Золотой пергамент
- -
- 100%
- +
– Как не похоже? – лицо Артура выразило некоторую озадаченность. – Разумеется, врата и солнце символизируют Царство Небесное.
– Это же очевидно, – недовольно покосился на своего коллегу старший. – Хотя буква «Р», скажем, совсем не помешала бы.
Балиан уже открыл рот, чтобы заявить, что, во-первых, Небесное Королевство тут не при чем, ибо находится уровнем выше Этериола, а, во-вторых, что букву «Р» к гербу можно добавить только через трупы всех эндерглидцев сразу, ибо первое имя, приходящее в голову, будет «Руэдейрхи». Он же, как известно, правитель Градерона и, разумеется, злейший враг солнечной стороны.
К счастью, высказать все это ему не удалось: Юан очень вовремя наступил ему на ногу.
– А мальчик? – как раз посмотрел на него старший.
– Я заопасался, что солдаты все-таки навредят ему – ведь я вынужден уйти, – сказал Артур. – Думаю попросить генерала Теладора отдать его на обучение. Его отец был выдающимся воином, так что король будет к нему снисходителен.
– Понятно, – кивнул старший и достал очередную кипу каких-то листов.
Он записал в длинный список имя Артура, полностью игнорируя Юана – дети здесь за людей не считались, и особого внимания им не уделялось, если только, конечно, они не были без сопровождения взрослых, о чем сейчас беспокоиться не приходилось. Артура тут хорошо знали.
– Ваши имена, – справившись с этим, посмотрел он на Балиана и Кристиана, – и примерный день, когда вы проходили через наш караул.
Повисла пауза. Артур почему-то не спешил подавать голос. Зато Балиан явно пожелал высказаться, и Кристиан, стремясь спасти положение, поторопился с нарочитой растерянностью обратиться к Артуру:
– Я не совсем понимаю…
– Я уже говорил вам об этом, – раздраженно откликнулся он. – Вы должны были пройти через караул. Это закон! Придется вам это как следует запомнить, если хотите путешествовать по Асбелии.
– Простите, – улыбнулся Кристиан, поняв, куда он клонит. – Я просто не понял вопроса. Мы пришли в деревню другим путем, – обратился он к караульным, внимательно прислушивающимся к их разговору. – Отбились от своего отряда – выдержали битву с солдатами, которые приняли нас за шпионов Галикарнаса. Они вели себя совершенно возмутительным образом, были пьяны, и, помимо всего прочего, порочили короля Роланда тем, что он оставил их в глухих местах, – караульные негодующе вскрикнули, а младший даже выронил из руки перо. – Мой брат боялся им навредить и был ранен. Мы были вынуждены как можно скорее оставить селение, сильно заблудились, но, к счастью, пришли именно в деревню Артура – ведь он был осведомлен о том, что прибывает отряд из Атриала.
– Возмутительно! – вскричал старший. – Что это было за селение, где порочили короля Роланда?! – остальная часть захватывающей истории, судя по всему, нисколько его не взволновала.
– Мы долго беседовали об этом, но так и не смогли вычислить, – тяжело вздохнул Артур. – Ребята совершенно не ориентируются в наших землях и пока еще не совсем знакомы с законами. Как я понял, они обошли ваше селение кругом и заблудились в нашем лесу.
– Вот развелось мерзавцев! – караульный в сердцах бросил перо на стол. – Представляю, что вы теперь думаете об армии Роланда! Эй, вы! – рявкнул он в сторону дома и вдарил по окну так, что стекла задрожали. На крыльцо сразу же выбежали несколько человек. – Проверить всех солдат окрестных деревень! Немедленно!
– Мы можем идти? – спросил Артур.
– Да, – на секунду отвлекся караульный. – Но все же, ваши имена.
– Ричард и Дэниел, – как ни в чем не бывало, сказал Кристиан.
Младший записал, и их отпустили с миром. Вслед им еще долго неслись гневные вопли старшего караульного. Но по велению Артура за первым же поворотом они ускорили шаг, и вскоре крики стихли вдали.
– Ну, ты даешь, Кристиан! – воскликнул Юан.
– Да, – согласился Артур. – Я впечатлен. Извините, я не мог сразу сказать, как обернется дело. Вопросы могли быть совершенно иными, ровно как и настроение караульных… Тогда пришлось бы придумывать что-то иное. С этими я встречался особенно часто, так что нам повезло. А с ним что? – спросил он, указывая на Балиана.
