ПЛД*. Последнее лето детства

7

Леся вышла от Тима и пошла в дальнюю комнату, проходя мимо стойки с дежурной, двери штаба открыл Стас.

– Лесечка! Привет! – закричал он на все помещение и кинулся к ней.

– Спокойно-спокойно!

– А кто тут есть сейчас? Лора, там? – чуть приглушив голос и скорчив мину, как будто его тошнит.

– Да, Лора там, кто-то из руководства, Тим у себя в каморке, ещё Игнат тут и я, больше никого.

– Понятно, пойду с Тимом поздороваюсь. – и убежал.

– Кто это!? – с выпученными глазами спросила Жина? – что за гиперактивный молодой человек?

– Тима какой-то друг-знакомый.

– Он так на тебя накинулся, как будто вы давние друзья.

– Да уж, и при всем при этом мы только вчера познакомились. Не представляю, что от него ждать.

Леся ушла к Игнату.

– Привет! – радостный Стас влетел в каморку Тима. Что делаешь?

– Привет – Тим быстро свернул окна с перепиской, – работаю.

– О, классно, слушай, Тим, а у тебя не нашлось бы какой-нибудь работы для меня. Могу переводы делать. Может тебе надо проекты какие-нибудь перевести? Или если какие встречи с иностранными партнерами я бы мог переводить. Ты же знаешь, я люблю иностранные языки.

– А какие языки ты знаешь, напомни…

– Английский – хорошо, шведский учил и тоже знаю не плохо, сейчас ещё учу литовский – он простой, и параллельно осваиваю латышский.

– Ага, хорошо, английский это очень хорошо, письменный у тебя хороший?

– Да, письменный отличный.

– Отлично, если что буду тебе давать какие-нибудь переводы, шведский тоже может пригодится. Мы же сотрудничаем со шведами. Им к нам прилететь проблематично, а вот мы к ним часто летаем, ты был в Швеции?

– Нет.

– Значит будешь. – Тим, более воодушевленный перепиской в месенджере, чем разговором со Стасом, засуетился собирая сумку. – Слушай, мне надо отойти на часик-другой, хочешь сейчас тебе работу дам? Ну как работу, поможешь мне?

– Да, конечно!

– Видишь, я тут записываю диски, с нашими фильмами: «Борьба», «Открытое пространство»…

– Так это же … – Стас немного напрягся, так как у фильмов были авторы.

– Да, это немного пиратство, но фильмы запрещены к показу официально, а авторы уже мертвы, их наследники мало интересуются этими фильмами. Я считаю, что просто обязан нести эти фильмы в массы. Я их продаю, но цена довольно символическая, трачу я больше. Так вот, тут записывается фильм на диск. Только меняй диски и нажимай кнопку на следующую запись, запишешь штук 10 и потом поставь на нанесение картинки. Вот, смотри, диск записался, а так наносится обложка. – Тим показал как работал принтер для нанесения. – Складывай все сюда – Тим достал из под стола коробку, в которой была наполовину заполненная болванка, уже готовых дисков.

– Потом это все упаковывается в коробочки и отдается Жине на продажу, они получают процент, а мы продвигаем нашу культуру и наши идеи в массы, и получаем за это небольшие деньги. Я буду делиться с тобой прибылью, если будешь мне хорошо помогать.

– Хорошо! – обрадовался Стас, – все будет в лучшем виде. А я могу пока тут сижу зарегистрироваться в своем месенджере? Что бы не скучно было.

– Да, конечно! Только никого сюда не пускай, а будешь уходить – закрой на ключ. – Тим указал Стасу на ключ, лежащий на столе. – Я пошел, должен ещё вернуться, но если не вернусь, то закроешь.

Тим заглянул в кабинет руководства, там была только Лора.

– Лора, мне срочно надо домой, отец не успевает сестру забрать из школы, так меня попросил. Я сегодня, наверное, уже все. Встретимся завтра на акции?

– Я наверное на штабе буду, надо же написать… – высокомерно ответила Лора.

– Не надо ничего писать, мы не освещаем эту акцию, мы просто на ней присутствуем, важно, что бы нас было ну хоть больше десяти, что бы выполнить обещание.

– Я ничего коммунистам не обещала, Тим.

– Я обещал и мой отец, поэтому пойдешь. Что за капризы Лора!? Все, я ушел, завтра в 11.00 на площади.

Он вышел. Лора осталась сидеть с недовольным видом.

