Анубис и тайна Петра I

- -
- 100%
- +


Иллюстратор Илона Бурбона
© Клочкова А. В., текст, 2026
© ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2026
Глава 1
В Летнем саду я ориентировалась не очень хорошо и поэтому просто бежала туда, куда несли меня ноги. Да и не всё ли равно, в какую сторону рвануть, если тебе двенадцать, ты провела в новой школе всего две недели и только что конкретно опозорилась перед одноклассниками? Главное – убежать подальше. Желательно – навсегда.
Запыхавшись, я остановилась в тени боковой аллеи и присела на корточки, чтобы перевести дух. Мне казалось, я всё ещё слышу дружный гогот и обидное: «Никто в классе не хочет с ней общаться!»
В чём-то я с одноклассниками согласна: есть у них повод относиться ко мне настороженно. Но чтобы вот так дружно заявить о том, что я персона нон грата… Эх, если бы только можно было всё им объяснить!
Мы с родителями переехали из Москвы полтора месяца назад, в начале августа, и поселились в старинном доме на улице Пестеля. Раньше в большой трёхкомнатной квартире жила моя бабушка, мамина мама. Уже больше года её нет, а мне всё ещё иногда кажется, что она сейчас зайдёт в комнату и позовёт меня пить чай с французскими булочками.
Без бабушки квартира кажется пустой и чуточку недружелюбной. Особенно когда родители на работе и я остаюсь дома одна. Наверное, поэтому и появился Ану́бис – я нафантазировала его в тот день, когда меня напугал непонятный шорох в кладовке. Позже оказалось, что это упал с полки неразобранный пакет с зимними шапками. Но большой чёрный пёс с острыми торчащими ушами и вытянутой мордой уже лежал на полу, смотрел на меня преданным взглядом, и от этого на душе вдруг стало так спокойно!
– Можно мне завести собаку? – спросила у родителей в тот же вечер, испугавшись, что воображаемый пёс вдруг исчезнет и я снова останусь в пустой квартире одна.
– Нина, мы живём в центре города. Здесь собакам негде гулять, – выдвинул резонный аргумент папа.
– Если только взять совсем маленькую, типа йорка – такая собака вполне может гулять и дома, в лотке с песком, – заметила мама.
Она такая умничка, всегда находит универсальные решения. Вот только я мечтаю не о карманном любимце, а о большой собаке. О бельгийской овчарке, если быть точной. Поэтому собаку мне не купили.
К счастью, с фантазией у меня всё в порядке и Анубис никуда не пропал. Он теперь вообще всегда был рядом. Наблюдал, как я пишу статьи об истории Древнего Египта для своего канала «Дневник Нефертити». Вместе со мной гулял по улочкам Петербурга и терпеливо ждал, пока я разглядывала фасады домов, гуглила их истории и делала зарисовки в скетчбуке. Не сопровождал меня Анубис разве что на тренировки по рукопашному бою, куда мы традиционно ходили вместе с папой.
За этими занятиями незаметно прошёл месяц, и началась учёба, тот ещё стресс. Утром первого сентября я так разволновалась, что Анубис отправился провожать меня в школу. Он бежал рядом, а я осторожно гладила его между ушами, стараясь, чтобы прохожие ничего не заметили.

Анубис умный. Он понимает, что я нервничаю. И есть отчего: новая школа, новый класс, новые учителя, новый предмет – финский язык – кому только в голову дотумкало поставить его в учебную программу! Пришлось всё лето заниматься с репетитором онлайн, чтобы догнать остальных.
Правда, было и кое-что хорошее. В школу надо идти мимо Летнего сада, Михайловского замка и Марсова поля – это раз. Ну а два – мне очень повезло с классным руководителем.
– Ученики зовут меня бато́но[1] Вано́, а за глаза – Ван Гог, – улыбнулся он, когда директор представил его: «Вано́ Нода́рович Гогли́дзе».