Тот шел в гробовом молчании, приоткрыв рот и глядя в никуда совершенно невменяемым взглядом. Казалось, он вообще не слышал, о чем говорят его спутники.
– В шоке, – пояснил Кристиан. – Мы же принизили его персону, не упомянув о великих подвигах, изменив имя и выставив его в роли раненого. – Он немного помолчал, затем добавил: – Надеюсь, наши добрые соседи по гостинице не рассердятся, что я использовал их имена.
Артур и Юан усмехнулись. Балиан никак не отреагировал.
Селение и в самом деле оказалось большим, но Артур, ловко лавируя между домами, уже к полудню увел братьев далеко от ограды. На выходе там находился точь-в-точь такой же караул, как и на входе, но вопросы, которые были заданы, были вызваны скорее любопытством, нежели долгом, и путники беспрепятственно вышли за пределы деревни. Юан и Балиан были не прочь задержаться там и отдохнуть, но Артур сказал, что из-за обилия лжи, которым им пришлось воспользоваться, это небезопасно, и лучшей уйти подальше.
– Могут прийти наши друзья-солдаты, – поморщился он. – Ни в чем серьезном нас не заподозрят, но разозлятся здорово и, чести ради, могут взять под стражу, раз уж мы все равно окажемся у них под боком. Так что лучше не рисковать.
– Порядки у вас дурацкие, – прорезался голос у Балиана впервые после того, как они оставили караул на входе.
– Смотрите, кто заговорил, – улыбнулся Кристиан. – Поставил рекорд по молчанию.
– Заткнись, – огрызнулся Балиан.
– Может, и дурацкие, но, как выяснилось, не лишние, – хмыкнул Артур.
– Хоть какая-то преграда чужестранцам вроде вас. Без меня вас бы мигом обработали.
– Но мы же никому ничего плохого делать не собираемся! – воскликнул Юан.
– И на том спасибо, – проворчал Артур.
Глава шестая
Преследователи
Юрген с опаской заглянул в комнату. За прошедшие дни там будто ничего и не изменилось. Арес все так же сидел за столом, неотрывно смотря на лежащий перед ним золотой пергамент. Таранос стоял рядом с окном, прислонившись к стене, и в который раз рассказывал о том, что ему довелось повидать в Галикарнасе. Конечно, Юрген всеми своими силами старался заставить себя держаться подальше от нежеланных гостей, но как можно не слушать столь громкое повествование? Заткнуть уши? Не слишком удачная идея, учитывая то, что эти странные люди могли навредить Галикарнасу. Юрген уже понял, что, кем бы они ни были, в их руках находится нечто особенное. Нечто страшное.
Но, как он мог судить по услышанному, Галикарнаса их планы пока, по счастью, не касались. Таранос просто одобрительно посмеивался над жителями страны, которые все до одного были в радостном возбуждении, думая о предстоящей войне – на всех улицах только об этом и говорили.
– Их король весьма умелый правитель, – ухмылялся Таранос. – Я прошелся по площади, и он как раз явил себя народу. Выглядит последним сумасшедшим, говорит одни глупости, а люди ради него готовы любую из этих глупостей воплотить в жизнь.
Тут поспорить сложно, – думал Юрген, прислушиваясь к его словам из-за приоткрытой двери. Король Сигфрид далеко не первый раз путешествовал по своей стране и обращался к народу. Он был очень высок, довольно-таки молод – ему едва исполнилось тридцать, – а выглядел точь-в-точь как Таранос, только без рогов: вечно растрепанная грива черных волос, неизменная садистская улыбка и буря яростных эмоций в любом, даже самом невинном крике. Но необычный король обладал завидной способностью превращать предметы своего удовольствия во всеобщую манию. Единожды крикнув со стены своего замка «поразим короля Роланда!!!», он умудрился на долгие годы вселить в сердца жителей Галикарнаса кровожадность к Асбелии. Правда, первое время ходили слухи, что Сигфриду ни за что не вызвать Роланда на поле боя – тот славился любовью к вере в бога, и, следуя заповедям, искал мирных путей решения проблем. Но Сигфрид проявил себя весьма изобретательным оратором, и Роланд неожиданно воспылал такой ненавистью, что сам объявил королю Галикарнаса войну. В общих чертах Юрген уже рассказывал об этом Аресу и Тараносу, но по-прежнему не был уверен, стоит ли вдаваться в подробности перед такими суровыми критиками военных действий – те часами могли обсуждать целесообразность действий того или иного правителя.