8

Леся и Игнат были в дальней комнате. Леся села за компьютер, что бы найти музыку.

– Что ты тут сидишь в тишине, Игнат?

В комнату вбежал взволнованный Стас и застопорил увидев Игната:

– Здравствуйте, – обратился он к Игнату – Лесечка, можно тебя на минутку?

– И все то тебя, Леся, сегодня хотят на минуточку – иронично заметил Игнат.

– Скорострелы все – с каким-то милым ехидством парировала Леся. – что такое Стас?

– Выйди сюда…

Они вышли за двери..

– Пойдем за мной, – Стас схватил её за руку и потащил за собой, через длинный коридор, стойку с дежурной, большой зал к каморке Тима.

– Куда ты меня тянешь?.. – упираясь говорила Леся.

Стас распахнул двери в коморку и жестом пригласил Лесю. Леся посмотрела на Стаса с недоумением:

– Ты думаешь я не была в этом скворечнике?

Стас брызнул со смеху:

– И точно, скворечник, умеешь ты слово подобрать. Тим мне поручил тут ему помогать работу делать, только это секрет, но тебе я расскажу, ты же хорошая. – с нескрываемой гордостью сказал Стас.

– А, ну ясно. Ладно, я пойду там с Игнатом договорю и наверное уже домой поеду, а то дел много.

– Оо, не уходи, давай тут вместе посидим, по порталам полазим, Тим ещё не скоро придет. – заканючил Стас.

– Не, Стас, много дел, университетские задания надо делать, да и от этого скворечника у меня начинается депрессия, тут света нет совсем. Смотри, посидишь тут неделю, задумаешься про самоубийство.

– Ахахаха, ну Тим же не задумывается…

– Он сексом спасается.. – опять съехидничала Леся, – ты такие объемы не потянешь.

– Ну да, в плане объемов я ему не конкурент. – несколько рассеяно ответил Стас, – ну ладно тогда, пока, а я буду работать – почти безразлично.

Леся вышла из каморки несколько опешив такой резкой смене настроения Стаса. А в сущности, кто он мне такой, что бы его настроение меня сколько-нибудь волновало, – подумала Леся и ушла к Игнату.

9

– Игнат, ты ещё тут будешь? Я уже домой поеду – собирая вещи и разлогиниваясь в компьютере спросила Леся.

У Игната был потерянный вид, он пытался что-то делать в компьютере, но было заметно, что ничего делать ему не надо, он и хотел уйти, но почему-то оставался на месте.

– Я ещё тут побуду, надо кое-что доделать… Встретимся завтра на акции.

– Да, хорошо. Тогда до завтра. – «странно, предыдущую ночь дома не ночевал, сейчас тут у него какие-то дела, хотя какие могут быть дела перед акцией на которую мы идем по-серому».

Леся вышла в коридор к стойке дежурного, на стуле возле выхода сидела девочка лет 7—8, с длинными белыми волосами, как у куклы Барби. Девочка была в школьной форме и с ранцем за плечами

– Что за дети у нас тут? – тихо спросила Леся у Жины.

– Это Рудана, сестра Тима, – безразлично ответила Жина.

– Привет, – обратилась Леся к девочке, – а ты что одна пришла?

– Да, у меня тут гимназия не далеко, – доверчиво отвечала Рудана, – а ты не знаешь, где Тим?

– Нет, не знаю, давай спросим у кого-нибудь из руководство, что Тим говорил уходя.

Леся постучалась в двери в кабинет руководства и открыла дверь, за компьютером сидела Лора, за другим столом в каких-то бумагах разбирался Ладоцкий – фронтовский юрист.

– Привет, Лора, слушай, тут сестра Тима пришла, спрашивает где он. Не знаешь, что он говорил, когда вернется?

У Лоры округлились глаза

– Рудана, тут? А Тим… – она осеклась на полуслове, подумала что лучше не говорить, иначе она будет выглядеть полной дурой. Она встала и вышла в коридор, к Рудане.

– Рудана, привет, проходи к нам, сейчас позвоним Тиму, думаю он скоро придет.

Она провела девочку в кабинет. Кинув взгляд на Лесю, она заметила, что та собралась уходить.

– А ты Леся уже уходишь? – с недоверием в голосе спросила Лора.

– Да, пойду уже, сегодня тут делать нечего.

