- -
- 100%
- +
Кто она для меня и нашей семьи? Гувернантка, камеристка, помощница? Сама она говорила, что она моя пэйр. На языке туатов это означает компаньонка. Но и это слово кажется слишком мелким, чтобы объяснить ее место в моей жизни. Нэша – это просто Нэша.
Всего пара минут, несколько капель из ее волшебных баночек и пузырьков – и моя кожа засияла, будто лунный свет. Довольная результатом, Нэша немного успокоилась, и мы обсудили список дел до церемонии, до которой всего несколько ночей.
Всю ночь я провела на ногах, но сейчас мне кажется, дел стало не меньше, а только больше. Как же все успеть?
1-я ночь 7-й луныДо церемонии всего час, и я места себе не нахожу. Мне так хочется поговорить с Шейларом, но, к сожалению, это невозможно. Надеюсь, дневник поможет мне обрести спокойствие.
Нэша появилась в моей комнате с первыми закатными лучами и тут же принялась энергично перечислять список дел перед церемонией, слова так и сыпались у нее с языка. Никогда не понимала, как ей удается быть бодрой в такую рань?!
Излишняя разговорчивость Нэше не свойственна. Впрочем, иногда на нее находит. Обычно я пользуюсь такими моментами, чтобы расспросить ее о детстве, о жизни туатов или даже о связи с шеду. Но сейчас тревога не давала мне сосредоточиться, и ее слова облаком проплывали мимо меня.
А вдруг у меня не окажется силы? А что, если мне не понравится мое предназначение? Что, если мое призвание быть певицей?
Перед моим внутренним взором мигом возникла картина: лунные сферы освещают бальный зал, на мне длинное сияющее платье, зрители замерли в ожидании и уже начинают недоуменно перешептываться, а я стою и не могу пошевелиться от ужаса. Нет, голос у меня хороший, это у меня от бабушки. Вот только я панически боюсь выступать на публике.
– Айверия Шайерн, то, что у тебя сегодня важная ночь, вовсе не означает, что тебе позволено вертеться, пока я пытаюсь привести тебя в порядок, – вернул меня к реальности недовольный оклик Нэши.
Она вдруг обошла меня, взяла за плечи и, глядя мне в глаза, сказала:
– Айви, послушай меня, все будет хорошо. Я знаю, сейчас ты мне не веришь и представляешь всякие ужасы. Перед своей церемонией я была уверена, что меня обязательно сделают садоводом.
– Почему? – я не удержалась и хихикнула, представив статную и элегантную Нэшу с тяпкой в руке.
– Мой отец – туат, и я, как всякая уважающая себя туатка, прекрасно разбираюсь в растениях. Но, как видишь, моим способностям нашли совсем иное применение. Поэтому, прошу тебя, постарайся успокоиться. Сегодня твой день, и только твой. Не дай волнению все испортить.
Убедившись, что я немного расслабилась, она сообщила мне «радостную» новость – пора отправляться в банное крыло. Все бы ничего, вот только там меня поджидал целый отряд служанок. Я посмотрела в их горящие глаза и поняла: возражать бесполезно. Они разве что не молились на Нэшу. Одна из них даже нанесла что-то на кожу, чтобы добиться такого же бронзового оттенка, как у моей пэйр. Смотрелось странно, если не сказать смешно. Однако остальные девушки-помощницы моего мнения явно не разделяли, с завистью поглядывая на более сообразительную соперницу. Наверняка они мечтали, что Нэша возьмет одну из них в ученицы, вот и пытались выслужиться всяческими путями.
Я тяжело вздохнула и, смирившись с неизбежным, позволила девушкам делать свое дело: ванна с лепестками луноцвета для расслабления, масло лаванды для снятия напряжения, вербена для привлечения удачи и, наконец, несколько капель масла кедра на виски, чтобы заслужить благосклонность Богини.
Банные процедуры вымотали меня. Голова раскалывалась. Уверена, сделай я все сама, в одиночестве, а главное, в тишине, мне удалось бы успокоиться. Девушки же щебетали без умолку, желая отвлечь меня от тревожных мыслей, вот только эффект оказался противоположным.
Зато Нэша так и сияла, глядя на меня. Она знала – ее помощницы сделали все как надо, а значит, я почти готова к церемонии.
