Дни под солнцем

Глава 1

Решительным шагом Пиа Ренферн приблизилась к офису проката автомобилей. Полчаса назад ее самолет приземлился в римском аэропорту Фьюмичино. А еще через несколько минут ей придется рисковать, ведя машину по правой стороне проезжей части. Что ж, иногда, особенно в чужой стране, происходят вещи, выходящие из-под контроля даже весьма осторожных особ.

Ей приглянулся офис «Да Винчи ауто». Остановив свою тележку для багажа у стойки, Пиа приготовила яркую, сияющую улыбку для служащей проката.

– Извините, синьора, какова стоимость прокатного автомобиля на день?

Проницательный взгляд женщины мгновенно оценил навыки Пии с точки зрения австралийского менталитета, знакомого с левосторонним движением.

– На один день, синьорина?

– Да, мне нужно на один день, только чтобы доехать до Позитано. – Брови служащей взметнулись вверх, и Пиа почувствовала себя обязанной объяснить: – Видите ли, мой рейс прибыл с задержкой, и я опоздала на автобус. Я бы поехала на поезде, если бы не забастовка машинистов… – Она досадливо махнула рукой и даже попыталась улыбнуться, но после двадцати четырех часов перелета улыбка вышла слабой и неубедительной. – Я попыталась договориться с водителями такси, но ни один таксист не согласился ехать так далеко.

Женщина оглядела все пять футов четыре дюйма Пии, начиная с коротких светлых волос, синего замшевого жакета, помятых в поездке джинсов и ботинок до лодыжек.

– Могу я взглянуть на ваш паспорт, синьорина, и ваше водительское удостоверение?

Именно в этот момент Пиа почувствовала на себе чей-то взгляд. Передавая служащей свои документы, она заметила – взгляд женщины устремился куда-то выше ее головы.

Впервые с момента их встречи лицо служащей из прокатной фирмы расплылось в улыбке.

– Ах, синьорина! Сейчас я вам что-нибудь подберу.

И Пиа оглянулась.

Позади нее, небрежно опершись на выдвижную ручку дорожного чемодана на колесиках, стоял итальянец. В нем было по меньшей мере футов шесть, возможно, даже семь. Пиа уставилась на густые брови и умные темные глаза, которые тут же встретились с ее взглядом и просияли с такой волнующей наглостью, что внутри Пии словно произошла какая-то химическая реакция.

Пиа резко обернулась к регистрационной стойке. Ей вообще не стоило обращать на него внимание!

Меньше всего Пиа была готова к встрече с высоким, поджарым голодным мужчиной с бурлящим в крови тестостероном.

Валентино Сильвестри, только что прилетевший из Туниса после проведенного Интерполом захвата наркобанды, почувствовал странное жжение в шее и дрожь, прошедшую по спине.

Он хотел бы, чтобы эта привлекательная блондинка повернулась снова, хотел снова окунуться в затягивающий омут потрясающих голубых глаз. Лишенный возможности увидеть лицо незнакомки, он позволил себе с восхищением оглядеть ее фигуру.

Ниже полы жакета голубые джинсы обхватывали аппетитные ягодицы – такие же приятно округлые, как персики. Рот у него наполнился слюной.

Боже, он уже хотел эту женщину!

Пиа почти не дышала, пока представительница прокатной фирмы, нахмурясь, листала ее паспорт, одновременно быстро стуча по клавиатуре компьютера.

Наконец она подняла глаза:

– Вам большую машину или маленькую, синьорина?

Радуясь, что итальянка больше не заботилась о ее манере вождения автомобиля, Пиа проигнорировала буквально буравящий ее шею взгляд темных глаз.

– Маленькую. Маленькая прекрасно подойдет! Спасибо.

Настроение ее поднялось. Если ей немного повезет, она доберется до спасительной безопасной гавани еще до наступления ночи. Все стало выглядеть обещающим, хотя приходилось признать – Пиа впервые брала машину напрокат, и это было весьма рискованно. К счастью, Пиа предвидела подобную ситуацию и получила международные права до того, как покинуть родину, – просто на всякий случай, хотя мать умоляла ее ими не пользоваться.