– Ну да, Тима же нет, – пробормотала себе под нос Лора

– Что? – недослышав переспросила Леся

– Нет, ничего, говорю, пока, до завтра! – с лживой улыбкой проговорила Лора и не дождавшись ответа закрыла дверь.

Леся в недоумение посмотрела на Жину, Жина была в таком же недоумении.

– Похоже в святом семействе назревает конфликт, я краем уха слышала, что Тим сказал Лоре, что пойдет сестру из школы забирать. А она вот сама пришла… – Жина лукаво посмотрела на Лесю.

– Ахахаха, – засмеялась Леся – ай-да, Тим, ай-да сукин сын!

Ладно, пойду я. До свидания, Жина!

– Пока!

___

Лора вышла из кабинета руководства держа телефон возле уха. Она набирала Тима, он долго не снимал, но все таки соединение прошло и на том конце послышалось веселое:

– Да, Лора!

– Тим, ты уже забрал сестру из школы? – спокойно спросила Лора.

Несколько помедлив, Тим ответил – нет, ещё не дошел до её гимназии.

– Да, как интересно, – постепенно раздражаясь продолжила Лора, – а она уже успела прийти в штаб со своей гимназии. Вы наверное разминулись?

На том конце повисло недолгое молчание.

– Да, разминулись, ей же говорили не уходить из гимназии одной! – с деланными раздражением говорил Тим, – знаешь, передай ей, раз она такая умная, пусть и домой едет сама! Хотя, я сам её наберу и скажу.

Лора еле сдерживала себя, что бы не устроить скандал Тиму прямо по телефону.

– Хорошо, сам её набери. Получается, ты скоро будешь в штабе? – вопрос прозвучал выжидающе.

Опять короткое молчание.

– Нет, знаешь, не буду, поеду сразу домой, буду ждать сестру. Поработаю из дома, да и по учебе нужно почитать. Ладно, давай, я сейчас в метро буду садиться… – и только короткие гудки, Лора только и успела начать:

– Тебе же не на метро домой… – но поняла, что это бесполезно. Вне себя от злости она выбежала на улицу, что бы никто не видел её в этом состоянии.

Она стаяла возле дверей сдерживая слезы, мимо шли прохожие, ездили трамваи, она нервно теребила свой мобильный, несколько раз пробовала написать сообщение, но сдержалась, потихоньку она начинала успокаиваться.

Дверь штаба медленно открылась, маленькая Рудана с трудом её открывала.

– Ты уже уходишь, Рудана? – уже спокойная спросила Лора

– Да, Тим позвонил, отругал меня, сказал домой ехать – грустно ответила девочка.

– Понятно. – также грустно говорила Лора – смотри аккуратно, с незнакомцами не разговаривай.

– Да, я знаю, я всегда осторожная. Спасибо – ответила Рудана и побрела на пешеходный переход к трамвайной остановке.

Лора вернулась в кабинет руководства, злость и обида все-таки терзали её и это было написано у нее на лице. В кабинете сидел Ладоцкий, фронтовский юрист, поляк по национальности, также юрист одной нелегальной правозащитной организации, по совместительству бывший муж старшой сестры Тима. Лора села за свой стол и попробовала возобновить работу, она делала какие-то университетские задания, но не смогла сосредоточится, ей нужно было с кем-то поговорить.

– Вацлав, – обратилась она к Ладоцкому, – вот ты же был вхож в их семью, скажи мне Тим всегда был таким бабником?

Ладоцкий посмотрел на Лору несколько удивленно, но через мгновение заулыбался, они не были с Лорой друзьями, но работая в фронте имели доверие друг к другу. Наблюдая за её отношениями с Тимом ему было иногда жалко Лору, но осуждать Тима он никогда бы на взялся, вряд-ли это была мужская солидарность, но Ладоцкий понимал, что Тим такой человек, который всегда будет иметь внимание от девушек и никогда не будет это внимание упускать, Ладоцкий, возможно, и сам бы хотел быть таким мужчиной, но не слишком яркие внешние данные делали его «послужной» список побед над девичьими сердцами несколько скромнее, хотя там и было несколько вполне себе крепких экземпляров.

– Когда я был вхож в семью, как ты говоришь, интерес Тима к девочкам сводился только что подергать их за косички, но знаешь, Лора, тебе просто не надо слишком рассчитывать на эти отношения. Очевидно, что у Тима такой темперамент, что даже если он и остепенится формально, женится, он все равно будет гнаться за девушками, это мужской инстинкт.

