему было лет 15, подошел к Лесе.
– Леся, а ты будешь 1ого на акции?
– Ну да, схожу.
– Не «ну да, схожу», а надо быть обязательно, мы обещали что от нас будут люди, а кто как не наше подразделение их обеспечит. – бесцеремонно в разговор вмешался Тим.
– вот и Стасик пойдет, раз он к нам вернулся.
Леся посмотрела на долговязого Тони. – А что ты хотел, Тон?
– А можно с тобой быть на акции, я там никого не знаю.
– Да, можно, я там тоже никого не знаю. Но акция же согласована, ничего страшного быть не должно.
– Ну, по-разному бывает.
– Лесечка, а ты домой собираешься? – вмешался в разговор Стас.
– Да, собираюсь. – какая я тебе Лесечка, только сегодня познакомилась, а уже Лесечка. Все-таки эти абортыши не видят берегов. -подумала, но не стала озвучивать Леся.
– А вы в какую сторону? – почти заикаясь спросил Тони.
– Я в сторону метро, как обычно.
– А мне тоже на метро! – подпрыгивая, как блоха, торопил Стас. – и Тим же тоже в ту сторону.
– В какую сторону? – Тим только вернулся в зал и не слышал начала разговора. – Я ещё не поеду домой. Леся, не забудь про протокол.
– Да блин, все я помню. Не надо мне сто раз говорить одно и тоже, мой интеллект позволяют мне усваивать информацию с первого раза. Все, я домой. У меня ещё много дел.
Она встала, быстро положила тетрадь в сумку и направилась к выходу. В прихожей она попрощалась с дежурной и вышла на улицу. Большие деревянные двери тяжело хлопнули, над входом развевался флаг. Следом из дверей выскочил Стасик.
– Лесечка, подожди, мы же вместе собирались домой. Может Тима подождем?
– Тим вообще-то на трамвае домой ездит, да и не хочу на улицы быть, когда стемнеет, а он ещё час будет вещи собирать и свою Лору ждать. А тебе в какую сторону?
– Мне тоже в метро, пойдем.
____
Они брели по улицы. От дождя не осталось и следа, солнце двигалось к закату и было ещё тепло.
– Слушай, а ты с Тимом это, того? – как-то издалека, но вполне прозрачно делая намеки, начал Стас.
– Что, это, того? Он же «это, того» с Лорой – едко заулыбалась Леся.
– Ну это понятно, я сколько его знаю он с Лорой, но при этом у него всегда кто-то есть.
– Хм, забавно, какой-то зеленый пацан, а у него и Лора, и кто-то ещё всегда есть. Прям герой-любовник.
– Ну, он же обаятельный.
– Наверное, особенно в несочетающемся пиджаке и коротких брюках, и конечно же прыщи – это козырь его обаяния. Нет, у нас не «это того» просто он расплескивает свое обаяние на все окружающие.
– О да, он такой.
Тяжело гудящий эскалатор спустил их в мраморное наследие советского строя.
– Тебе куда, на север или восток? – желая поскорее отделаться от своего навязчивого спутника, спросила Леся.
– Мне на север!
– Странно, тебе бы на восток, шутка, на восток мне. Увидимся 1-ого, ты же будешь?
– Да, буду. А ты завтра на штаб не придешь?
«Если бы я не знала, что спиды не достать, я бы подумала, что ты, абортыш, на них плотно сидишь»
– Не знаю пока, днем я в универе, а вечером как получится. А ты кстати где-нибудь учишься?
– Я на заочном учусь, только сессии сдаю. – Стас замолчал, было видно, что дальше он рассказывать не будет.
– Ну, ясно, ну, ладно, я на право. Может и завтра увидимся, а если нет, то 1-ого на Молтоса.
Леся заскочила в уже закрывающийся вагон и облегченно выдохнула. Фух, отделалась от этого абортыша. Интересно, они все такие доставучие. Хотя, нет, не интересно.
