Книга Пепла

Лилит

Сегодня моя жизнь изменится. В худшую ли сторону, в лучшую ли, – неизвестно. Ясно лишь одно: прежней она уже не будет.

Сегодня я, Лилит Эвендейл, стану новой Энси – хранительницей Эреша.

«Или не стану», – мелькнула предательская мысль, вновь пробуждая задремавшую было тревогу. Руки задрожали, и я спрятала их за спину. Никто не должен видеть моего волнения.

В Тронный зал нас приглашали по одному. Из четверых претендентов остались только я и Оливия. Я кинула осторожный взгляд в сторону девушки. Так и думала: само спокойствие. Стоит и смотрит куда-то вдаль, легкий ветерок треплет длинные золотистые волосы, а на лице застыло безмятежное выражение. Как будто это не ее судьба решается за дверью.

Впрочем, так и есть. Ее судьба уже давно определена: если Оливия не станет новой Энси(«А она не станет», – тут же успокоила себя я), то ей уготовано место в Совете. На свой счет я иллюзий не питала. Если проиграю я, мне суждено стать жрицей в каком-нибудь замшелом храме на окраине королевства. Это если повезет. Стать Энси – моя единственная надежда. Именно эта надежда и заставляла меня открывать глаза по утрам последние шесть лет.

– Лилит Эвендейл, вас ждут в Тронном зале!

Усиленный магией голос Энси Дионы прервал мои размышления. Сердце забилось часто-часто.«Ну вот и все», – пронеслось в голове. Не позволяя панике окончательно завладеть мной, я расправила плечи и медленно, с достоинством, двинулась к двери.

– Удачи, Лилит, – улыбнулась Оливия.

Сухой кивок в знак благодарности стоил мне неимоверных усилий. Я бы с удовольствием высказала ей все, что думаю о ней и ее пожеланиях, но будущей Энси подобает быть кроткой и милосердной.

Все эти мысли испарились, стоило мне коснуться шершавой поверхности тяжелой резной двери. Коротко выдохнув, я решительно толкнула ее. Дверь поддалась со скрипом, будто нехотя пропуская меня в Тронный зал. Слегка поежившись, то ли от холода, то ли от волнения, я замерла, затаив дыхание. Хлопок двери за спиной отрезал меня от теплого летнего утра, вынуждая сделать шаг вперед и осмотреться.

Под сводчатым потолком притаился полумрак. Косые лучи света проникали сквозь высокие витражные окна, рисуя причудливые узоры на каменном полу. Неровное пламя свечей таинственно потрескивало, будто нашептывая известный лишь ему секрет.

Я сделала несколько глубоких вдохов и явственно ощутила густой аромат благовоний.

Разозлившись на себя за нерешительность, я двинулась по проходу. Сердце бешено колотилось, но я упрямо шла вперед.

В дальнем конце зала на возвышении стоял массивный дубовый стол. Он так потемнел от времени, что я бы не удивилась, окажись он свидетелем самого первого Совета. Во главе стола сидела Энси Диона.

Слева от нее расположился мужчина с пронзительным взглядом янтарных, почти желтых глаз. Медовые волосы были убраны в высокий хвост, черная серьга закрывала большую часть уха. Я мгновенно узнала Эйн Шахара, представителя туатов.

За ним растянулся его шеду – величественный гепард. Я восхищалась им в детстве и мечтала заполучить такого же, когда вырасту. Тогда я еще не знала, что шеду – это часть души. Его нельзя выбрать или тем более выиграть в состязании. Шахар едва заметно улыбнулся, и я вдруг поняла, как может быть истолкован мой долгий взгляд.

Я тут же переключила внимание на леди Огасту, седовласую даму с вечно поджатыми тонкими губами. Вот уж к кому меня точно не заподозрят в излишней симпатии. Впрочем, у нас это взаимно.

Наконец, я приблизилась к столу, за которым собрался Совет, вежливо улыбнулась и присела в реверансе.

Лорд Ла Фейн, представитель Лунных земель, кивнул мне с царственным видом, будто делая одолжение. Что еще ожидать от Лунных? Им претит сама мысль о том, что мы, люди, наравне с их народом получаем право становиться Энси. Для них человеческая жизнь лишь миг, подобный мимолетному воспоминанию. Дети Луны всегда смотрят на нас свысока.

Все эти мысли пронеслись в голове за считаные секунды, и я перевела взгляд на мастера Томириса. Он одарил меня широкой мальчишеской улыбкой, и от этого проявления доброты я почувствовала себя уверенней.