Батоно Вано преподавал ИЗО и очень любил свой предмет. Я поняла это сразу же, как только он начал рассказывать о пленэрах в Летнем саду, нюансах живописи Кандинского и трогательных картинах питерского художника Владимира Колбасова.
– А ребята в нашем шестом «Б» очень хорошие. Думаю, вы найдёте общий язык! Главное, не стесняйся быть собой, ведь ты очень интересный человек, Нина, – подбодрил меня учитель.
Я посмотрела в его улыбающиеся глаза и поверила. Знала бы я тогда, чем всё закончится.
Одноклассники не спешили находить со мной общий язык. Им, наверное, и так было хорошо. На переменах почти все торчали в своих телефонах: одни играли в игры, другие кучковались – смотрели видео и дружно их комментировали.
Я решила не выделяться из толпы и тоже доставала смартфон, чтобы набросать черновик статьи для канала или почитать. Когда ребята узнали, на что я трачу свободное время, мне мигом приклеили ярлык «заучка» и стали называть Неферти́тя. Даже не знаю, что меня огорчало больше: всеобщее презрение или исковерканное имя прекрасной царицы. А ещё я страдала от вынужденного одиночества среди толпы одноклассников, но виду, конечно, не подавала.
На злополучном пленэре Ван Гог рассадил нас возле большого пруда со словами: «Рисуем то, что видим! И не забывайте о композиции».
Я устроилась подальше от всех. Спустя полчаса в моём альбоме появился Анубис. Он стоял на дорожке в тени деревьев.
– Это твоя собачка? Какая милая, – раздался над ухом голос Кати Маркизовой. Она уже закончила рисовать и пошла с ревизией вокруг пруда.
От неожиданности я вздрогнула и выронила карандаш.
– Это не моя собака… Ну, то есть моя, но её нет. Его нет. Это Анубис, – сбивчиво объяснила я.
– Анубис – это тоже что-то египетское, да? Ты, выходит, его по памяти рисуешь? Бедняжка! Давно он умер? У тебя, наверное, психологическая травма? – вопросы из Кати сыпались, как залпы из новогоднего фейерверка. Не зря всё-таки она носит титул главной сплетницы класса.
– Он не умер. Он… понарошку. У меня тогда пакет в кладовке упал, и я испугалась… В общем, Анубис не настоящий, я его придумала, чтобы было не так одиноко… Он теперь всегда со мной, – выпалила я – и уже через секунду пожалела об этом.
Глава 2
– Народ, прикиньте, что́ я только что узнала про Нину Пташкину! – в умиротворяющей тишине Летнего сада голос Кати казался слишком громким. Одноклассники как по команде подняли головы от скетчбуков и сделали равнение на меня. – Она у нас, оказывается, не только умница и отличница, а ещё и сказочница! – Катя выдержала драматическую паузу и многозначительно улыбнулась. – Мы вот не знали, а у неё собака есть, Анубис… он всегда бегает где-то рядом с хозяйкой, даже сейчас.
В этот момент мне почудилось, что сердце провалилось в живот и лежит там тяжёлым пульсирующим камнем. И ещё стало вдруг очень холодно, даже пальцы на ногах онемели.
– Можете не напрягать зрение, всё равно никого не увидите. Малыш Анубис существует только в воображении нашей египетской принцессы. Вот он, кстати! – с этими словами Катя вырвала у меня из рук альбом с рисунком и продемонстрировала его одноклассникам: огромный чёрный пес стоит на тенистой аллее.
Круто я наладила контакт с классом, ничего не скажешь. Просто герой дня без галстука: теперь неделю, не меньше, все разговоры будут только обо мне. И уж точно можно даже не мечтать найти в этой школе друзей.
Со всех сторон раздавались смешки и ехидные комментарии. Одноклассники вовсю упражнялись в злословии, словно меня вообще не было рядом. Особенно старались Катины подружки – Аня Закарян, Рита Карпушина и Маша Сливочкина:
– Новенькая-то наша совсем, что ли, ку-ку – воображаемого пса в Летнем саду выгуливает?
– Уффф, вот это у неё биполярочка!
