Крыси-мыси. История о похищенных жизнях

© Клишина Е., текст, 2025

© Магонова Л., ил., 2025

© ООО «Феникс», оформление, 2025

Глава 1

1989 год

Он проснулся оттого, что вокруг него плавал – то появлялся, то исчезал – какой-то огонёк и доносился еле слышный невнятный бубнёж. Он плохо помнил, что произошло прошлой ночью, но ноги сами принесли… Конечно, в бабкин дом. Бабка! Вот кто гундосит над самым ухом – и без её кряхтения противно.

– За гранью скрываю, под воду опускаю, в землю прячу… – доносился глухой бабкин голос.

Он шевельнулся, и это не укрылось от бабкиного слуха.

– Дебил, – выстрелила в него словом бабка и продолжила: – Что сотворено, от глаз чужих сокрыто, от происков врагов спрятано. Никому той воды не переплыть, того воздуха не перелететь…

Показалась её сгорбленная спина, в руках бабка держала горящую свечку.

– И не вздыхай тут, ирод. Вздыхает он…

Он лежал, застыв в том оцепенении, которое бывает, когда надолго уснул в неудобной позе: всё болит, лежать дальше невозможно, но и распрямиться тоже, так как каждое движение приносит только новые болезненные ощущения. Голова раскалывалась, во рту словно кошки нагадили. Но если он у бабки, значит, пришёл к ней чуть тёпленький, наверное, перевалился через порог и ушёл в отключку. А ноги к бабке сами принесли, ну потому что бабка – это бабка: нервы потреплет, но опохмела даст и из дому не выставит. Он и раньше всегда к ней приходил, если что. А если ругает, то произошло что-то нехорошее и он в этом виноват.

– Закрываю глаза врагам его на все дела его, – бубнила бабка, – покров кладу непроглядный. Аминь.

Бабка погасила свечку и наклонилась к нему:

– Сучонок ты безмозглый. Не тебе помогаю – себе помогаю, запомни. Кровь у нас с тобой одна, кто кровь свою предаст, тому работы не будет. Отлежишься – и иди, чтобы глаза мои тебя не видели. Сам ни в чём не признавайся, если спрашивать будут. Тогда и не узнает никто. Говнюк, прости меня господи.

Да что она вообще несёт? Какой это работы у неё не будет? Будет, ещё как будет. Знает он, чем бабка занимается. Пока дуры в деревне не переведутся, у неё той работы будет не переделать вовек.

– В последний раз тебе помогаю, – прошамкала бабка. – Пока на тебя кто-то не укажет, никто не узнает, что на тебе отвод есть. Кто знает, сколько уж ты сам продержишься…

Последнее слово бабка произнесла наполовину беззубым ртом как «продёрзисся».

– А лучше кончай тут блукать, хватит самогонку халкать. Хорошо, что заявление в институт подал. Сдавай экзамены и живи как человек. Не мелькай здесь. Отвод отводом, но ты и сам сиди, как мыши под веником.

Бабка произнесла «мыши» как «мыси». Зубы все уже съела, а ещё кого-то строит из себя. Он мысленно послал бабку куда подальше. Ох уж эти её вечные присказки, эти нравоучения… Сама как пень дремучая, живёт всю жизнь в деревне безвылазно, а туда же: институт, город, учись…

Хотя… Может, она и права, теперь подальше надо от всей этой… Что там вообще случилось-то? Так голова трещит, что-то помнит, что-то не помнит.

Сколько он себя знал, с самого детства ноги в минуты любой горести сами приносили его к бабке. Бабка была ему неродная. Своих детей у неё не было, но был брат. Сын бабкиного брата стал его отцом, точнее, заделал матери ребёнка и свалил куда-то искать лучшей жизни. Бабка мать сильно не привечала, но с ребёнком на первых порах помогла. А потом, когда он подрос, наказала ему безо всякого стеснения к ней в дом приходить «случись что» – прямо так и сказала. Он и приходил. Отъедался, отсыпался, отмывался после драк с одноклассниками, нёс бабке свою детскую печаль. Не раз замечал, как бабка уходила за занавеску, якобы за гостинцем, а сама там пошуршит-пошепчет, а потом говорит: «Ну, иди себе, не рассиживайся», выносит ему какую-нибудь «дунькину радость» – самые дешёвые карамельки из сельпо – и выпроваживает. Он уходил, и на душе как-то полегче становилось, и как бы бабкин пригляд за собой чувствовал – мол, отца нету, но есть бабка, стоит и за ним какая-то сила, хотя бы и бабкина, не очень ему понятная. Бабку в деревне уважительно побаивались: за спиной старались не обсуждать, в гости особо не звали, по-соседски не привечали, если она проходила рядом, то замолкали. Но если что было надо, тайком шли к ней, неся подношение – деньги или продукты. После похода к бабке его несколько дней никто не трогал и не задирал, словно отшептало всех недругов.

– Только ты не думай, что дёшево отделался, – сказала в этот раз бабка напоследок. – За такое дорого берут. У меня детей нет, и у тебя не будет.

«Какие на хрен дети, кому они вообще сдались, – мучительно думал он. – Отстань уже, карга».

– Уйди с глаз моих, – велела бабка.

И он ушёл. Уполз, утащился еле живой, унёс ноги.

Глава 2

2023 год

Надо ли говорить, что самые плохие вещи в жизни всегда происходят в самое неподходящее время? Думаю, это и так все знают. Почему эта история не могла случиться в прошлом году или в следующем? Почему всему этому в моей жизни нужно было произойти именно сейчас?