Разговор неожиданно прервался. Юрген, отвлекшись от размышлений, снова заглянул в комнату.
Арес сидел, подперев лоб рукой. Таранос недовольно морщился.
– Давай уже, – сказал он через минуту. – Все, как договаривались.
– Ладно, – Арес выпрямился и взял золотое перо. – Но я все еще сомневаюсь в необходимости этого.
– А я тебе уже говорил: Эндерглид этого так не оставит. И мы все еще не знаем, насколько точно работает эта магическая чертовщина. Ты сам говорил, что у записей могут быть сотни толкований. И что с того, что мы написали о том, что посланники Эндерглида в Асбелии и не знают, где искать Врата Заката? На деле под действие этого могли попасть совсем другие. Да мало ли что? Мы должны быть уверены!
– Да-да, – почти не слушал Арес, созерцая уже сделанные записи на пергаменте.
– Нужно было послушать меня и написать, что они мертвы.
– Миллион раз тебе повторяю, – раздраженно откликнулся Арес, – что в тот момент, когда что-то подобное будет написано, мы можем вообще исчезнуть. С мирозданием не играют!
Таранос мрачно фыркнул, но ничего не сказал. Спорить с Аресом на эту тему было бесполезно. Но Таранос был доволен уже хотя бы потому, что его товарищ поднес перо к пергаменту и написал:
«…и волею случая они узнали о том, кто их враги, шествующие по Асбелии, и куда держат путь».
День клонился к вечеру. Небольшие селения, вытянувшиеся в почти непрерывную линию чуть ли не от самой горной цепи, остались позади, и на смену им пришли почти безлюдные леса и поля. Идти по ним ночью было очень неудобно и почти бесполезно – пустая трата времени, как заявил Артур, и куда лучше потратить это время на положенный отдых, чтобы больше пройти при свете дня. Он давно привык к таким переходам, но его спутникам, как он заметил, это давалось куда тяжелее. После того, как они миновали первый караул (их еще немало ждало впереди), все трое порядком приуныли от усталости, хотя и не жаловались. А еще они по-прежнему странно вели себя с наступлением темноты. Но Артур решил до поры до времени не допекать их расспросами, и вот уже вторую ночь милостиво разводил костры, не забывая, правда, притворяться спящим и прислушиваться к их разговорам.
В первую ночь, когда они, поторопившись пройти через деревню, в которой обитал караул, заночевали в небольшом леске, его старания успехом не увенчались: уставшие ребята, завернувшись в плащи, почти сразу уснули. Зато теперь, как мог наблюдать Артур из-под опущенных ресниц, они устроились у огня, уложив Юана Кристиану на колени, и не спешили проваливаться в сон.
Довольно долго Балиан и Кристиан молчали, время от времени подкидывая в костер сухие ветки. Артур уже начал дремать, но вот, наконец, Балиан негромко произнес:
– Скорее бы вернуться в Эндерглид.
Артур, воспылавший любопытством, не удержался и еще немного приоткрыл глаза. «Эндерглид», – тщательно запечатлел он в памяти незнакомое название и пообещал себе при первой же возможности выяснить, где это находится и в каких отношениях с Асбелией состоит.
– Неужели тобой не движет чувство долга? – с улыбкой спросил Кристиан.
– Движет. И именно поэтому я все еще здесь.
– А я думал, ты здесь потому, что мы не можем вернуться. Балиан недовольно хмыкнул. Правота Кристиана была очевидной.
– Я просто не вижу толка в том, что мы здесь, – попытался оправдаться он. – Ну, ходим по Дилану, обходим какие-то глупые посты охраны, а в это время чертовы градеронцы могут делать, что им там угодно. Может, и войну с этим Галикарнасом они развязали.
– Судя по тому, что говорил нам Артур, – Кристиан посмотрел в сторону якобы спящего товарища, и тот поторопился опустить веки, – война началась куда раньше. И не забывай, что до Дилана им, скорее всего, нет никакого дела.
– Ага, – еще сильнее помрачнел Балиан. – Так что в Этериоле, может, уже и Эндерглида никакого нет. А мы тут сидим и мучаемся. Почему именно мы? Ну, проспал, подумаешь… Гволкхмэй мог послать воинов.