– Приветствуем вас, Лилит Эвендейл, – величественно произнесла Диона.

– Приветствую вас, Энси Диона. Приветствую высочайший Совет, – почтительно отозвалась я.

Диона неторопливо поднялась из-за стола и взяла в руки свиток пергамента. Она двигалась грациозно и размеренно, как и подобает Энси. Напрасно я пыталась отыскать подсказку, вглядываясь в знакомые черты. Спокойное, бесстрастное лицо не выражало никаких эмоций. Важность момента выдавала лишь белая церемониальная мантия и тиара.

– Лилит Эвендейл, вы с честью прошли испытания и продемонстрировали выдающиеся результаты. Вы, безусловно, талантливы. Ваш магический дар, острый ум, трудолюбие и упорство послужат на благо Эреша.

Меня бросило в жар, дыхание сбилось. Я замерла, боясь пошевелиться и спугнуть удачу. Неужели судьба наконец улыбнется мне?

– Единогласным решением вы назначены Верховной жрицей храма Хаттенруг в Ларгаше!

Время будто остановилось.

Слова эхом разнеслись по залу, оглушая меня. Члены Совета один за другим поднялись из-за стола, готовясь поприветствовать новую Жрицу. В ушах зашумело, кровь отлила от лица, перед глазами все поплыло, и я едва удержалась на ногах. Нет, я не упаду! Только не перед ними! Глубокий вдох, попытка привести себя в чувство. Аромат благовоний, прежде казавшийся таким приятным, внезапно стал невыносимо сладким. Тошнота подкатила к горлу.

Никто не заметил моего состояния. Неудивительно, ведь они полагали, будто оказали мне большую честь, закрыв глаза на мое прошлое. Лишь Диона пристально смотрела на меня. Смотрела так, словно ждала чего-то.

«Мой мир рухнул, а она ждет от меня благодарности? Ну уж нет! Так просто я не сдамся!»

– Мне позволено узнать, кто станет Энси? – Вежливый тон дался с трудом. Напряжение зазвенело во мне туго натянутой струной.

Диона обернулась на членов Совета, так и не успевших выйти из-за стола. Они одобрительно кивнули, лишь леди Огаста привычно поджала губы, но возразить открыто не решилась. Диона перевела взгляд на меня.

– Совсем скоро вы станете Верховной жрицей. Полагаю, это дает вам право знать. Моей преемницей, великой Энси, Хранительницей Эреша и Повелительницей стихий, станет леди Оливия Бертхайм.

Сердце ухнуло вниз, живот скрутился в узел, струна напряжения лопнула, и мое отчаяние вырвалось наружу. Зал наполнился громким, заливистым, жутковатым смехом. Безумный хохот отразился от каменных стен и разлетелся по огромному залу. Далеко не сразу я поняла – этот смех мой.

– Лилит, – попытался одернуть меня лорд Ла Фейн.

Мне показалось или в его голосе звучали сочувственные нотки? Но я не нуждаюсь в жалости! Меня тошнит от сочувственных взглядов и перешептываний за спиной. За последние шесть лет я получила их с избытком. Сейчас мне нужна справедливость!

Я бы стерпела, назначь они Эдриана или Мариса, но не Оливию! Эту пустоголовую выскочку, которой все и всегда достается легко! Даже Эдриан. Мой Эдриан… От этой мысли сердце болезненно сжалось.

Вся горечь и злость, которую я годами подавляла в себе, устремилась наружу. Кровь зашумела в ушах, дыхание стало прерывистым, и я с трудом сдержала пламя, бушевавшее внутри.

В голове набатом стучала мысль:«Они предали меня! Предали!» Избрали Оливию с идеальной родословной, будто выбирали породистую лошадь, а не Хранительницу! Как я могла так ошибаться? Как могла поверить, что отбор будет честным? Почему решила, что здесь мое прошлое не будет иметь значения? Все эти годы наивно верила, что сильного дара и трудолюбия хватит, чтобы стать Энси. Верила, будто восстановлю репутацию моей семьи, заставлю их уважать меня и мою несчастную мать! Глупые, наивные мечты о справедливости…

– Довольно! – властный голос Дионы разрезал зал. Бирюзовые глаза буравили меня, требуя подчиниться.