2
На улице окончательно потемнело. Черт, не хватало ещё наткнуться на патруль, конечно они ничего не сделают, все-таки недалеко от дом, но типы эти малоприятные.
Леся быстро шла от метро, через старую школу к дому. После того как китайцам разрешили брать детей на воспитание количество учащихся обычных школ резко сократилось. В некогда переполненных школах сейчас училось по одному классу каждого года. Китайцы же своих «абортышей» учили в элитных гимназиях. Наши же дети довольствовались старыми школами, в которых ремонты были ещё при втором правление, а учителя давно перешли в возраст «поддерживаемая старость» и больше заботились о своем сердечном ритме, чем о знаниях своих подопечных. Странное дело, мы хозяева этой страны, а по сути получается, что наши дети идут в сферу обслуживания, потому что не в состояние поступить в ВУЗы, а «абортыши» становятся руководителями. И потом пойми кто управляет страной: пятое правление или Китайская коммунистическая партия. Ещё и 1 мая на носу и эта поддержка коммунистов. ФНОпы придут поддерживать коммунистов.
Во дворе дома зацветали каштаны, на лавочке возле подъезда кто-то сидел. Леся подошла ближе. Это был Игнат.
– Привет! Я тут, тебя жду! – здоровенный, добродушный парень поднялся для встречи. Черные джинсы, заправленные в берцы, бомбер, большой рюкзак за плечами, если бы не длинные волосы, собранные в хвост и рюкзак, он бы вполне сошел за патрульного.
– Привет! А что ты тут? Почему на штабе сегодня не был? —было бы хуже, если бы тут вдруг очутился Стас.
– Были проблемы дома, – несколько замявшись, Игнат сделал последнюю затяжку и выкинул сигарету, – да, я из-за них и сейчас тут.
– Понятно. Пойдем тогда в подъезд, на улице стоять, только патруля дожидаться.
Они поднялись на второй этаж и стали возле окна. Игнат сел на корточки и прислонился спиной к стене, рюкзак предварительно сняв и поставив перед собой.
– Не стой возле окна, с улице патрули часто смотрят по окнам.
– Я стою возле стены, меня не видно с улицы. Да и не собираемся же мы тут всю ночь стоять, я лично пойду домой.
– А у вас в подъезде есть чердак? – по-деловому спросил Игнат.
– Не знаю, я никогда не искала. Но на последнем этаже живут старики, они утром не пойдут на улицу, можешь остаться там на лестнице, если тебе некуда идти.
Теплые вещи у тебя с собой?
– Да, вещи у меня есть, спасибо! Что на штабе было сегодня?
– Первого мая поддерживаем коммунистов, … из решений больше ничего. Появился новенький. Точнее, не совсем новенький, он как бы с Тимом знаком давно. Может ты знаешь такого: Юревич Стас? Он «абортыш»
– Стас? – задумавшись помедлил, – нет, я таких не знаю. Абортыш? Ты уверенна? Откуда абортыши у Тима в друзьях? Тим же стерилизует свое окружение и абортышей не выносит. Да и сколько ему лет? 12 что ли?
– Не, он не стандартный абортыш, его в 10 лет отдали в детдом, но мать у него есть и сестра, а тогда как раз китайцы ещё не определились со всеми векторами своей программы, они тогда ещё брали на воспитание взрослых детей. Вот он и попал под их программу. Но он какой-то мутный. Он и в Лицее успел поучиться, оттуда Тима и знает, но при этом и в китайской гимназии был, учится где-то на заочном и хочет скоптить на запад. При этом ещё и в ФНО пришел. Какой-то Фигаро. Я бы ему не доверяла.
– Ну, то что скоптить хочет на запад не удивительно, 80% абортышей хотят уехать отсюда, китайская программа такая, для них наша страна только инкубатор, а дальше они своих на весь мир расселяют.