Нэша усадила меня перед зеркалом и принялась за прическу. Выбор пал на свободную косу. Тонкая лунная нить сияла в волосах. Я не могла отвести от нее взгляда. Где только Нэша такую отыскала? В ответ на мой вопрос она лишь подмигнула и продолжила вплетать в косу голубые цветы – немофилы, или «голубые глазки». Они были всего на тон светлее моих синих волос, но из-за сияния ленты совсем не сливались с ними. От макияжа пришлось отказаться по правилам церемонии. Нэша с явной тоской в глазах нанесла мне на кожу лишь пару капель очередного эликсира, и она тут же засветилась.
– Готово? – с надеждой встрепенулась я, вконец измученная требованием сидеть без движения.
Нэша кивнула, и я поспешила облачиться в белую мантию до пят. Подвязала ее поясом в тон ленте, посмотрела в зеркало и восхищенно замерла. Нэша превзошла себя. Я обернулась, чтобы обнять ее, но она остановила меня и протянула мне тоненькую цепочку с изящными фигурками полумесяца и звезд.
– Повяжи на левую ногу! Она приносит удачу. Я надевала ее на свою церемонию, и, как видишь, это спасло меня от участи садовода.
Я бросилась к Нэше и обняла ее.
Кажется, время пришло. Пора на церемонию…
Позднее той же ночьюЯ знала, что эта ночь будет особенной, но даже представить не могла насколько. Сильнее всего меня удивила я сама. До сих пор не могу объяснить, почему решила сохранить все в тайне. Но обо всем по порядку.
На церемонию меня провожали всей семьей. Родные желали мне удачи, давали советы и наставления, осыпали комплиментами и совершенно меня смутили. С большим трудом мне удалось отвоевать право отправиться к берегу в одиночестве.
До острова Провидиц, где проходила церемония, лодочник доставил меня быстро. Быстрее, чем мне бы того хотелось.
Говорят, на острове каждый находит свой путь к храму Богини. Мой пролегал через лес. Я страшно волновалась, а когда неподалеку хрустнула ветка, едва не лишилась чувств. С трудом убедила себя, что всему виной волнение, а не моя трусость. Остаток пути я чувствовала чей-то взгляд на спине. Я уговаривала себя, что это лишь мое воображение, и старалась не оборачиваться. Оглянулась лишь однажды: за мной никого не было.
Храм Богини превзошел все мои ожидания. Витые каменные колонны стремились ввысь, чтобы соединиться в небесах, образуя арки. Луна и звезды служили куполом. Все пространство было наполнено воздухом и силой.
Чем ближе я подходила, тем больше деталей замечала. К каждой из арок, открывавшихся моему взору, вели широкие серповидные ступени. Последняя утопала в воде. Источник преграждал путь в Храм.
– Хвала Богине! – поприветствовала меня Верховная жрица-провидица. Ориана всегда казалась мне возвышенной и недосягаемой: белые, как сама луна, волосы, фиалковые глаза и взгляд, проникающий в душу.
– Да прославят ее звезды и небеса! – отозвалась я.
– Айверия, тебе предстоит пройти обряд очищения, ступить на лунный камень, скрытый под водой.
Я опустила взгляд. Широкую ступень покрывали сияющие символы. У самого края в неистовой пляске извивались языки пламени. За ними, в сплетении цветочных стеблей, мне удалось рассмотреть фигурки четырех животных. В центре плиты были изображены фазы лунного цикла – источника нашей силы.
Я уже занесла ногу, чтобы сделать шаг, но Провидица жестом остановила меня:
– Камень – это граница между твоей прежней жизнью и жизнью новой. Очисти свое сердце от злобы, обиды и страхов. Лишь тогда ты сможешь перейти границу, лишь тогда обнаружишь свое призвание. Ключ ко всему – любовь. Отыщешь ее в своем сердце, и лунный камень пропустит тебя.
Я знала: своими силами мне не справиться. Я могу отыскать что-то хорошее в каждом из моих обидчиков, объяснить их поступки, возможно, даже простить. Но полюбить, очистить сердце от злобы, обиды и страхов… Не уверена.
И я воззвала к Богине. Я верила, здесь, на острове Провидиц, она услышит меня.
И она услышала. Она коснулась моего сердца… Без страха я шагнула в источник, символы на камне потухли, и я спокойно поднялась по ступеням.
Три девушки уже сидели на мраморном полу, аккуратно поджав под себя ноги. Провидица жестом пригласила меня занять место рядом с Мирайн и Аэллой. Вскоре подоспели Айлиф и Селена. Последней пришла Дейлин – моя лучшая подруга. Она тепло улыбнулась мне и заняла свое место в круге. Я восхищенно наблюдала за подругой, которая выглядела просто ослепительно: темно-синяя туника подчеркивала стройную фигуру и идеально сочеталась с ее розовыми волосами.