Осознав, что до сих пор смеюсь, взяла себя в руки. Смех оборвался резко, внезапно, и в зале воцарилась тишина. Вскинув голову и глядя на бесстрастное лицо Дионы, я заговорила, чеканя каждое слово:

– Я требую честной оценки. Прошу пояснить, почему высочайший Совет и великая Энси остановили свой выбор на леди Оливии?

– Вы забываетесь, Лилит! Мы не обязаны объяснять свои решения. Знайте свое место, – холодно откликнулась леди Огаста.

Ее слова задели меня, ранили, но я продолжила с еще большим напором:

– Почему избранницей стала Оливия? Ее дар слабее, чем у Эдриана и Мариса, не говоря уже о моем. Вам это хорошо известно. Так в чем же она обошла меня? В благородном происхождении? – Мои губы скривились в усмешке.

Ответом мне послужило молчание. Хранительница и члены Совета замерли от моей дерзости. Эйн Шахар смотрел грозно, леди Огаста прикрыла рот рукой, но меня было уже не остановить.

Вскинув подбородок, я воскликнула, глядя поочередно на каждого из них:

– У нее ведь до сих пор нет шеду! Ее силы не хватает даже для слияния! Такой вы видите будущую Хранительницу Эреша? – мой голос сорвался на крик. Мне было плевать, что мое поведение непочтительно, плевать, что все рамки дозволенного нарушены. Я не могла проиграть ей!

Диона пришла в себя первой:

– Решение принято. Ваши слова – неуважение к Совету. Замолчите, если не хотите лишиться и звания Верховной жрицы. Примите поражение с достоинством и поздравьте победительницу!

Уловив ее взгляд, устремленный мне за спину, я обернулась и замерла. К Совету с торжествующей улыбкой направлялась Оливия. Когда только ее успели пригласить?

Поравнявшись со мной, она шепнула так, чтобы услышала только я:

– Ты же не думала, будто они выберут такую как ты?

Она сделала еще один шаг в сторону Совета и оставила меня за спиной.

– Благодарю великую Энси и высочайший Совет за оказанное мне доверие! – произнесла Оливия, склонившись в реверансе до пола.

Это стало последней каплей. Ярость, бурлившая внутри меня, вырвалась наружу, и я закричала:

– Что она сделает, если сущности прорвутся сквозь завесу? Как она защитит наш мир, если даже мне не в силах противостоять? Смотрите, кого вы избрали!

Память услужливо подсказывала магические формулы, а пальцы сами собой плели колдовские узоры. Всего миг, и мощный поток силы сорвался с моих рук и устремился к Оливии. Я не собиралась сдаваться без боя! Не в этот раз! Пусть видят, кого они избрали!

Мгновение – и моя магия разбилась о каменную стену.

Я посмотрела туда, где только что стояла Оливия. Она просто исчезла, растворилась в воздухе. Но как? Даже мне такое не под силу. Я поймала взгляд Дионы, полный грусти и разочарования.

Энси устало опустилась на стул. Члены Совета один за другим последовали ее примеру. А я все продолжала в недоумении взирать на них.

– Лилит, думаю, никто не будет спорить с тем, что вы наделены сильным магическим даром. Даже очень сильным. И вы действительно преодолели испытания лучше других претендентов! Однако у Совета были сомнения в вашем смирении и способности сдерживать тьму, живущую в каждом из нас. Я защищала вас, настаивала, чтобы вам дали шанс доказать, что вы достойны. Но вы подвели меня, Лилит, и не прошли последнее испытание! Я могла бы простить непочтение и даже гнев, но не нападение на другого претендента, пусть и иллюзорного. Совет был прав. Похоже, теперь леди Оливия действительно станет моей преемницей!

Несколько секунд я стояла, не в силах двинуться с места. Опомнившись, я резко развернулась и устремилась к выходу, наплевав на все приличия. Я просто больше не могла здесь оставаться! Жгучие слезы застилали глаза. В застывшей тишине Тронного зала мои шаги отдавались гулким эхом.

– Лилит, постойте, – раздалось мне вслед. Кажется, это был мастер Томирис.

– Пусть идет, – устало ответила Диона, – пусть идет.

Лилит

Я распахнула дверь, вылетела из зала и столкнулась с изумленной Оливией. От злости я перепутала выходы. Наплевать!

Лицо пылало, внутри все клокотало от ярости и обиды. Я сбежала по лестнице, перескакивая ступени через одну, пронеслась мимо фонтана, преодолела лабиринт из петляющих садовых дорожек и, наконец, покинула внутренний двор. Дальше я мчалась, не разбирая дороги. Мне было не важно, куда бежать, главное – подальше отсюда.