– Я думала об этом… Ладно, шут с ними с этими китайцами. Ты то чего тут? Что у тебя случилось?
– Да, ничего, я просто тут переночую.
– Ладно, не хочешь рассказывать не надо. Но я домой пойду, поздно уже и я устала.
– Хорошо. Завтра я на штабе буду целый день. А ты придешь?
– Пока не знаю, но если что увидимся.
Леся поднялась на этаж выше и зашла в квартиру.
____
Дома все спали, она тихо разулась и ушла в ванную. Вода согревала её тело. Она закрывала глаза и немного дремала. Опять мессенджер – подумала она, заметив мигающий огонек на телефоне. «Сладких снов, кисочка!» – полное банальности сообщение, на минуту её это даже умилило.
Разгоряченная после ванной она мгновенно заснула вместе с открытым на сообщение мессенджере, она так и не придумала ответ.
3
Новое утро нового дня! – вещал утреннюю программу телевизор в зале.
«Мама собирается на работу. Посплю ещё чуть-чуть, уходя она меня разбудит»
Провал в сон.
Тихо.. Мама ушла, не разбудила. 7.30, на пары к 9.50. Время ещё есть.
___
Погода выдалась славная, солнце, тепло, настоящая весна. А люди спешат на работу, спешат, спешат, спешат. Не смотрят друг другу в глаза, правда, это не так уж и страшно, атмосферу весны портят патрули. Они ходят не только по ночам, но и днем, а в метро усиленные проверки, металлоискатели почти на каждой станции. Усиленные меры защиты после теракта, который был ещё при втором правлении, «виновных» тогда поймали и казнили, а усиленные меры оставили. Да, что уж там, под эти усиленные меры теперь можно было делать все, в новых зданиях и жилых домах тотально устанавливали камеры слежения, а видео с камер стекалось прямиком в ГУБ – Главное Управление Безопасности, а там уже материалы использовали как заблагорассудится. В скором времени ГУБ готовил введение тотального чипирования населения, опять же для обеспечения безопасности.
Две остановки до станции пересадки, оттуда ещё две остановки. Университет Искусств и Современных Знаний. Леся подошла в холле к информационному табло, быстро нашла свое расписание. Первый этаж, большой лекционный зал, лекция по психологии искусства. Потом форточка, а дальше лекция по истории правления. «Тьфу, зачем в университете искусств эти идеологические дисциплины».
Леся заняла место на последнем ряду в лекционном зале. Молодая преподаватель читала лекцию монотонно, по учебнику. Леся листала свой конспект, проглядывая картинки, нарисованные во время скучных занятий. Рядом сидели однокурсники – студенты разных групп одного факультета. Странно все-таки зачем люди поступают в университеты. Вот этот парень, кажется Володя, он всегда такой веселый, живет в общежитие, на лекциях ничего не записывает, в клубе с пятницы по понедельник сидит, тусуется. Как-то заговорила с ним о патруле, а он: «а мне пофигу, они в 5 утра людей не трогают». Конечно, пьяных тусовщиков они не трогают, а если ты прилично выглядишь и не навеселе, обязательно прицепятся, начнут проверять доступ.