Однако Пиа больше не нервничала так, как раньше. Что же поделать, если страдаешь посттравматическим стрессовым расстройством… Слава богу, теперь если и была какая-то болезнь, от которой Пиа Ренферн полностью излечилась, так это именно посттравматическое стрессовое расстройство – со всеми его коварными, изнуряющими, бросающими в дрожь проявлениями. Болезнь осталась в прошлом, и теперь Пиа стала смелее. Пусть только кто-нибудь попробует ей противоречить!

В конце концов, езда с правосторонним движением – не такое уж тяжелое занятие. Другие же австралийцы с этим справляются! Например, Лорен, ее кузина, проехала всю Италию без происшествий. И с Пией ничего не случится, если она будет избегать крупных трасс и воспользуется менее загруженными дорогами.

Да и ездит она прилично – пока ей почти нечего поставить в вину, если не считать несколько мелких парковочных нарушений. Было время, когда у нее несколько раз отбирали водительские права за превышение скорости, но тогда она только-только сдала экзамены… К счастью, в международных правах не указано ничего из ее бесшабашного прошлого.

Женщина подняла глаза:

– Где вы собираетесь оставить машину, мисс Ренферн?

– У вас есть офис в Позитано?

– Нет, синьорина. – Лицо женщины посерьезнело. – В Позитано слишком мало места для машин. Может быть, вы проедете до нашего офиса в Сорренто и затем вернетесь на автобусе? Вам знакома эта местность?

– Не совсем. Разве машина не оснащена спутниковой навигацией?

Позади Пии произошло какое-то движение.

– Простите, синьорина.

Пиа удивленно оглянулась:

– Прошу прощения?

Мужчина выступил вперед, в его темных глазах зажегся огонь. В горле у Пии пересохло, а в груди родилось волнующее ощущение. Он действительно очень красив – с выступающими скулами, щетиной на твердом подбородке и густыми бровями. Такие выразительные брови Пиа видела впервые в жизни. Итальянец с небрежной элегантностью носил черную кожаную куртку, а белая рубашка с открытым воротом и джинсы не скрывали худого, сильного тела.

Он стоял слишком близко к ней и надвигался еще ближе, повергая ее в полный хаос.

Пиа сделала шаг в сторону, подальше от магнетических темных глаз, и уперлась в стойку.

– Извините, синьорина, я слышал ваш разговор. Вы едете в Позитано? – произнес он по-английски сильным голосом с чарующим иностранным акцентом, хотя его вопрос и был задан серьезным тоном.

– Да, и что же?

– Хочу предупредить вас – дороги рядом с Сорренто очень узкие и проходят по краю скал.

Его темные глаза словно просвечивали ее лицо сканером.

– Ну, допустим, и что? – Пиа чувствовала, как в ней поднимается протест против этого вторжения в ее жизнь.

Под тем, что дороги узкие, мужчина подразумевает одно – она не способна по ним проехать!

Ей вдруг стало жарко. К тому же Пиа осознала, как внимательно женщина, сдающая машины напрокат, ловит каждое их слово. Даже в соседних киосках как будто стало тихо, как если бы вдруг все люди, включая находившихся в аэропорту, вдруг замерли, чтобы послушать их разговор.

В попытке умерить наглеца, Пиа одарила его холодной улыбкой:

– Что вы хотите этим сказать, синьор?

– Движение по дорогам этой местности нагруженное и опасное – так считают даже опытные местные водители. – Темные умные глаза смотрели серьезно. – Извините, синьорина, но мне показалось – по выговору вы австралийка. А вы когда-нибудь водили машину на дорогах с правосторонним движением?

Пиа почувствовала себя виноватой. Сначала ей стало тепло, а затем и вовсе жарко. Если бы только Пиа умела лгать! Но она не смогла бы соврать, даже если бы от этого зависела ее жизнь.

– Мне, возможно, этого и не случалось делать, – выпалила Пиа, – но я уверена, что справлюсь! И вообще – не понимаю, какое отношение это имеет к вам?

Мужчина неодобрительно покачал головой:

– Тогда мой совет: не стоит вам самой вести машину. Правда, сейчас и поезда не ходят. Так что или лучше подождать несколько дней, или я могу…

Однако, прежде чем он продолжил свое неуместное вмешательство, служащая прокатного агентства четко произнесла:

– Простите, мисс Ренферн. «Да Винчи ауто» приносит вам свои извинения, но на сегодня у нас нет для вас машины.