Ноги сами принесли меня в рощу. Перед глазами расплывчатыми пятнами мелькали деревья, а я все глубже погружалась в чащу.

Казалось, стоит мне остановиться, замедлиться хоть на мгновение, и я сломаюсь, не выдержу той боли, которая так и норовила придавить меня к земле.

Я бежала, пока не подкосились ноги. Остановилась, оперлась руками о колени, делая жадные глотки лесного воздуха. В легких бушевал огонь.

Я была права: боль настигла меня сразу же. Обрушилась волной, застилая сознание, лишая способности дышать. Все, что я годами подавляла и сдерживала, рвалось наружу. И я закричала. Крик отнял последние силы. Я медленно опустилась на землю, прислонилась к дереву, обхватила колени руками, сцепив пальцы так, что побелели костяшки, и зарыдала, не желая сдерживаться.

Я сидела и злилась на себя, Эдриана, Оливию, Диону, Совет и судьбу. В голове то и дело всплывали непрошеные картинки из прошлого.

Вот я за столом в своей комнате, заучиваю бесконечные заклинания.

Вот Эдриан приглашает меня на праздник Литы, а я отказываю: мне нужно отработать заклинание защиты.

Вот Оливия взахлеб рассказывает подружкам, как она веселилась на балу. Ее защита никуда не годится, но ей нет до этого дела. Я тогда стала лучшей, как и всегда, вот только радости это не принесло.

Вот леди Огаста глядит на меня с прищуром. Она вечно ждет, что я выкину что-нибудь эдакое. Там, где другие получают щедрую похвалу, мне достается лишь кивок и сухое «продолжайте». А уж если я делала что-то не так…

Воспоминаний было много. Они выползали из моего подсознания, будто пауки, слишком долго просидевшие в тесной банке.

Я подумала о маме. Я так хотела защитить ее! А теперь… Сколько еще косых взглядов и надменных замечаний ей предстоит вынести?

Стало совсем тошно. Рыдания обрели новую силу. Что мне теперь делать? На что надеяться?

Я отрешенно уставилась в одну точку и позволила слезам катиться по лицу. Погрузилась в себя, отпустила мысли, дыхание замедлилось, и я окунулась в свою печаль с головой. Покачивалась на ее волнах, а потом они вдруг подхватили меня и понесли все дальше и дальше, и вот я уже не чувствую боли, проблемы остались где-то далеко. Меня несет к берегу с белым песком. Я почему-то знаю: стоит мне только там оказаться, как проблемы исчезнут, растворятся, рассеются. Я все ближе к берегу, моя душа поет и наполняется чистой, ничем не замутненной радостью. Еще никогда в жизни я не была так счастлива…

Внезапно чья-то сильная рука хватает меня и уверенно тянет назад, прочь от берега. Я сопротивляюсь, пытаюсь кричать, но рука держит крепко. Чей-то громкий, настойчивый голос врывается в мое сознание, раз за разом повторяя:«Именем Инанны, Богини жизни и Матери всего сущего, заклинаю тебя, вернись».

И вот берег уже совсем далеко, боль возвращается, в сознании бьется мысль:«Я все потеряла! Это конец!» Во мне просыпается сильнейшая ненависть к тому, кто лишил меня этих мгновений спокойствия наедине с собой.

Я открыла глаза: уже стемнело. Сколько же я здесь просидела?

Но тут мое внимание переключилось на более важную деталь: прямо передо мной, поджав под себя ноги, сидел незнакомец. Сердце сбилось с ритма, понеслось галопом, пропустило удар и снова пустилось вскачь. Что это за тип? Что ему от меня нужно? В голове роились, клубились и толкались мысли, но ни одна из них не находила выражения в словах. Казалось, от неожиданности я позабыла их все. Рука незнакомца крепко сжимала мое запястье («Значит, не почудилось»), вторая была возведена к небу. Светлые пряди мягкими волнами ниспадали на плечи, не позволяя разглядеть склоненное к земле лицо. Да этого и не требовалось: на руках блондина я заметила вязь татуировок, наполненных лунным светом. Сомнений быть не могло – передо мной дитя Луны.

Опомнившись, я рванула руку и потребовала:

– Отпусти меня! Кто тебе позволил ко мне прикасаться?