Воины как в Эндерглиде, так и в Градероне по званию своему стояли наравне с хранителями или, иначе, стражами Врат. Различие состояло в том, что они выступали в роли охранников очень редко, в качестве временной замены. Их долгом было служить Гволкхмэю за пределами Эндерглида – их отправляли в пустошь Этериола разбираться с отступниками, и по закону именно они должны отправляться в Дилан, если есть такая необходимость.
Кристиан помолчал. Казалось, он хочет что-то сказать, но никак не может решить, следует это делать или все-таки нет.
– Балиан, – наконец, произнес он. – Я думаю, он сделал это неспроста.
– Ага, я помню, – пробормотал Балиан. – Якобы из-за того, что мы были здесь раньше. Чушь! Тристан тоже был.
– Я не о том. Думаю, у него были более веские причины.
– Например?
Кристиан опустил взгляд и посмотрел на Юана, лежащего у него на коленях. Мальчик уже давно уснул. Лишь убедившись в этом, Кристиан сказал:
– А ты не думаешь, что это как-то связано с тем, что тогда случилось?
Рот Балиана изумленно распахнулся. Артур, внимательно наблюдающий за братьями, предположил, что он шокирован не только подобным предположением, но и нахлынувшими воспоминаниями.
– Если ты о пожаре и о том ублюдке, – начал он, почти хрипя от ярости, – то со стороны Гволкхмэя было верхом благородства и милосердия послать сюда Юана.
– Давай не будем делать преждевременных выводов, – спокойно проговорил Кристиан. – Ведь нам и самим толком неизвестно, что тогда произошло.
– Так самое время это выяснить! – буркнул Балиан. – И то интереснее, чем брести к какому-то там королю и умолять его о помощи.
– Боюсь, с Гволкхмэем мы поговорим не раньше, чем вернемся, – усмехнулся Кристиан. – Ладно, давай спать.
Балиан мрачно буркнул «угу» и лег на землю, укутавшись в плащ. Через пять минут Артур подумал, что он уже уснул, и сам приготовился как следует отдохнуть. Но Балиан вдруг глухо пробормотал:
– Он до сих пор идет за нами.
– Я знаю, – не открывая глаз, спокойно проговорил Кристиан.
После этого ночная тишина больше не нарушалась. Братья действительно уснули, и только Артур, против обыкновения, ворочался с боку на бок.
Спать ему больше не хотелось. В голове у него вертелись обрывки мыслей, щедро сдобренные словами «Эндерглид», «Дилан» и «Этериол». Эндерглид, хоть Артур и никогда не слышал такого названия, явно был городом или страной, откуда пришли трое братьев. По характеру разговора можно было убедиться, что их послали сюда чуть ли не против воли. Дилан, как показалось Артуру, имел какое-то отношение к Асбелии – точнее сказать было сложно. А вот что такое Этериол, он решительно не понимал. Ровно как и последних фраз. Кто идет? Если они о нем, Артуре, то должны бы знать, что от его общества можно будет избавиться не раньше, чем они достигнут столицы – ведь сами просили их проводить. Да и глупо как-то указывать на столь очевидный факт. Опять слежка? Неужели бестолковый Камиль? Но Артур за всю дорогу не заметил ничего подозрительного. Да и вряд ли бы Камиль зашел так далеко. Зачем?
За этими мыслями Артур все-таки забылся неглубоким сном. После подслушанного разговора ему стало много спокойнее: теперь он точно знал, что братья действительно просто хотят попросить помощи у короля Роланда и не замышляют ничего плохого. Единственное, что беспокоило Артура, это возросшее любопытство. Ему не терпелось узнать, где находится загадочный Эндерглид, и как его жители оказались в Асбелии.
Но не один Артур этой ночью мучился бессонницей. Юан, прилежно притворяющийся спящим, дождался, когда братья умолкнут, выждал для верности с полчаса и со всеми предосторожностями отполз в сторонку. Кристиан и Балиан не шелохнулись. Артур, казалось, тоже спал – но, в любом случае, он лежал на боку и увидеть Юана все равно не мог.
Мальчик с любопытством покосился на спящих братьев – подслушанный разговор сильно заинтриговал его. Ему очень хотелось разбудить их и спросить, что же они скрыли, рассказывая ему о былых временах в Дилане. Но это может подождать до утра, рассудил Юан. Задуманное прежде всего. И, вздохнув, он перевел взгляд на темнеющий лес: стоянку было решено сделать прямо перед ним.