Провидица Ориана возвела руки к небесам и воздала хвалу Богине. Вязь татуировок на ее руках ожила, наполняясь сиянием полной луны, и Провидица обратилась к нам:
– Дочери Луны! Этой ночью каждая из вас пришла сюда, на священный остров, чтобы найти свое призвание и исполнить волю Богини! Если вы не готовы пройти церемонию, не готовы открыть новую главу вашей жизни, прошу вас, покиньте храм сейчас. Как только церемония начнется, обратного пути не будет.
Ни одна из нас не шелохнулась. Ориана ждала, пауза затягивалась. На лицах некоторых девушек застыло недоумение. Наконец, она вздохнула, вглядываясь куда-то в темноту, и провозгласила:
– Да начнется священная церемония! Дочери Луны, закройте глаза и следуйте за моим голосом. Богиня дарует вам видение.
Я позволила обволакивающему голосу Орианы вести меня. Он приглашал отправиться навстречу Луне, ввысь по тропе, где в доме на вершине горы, минуя длинные коридоры, я окажусь в знакомой мне комнате. Удивительно, но все, что говорила жрица, возникало перед моим мысленным взором с поразительной ясностью.
Вот я уже стою у массивного стола из красного дерева. Мягкий лунный свет проникает сквозь окно, освещая изящную бронзовую чашу. Чаша кажется пустой, но чем дольше я на нее смотрю, тем отчетливее различаю клубящийся в ней туман. Повинуясь голосу, погружаюсь в глубину чаши, все глубже и глубже. Оказываюсь в самом сердце тумана, становлюсь его частью и испытываю подлинное умиротворение.
Голос, доносящийся будто через пелену, зовет меня обратно в комнату с чашей. Я цепляюсь за него и с трудом вырываюсь из объятий тумана. Заглядываю в чашу, и мое сердце пропускает удар: я вижу свое предназначение.
– Откройте глаза!
Я распахнула глаза и не смогла сдержать улыбку. Восторг переполнял меня. Провидица кивнула мне, и я с гордостью произнесла:
– Я стану целительницей. Сила растущей Луны.
– Прими мои поздравления, Айверия! Хвала Богине!
– Да прославят ее звезды и небеса!
Провидица спрашивала каждую из нас, и каждая отвечала с затаенной гордостью и восторгом.
Сила убывающей Луны оказалась у Селены и Аэллы. Селена, как и я, станет целительницей, а вот Аэллу ждет судьба воительницы.
Мирайн, подобно мне, обладает силой растущей Луны. Она станет архитектором.
Самый большой сюрприз нам преподнесла Дейлин. Оказалось, моя подруга обладает всеобъемлющей силой Луны. Ей предстояло пойти по стопам Орианы и стать Провидицей.
Обратно я не шла, а летела. Мне не терпелось рассказать все родным. Но больше всех мне, конечно, хотелось поделиться с Шейларом. Погруженная в свои мысли, я не заметила корень, споткнулась и едва не растянулась на тропе. Представляю, что бы сказала Нэша, явись я домой перепачканная, как дитя.
Нэша. Браслет! Я поняла, что уже давно иду в полной тишине. Почему не слышно перезвона фигурок на браслете? С ужасом я приподняла тунику, уже зная – подарок Нэши исчез. Должно быть, соскользнул, когда я проходила через источник. Чуть не плача от досады, я побежала обратно.
То, что я увидела в источнике, лишило меня дара речи. Точнее, та, КОГО я увидела!
По щиколотку в воде стояла Мара. Фиолетовые волосы выбились из прически и тонкими прядями скрывали лицо. Она склонилась к источнику, высматривая что-то.
Остров священен, и во время церемонии здесь могут находиться лишь те, кто принимает участие в обряде. Такова воля Богини. Но когда мою кузину волновали правила?
Стараясь не шуметь, я двинулась к ней. Мара все-таки услышала мои шаги и резко выпрямилась. В руке она сжимала тонкую серебристую цепочку с фигурками звезд и полумесяца – мой браслет. Наши взгляды встретились, на мгновение мы обе застыли, а затем она резко рванула с места. Я так и стояла, глядя ей вслед.
По дороге домой я думала, как ей удалось пробраться на священный остров? Спряталась в одной из лодок среди цветов? Поверить в это трудно, но иного объяснения я не нахожу.