– …А я вам сразу сказала: она недалёкая, даже не знает, кто такие Black Pink![2]
– Я тоже не знаю, кто такие Black Pink.
Это Ван Гог вернулся с дальней стороны пруда, заметив бурное оживление своих учеников.
– Кого это вы здесь так активно обсуждаете? – подозрительно спросил он.
Интересно, как учитель отреагирует на сообщение об Анубисе? Рассмеётся? Будет смотреть с осуждением и молчать? Вступится за простодушную дурёху?
Катя Маркизова сделала шаг вперёд, задрала подбородок и с вызовом спросила:
– Батоно Вано, а вот если человек страдает психическим заболеванием и у него галлюцинации, он же опасен для окружающих и его надо изолировать?

– В каждом конкретном случае ставит диагнозы и даёт рекомендации врач, – не моргнув глазом ответил учитель. – И всё-таки вернёмся к моему вопросу: о ком у вас такие бодрые дебаты?
Катя поджала губы – классный не повёлся, и разговор пошёл не в ту сторону. Она-то, голубушка, небось, уже представляла, как на меня смирительную рубашку надевают и увозят в психушку.
– Да так, про разные фантазии говорили, – уклончиво ответила Маркизова и бросила на меня многозначительный взгляд.
– Фантазии – это хорошо, – одобрил Ван Гог. – Для развития творческой личности фантазировать очень даже полезно.
– Знали бы вы, о чём фантазирует наша новенькая, – в голосе Маши Сливочкиной звучала явная издёвка.
Учитель нахмурился. Его взгляд стал очень серьёзным. Несколько секунд Ван Гог молчал, а потом потёр ладони и громко сказал:
– Дети, вам повезло! Бонусом к пленэру у нас сегодня проходит мини-урок этикета. Итак, запоминаем на всю жизнь: говорить о присутствующем в третьем лице без упоминания имени – невежливо. Так поступают только тогда, когда хотят кого-то намеренно оскорбить или обидеть. Но я надеюсь, что ты, Маша, этого не планировала.
Сливочкина покраснела. А Катя закатила глаза и обвиняющим тоном сказала:
– Ниночка наша призналась, что общается с воображаемой собакой. Это психическое отклонение вообще-то! Мне вот страшно: вдруг она буйная? – И Маркизова демонстративно отошла от меня подальше.
Да что ж она никак не успокоится. И так уже перед всеми меня на посмешище выставила.
– Всё, достаточно, – начал Ван Гог, но Катя завелась и уже не могла остановиться. Голос у неё стал злой.
– Я расскажу об этом маме, и она пойдёт к директору. Нефертитьку надо выгнать из нашей школы. Никто в классе не хочет с ней общаться!
– Да, никто! – хором поддакнуло трио из группы поддержки.
Вот этого я, конечно, не ожидала. К тому, что в новой школе у меня не будет друзей, я была почти готова. Ну подумаешь, белая ворона, что тут такого! Я и в прошлом классе не пользовалась бешеной популярностью, так что мне не привыкать. Но быть человеком, которого все на дух не переносят, – совсем другое. От обиды у меня перехватило дыхание, а глаза вдруг стали мокрыми.
Ну нет, никто здесь не увидит моих слёз и не узнает, как мне больно. «Держать удар, Нина», – мысленно приказала я себе, встала с раскладного стульчика и с высоко поднятой головой пошла прочь от пруда.
Ван Гог стоял ко мне спиной и что-то говорил, обращаясь к одноклассникам, но его слов я не слышала. Энергично дошагала до ближайшего перекрёстка аллей, завернула за угол и только тогда расплакалась навзрыд.
Ветер донёс до меня оклик Ван Гога: «Нина-а!» Я вздрогнула и помчалась прочь, подальше от пруда. Остановилась уже в противоположном углу Летнего сада, в тенистой аллее неподалёку от набережной – здесь-то мы с вами и встретились, помните?