– Что?! – Пиа резко повернулась и сердито уставилась на женщину. – Но ведь это несправедливо! Вы видели мои права… Я опытный водитель. Этот мужчина… Я не знаю, что ему надо. Он не имеет ко мне никакого отношения.

– Прошу прощения, синьорина. – Женщина проворно протянула Пии ее документы. – Может, вы найдете машину в другой компании? «Да Винчи ауто» ничем не может вам помочь.

– Но…

– Нет и еще раз нет! – Итальянка сурово поджала губы и скрестила руки на груди.

Кипя от возмущения, Пиа взяла свои документы, схватилась за багажную тележку и задержалась лишь для того, чтобы бросить свирепый взгляд на мужчину, который так беспардонно вмешался в разговор.

– Огромное вам спасибо, синьор! – Она постаралась вложить в голос весь яд, который была способна выжать из себя.

Его глаза сверкнули.

– Пожалуйста, синьорина! Ваша безопасность в интересах каждого итальянца.

В последнее время Пиа редко спорила с мужчинами, тем более с иностранцами, но с некоторыми просто невозможно не препираться.

– Я была бы в куда большей безопасности, если бы смогла арендовать машину.

Однако ее возмущение, казалось, только позабавило незнакомца. Он прислонился к стойке, взмахнул густыми темными ресницами и оглядел ее с головы до ног весьма откровенным взглядом, не скрывая мужского восхищения.

– Такая… мягкая и такая… сердитая. – Итальянец сопроводил свои слова жестом. У Пии не осталось никаких сомнений – он изобразил ее грудь. – Жаль, – продолжил он с наигранной жалостью, – но синьорина приняла решение, скорее всего, исходя из собственных побуждений. – Мужчина пожал плечами и развел руками, демонстрируя: он абсолютно ни при чем.

Пиа почувствовала смятение. Его жесты, горячий взгляд смеющихся глаз, сексуальный рот, красивые загорелые руки были вовсе не так невинны… Так, значит, он считает ее… мягкой?

– Мои собственные побуждения вызваны не чем иным, как вашими словами. Это вы посеяли в меня семена сомнений! – горячо сказала она.

– Вы так считаете? – Его потрясающие брови взметнулись вверх. – А может быть, это побуждение вызвано странным желанием сохранить жизнь? Однако послушайте меня. Видите ли, случайно я тоже еду в Позитано. Мог бы подбросить и вас… Как мне кажется, много места вы не займете. – И он снова сопроводил свои слова жестом, показывающим, сколько места она может занять. При этом движение его рук явно нарисовало изгиб ее бедер. Пии даже показалось – она почувствовала эти руки на своих бедрах…

Кажется, она поняла, что у него на уме. Ему всего лишь хотелось запереть ее в замкнутом пространстве, чтобы провести сильными, худыми руками по изгибам ее тела.

Вот если бы только его голос не проникал в самое сердце, воспламеняя кровь! Все эти несколько минут их разговора улыбка в его глазах призывала Пию признать свое поражение и принять очевидный факт – ее тоже влечет к нему, так же как прибой к берегу…

Несмотря на все усилия Пии не поддаваться этому желанию, ее кровь бурлила, а сердце вдруг бешено забилось.

«Вот это да! Эй, девочка, не позволяй себе увлечься этими полуночными глазами и ленивой улыбкой…»

Собравшись с силами, Пиа бросила на мужчину возмущенный взгляд:

– Благодарю, я не нуждаюсь в вашей помощи!

Она зашагала прочь, стараясь сохранять достоинство, насколько это было возможно, толкая перед собой тележку, нагруженную чемоданом и тяжелой холщовой сумкой, набитой холстами и принадлежностями для рисования. И все время она чувствовала на себе этот словно проникающий сквозь одежду горячий взгляд.

Не теряя времени, Пиа прошла мимо других офисов, занимающихся арендой машин. Она не останавливалась, чтобы не получить и там от ворот поворот, особенно на глазах этого мужчины, который странным образом заставлял ее сердце взволнованно биться.

К черту его! Она не знает этого итальянца! Но он самый беспардонный и раздражающий человек, с которым ей приходилось встречаться на своем жизненном пути. Но он так чертовски привлекателен… И о чем ему, естественно, прекрасно известно. Такие мужчины конечно же ловко пользуются своей привлекательностью.