– Но у тебя же такого инстинкта нет, – выпалила Лора и тут же осеклась, – ну, в том смысле, что ты был женат на Реги, потом вы развелись, сейчас ты счастливо женат во втором браке, ребенок у вас, ты примерный семьянин. Почему у кого-то это есть, а у кого-то нет?

Ладоцкий был польщен.

– Лора, ты как маленькая, потому что все люди разные. Мне конечно приятно, что в твоих глазах я такой идеальный и примерный, но думаю, это не совсем так, но я не позволяю себе делать женщину, которую я люблю и которую я выбрал, несчастной. Тим возможно иначе смотрит на вещи, возможно не думал об этом. Любовь – это выбор, а выбор – это ответственность, вот на чем строится моя жизнь, у других людей – другие истины.

Лора мечтательно смотрела на Ладоцкого, вот каким бы она хотела видеть Тима, точнее, с каким характером.

– Тим считает, что дарит счастье мне простым общением и говорит, «я же все равно с тобой, значит ты мне нужна, а другие это так, просто дружеское общение» – дружеский секс так сказать. Он считает, что имеет право на личную жизнь, отдельную от наших с ним отношений. Это обидно.

– Если тебя это не устраивает, то ты должна это и закончить. Он не будет заканчивать отношения в которых его все устраивает, а его все устраивает, дискомфорт у тебя, значит решения должна принимать ты.

– Да, я понимаю, – обреченно сказала Лора.

В дверь кабинета постучали. Это был Игнат.

– Вацлав, добрый день. Можно тебя на минуту?

10

Вацлав и Игнат прошли в большой зал. Вацлав чуть облокотился на стол, Игнат тоже остался стоять, чувствовалось, что он волнуется, но старается держаться уверенно.

– Вацлав, я буду с вами откровенен и надеюсь, что именно моя откровенность не даст повода усомниться в моих благих намерениях и вы поймете безвыходность ситуации в которой я очутился и сможете мне помочь.

Вацлав чуть не засмеялся, но сдержался, только несколько неприятная, даже больше похожая на высокомерную, улыбка появилась у него на лице:

– Ты как будто из ХIХ века прилетел, что за слог? – съехидничал он.

– Да, действительно, как-то я слишком высокопарно начал – оправдываясь продолжил Игнат. – Я не буду долго размазывать кашу по тарелке а перейду к самой сути: Можно ли мне переночевать эту ночь на штабе? Мне некуда идти, предыдущую ночь я ночевал в подъезде, но так я резкую попасть в руки патрульным, а это я могу сделать и дома.

– А почему ты не можешь дома ночевать? – насторожился Вацлав.

– Дело в том, что мой отец, – Игнат быстро поправился, – отчим, служит в полиции и с недавних пор у нас с ним конфликт из-за моей позиции, которая само собой его не устраивает, позавчера он вызвал на меня патруль. Мать держит нейтралитет, но этот нейтралитет скорее на стороне отца.

Вацлав сразу принял решение и не хотел углубляться в семейные драмы.

– Хорошо, сегодня можешь переночевать, но не больше, возьмешь ключи у Жины, но не говори, что будешь тут оставаться на ночь, скажи, что просто задержишься дольше, а завтра вернешь ей ключи. Я проверю. Если тебе негде спать я могу попробовать пристроить к нам на офис ночным охранником. Как раз освободилось место.

– О, огромное спасибо! Конечно, Жина не заподозрит ничего такого. Было бы очень здорово, если бы вы взяли меня к вам в офис охранником, мой отчем также ходит на ночные дежурства и я бы мог подстроить так, что бы просто с ним не пересекаться.

– Хорошо, я похлопочу. – благосклонна и даже несколько тщеславно сказал Вацлав. – Да, Игнат, и запомни, нейтралитет не может быть ни на чьей стороне. – подшутил он уходя.

Вацлав стоял в проеме дверей между холлом и кабинетом руководства, Игнат подошел к стойке, за которой сидела Жина:

– Жина, оставь мне, пожалуйста, ключи от штаба, мне нужно задержаться тут после закрытия и подготовить кое-какие материалы для завтрашней акции, Вацлав дал добро.

Жина повернулась в Вацлаву, Вацлав одобрительно покивал головой.

– Бери, – положила она ключи на стойку, – большой ключ от нижнего замка, маленький от верхнего, будешь тут после закрытия закрывайся на засов и не зажигай свет в холле, с улице его будет видно и будут ломиться.