Или вон, Надька, приехала из своего Дзержинска и радуется, на первых курсах ещё засматривалась на парней столичных, студентов. А сейчас, что ты, ей сразу и все надо, спит с каким-то капитаном национальной полиции, по сути таким же шакалом на побегушках, что и патрульные, только он по городу не шатается, он в отделение сидит и «подозрительных» допрашивает. Как-то после разгона демонстрации она так радостно носилась и всем рассказывала, что «наконец-то убрали этот сброд с площади. А то всем жить мешают», ох и разозлила она меня тогда, я то там накануне была и стояла до позднего вечера, а рано утром всех и «постелили». Сказала ей тогда, что мол и меня в сброд запиши, только почему-то по табелям я в пятерке лучших, а она даже в тридцатку потока не входит, наверное, «сброд» лучше её соображает. Обиделась тогда. Подружка тогда за неё вступилась, Таня, такая вся правильная, степенная, отличница. Говорит: «конечно, там не глупые люди, но надо свое мнение другим способом отстаивать, а не мешать жизни города, занимая главную площадь». Таня, конечно, молодец, этакий миротворец – и нашим и вашим, но не нашла как парировать на мое «а как же свобода мирных собраний? У нас в Конституции гарантирована, вот они мирно и собрались». Сказала только «делать вам нечего Леся, отучись, а потом будешь отстаивать, обидно же будет если из универа отчислят». Вот как они так могут? Все всё понимают и все со всем смиряются. Вот что с ними дальше то? Получим мы эти дипломы и что? Ну будем работать за 3 рубля в онлайн альманахе «Культура», кто-нибудь будет детей в школе учить Истории Искусств или театральные кружки организовывать. Самых крутых и «подмазанных» возьмут в театры, и то, если возьмут. Да и что там? Будут ставить водевили и оперетки с 3D эффектами, но без смыла. Потому что смысл надо в министерстве утверждать, потому что на смысл нужно разрешение. Потому что думать – это привилегия, а не право, уже давно. Надька, так та, замуж выскочит за капитана своего или за кого выше рангом и будет детей строгать на социальную квартиру в столице. Противно.
– … всё, что я сегодня говорила на лекции, будет в тесте на зачете, так что внимательно перечитывайте конспект. – резюмировала свою лекцию молодая преподаватель. – Все свободны.
Леся закрыла конспект и направилась к выходу, в дверях столкнулась с Надей.
– Леся, а в какой аудитории история правления? Не помнишь?
– В 302 кажется…
Леся спешно пошла по коридору к выходу из университета, ещё полтора часа у неё были законно свободные, надо было за это время доехать до штаба, если попасться на глаза патрулю во время лекции могут появится проблемы.
4
На выходе из метро её все-таки остановил патруль:
– Куда направляетесь?
– На обед, форточка между парами.
– Вашу карту студента, пожалуйста. – Леся достала из рюкзака кошелек с карточкой, передала патрульному. Тот просканировал её переносным валидатором, зеленый огонек, наименование университета и надпись: свободен.
– Всего доброго, не опаздывайте на пары после обеда.
Леся ничего не ответила и в недоумение посмотрела на патрульного. Она дождалась пока патруль скроется за углом и быстро пошла к штабу. Конечно, при желании все её передвижения можно было легко отследить. Глупо было бы полагать, что напротив штаба ФНО нет камер ГУБа, но пока Леся не была столь интересна ГУБу, там сидят такие же ленивые задницы как и во всем правление, пока ты не засветишься с активностью, а их не пнут, за твои делишки, они тебя трогать не станут. Но уж если возьмутся, то уничтожат, не физический, но социально полностью. Найдут все прогулы пар, все не вовремя сданные тесты и отчислят из университета, для девушки это ещё не так страшно, а для парней это означает отправка в армию. А если ты по каким-то причинам в армию не годен, то обязательное трудоустройство (и для девушек тоже), а работа – это дополнительная форма контроля, там уже не прогуляешь, там не такие карты контроля как у студентов, плюс – другие способы влияния на твою деятельность, на твою жизнь. В стране и с образованием хорошую работу днем с огнем не найдешь, а без образования, да ещё и со строптивым характером быстро пойдешь в работники городской свалки, т.к. больше никуда тебя не возьмут.
С такими мыслями Леся распахнула тяжелую деревянную дверь штаба.
– Жина, привет! Слушай, у руководства нет средств поставить на штаб дверь полегче? Невозможно же открыть.