Пиа никак не могла успокоиться. По какому праву он позволил себе смотреть на нее так… так нагло, так по-мужски, заставляя ее чувствовать себя… женщиной?! Честно говоря, было даже удивительно, что он сумел пробудить в ней такие эмоции. Она так долго ничего не чувствовала… И если бы ощущения не были так сильны, Пиа засомневалась бы в происходящем, решила бы – ей это все приснилось.

Именно о таких последствиях и предупреждал ее доктор. Сейчас, когда к ней вернулись чувства, все ощущалось намного сильнее, резче. Слаще – мелькнула у нее мысль, но Пиа ее прогнала. Не хватало еще переживать из-за какого-то наглеца, каким бы красавцем он ни был!

Впрочем, Пиа не удержалась и перед тем, как повернуть за угол, бросила быстрый взгляд назад. Мужчина стоял возле того же офиса, но сейчас он был не один. Рядом с ним Пиа заметила пожилую пару и подростка. Они что-то громко восклицали, приподнимались на цыпочки, чтобы поцеловать красавца, и обнимали его, как родственники после длительной разлуки. Пиа видела, как он наклонил голову, чтобы поцеловать женщину в обе щеки.

Каково это – когда тебя приветствуют таким образом?

Вынужденный отвлечься от потрясающей блондинки, Валентино положил в карман ключи от машины и приготовился встретить шквал вопросов о своей личной жизни. Как обычно, его дядя с тетей хотели знать о нем все. Хотя уже прошло немало времени, они все еще никак не могли свыкнуться с мыслью, что их племянник разведен. Тетя усердно искала хотя бы намек – в скором времени он снова рискнет и изменит свой статус холостяка на женатого мужчину.

Как же!..

Иногда Валентино даже казалось – его тетя мечтает, чтобы они с Арианой снова были вместе. Необходимо смыть пятно позора, вызванного разводом, как будто ничего и не было. Как если бы их развод был ошибкой… И глупо объяснять тете преимущества двадцать первого века, раз она все еще живет прошлыми ценностями. Для тети статус холостяка в его возрасте был сопоставим с заряженным пистолетом, который в любую минуту может выстрелить, поэтому необходимо его разрядить и надежно упрятать в кобуру. Взгляд дяди был противоположен взгляду его жены – возможно, он испытывал восхищение, переходящее в легкую зависть?

Он подмигнул Валентино:

– Что, все еще на коне, Тино?

– Довольно! – тут же оборвала его жена. – Когда же ты наконец остепенишься, Тино?

И оба так и не рискнули задать ни одного вопроса касательно работы дорогого племянника. Его работа в качестве сотрудника Интерпола была не тем местом, которое грело бы сердца членов семьи. Когда родственники говорили с Валентино, складывалось впечатление – они всегда начеку из опасения, что он взвешивает каждое их слово, как если бы собирал против них улики.

Родственники напрасно волновались. Валентино уже проверил их всех – и все они оказались удручающе высокоморальны и честны.

Его тетя завела разговор о своей старшей дочери. Мария была прекрасным примером подражания для всей семьи. Как и полагается порядочной женщине, Мария была замужем и пребывала на последних сроках благословенной беременности, готовая разрешиться очередным ребенком, внуком для родителей, – все как положено. Дядя с тетей лишь не сошлись во мнении по некоторым вопросам здоровья Марии. Пока они спорили, их младший сын хмурился. Вообще складывалось впечатление, словно мысленно он находился не с ними.

Они с Валентино обменялись понимающими ухмылками. Хотя умение внимательно слушать было необходимо Валентино, он неожиданно подумал: все же иногда хорошо было бы обойтись без этого.

Внезапно его охватило страстное желание что-нибудь изменить в своей унылой жизни. На секунду Валентино даже позволил себе представить – вот он несется по автостраде, а рядом с ним сидит хорошенькая блондинка, услада для глаз. Он протягивает руку – и задевает симпатичную коленку…

Его пальцы сжались в кулак, что в реальности поблизости от него нет никакой коленки с шелковистой кожей.

Когда же в последний раз он ласкал женщину? Должны же были остаться в жизни женщины, которые не стремились бы увлечь мужчину к алтарю!