– Хорошо, все будет в лучшем виде Жина! – Игнат радостно засунул ключи в карман и ушел в дальнюю комнату.

Лора попрощалась со всеми и быстро ушла со штаба, через несколько минут ушел и Вацлав, до закрытия штаба оставалось полчаса.

Жина уже начала собирать свои вещи, как услышала какой-то шорох в большом зале. Ей казалось, что от туда все ушли, насторожено она пошла проверить. Из коморки Тима выходил Стас, он запутался в целофановом пакете, который валялся на полу, тем самым создавал шум.

– Ой, а ты тут ещё!? – воскликнула Жина, – давай, собирайся от сюда, мы уже закрываемся.

– Ой, да? – выпутавшись наконец-то из пакета, – да, хорошо, уже ухожу.

– Давай, закрывай тут – строго сказала Жина.

Стас быстро собрал вещи, закрыл коморку и стоял возле стойки Жины. Жина отошла к Игнату, сделала ему последние указания:

– Давай, закроешь за мной, – говорила она выходя от Игната. – О, а ты чего стоишь ждешь, – обратилась она к Стасу.

– Да, вот, жду когда все уйдут, а что все уже разошлись? – растерянно говорил Стас.

– Да, все уже давно ушли, Игнат тут пока остается.

Они вышли на улицу и Игнат закрыл за ними дверь. Жина не замечая Стаса направилась в сторону метро. Стас её догнал.

– А вы на метро в какую сторону? – Жина, занятая своими мыслями, аж подскочила от неожиданности.

– Не пугай так! Какая тебе разница в какую мне сторону на метро – недоверчиво ответила Жина.

– Ааа, понятно. Я хотел с вами подружиться. – расстроенно ответил Стас, он был похож сейчас на побитую собаку.

– В сторону востока, – смягчившись ответила Жина, – но это не значит, что ты со мной поедешь. Подружится успеем позже, сейчас я не в том настроение.

Жина была прямолинейным человеком, её социофобия и социопатия удивительным образом сочеталась с частой доверчивостью и откровенностью к тем, кто этой откровенности не заслуживал. Наверное поэтому, животных она любила больше чем людей и была активным защитником городских четырехлапых бездомных.

– Хорошо, тогда увидимся в другой раз на штабе. Всего доброго! – опять резко поменяв настроение и уже без всякого интереса к Жине распрощался Стас. Он повернулся и ушел в направление трамвайной остановки. Жина только удивлено хмыкнула, но, впрочем, быстро забылась и побрела в сторону метро.

11

Леся вышла со штаба в солнечный вечер, легкий ветер, какое-то воодушевление несло её вперед, домой не хотелось, хотелось гулять. Она миновала вход в метро и направилась в парк Победы. Длинные аллеи, кое где уже пробивается зелень из набухших почек, трава уже зеленая. В эти дни кажется, что все становится зеленее не с каждым днем, а с каждым часом. Птицы безумно щебечут, после зимы их так приятно слышать. Завтра должны включить аттракционы, парк оживится, скоро лето. Так приятно и радостно просто смотреть на мир вокруг, просто никуда не спешить. Она сидела на лавочке и ловила лицом лучи солнца, она была похожа на молодую кошку, наслаждавшуюся первой своей весной.

Тысячи вопросов крутились у неё в голове, большинство из них начинались со слова: зачем? «Зачем» вообще было её любимым словом, потому что только зная зачем ты что-то делаешь, можно верить в то, что ты делаешь.

Зачем мне общение с Тимом? – Это забавно, хочется его проучить, он слишком самоуверен в своем общение с девушками, в тоже время хочется и понять, что его движет и почему он такой. Только все больше затягивает это общение, все больше ведусь я, нельзя становиться зависимой от него.

Зачем мне фронт? – Хочется сломать систему, точнее, хотелось, год назад, когда я пришла. Так хотелось прийти и помочь быстренько поменять власть. Отлично помню тот день, когда я пришла на встречу с куратором новеньких фронта, это был Богдан, такой молодой парень, ещё тогда я подумала, что все это не серьезно, он что-то рассказывал про то, что сейчас нет внешних поводов, чтобы сыграть на этом против правительства, что положение страны плохое, но стабильное и поэтому достучаться до населения почти невозможно. Помню, как наивно спросила его: то есть вы ждете, пока власть облажается, чтобы воспользоваться моментом? Он был несколько растерян от прямолинейности, но признал, что суть в общем то такая. Почему после всего этого я все таки осталась? Ведь такое положение меня не устраивает, ожидание осечки для меня унизительно. Я решила понаблюдать, наблюдаю и сейчас, какие же законы этой системы, какие цели, какие мотивы. Есть пара человек, которые как и я не хотят ждать, хотят изменений сейчас и работают как могут для них, но их мало, даже в этой системе их единицы.