Дыхание сбивалось. Сердце скакало в грудной клетке и билось о рёбра. И мысли тоже скакали, одна другой хуже. Нужно было срочно переключить внимание, чтобы успокоиться.
На глаза попалась табличка-указатель.
– «Дуб петровского времени», – прочитала я надпись и оглянулась на векового исполина.
Интересно, он и правда застал самого Петра? Дуб, конечно, внушительный. Нарисовать бы его! Не каждый день трёхсотлетние деревья на пути встречаются. Жаль, что блокнот и сумка остались возле пруда с лебедями. Ну да ладно, вернусь за ними, когда урок закончится и все уйдут. Хоть бы никому не пришла в голову мысль отнести мои вещи в школу.
Хорошо ещё, что телефон при мне. Я достала его из кармана пиджака и сфотографировала дуб, а потом табличку. Решила загуглить историю дерева, но вместо этого набрала в поисковике: «Что делать, когда не знаешь, что делать». Через несколько секунд на экране появилась фотография какого-то качка с подписью: «Не знаешь, что делать, – отжимайся!»
Отжиматься на гравийной дорожке не хотелось. Так себе совет. Предложили бы лучше выпить большую чашку какао с зефирками и почитать хорошую книгу – хоть отвлечься от невесёлых мыслей можно. Кстати, отличный план! Дуб нарисовать я всегда успею. Лучше, когда пленэр закончится и все уйдут, заберу свои вещи и наведаюсь в «Бурлящий котёл»: буду пить какао и читать «Заточённого с фараонами» Лавкрафта. А потом решу, как рассказать родителям о том, что придётся подыскивать мне другую школу.
Интересно, если бы я не проболталась этой сплетнице Кате об Анубисе, получилось бы у меня наладить общение с классом? Да наверняка. С ребятами в Москве у меня были вполне себе нормальные отношения. Формально – практически никакие, конечно. Большую часть времени мы существовали как параллельные вселенные. Но всё же у меня были две подруги, а значит, я не совсем безнадёжна.

Ох, как бы мне хотелось отмотать время на пятнадцать минут назад и всё изменить! А ещё больше хотелось, чтобы Анубис был настоящим. Предъявить его одноклассникам, увидеть круглые глаза Кати, услышать: «Ух и сплетница же эта Маркизова – наврала с три короба!»
Я устало привалилась к деревянной изгороди, за которой среди коротко стриженных кустов стоял и равнодушно посматривал на меня петровский дуб.
– Анубис, как же я хочу, чтобы ты был настоящей живой собакой, – прошептала я, привычно шевеля пальцами и гладя воображаемую собачью морду.
Не успела договорить, как в мою ладонь уткнулся и засопел мокрый нос. Я испуганно отскочила, обернулась к изгороди: с другой её стороны стояла и смотрела прямо на меня большая чёрная собака.
– Анубис?! – воскликнула я.
Пёс в ответ дружелюбно завилял хвостом.
Глава 3
«Не может быть, это просто совпадение!» – вот была моя первая мысль. И последняя тоже. Больше я ни о чём подумать не успела, потому что совсем рядом послышались голоса, а через несколько секунд на аллее появились мои одноклассники: Ира Шпак, Саша Воронцов и Денис Семёнов. Странное, признаться, трио. Насколько я успела заметить за две недели, друг с другом они особо не общались. Значит, это Ван Гог их направил в качестве парламентёров.
Я мысленно улыбнулась. Батоно Вано всё-таки молодчина. Знает, что, если бы сам пришёл меня утешать, я бы со стыда сквозь землю провалилась. Правда, и эту троицу видеть было неловко. Ясное дело, они не по собственной инициативе отправились меня искать. Скорее всего, им моё общество так же неприятно, как и остальным. Значит, для них эта миссия – тяжкая повинность.
Мне опять стало очень грустно. Я даже позабыла о чёрной собаке. А она тем временем решила напомнить о себе и снова ткнулась мокрым носом в мою ладонь. Мол, ты держись, я, если что, прикрою.