Незнакомец слегка нахмурился, будто мой резкий окрик отвлек его от приятного сна, и медленно, даже как-то лениво открыл глаза. Наши взгляды встретились, и его тонкие губы тотчас изогнулись в дерзкой, чуть нагловатой улыбке.

– Как пожелает дама, – промурлыкал блондин глубоким бархатистым голосом.

Он отвесил мне галантный поклон и наконец выпустил мою руку. Его слова и тон были предельно вежливы, но в глубине холодных глаз плескалась откровенная насмешка. Я с подозрением следила за его движениями: незнакомец поднялся, расправил плечи, отошел на пару шагов и повернулся ко мне. Несколько долгих секунд он смотрел мне в глаза, скрестив руки на груди. Я уже собиралась высказаться по этому поводу, когда блондин вдруг обратился ко мне.

– Рад, что вы очнулись, леди. Я, разумеется, не ждал, что вы броситесь мне на шею, но простое «благодарю» было бы вполне уместно. Но так и быть, не буду обижаться на вашу грубость, спишу на шок и дам вам ма-а-аленький совет – отойдите подальше от этого дерева, – слова были сказаны неторопливо и даже как-то нараспев, будто мы обсуждали сущий пустяк на очередном светском приеме.

Я непонимающе обернулась. О Всемогущая! Да это же Древо скорби! Я отшатнулась в ту же секунду. Если легенды не врут, оно могло отправить меня через Долину снов прямиком в мир иной! Меня передернуло, а по лицу незнакомца скользнула самодовольная улыбка. Вид у него был такой, будто он только что щелкнул меня по носу. Словно в ответ на мои мысли, блондин сверкнул белозубой усмешкой, уже открыто демонстрируя свое веселье.

Я на улыбку не ответила. Однако незнакомца это, казалось, ничуть не расстроило, и он протянул мне руку.

Проигнорировав его жест, я поднялась самостоятельно. Незнакомец пожал плечами и, не сказав ни слова, пошел вперед. Неужели обиделся? Я последовала за ним, проклиная собственное любопытство.

Через несколько минут мы оказались на небольшой полянке у реки. Он сел на поваленное дерево и жестом пригласил меня последовать его примеру. Усталость взяла свое, и я послушно села, позаботившись, чтобы между нами было достаточное расстояние.

Он только хмыкнул, но затем обратился ко мне примирительным тоном:

– Думаю, мы не с того начали наше знакомство. Прошу простить меня, если напугал вас. Меня зовут Алазар. Могу я узнать ваше имя, леди?

Улыбка исчезла с его губ, лицо было серьезным, однако ощущение, что Лунный потешается надо мной, никуда не делось.

– Алазар, а дальше?

– А дальше я бы хотел узнать, как зовут вас, леди.

– Лилит, – нехотя ответила я и посмотрела на него в упор. Было в нем что-то странное, загадочное, но я никак не могла уловить, что именно.

– Ли-лит, – протянул он, словно смакуя мое имя. – Рад знакомству, Лилит.

– Послушай, Алазар, или как там тебя зовут. Я очень устала, я не леди, и у меня совершенно нет настроения играть в твои игры! Говори, что тебе нужно, и я пойду!

Меня бесило, что он видел меня в момент слабости и теперь потешается надо мной. Пусть и делает это довольно тонко. А еще я терпеть не могла быть кому-то обязанной. Но он спас мне жизнь, а значит, я его должница.

– Разве я тебя о чем-то просил? – Алазар удивленно изогнул брови, и тон его стал заметно прохладнее.

– Можно подумать, дети Луны делают что-то по доброте душевной.

Его глаза сверкнули, и мне показалось, что он сейчас уйдет или метнет в меня заклинание, но нет.

– А что ты знаешь о таких, как я?

В его вопросе было столько горечи, что мне стало совестно. Какие бы ни были у него мотивы, он меня спас. А странное поведение… Что ж, он из Лунных. Они все чудаковатые. Нужно быть благодарной, к тому же этот парень достаточно силен, чтобы вытащить меня из Долины снов. И мне хотелось выяснить, как он это сделал. Целых два повода вести себя прилично.

– Прости. У меня был не лучший день, и я сорвалась. Нечасто оказываешься у Древа скорби, знаешь ли. Спасибо тебе.

Он кивнул и снова протянул мне руку. В этот раз я ответила на рукопожатие. Рука была прохладной и сильной.

– Главное, что у этого дня приятное завершение, – вернулся к привычной насмешливой манере блондин, явно намекая на свою очевидно нескромную персону. – Не хочешь рассказать, что случилось?