Те серьезные голубые глаза, розовые губки, изящные скулы в интригующем противоречии с веснушками, разбросанными по такому очаровательному носику, могли заворожить мужчину по меньшей мере на несколько дней. Между блондинкой и ним произошла настоящая химическая реакция, Валентино был уверен в этом. Поездка стала бы прекрасной возможностью заложить фундамент для недолгого курортного романа.

Он нахмурился. Без сомнения, эта блондинка получит несколько приглашений еще до окончания вечера, хотя Валентино и надеялся: она не примет ни одного. Он также надеялся, что австралийка доберется до Позитано на автобусе. Учитывая эту удивительную беспечность, с которой Валентино сталкивался на протяжении многих лет, он даже начал сомневаться: можно ли женщинам путешествовать в одиночестве?

Мысли его привычно потекли в другом направлении, с которым он постоянно сталкивался на службе. Как же много всех этих столпов общества связано с криминалом! В последнее время, куда ни глянь, повсюду коррупция. Иногда Валентино жалел, что не может избавиться от всего одним пожатием плеч, сбросить всю эту грязь, как отмершую кожу. Забыть о преступлениях и освободиться от мыслей об угрозе терроризма, наркотиках, рабстве, мошенничестве с кредитными картами и постоянном разбазаривании национальных богатств. Просто расслабиться и отдохнуть, как простой обыватель. Насладиться с хорошенькой женщиной, оценив достоинства ее личика и фигуры.

И какого личика!

Валентино вздохнул.

Снова вернувшись к реальности, он заметил – очередь за арендованными машинами увеличилась, к другим офисам также устремились люди. Он дотронулся до локтя дяди, чтобы привлечь его внимание, но было слишком поздно.

В «Да Винчи ауто» закончились машины.

– Ну вот и все! – протянул дядя, хлопнув себя по лбу. – Теперь еще и забастовка водителей автобусов. Сначала поезда, теперь автобусы. К чему мы катимся? Что нам теперь делать?

Мысли Валентино тотчас же устремились к австралийке. Интересно, а что делает она? Он до сих пор чувствовал угрызения совести, что вмешался в ее ситуацию, пусть и преследуя самые благие намерения. В конце концов, обеспечивать безопасность людей входило в его работу, не так ли?

Новость обрушилась на Пию, как удар.

Водители покинули свои автобусы, напуганный представитель что-то объяснял пока еще немногочисленной, но сердитой толпе. Все словно приостановилось.

Говорили именно то, о чем Пиа не хотела слышать. В таком же подвешенном состоянии находилась и ее жизнь больше чем полгода. Она намеренно проделала весь этот путь через полмира с желанием разорвать безопасный кокон, в котором пребывала, и заново окунуться в прекрасную жизнь, чтобы насладиться ею в полной мере!

Но все это невозможно, пока она не покинет аэропорт.

Представив себе, что ей придется задержаться здесь на несколько часов, а может, и дней, Пиа не смогла сдержать стона. Упав в кресло, она закрыла глаза. Как обычно, причиной всех ее бед был человек. К этому времени она могла бы уже ехать вдоль побережья Амальфи, если бы тот мужчина не вмешался в разговор. Ей надо было проигнорировать взгляд карих глаз!

Наверное, это было предзнаменование? Возможно, она совершила ужасную ошибку, согласившись пожить у Лорен?

Пиа тут же побранила себя за эту мысль.

Нужно сконцентрироваться на позитивном. Она прошла долгий путь – от той робкой мышки, прячущейся в своем домике день и ночь, с замками на дверях и включенным во всех комнатах светом, до той Пии, какой стала.

А ведь что было? Каждый вечер – один и тот же карри, приготовленный в микроволновке. Каждую ночь – одинокая постель…

И вот она сделала значительные шаги вперед, начиная с первого осознанного решения снова начать жить с сердцем, полным надежд, и в ожидании чуда. Ее дух, ее уверенность возросли во много раз. Иначе как она могла бы взойти на трап самолета? Пиа даже стала думать о том, чтобы снова попытать счастья во встречах с противоположным полом, хотя на этот раз она будет осмотрительнее.

Да, когда-то она ошиблась, позволив себе влюбиться и поверить в то, что любовь станет ее рулевым в будущем и навсегда.