Ира, Саша и Денис остановились рядом со мной и переглянулись. Потом Ира вышла немного вперёд и с сочувствием спросила:
– Ты как?
Ира мне нравилась. Думаю, она самая приятная девочка в нашем классе. «Приятная» – это именно то слово, которое больше всего ей подходит. Ира всегда была доброжелательной, вежливой не только со взрослыми, но и с одноклассниками. Ни с кем не ругалась, общалась со всеми ровно, никого не выделяла. Конечно, и к ней все тоже относились хорошо.
Я постаралась натянуть на лицо оптимистическую улыбку и ответила:
– Спасибо, Ира, всё в порядке.
– И поэтому у тебя красные глаза и заплаканное лицо? – равнодушно поинтересовался Саша.
Ох уж этот Воронцов! Холодный и надменный, он относился к людям с высокомерным презрением и вёл себя довольно вызывающе. Если про Иру можно было сказать, что она общалась почти со всеми, то Саша – почти ни с кем. Одноклассники тоже его сторонились, но при этом уважали.
Оправдываться перед ним за свои слёзы я не собиралась, поэтому выдвинула стандартную отговорку:
– Соринка в глаз попала.
– Скорее, бревно, – насмешливо заметил он.
– Сложно не заплакать в такой ситуации, – поддержала меня Ира.
– Я и заплакала.
Призналась, и сразу стало легче. Всё-таки я живой человек с нормальными эмоциями, а не бесчувственный робот, и глупо это скрывать.
– Ну и правильно, – неожиданно одобрил Саша. – Ещё помогает разбить что-нибудь стеклянное или громко покричать.
– Согласна, – ответила я. – Покричать было бы неплохо. Ведь только мумии страдают молча.
– Что, прости? – переспросил он.
– Это такая пословица древних египтян.
– А они были философами, – задумчиво протянул Воронцов и внимательно посмотрел на меня.
– Нин, ты это… не расстраивайся слишком, – подал голос Денис. – Давай я заразу Маркизову припугну как следует, чтобы она захлопнулась? А Витьку́ с Илюхой наваляю по полной за то, что ржали громче всех! Будут знать…
– Ой… Может, попробуем обойтись без жертв? – улыбнулась я.
Надо же! А мне-то казалось, что этому хмурому парню нет дела до других. Он вечно был сам по себе, как волк-одиночка. В классе Денис ни с кем не общался. Да и побаивались его все – из-за вспыльчивого характера и потому, что он уже пять лет занимался карате.
Интересно, а если они узнают, что я уже три года занимаюсь рукопашным боем, меня тоже будут бояться?.. Хотя о чём это я – меня уже боятся!
– Дэн, бить кого-то – не вариант, – согласилась со мной Ира. – Нину очень жаль. Катя поступила жестоко, но и мы все повели себя не лучшим образом… А кулаками правду не донесёшь. На будущее, Нина, – обратилась она уже ко мне, – некоторыми вещами лучше ни с кем не делиться, особенно своими фантазиями. Я вот тоже иногда разговариваю сама с собой, когда что-то сложное надо обдумать. Но не каждый может понять такое. Поэтому я никому об этом не рассказываю.
– Не боишься, что мы сейчас разболтаем Маркизовой? – ехидно спросил у неё Саша.
– Что-о?! Только попробуй! – тон Дениса не оставлял сомнений: он воспринял слова Воронцова буквально и немедленно включил защитника.
– Да не переживай ты, телохранитель. Я до такого не опущусь, – усмехнулся Саша.

Денис подозрительно взглянул на него, потом с явным неодобрением покачал головой и отвернулся.
– Кстати, твои вещи, – Саша отдал мне мою сумку и скетчбук. – Чуть не забыл.
Потом посмотрел на меня очень внимательно и сказал то, чего я совсем не ожидала услышать:
– Знаешь, Нина, на твоём месте я бы наврал про кого-то более крутого – про супергероя или даже про суперзлодея. Позориться, так с размахом, чтобы у всех челюсти на пол попадали! Ну сказала бы этой фифе Маркизовой, что ты подружка Человека-паука. Или что у тебя мумия фараона-убийцы живёт в шкафу. А то придумала какую-то блохастую собаку… никакой фантазии, честное слово. В следующий раз надумаешь устроить переполох – обращайся, проконсультирую.