– Это для надежности, вдруг нас будут штурмавать – иронично ответила Жина. Жина была несменной дежурной на штабе ФНО, она сидела за большой деревянной стойкой, стойка эта, кстати, видела ещё основателя ФНО – Дерона, который сейчас только и вещал что из-за границы и хаил как правление, так и современное ФНО. Сама Жина была не настолько стара и Дерона в стране она не застала, но лет 15 на ФНО уже работала и все время дежурной. В её обязанности входило встреча посетителей, ответы на звонки, продажа разнообразной литературы и поделок, все националистической направленности. Люди сами приносили книги или декоративные предметы на реализацию. Конечно, весь этот магазинчик был никак не зарегистрирован и в правовом поле существовал как «выставка». При желание отдел по нелегальной торговле накрыл бы это место за секунду, понадобилась бы всего пара тройка патрульных, т. к. Жина была щуплой женщиной, роста не больше метра шестидесяти и никакого сопротивления оказать бы не смогла. По инструкции ФНО в штабе всегда должен был находится кто-нибудь из руководства фронта, но это момент часто игнорировался.
– Если тебя будут штурмовать, то тяжелая дверь с железным засовом тебе не поможет, патрульные вынесут её головами, а если будут спец-средства, то даже не придется тратить физические единицы. Лучше бы поставили сверхбыстрые блокираторы и титановую, сверхлегкую, но сверхпрочную дверь. Ты хотя бы могла бы сидя за своей стойкой заблокировать дверь, а так ты же и добежать не успеешь.
– Лесечка, ну кто же нас будет тут трогать. Кому мы сейчас нужны.
– Да, уж, сейчас не нужны… Кто-нибудь из руководства тут?
– Ладоцкий сидит в кабинете руководства, Тим у себя в закутке, кто-то из вашей молодежки приходил.
– А Игнат был?
– А, да, Игнат сидит в дальней комнате.
– Спасибо.
5
Леся заторопилась по длинному коридору в дальнюю комнату к Игнату. Игнат что-то делал за своим ноутбуком.
– Привет, бродяга! Не распугал мне соседей?
– Привет! Нет, я ушел раньше, чем они начали выходить. Слушай, давай на 1-ое мая выйдем организованной колонной с молодежкой?
– Ты смеешься? Это же коммунисты, а мы к ним ещё и организованной колонной? Нет уж, я вообще формально появлюсь и быстро уйду. Я их взгляды не разделяю, но т.к. решение об участие – это решение руководства фронта, а я во фронте состою, то я подчиняюсь решению. А решение было – просто явиться. Ты читал протокол? Я отправляла Тиму утром, он должен был отправить всем руководителям направлений. Кстати, в молодежке это не единогласное решение, и многие руководители направлений были против.
– Ай ну, что ты, коммунисты не коммунисты, для нас это шанс легально выйти на улицу и показаться. Так надо выйти так, что бы все вообще забыли про коммунистов, а видели только нас.
– Например? – Леся скептично посмотрела на Игната.
– Например всем надеть майки с гербами, взять каждому по флагу фронта, сделать растяжку.
– И сколько нас будет? Пятеро? – Серж и Рима не придут, Лора как всегда будет сидеть на штабе и писать новости, Макс с Богданом опоздает и придет к концу акции, Тони найдет причину отсидеться в штабе, будем ты, я, Тим, может быть пара девочек, которых приведет Тим, а, да, ещё Стас-абортыш. Кстати, где он?
– Не знаю, я никого кроме Тима пока не видел. Но ты не права, есть Богдан, есть Макс, есть Понтич, его Оля, нас будет больше чем пятеро.
– Хорошо, нас будет больше чем пятеро, но нас не будет сотни.
– И что? Помнишь отряд белый легион? Про них ходят легенды, что их были тысячи, а их была всего сотня бойцов, но они были настолько организованы и каждый всегда нес по два флага, что казалось будто их тьма, их флаги заполоняли все акции…
– Что за шум у вас? О чем спорите? – в комнату вошел Тим. – Услышал твой голос Лесечка, зайди ко мне в каморку.