Настало время перемен. Любовь – это безумие, заканчивающееся слезами. Гораздо лучше весело проводить время с человеком, который нравится, но при этом помнить: следует расстаться с ним до того, как любовь разобьет сердце. И больше никогда не встречаться с прилизанными парнями, помешанными на спорте, и болтунами, готовыми встречаться с женщиной, только когда она здорова и при этом достаточно хорошенькая. Ну конечно, им же необходимо похвастаться ею на какой-нибудь вечеринке.

В следующий раз, надумав встречаться с мужчиной, Пиа позаботится о том, чтобы ее избранник не был лишен чуткости. Чтобы он не был высоким и сексуальным. Следующий ее парень не будет поигрывать мускулами. И в любом случае она не выберет мужчину, который слишком сильно потянет одеяло на себя.

Да, да! Чем больше Пиа думала на эту тему, тем больше склонялась в пользу милого, скромного парня, который бы не думал ежеминутно о спорте и поддержании собственной фигуры. Кому нужны красавчики? Красавчики слишком высокомерны и эгоистичны, к тому же они рассматривают женщин только в качестве своей добычи. Такие подходят лишь для кратковременного романа, какого-нибудь наполненного страстью уик-энда, но для постоянной жизни, повседневной рутины они совершенно не годны. Подойдут те, кто способен ее понять, например мужчины, связанные с искусством и обладающие творческим воображением. Как скульптор или музыкант…

Пиа взяла газету, которую кто-то оставил на кресле, и попыталась прочесть и понять статью на первой полосе. Слава богу, в школе она проходила итальянский, должны были сохраниться хоть какие-то остатки школьного запаса.

Насколько Пиа сумела понять, предприимчивый вор снова украл какую-то малоизвестную вещь из каирского музея, на этот раз полотно Моне. Тут же была фотография картины, которая, конечно, не могла соперничать с оригиналом. Если она не ошибается, на картине были изображены несколько камышей и пара водяных лилий.

Нет, все-таки ее итальянский недостаточно хорош. Пиа отложила газету в сторону, вытянула ноги, положила голову на руку, закрыла глаза и стала думать о будущем.

В прекрасном итальянском Позитано никто не знал – одиннадцать месяцев назад в банке мужчина в лыжной шапочке сунул Пии в лицо пистолет, заставив ее поверить в то, что она вот-вот встретит свою смерть.

Как хорошо, что здесь никто не знает, как одна маленькая драма изменила ее жизнь, не предполагает, в кого она превратилась и кем была в течение нескольких месяцев! В одну минуту Пиа из безрассудной, жившей сегодняшним днем, получавшей удовольствие от жизни, от мужчин, от встреч с друзьями, от своей работы женщины превратилась в…

До того момента она не имела ни малейшего понятия о стрессе. Все те маленькие страхи, которые есть в жизни каждого человека, вдруг переросли в огромные фобии. Она и представить не могла, что с ней произойдет нечто подобное. Пиа вдруг стала испытывать все существующие страхи и шагу не могла ступить, чтобы не представить себе, как она тонет, умирает или как ее убивает какой-нибудь мужчина в лыжной шапочке…

Однако самым страшным было то, что она утратила способность рисовать.

Каждый раз, когда Пиа об этом вспоминала, у нее в животе все переворачивалось, однако усилием воли она отгоняла это тошнотворное ощущение. Ужасное время осталось позади. Она снова стала сильной и могла контролировать свои страхи!

Все, что ей было сейчас нужно, – это снова научиться рисовать. Благодаря Лорен и живописному Позитано Пиа надеялась восстановить утраченные способности.

Неожиданно она ощутила чье-то присутствие. Даже не открывая глаз, – по участившемуся пульсу, – она догадалась, кто это был. Пиа открыла глаза, но тут же зажмурилась – как могли черные волосы и темные сверкающие глаза оказывать на нее столь магнетическое воздействие? И такой рот так и просился на холст. Неужели в какое-то время она раздумала встречаться с привлекательными мужчинами?

Нахмурившись, Пиа выпрямилась и холодно протянула:

– Ах, это вы! Мужчина, который сует нос не в свое дело.

Он наклонил голову:

– Валентино Сильвестри. Я отправляюсь в Позитано. В зависимости от движения, планирую доехать туда после полудня.

– Для чего вы мне об этом говорите?

– Вам нужно быть в Позитано. Мы, итальянцы, гостеприимный народ и любим делать людей счастливыми. Так как?..