И тут чёрный пёс снова напомнил о себе. Возможно, он услышал фразу про блохастую собаку, и ему она не понравилась. Как бы там ни было, он выбежал на аллею и потрусил в нашу сторону.
– Он что, настоящий? – хором спросили Ира и Денис.
Саша молчал и вопросительно смотрел на меня. Я же так сильно растерялась, что не придумала ничего более умного, чем ответить:
– Я не знаю… Похоже, что настоящий.
Глава 4
– Нина, давай немного проясним ситуацию, – голосом заправского следователя сказала Ира. – Минуту назад мы все считали, что собаку ты придумала.
Я кивнула в ответ.
– А это тогда кто? – Денис озадаченно посмотрел на чёрного пса, который стоял рядом со мной и дружелюбно вилял хвостом.
Вот и мне хотелось бы знать, кто это. Мечтательница в моей голове шептала, что это он, мой Анубис. Нина-здравомыслящая кричала, что всё это просто совпадение, каких не так уж мало в жизни.
– Не знаю. Он появился возле того дуба буквально за минуту до того, как вы пришли, – сказала я и махнула рукой в сторону изгороди.
– То есть ты его раньше не видела? – уточнил Саша.
– Не видела.
Я погладила пса; он довольно зажмурился и ещё сильнее завилял хвостом.
– Может, кто-то с ним здесь гуляет? – предположила Ира.
Денис ей возразил:
– Здесь нельзя выгуливать собак.
– А если он случайно забежал в сад? – подумала я вслух.
Эта версия казалась мне очень правдоподобной.
– Вряд ли, – поразмыслив немного, ответил Денис. – Видели турникеты на входе? Такой крупный пёс не мог проскочить незамеченным. А больше здесь просочиться негде… я проверял.
Мы все с удивлением посмотрели на него, но спрашивать ничего не стали.
– Давайте другие версии обсудим, – предложил он.
Неожиданно Саша присел на корточки и шёпотом позвал:
– Анубис!
Пес встрепенулся, дёрнул ушами и посмотрел на него.
– Что и требовалось доказать, – сказал Воронцов, выпрямляясь.
Ира кинула на меня быстрый взгляд и глухо спросила:
– Нина, так ты нас обманула? Это всё-таки твоя собака?
Только я собралась спросить, как, по её мнению, я могла провести огромную собаку через турникет мимо охраны, как мне на выручку пришёл Саша – с тем же самым аргументом. Ира неуверенно пожала плечами.
– Ну, может, ты подкупила вахтёров мороженым или усыпила их бдительность рассказами о египетских мумиях? – предположила она и примирительно улыбнулась.

– Никого она не подкупала, – покачал головой Саша. – Нина так же удивлена появлением этой собаки, как и мы.
– С чего ты взял? – тут же встрепенулся Денис.
Воронцов насмешливо посмотрел на него и с видом полного превосходства ответил:
– Да с того! Совершенно очевидно, что врать Нина не умеет. Иначе не оказалась бы в такой идиотской ситуации с Маркизовой. Да и вообще, был бы ты наблюдательнее, заметил бы, что ведёт она себя просто и открыто. Такие люди обычно не сочиняют небылицы для красного словца или собственной выгоды.
– А ты у нас, значит, наблюдательный? – с сарказмом спросил Денис.
– Я – да!
Самодовольный Сашин тон мог вывести из себя любого. Неудивительно, что вспыльчивый Дэн моментально сжал кулаки и с угрожающим видом направился в сторону обидчика. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы мы с Ирой не встряли между ними.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Бато́но – вежливое обращение к мужчине в Грузии, аналогично словам «господин», «сэр» и т. д. (Здесь и далее примеч. авт.)
2
Black Pink – популярная корейская поп-группа.