Разговор был очень странным. Я понимала, что мне говорят, и не понимала. Я хотела кричать и не могла. Я должна была их возненавидеть, но ясно видела, что в этом нет никакого смысла.

Мать усадила меня за кухонный стол и сказала:

– Ань. В общем, так получилось. Прости меня, я виновата, это я не следила за всем этим.

«Та-а-ак, – подумала я. – Только не говори мне, что вы разводитесь. Только не сейчас…»

– Нам надо съехать с квартиры, – шмыгая носом, произнесла мать. Пальцы её сами собой сворачивали в трубочку край большой пластиковой салфетки – такой подставки под тарелки, которая всегда лежала на столе. Сворачивали и разворачивали. Потом опять сворачивали, опять разворачивали.

– В смысле? – уставилась я на неё.

– Мы оба очень виноваты перед тобой, – глаза матери наполнились слезами. – Тебе и так сейчас нелегко со всеми этими экзаменами…

Да уж. Целых два года я только и слышала от неё: «Наша цель – бюджет, наша цель – бюджет».

– Подожди, почему съехать? Зачем? Это же наша квартира!

– Не совсем так, – замялась мать. – Ещё немного и стала бы нашей… Год-два.

И в этот самый момент выяснилось, что квартира была куплена сто тыщ лет назад в ипотеку, я даже не знала об этом, ещё совсем маленькая была. Я часто слышала от родителей: «Надо по кредиту платить», «Ты не забыл про кредит?». Но я думала, мало ли какой у них кредит: машину покупали, ремонты делали, один раз даже на море съездили. Я ничего у них особо не просила, поэтому мне особо ни в чём и не отказывали, ссылаясь на то, что «у нас ипотека». Странно, да? Как будто я всю жизнь буду маленькой, и в некоторые вещи меня лучше не посвящать.

И теперь выясняется, что отец последние несколько месяцев неизвестно куда спускал все деньги, а по ипотеке не платил. И теперь банк просит нас с вещами на выход. То есть выставил на торги нашу хату, возвращает нам какую-то не слишком большую сумму, потому что какую-то, довольно немалую часть кредита мы всё-таки выплатили. Стало об этом известно примерно месяц назад.

Так как меня последнее время почти весь день не было дома (школа, допы, репетиторы и просто пожить жизнью обычного подростка), то все родительские разборки по этому поводу прошли мимо. В один прекрасный день отец собрался и уехал – мне сказали, что на вахту на три месяца. Мать начала постепенно продавать мебель и бытовую технику, кроме самого необходимого. Теперь я понимаю почему: тащить всё это за собой некуда. А я-то думала: ну мало ли, к ремонту готовится, избавляется от старья, она вообще последнее время была какая-то странная, будто пришибленная. Теперь ясно, что с ней.

На те деньги, которые вернул банк, она решила купить домик в деревне. Ну как деревня… Что-то среднее между деревней и дачным посёлком: довольно близко от города, даже маршрутки ходят круглый год, но коренных жителей становится там всё меньше, а дачников – всё больше. В общем, это вроде как ещё не самый плохой вариант. В городе этих денег хватало только на самую паршивую гостинку. Поэтому она и решила, что лучше в деревню на свежий воздух, чем к алкашам в трущобы на выселках.

– Охренеть! – еле выдохнула я, услышав всё это. У меня сразу как будто дыхание перехватило. Вот говорят, что земля уходит из-под ног, именно это я сейчас и ощущала. – И когда ты узнала, ты решила со мной до последнего об этом не говорить?!

Мать, значит, хочет жить в колхозе. Отец свалил в неизвестном направлении. Мать ещё сказала, что ему спасибо вымолвить нужно за то, что деньги, которые вернул банк, делить не стал: тогда бы вообще неизвестно куда идти пришлось. Да уж, спасибо, молодец, просто смылся. А обо мне хоть кто-нибудь подумал? У меня экзамены на носу! И как мне их теперь сдавать?

Разговор этот был в конце апреля, до экзаменов чуть больше месяца. Ситуация просто супер. Отвал башки. Дно как оно есть. Самое-пресамое днище. Что в данный момент может быть ещё хуже? Не могу вспомнить. Наверное, только умереть. Такая подстава…

– Репетиторов я тоже больше оплачивать не смогу, – виновато произнесла мать. – Несколько занятий ещё оплачено. Да и сколько уж тут осталось…

Да хоть сколько! Тут каждое слово, каждая буковка – всё в кассу, как говорится. Любой часик онлайн. Она сама ведь просила, чтобы я готовилась как следует, вот я и готовлюсь! Я забила на всю свою остальную жизнь, только чтобы «бюджет», чтобы в расходы их не ввергать: «мы не потянем», «не хотелось бы брать ещё один кредит». А вы что сделали?! Как могли так со мной поступить?

– Может, другую специальность выберешь? Ну, такую, на которую точно будет подано меньше заявлений…

Ага, щас. Все экзамены выбраны уже сто лет назад, я не буду сейчас метаться!

– Тогда ты точно поступишь, – мать вытирала сложенной бумажной салфеткой глаза и нос, которые уже были совсем красные. – Прописка у тебя будет деревенская, тебе дадут место в общежитии. Если в доме будет нормально с печью, я на зиму там останусь. Если нет, сниму студию в городе… Пусть не вместе, но всё равно рядом.

Голос у матери был такой… выплаканный, стёртый, словно вся его сила слезами вышла. У меня у самой крик комом застыл в горле. Какого хрена? Как он так мог? Как такое вообще возможно? Почему именно сейчас? Почему всё так неожиданно, и я ощущаю это как что-то очень и очень болезненное?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.