Стараясь не издать ни единого звука, Юан, постоянно оглядываясь на спящих, медленно пошел к деревьям. Тьма, казалось, поселилась именно там, там было ее сердце, и по земле она распространялась только потому, что стволы стояли не вплотную друг к другу и не могли преградить ей путь. Было бы безумием пойти туда одному, но именно это Юан и собирался сделать.
Внезапно налетел порыв ветра. Ветви деревьев закачались, отовсюду послышались шорохи. Юан было задрожал от страха, но тут же сделал себе строгий выговор и заставил непослушные ноги идти к лесу. «Не боюсь, не боюсь», – твердил он про себя по нескольку раз на каждый шаг.
Вот и первые деревья. Юан последний раз оглянулся на призывно горящий костер. Балиан, Кристиан и Артур не заметили его ухода. Что ж, тем лучше. Мальчик сделал над собой усилие, и, набрав в легкие побольше воздуха, шагнул во всепоглощающую темноту леса.
Разумеется, у Юана не было никаких срочных дел, требующих похода в темный лес, и уж тем более он не хотел уходить от своих братьев и Артура, который медленно, но верно становился его кумиром (еще бы, самый настоящий воин!). Но его очень сильно смущал собственный страх перед неизвестной прежде темнотой, и он отчаянно хотел избавиться от него. Кристиан и Балиан умели держать себя в руках – Балиан вообще ничего не боялся и все проблемы, связанные со страхом, решал взмахом меча – даром, что тьму нельзя убить. У Кристиана всегда был такой спокойный вид, что, казалось, встреться ему сама Смерть на дорогах ночного леса, он с улыбкой поздоровается с ней и пойдет себе дальше. Ну а что касается Артура, то он просто великолепен – вел себя так, словно всегда светит солнце, и все прекрасно видно. Юану очень хотелось не отставать от старших товарищей и доказать им и самому себе, что он тоже способен преодолевать страх.
К его удивлению, это оказалось немногим легче, чем ему представлялось. Отойдя подальше, Юан оглянулся. Сквозь просвет в деревьях все еще можно было различить пламя костра – да и неудивительно, ведь он сделал всего несколько шагов. Однако страх уже заставил его трепетать. Ему казалось, что его бросили в гущу градеронских воинов, жаждущих крови маленького жителя Эндерглида.
«Спокойно, – принялся увещевать себя Юан. – Пусть даже и так! Со стражем всякое может случиться. Что бы я делал в такой ситуации?»
В голову тут же пришло, что он должен держать оборону, но меч он оставил у костра, дабы не возникало соблазна с криком напасть на темноту, так как дело это шумное, бесполезное и даже опасное. Поэтому мальчик вздохнул, и, постаравшись убедить себя, что темнота не страшна, на ощупь стал пробираться вперед. Это было ужасно. Ветки тесно растущих деревьев приходилось раздвигать руками, и создавалось впечатление, что каждое новое прикосновение будет прикосновением к клыкам какого-нибудь неведомого чудовища. В конце концов, Юан постарался протискиваться между ветками так, чтобы не задевать ни единого листочка. Стало немного легче – не слышалось лишних шорохов, ужасных фантазий стало меньше… До тех пор, пока вдруг не раздалась целая волна шорохов. Как будто кто-то пробирался по лесу!
– Не боюсь, – прошептал Юан и, сглотнув, стал пробираться дальше.
Сначала он, стиснув зубы и снова раздвигая ветки, убеждал себя, что ему все мерещится. Потом мальчик спохватился, поняв, что убеждаться в подобном просто опасно. Лес, ночной или нет, таит в себе множество угроз, – подумал он. Было бы очень глупо игнорировать его предупреждения.
Юан остановился и прислушался. Шорохи раздавались чуть поодаль и, похоже, постепенно приближались к нему. Он огляделся – костра, путеводного маячка, уже давно не было видно.
Сердце Юана забилось, как сумасшедшее. Нет, он изначально планировал зайти как можно дальше, чтобы наверняка испытать себя. Но он не думал, что его станет кто-то преследовать. А ведь у него при себе даже не было меча.
Несмотря на мрачность рассуждения, Юан обрадовался. Получается, теперь он боялся вовсе не темноты, а того, кого она скрывает. Это гораздо лучше – с осязаемыми противниками он вполне привык иметь дело.