Вспомнились странные слова Провидицы перед церемонией и затянувшаяся пауза. Что, если Ориана знала, что Мара на острове? Знала и позволила остаться? Возможно, мне стоит поговорить с Провидицей? А что, если это просто стандартные слова церемонии, и тогда я выдам кузину?
Не знаю, почему я вдруг стала о ней беспокоиться. Вероятно, обряд очищения не прошел бесследно.
В голове столько мыслей, хочется поговорить об этом с кем-нибудь. Сказать Дейлин я не могу, ведь она тоже станет Жрицей, не хочу, чтобы у нее были секреты от Орианы.
А если рассказать Шейлару? Он ведь будущий Энси. Знаю, испытания еще не пройдены, но я верю, что никто, кроме него, не может занять место Хранителя. Могу ли я доверить ему эту тайну? Сможет ли он скрыть ее от Энси Бертрама?
Остаток ночи я провела с родными, о Маре не сказала ни слова. Очень надеюсь, что поступила правильно.
Глава 3
Лилит
Я все таращилась в пустоту, когда в высоких зарослях кустарника недалеко от меня что-то зашуршало, хрустнуло, а затем из-за ветвей показалась мужская фигура в дорожном костюме и алом плаще.
«Только не это!» – мысленно простонала я, прикидывая, мог ли этот день завершиться еще ужаснее.
– Лилит! Слава Всевышней, ты в порядке! Ты всех здорово перепугала! – облегченно выдохнул Эдриан, отцепив край плаща от колючих ветвей.
Я пропустила его слова мимо ушей, недоумевая, зачем он так вырядился. Представлял себя принцем на белом коне? Кстати, о конях. Где он его оставил? Не пешком же он пришел? Я не удержалась и озвучила последние два вопроса.
Эдриан взъерошил русые волосы, откинул прядь со лба и пробормотал:
– Сумрак передал мне, что ты у Древа скорби. Я боялся не успеть. Уж прости, я не озаботился сменой наряда!
Сумрак! Вот предатель. Я не видела ворона с тех пор, как выбежала из Тронного зала. Я даже не подозревала, что он все это время летел за мной. Мы с шеду так и не сделали нашу связь полной, оба слишком ценим возможность побыть наедине со своими мыслями. Вслух же я сказала:
– Как же Оливия тебя отпустила?
Эдриан отвел взгляд, не желая отвечать на мой вопрос.
Я скрестила руки на груди и выжидающе уставилась на него. Нет уж, облегчать ему жизнь я не намерена.
– Я не успел сказать ей. Да и при чем здесь Оливия? Речь о тебе. Что ты делала у Древа скорби? Неужели не понимаешь, чем это могло закончиться? – перешел он в наступление.
Я закатила глаза. Что они заладили с этим деревом?
– А тебе-то что за дело? Тебе уже есть о ком переживать. Вот и переживай. Заодно и нравоучения свои для нее прибереги, – лениво бросила я.
Выражение его лица изменилось, будто я дала ему пощечину. Выдержав паузу, он тихо сказал:
– Лили, я всегда буду беспокоиться о тебе. Ты мой друг. И всегда им будешь, даже если теперь ты меня ненавидишь. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я приду тебе на помощь, даже если ты будешь слишком горда, чтобы признать, что нуждаешься в ней.
Его слова задели меня. Почему ему всегда нужно строить из себя святошу? Почему он никак не может понять: нельзя разбить человеку сердце, вежливо извиниться, а затем продолжить общение как ни в чем не бывало.
– А ты считал, сколько раз ты сказал «всегда»? – отозвалась я. Он хотел ответить, но я жестом остановила его и добавила: – Эд, если серьезно, я очень устала. У меня был тяжелый день. Прямо скажем, не лучший в жизни. Оставь меня в покое, а? Зачем ты вообще пришел?
– Я переживал за тебя. Когда Сумрак сказал, что ты… – тут он запнулся, видимо, догадавшись, как я могу отреагировать на его слова. – Ну, знаешь, я подумал, что…
О, Всевышняя, даруй мне терпение! Кажется, я сейчас придушу его прямо под этим кустом!
– Подумал что, Эдриан? Продолжай, не стесняйся, – поинтересовалась я нарочито сладким голосом.
– Лили, не надо злиться. Ты только представь. Оливия сказала, ты унеслась из Тронного зала так, словно за тобой сущности гонятся. Вся в слезах. А потом прилетел Сумрак. Он передал моему шеду твой образ у Древа скорби. Что я должен был подумать?
Он посмотрел на меня виновато и беспомощно развел руки в стороны.