– Паршивый день. Я уже говорила. – Вот уж чего я не собиралась делать, так это изливать душу первому встречному.

– Настолько паршивый, что самоубийство показалось заманчивой идеей?

– Да не знала я, что села рядом с Древом скорби! Ты же сам видел мою реакцию.

– Видел, – не стал отрицать Алазар, и по его губам вновь зазмеилась усмешка. – И часто с тобой такое бывает? – участливо осведомился он.

– Если бы знала, что ты такой любопытный, то осталась бы сидеть под деревом. Оно хотя бы не разговаривает!

– Любопытство – мой порок. Каюсь, – отозвался он без тени сожаления и улыбнулся еще шире. – Так ты ответишь?

– Я же не спрашиваю, как тебе удалось попасть в Долину снов и вытащить меня.

– А могла бы попробовать.

– Хорошо, как ты попал в Долину снов?

– Я отвечу тебе, Лилит. – Я приготовилась слушать, но он тут же продолжил: – Но сначала ты расскажешь, что произошло у тебя…

Вдалеке послышался собачий лай и голоса, кричащие что-то неразборчивое. Кажется, они кого-то звали.

– Это за тобой. Хочешь, чтобы тебя нашли, или предпочитаешь остаться со мной? – неожиданно спросил Алазар.

Если честно, я не желала никого видеть, но вспомнила о матери и со вздохом ответила:

– Мне нужно домой.

– Ну, как знаешь. Еще увидимся, Лилит, – подмигнул он мне и исчез.

Клянусь, просто исчез, растворился в ночи. Из всех, кого я знаю, лишь Дионе доступна магия исчезновения. Признаться, это произвело на меня впечатление. Может, конечно, у Лунных есть свои секреты. В конце концов, я действительно знаю о них не так уж много. Кто же он? И что делал в роще?

Айверия

В последнее время неприятности сыплются одна за другой, но в этом нет ничего удивительного. У происходящего есть вполне логичное объяснение – Мара.

Разбитая ваза, испорченный прием для гостей, сломанная брошь и, наконец, загубленное любимое платье – и это кузина только вчера приехала. Если бы не фамильное сходство, не оставляющее места для сомнений, я бы решила, что она приемная. Трудно поверить, что мои утонченные, образованные и великолепно воспитанные дядюшка и тетушка могли произвести на свет такое недоразумение.

Я предвкушала их приезд, представляла, как буду часами болтать с тетей Милейн, как дядя Эйдан будет развлекать всех за ужином. У него всегда есть в запасе забавная история. Дом оживает, когда они гостят у нас.

Каково же было мое удивление, когда из-за их спин выскочила Мара и бросилась меня обнимать. Она издала дикий возглас, больше подходивший выжившему из ума туату, призывающему дельфинов для праздничного чаепития, чем молодой леди. Я чуть зубами не заскрипела от злости. Хорошо, что Нэша научила меня держать лицо в любой ситуации. Пришлось улыбнуться и обнять кузину.

Она тут же сообщила, что родители позволили ей приехать на церемонию, ведь она уже совсем взрослая, ей целых тринадцать лет. Заранее мне не сообщили, дабы не омрачать «приятный» сюрприз. Как только ей удалось убедить их?

Можно подумать, мне недоставало хлопот с подготовкой к церемонии. Теперь еще и это… Помоги мне, Богиня!

Нэша не в духе с самого заката. Естественно, когда в доме Мара, ни у кого и минуты спокойной нет. Настроение ей испортила сестрица, а последствиями наслаждаюсь я. Превосходно!

Разумеется, Нэша заметила, что вчера днем мне так и не удалось заснуть. Пока она заплетала мои волосы, мне пришлось выслушать длиннющую нотацию: «Ни один здравомыслящий лорд не выберет себе в пару такую несносную девчонку!» Да-да, девчонку, ведь «опознать во мне высокородную леди можно только ее (Нэшиными) стараниями!». Белоснежная сова, шеду Нэши, укоризненно ухала в такт словам женщины.

Нэша из туатов. Вообще-то они нечастые гости в Лунных землях, и уж тем более никому из них и в голову не приходит остаться здесь жить. Но Нэша всегда была особенной. Ей удалось стать законодательницей мод, многие дамы пытались переманить ее к себе. Но она предана нашей семье. Я не могу представить себе жизнь без Нэши, она была со мной, сколько я себя помню.