Юан замер на месте, внимательно прислушиваясь к шорохам. Он напрягся до предела, готовый в любой момент бесшумно скользнуть в сторону и остаться незамеченным – выступать сейчас против врага, без меча, даже если это просто дикий зверь – верх глупости.
Совсем рядом зашелестели листья. Юан прислонился к стволу ближайшего дерева и тихонько опустился на землю. Теперь он четко слышал шаги. В то же время впереди тоже раздались какие-то звуки. Юан, окончательно перепугавшись, с такой силой прижался к дереву, что изгибы коры, должно быть, оставили следы на его коже.
Внезапно из-за его укрытия выскользнул темный человеческий силуэт. У мальчика перехватило дыхание, но высокому человеку, видимо, даже в голову не пришло, что здесь может кто-нибудь быть: он целеустремленно пробирался вперед, туда, где совсем недавно зашуршали ветки. Вскоре оттуда послышались приглушенные голоса. Затем за деревьями вспыхнуло пламя.
Страх вдруг оставил Юана. Зачем кому-то ходить ночью по темному лесу? Наверняка это просто Кристиан и Балиан заметили, что он ушел, и пошли его искать. Может, даже специально его пугают. Но он, Юан, еще покажет им! Сработает на опережение и внезапным криком раз и навсегда отобьет у братьев охоту издеваться над ним.
Юан на четвереньках осторожно пополз на голоса, стараясь не издавать ни единого звука. Ему вполне удалось – беседующие не заметили его приближения. Один из них продолжал говорить ровным тоном, не слыша за треском горящих веток легкого шороха: это Юан, уже не особо таясь, выглянул на небольшую полянку и тут же отпрянул. Это были не его братья. И не Артур.
Один человек сидел на земле, бесцельно тыча палкой в костер. Он с головы до ног закутался в оборванную хламиду так, что его было совсем не разглядеть, хотя Юан находился точно напротив него. Другой – тот, что говорил, – стоял рядом. На нем накидки не было, но он стоял спиной к Юану. Мальчик увидел, что незнакомец совершенно лысый и, вдобавок, с устрашающей белесой полосой на затылке, ясно видной даже в темноте.
– …Так что лучше тебе с этим закончить, – прошипел мужчина.
Сидящий у костра человек не то взвизгнул, не то всхлипнул и шарахнулся в сторону, выдернув палку из костра, но его спутник с завидной реакцией прижал обгоревшую деревяшку ногой к земле, так что человек в накидке поневоле остался на месте. Почему-то он не выпустил из рук злополучную палку.
– Там, дальше, отдыхают некие странники, – продолжал злобно шипеть мужчина. – Я своими глазами видел, как они проходили через караул. Более того, я знаю, что ты тоже там был. Кто они? Почему их пропустили?
Капюшон сидящего у костра заколыхался – он помотал головой. Тогда его собеседник наклонился, выдернул у него из рук палку и замахнулся для удара. Юан, с бешено бьющимся сердцем следящий за развитием событий, понял, что это было пустой угрозой – на поясе мужчины были ножны с мечом, так что если бы он хотел причинить вред, то уже давно сделал бы это.
Но человек в накидке и не думал размышлять об этом. Снова приглушенно вскрикнув, он торопливо прохрипел:
– Я правда не знаю! Это все Артур. Ты же знаешь его, он служит у генерала Теладора!
– Я спрашиваю не о нем!
– Но я не знаю! – почти с отчаянием простонал неизвестный. – Зачем тебе это? Он ведет их к королю… Так я слышал… Они обещали пойти на войну.
– На войну? – позволил себе удивиться мужчина. – Что ты несешь! Это же дети!
– Но они воины, – человек под накидкой сжался. – Они вроде бы доказывали ему, что могут сражаться. Они говорили, что они из Атриала. Я больше ничего не знаю!
Мужчина хохотнул.
– Так и доложим, – прошипел он и, наклонившись, схватил несчастного за шкирку и заставил подняться на ноги. – А ну-ка, пойдем со мной.
Он потащил упирающегося человека вглубь леса, в противоположную сторону от той, где мирным сном (как считал Юан) спали Балиан, Кристиан и Артур. Вскоре шорохи листвы затихли вдали – мужчины удалились.
Юан, воровато оглядываясь, выполз на поляну и брошенной палкой погасил догорающий костер. У него мелькнула мысль проследить за подозрительными людьми, но, подумав, он решил, что это будет излишне. Он бы почти наверняка заблудился и не нашел дорогу обратно.