– Например, что мне осточертело ваше общество и я пришла в рощу, чтобы побыть одной? Но нет, вы и здесь меня достанете!
– Но зачем ты пошла к дереву?
«Потому что не смотрела, куда иду! Чертов идиот!» – пронеслось в голове, но вместо этого я бросила ему в лицо:
– Со мной все в порядке! Я не собралась по стопам отца, ясно тебе? Как долго я должна объяснять всем и каждому, что я не мой отец. Я другая!
Я запрокинула голову и посмотрела вверх, силясь сдержать слезы. Сжала кулаки так, что ногти больно впились в кожу. Мне было тяжело от того, что Эдриан, тот самый Эдриан, который был моим лучшим другом всю жизнь, мог подумать обо мне такое. Мог так обидеть меня.
– Лили, – прошептал он и положил руку мне на плечо.
Я резко дернулась, сбрасывая его ладонь, и отступила на шаг. Его прикосновения были для меня невыносимы. К чему бередить незажившие раны?
– Не трогай меня, если не раздумал жениться на своей драгоценной Оливии.
Эдриан растерянно смотрел на меня большими зелеными глазами. Интересно, он действительно не понимает, что со мной, или притворяется?
– Лили, ты не хочешь объяснить, что с тобой происходит?
От ответа меня спас хруст ветвей под чьими-то ногами. Я уставилась за спину Эдриана и увидела, как сквозь заросли к нам продираются стражники. Человек шесть, не меньше. Все шли налегке, следуя за гончими. Лишь один упрямо тащил под уздцы лошадь, которой совершенно не хотелось лезть через колючие ветви.
Я едва не взвыла от досады. Настоящая спасательная операция! Зачем нужен весь этот фарс? Я перевела взгляд на Эдриана. Он понял мой немой вопрос.
– Диона послала их за тобой. Она тоже волновалась.
Рыжий великан, тот самый, что тащил бедную лошадь, кашлянул и провозгласил:
– Лилит Эвендейл, указом Хранительницы Эреша, Повелительницы стихий, великой Энси Дионы, прошу вас следовать за нами.
– Премного благодарна за заботу, – обратилась я к стражнику, отвесив шутовской поклон.
Его брови медленно, но уверенно поползли вверх. Я удовлетворенно хмыкнула. Ясное дело: не ожидал такого от претендентки. Остальные также оторопело смотрели на меня, не зная, что делать.
– Лили! – укоризненно произнес Эдриан.
– Прошу меня извинить, – нехотя пробормотала я. – Я готова следовать за вами.
Миновав колючие заросли, мы оказались на поляне. Я увидела лошадей, пасущихся под присмотром двух стражников. Один из них предоставил мне коня, и мы чинной колонной двинулись по тропе.
Солнце давно скрылось за горизонтом, слабый лунный свет пробивался через густые кроны деревьев. Никто не пытался завести разговор, тишину нарушало лишь отдаленное уханье совы. Казалось, я просто возвращаюсь домой после затянувшейся прогулки. Пожалуй, лучший момент сегодняшнего дня.
Я ехала в начале колонны, а Эдриан в самом конце. Радовало, что мы далеко друг от друга и нам не нужно разговаривать. Мне не нравилось, как я себя чувствую рядом с ним, не нравилось, что не могу точно сказать, чего хочу больше: задушить его или поцеловать. Слишком тесно сплелись любовь и ненависть в моем сердце, слишком мало времени прошло. Зато я прекрасно знала, как отношусь к Оливии. Сегодняшний день прибавил еще один повод ее ненавидеть.
Настроение стремительно покатилось вниз, стоило мне вспомнить о цели нашей конной прогулки. Мне определенно предстоит нелегкий разговор с Дионой, а то и со всем Советом. Моя выходка не пройдет бесследно.
«Подумать только, такое неуважение, неслыханная дерзость! Но чего еще можно ожидать от Эвендейлов?» – в моей голове так и звучал высокий голос леди Огасты.
Вот только имеет ли это значение? Самое худшее уже случилось: я не стану Энси. Эта мысль отозвалась горечью в душе. Отогнав ее, я постаралась трезво оценить ситуацию.
Звание Верховной жрицы тоже почетно, но после того, что я устроила, вряд ли мое назначение все еще в силе. Как ни странно, сожаления по этому поводу я не испытывала. Как им вообще могло прийти в голову сделать меня Верховной? С моей-то биографией.