– Подожди, ты сначала скажи, что ты думаешь про идею Игната. Он хочет что бы на 1-ое мая мы вышли организованной колонной, что бы были в майках с гербами и каждый в руке нес по два флага фронта и ещё растяжку.
– Не-не-не, не надо явно себя обозначать на этой акции, мы поддерживаем коммунистов на местном уровне, в глобальном плане они нам чужды. Мы даже не будем упоминать о своем участии в этой акции для СМИ, просто наши международные партнеры нас не поймут в этом, мы все-таки фронт национального освобождения. Лично я бы вообще не участвовал в акции 1 мая, но это уже наша внутренняя политика, тут и сейчас мы с коммунистами в одной лодке, но после победы революции они нам не друзья.
– Видишь Игнат, после победы революции и живые позавидуют мертвым, потому что ночь длинных ножей не заставит себя долго ждать. – прокомментировала Леся.
– Это все не правильно, мы все в одной лодке не здесь и сейчас, а вообще, коммунисты сейчас это не те коммунисты, что в советах, это же наши национальные коммунисты.
– Запомни Игнат, коммунисты не бывают национальными и они не бывают бывшими или другими, и в другое время и при другой власти не должно быть никаких коммунистов, тут я полностью согласен с Дероном, вешать надо коммунистов на каждом столбе! – очень строго и на полном серьезе осек Тим Игната, – 1-ого идем как рядовые граждане, без национальной атрибутики и тем более без фронтовской. Леся, зайди ко мне.
Тим быстро вышел отвечая по телефону.
– Вот так Игнат, руководство сказало, значит участвуем по серому. – по дружеский улыбаясь сказала Леся, – не расстраивайся. Пойдем на день принятия суверенитета колонной. Пойду к Тиму зайду, а то же весь мозг выест.
6
Леся прошла через главный зал штаба на сцену, в углу, в стене находилась каморка. Тут хранились старые растяжки, забытые после экспозиций картины, стоял небольшой стол, на столе компьютер, принтер, лампа.
– Что ты хотел?
– Прикрой дверь, пожалуйста.
Леся закрыла дверь, теперь каморка освещалась только светом лампы, дневного света из комнаты не поступало.
– Почему ты такая раздраженная последние дни? – Тим подошел к Лесе ближе, провел рукой по её шее, спустился ниже и полез под майку.
– Ай, да ну, тебя, – отпихнула его руку Леся. – Нормальная я, своих дел хватает.
– Ты даже не отвечаешь на сообщения, которые я тебе присылаю.
– Я заснула, – лукаво улыбнулась Леся. Она немного подтолкнула его, что бы он сел на стул, мягко подошла к нему, наклонилась близко к лицу
– А что ты хотел, чтобы Кисочка – ехидно артикулируя «Кисочка», – тебе ответила? Мяу? – она поцеловала его, поцелуй затянулся, в этот момент она нагло провела своей ладонью у него по брюкам в районе паха, Тиму это нравилось, при попытки убрать руку, он вернул её руку назад.
Освободившись от поцелуя и отпрянув от Тима, Леся, будто бы не в чем не бывало продолжила разговор:
– Твой Стас меня напрягает, ему вообще можно доверять?
– Какой Стас? – Тим смотрел на неё взглядом сытого и наглого кота, он встал и подошел к ней в желании продолжить начатые ласки. Она остановила его.
– Твой друг Стас, абортыш из Лицея, который вчера пришел. Не буду я тут с тобой зажиматься, там твоя Лора сидит, а ты тут кисочек тискаешь.
– Ой, ну как хочешь, могли бы расслабиться. – Тим сел на место и полез в компьютер отвечать на сообщение, – Стас нормальный парень, и не называй его абортыш, это обидно. У него не простая судьба, но в принципе он не плох. Только не давай ему денег в долг, а так, я думаю ему можно доверять. – звук входящего сообщения на месенджере, в открытой переписке были видны анимки поцелуев и более скабрезные флеши. Леся мельком увидела сообщения.