Её раздумья прервал звонок, Тим, она сняла.

– Да, здравствуй. Нет, уже не на штабе. Можно было бы, если хочешь. В парке сижу, Победы. Нет, час я не буду тебя ждать. Пока.

Вот опять, я знаю, что после меня он позвонит другой похожей девочке и будет звонить дальше, пока не добьется встречи с очередной. Меня это задевает? Да. И это плохо.

12

Леся проснулась в 7.40, без будильника, как обычно бывает. Душ, завтрак, серфинг по новостям. Родители ещё вчера уехали на дачу. Эх, если бы не эта акция можно было отлично провести день, съездить куда-нибудь на окраину, побродить, посмотреть как почки набухают на деревьях. За окном было солнце. Посмотрев на термометр висящий за окном она сначала не поверила своим глазам: +4!? На солнце!? Какой же все-таки странный климат стал, при чем все меняется на глазах, то зимой без снега и +10, а тут, начала мая и всего +4. Надо теплее одеться, а то не хватало ещё заболеть после этой акции.

Площадь ЯК находилась недалеко от штаба, по линии метро это была следующая станция. Леся решила прогуляться от штаба до Площади, просмотреть прилегающие территории на предмет засад. Пряма во дворе между штабом и Площадью стояло четыре автозака, в них транспортировали заключенных или протестантов, каждый был рассчитана на 50 человек, недалеко стоял автобус с патрульными особого караула – натренированные спец. войска, т.к. войн давно не было обычно эти войска участвовали в разгоне демонстраций. Все как всегда, стандартный набор на любую акцию. Вокруг самой площади ходили караулы патрульных, они выборочно проверяли подходивших в площади людей. Леся прошла один караул, она даже заметила почти в центре площади сутулого Тони и подходящего к нему Тима и Лору, как её остановил другой патруль.

– Добрый день, проверка документов, обычные меры предосторожности. – перед Лесей стоял молодой парень в черном форме и специальной защите на лице похожей на велосипедный шлем с забралом, этакие робокопы с кассовыми аппаратам для считки данных с ай-ди. Второй патрульный стоял чуть поодаль и проверял документы у парня с букетом гвоздик.

Леся вытянула карту из сумки и передала патрульному. Патрульный провел картой по валидатору не спуская глаз с Леси. Леся почувствовала на себе его взгляд, за забралом она не могла разглядеть лицо.

– Ну, проверили? Я могу идти? – раздражаясь спросила Леся.

– Леся, ты меня не узнаешь? – с улыбкой в голосе спросил патрульный.

Смягчив тон, Леся ответила – За вашим забралом лица не видно, как я узнаю.

– Ааа, точно, первый день в этой форме. Марат, мы же с тобой учились вместе в школе, ты ещё у меня списывала математику, а я у тебя диктанты.

– Ааа, Маратик, здравствуй. Я бы тебя обняла, но наверное при других обстоятельствах – досадуя произнесла Леся, – ты вообще как в этом маскараде оказался?

– А я в армии сейчас, внутренние войска, вот и приказывают патрулировать – грустно ответил Марат, – а ты я вижу с принципами своими не расстаешься, только почему коммунисты?

– Коммунисты, – растерянно – да, это мы им просто солидаризируем, а так я во…

Марат не дал ей договорить – Тсс, мне это не интересно – он показал вверх и губами без голоса проговорил – там все слышат.

Леся сразу поняла в чем дело, у патрульных на акциях в шлемы была вмонтирована рация, сигнал включался командиром когда тот захочет, но патрульный слышал щелчок, когда его начинали слушать.

– Проверка окончена, я могу идти? – с деланной серьезностью спросила Леся.

– Да, конечно. – Марат замешкал передавая Леси ай-ди, – советую вам избегать не комфортных погодных явлений, всего хорошего. – он пристально посмотрел на неё, пристально на столько, на сколько она могла понять это не видя его лица.