Хотя… Мне захотелось дать себе затрещину! Они и не собирались – это все уловка. Верховная жрица должна обладать безупречной репутацией, чего не скажешь обо мне. У меня даже скулы свело от досады. Какая же я идиотка! Если бы я вспомнила об этом раньше, то догадалась бы, что это очередное испытание. Это бесполезное «если бы».
Кем же они назначат меня сейчас? Небось, вышлют в какой-нибудь забытый Богиней храм и сделают послушницей, заявив, что это благотворно скажется на моей душе? От острой несправедливости происходящего захотелось взвыть.
Что мне теперь делать? Смириться и закопать свой дар в землю? Нет уж, я слишком долго была покорной! Я найду способ все исправить! Пока не знаю, как именно, но я точно не позволю этой глупости перечеркнуть мое будущее.
Кстати о глупостях. Если бы не этот тип, Алазар, или как его там, очередная оплошность могла стоить мне жизни. Как я умудрилась сесть именно под этим деревом? А что он там делал? Просто мимо проходил? Что-то не верится.
Дети Луны у нас бывают нечасто. Еще бы. У нас ведь по ночам принято спать, что их не совсем устраивает. К тому же они слишком высокомерны. Полагают, будто в Эреше нет места лучше, чем их Лунные земли.
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда в последний раз видела кого-то из Лунных в нашем городе. За исключением лорда Ла Фейна, разумеется. Кажется, мне тогда было не больше девяти. Богиня, десять лет назад!
В рамках обучения все претенденты получают знания о каждом народе, но я не припомню, чтобы нам рассказывали о способности Лунных растворяться в ночи. А ведь Алазар еще и последовал за мной в Долину снов! Нет, здесь определенно что-то нечисто!
За этими размышлениями я не заметила, как мы подъехали к замку. Как ни странно, я больше не волновалась. Все эмоции я оставила в роще. Тем лучше.
Один из стражников протянул мне руку, чтобы помочь спешиться. Я проигнорировала его жест и спрыгнула самостоятельно. В конце концов, я претендентка, а не неженка.
Он отошел, удивленно поглядывая на меня.
– Разрешите, я провожу вас, мисс Эвендейл, – раздался голос все того же рыжеволосого великана, что обращался ко мне в роще. Должно быть, он у них главный. Я кивнула – все равно ведь не отвяжется.
Я прекрасно знала дорогу. Но он, полагаю, хотел убедиться, что я не сбегу. Довольно унизительно, но что поделать? Придется потерпеть.
Мы шли по пустынным коридорам замка, освещенным лишь неровным пламенем свечей. Я могла бы преодолеть этот путь с закрытыми глазами, однако покорно следовала за стражником. Мы поднялись по лестнице, свернули налево в галерею, снова лестница, еще два коридора – и вот мы у двери в покои Хранительницы.
Я постучала. Из-за двери раздалось усталое: «Войдите». Стражник распахнул дверь, пропуская меня вперед. Он хотел зайти следом, но Диона опередила его:
– Благодарю вас, Чивэс. Вы свободны.
Глава 4
Лилит
Диона стояла у окна, касаясь тяжелой бархатной портьеры. Звук захлопнувшейся двери заставил ее обернуться. Я нерешительно топталась на пороге, вся моя бравада быстро растаяла. Прошло несколько долгих секунд, показавшихся мне вечностью. Диона пристально смотрела на меня, а затем указала на кресло у камина, предлагая мне сесть. Сама же опустилась на стоявшую рядом софу.
Молчание тяготило меня, но начинать разговор первой я не решалась. Диона привалилась к спинке софы, сосредоточенно глядя на огонь, потрескивающий в камине. Казалось, она совершенно забыла о моем существовании и с головой ушла в собственные тягостные размышления.
Я украдкой поглядывала на нее из-под ресниц. Тонкое, изможденное лицо, потухший взгляд, опущенные плечи – сейчас она выглядела обычной расстроенной женщиной, а не великой Энси с вечно прямой спиной и непроницаемым лицом. Никогда прежде я не видела ее такой. И это моя вина.
Наконец, Диона повела плечами, будто сбрасывая оцепенение, тяжело вздохнула и перевела взгляд на меня.
– Что мне с тобой делать, Лили?
Я оторопела. Признаться, я ожидала чего угодно: выговора, обвинений, разбирательства перед Советом, возможно, даже изгнания, но никак не этого вопроса, произнесенного с такой безнадежностью и растерянностью. И это неформальное «Лили». Видимо, изумление все-таки отразилось на моем лице, потому что Диона чуть подалась вперед и спросила: