- -
- 100%
- +
Снежинки медленно плыли в воздухе. Был хмурый день поздней осени, когда с самого утра не видно солнца, и уже в полдень кажется, что наступил вечер. И вот такой вечер длится весь день и потом начинает медленно перетекать в ночь.
Хлопья снега парили в воздухе, крупные и красивые, опускаясь на небольшой караван кочевников, ползший по бескрайней степи. Два десятка кибиток и фургонов с женщинами, стариками и детьми да нехитрым скарбом, и полсотни всадников, в основном мужчин. Какой-то небольшой клан передвигался в поисках лучшей стоянки, где будет больше корма для скота: довольно крупной для немногочисленного числа людей отары овец и приличного стада коров. Скот следовал тут же, подгоняемый пастухами верхом на низкорослых лошадках да лохматыми собаками. Караван растянулся шагов на пятьсот, не меньше, но при этом всё равно терялся в необъятной степи.
Снег постепенно набирал силу и начинал идти плотнее. Благо, что ветра почти не было, иначе это была бы метель не на шутку. Но темнело всё больше, и кто знает, какая погода будет ночью? Не хотелось бы угодить в ночную метель.
Глава отряда, плотный мужчина лет сорока с серьёзным и выразительным лицом, поглядывал на своих подопечных. Он видел вдалеке на западе гряду холмов и очень хотел добраться туда до наступления темноты. Под защитой холмов метель, если она разразится, будет переждать намного легче. Можно будет встать под каким-нибудь склоном, собрать скот в одну кучу, окружить кибитками, и в целом неплохо устроиться. Если повезёт, найдётся уютная долина или распадок, где ветер почти не достанет.
С другой стороны – они могут и не успеть к наступлению ночи добраться до холмов, или же не найдут стоящего укрытия. Так может, лучше сейчас, пока ещё есть время, расставить кибитки в круг, согнать в центр скот… Можно даже успеть поставить юрты и переждать ночь с относительным удобством.
Так он смотрел то на свой караван, то на гряду холмов в отдалении, куда закатывалось солнце, то на потемневшее на севере небо, предвещающее непогоду.
– А ну-ка, давайте быстрее! – крикнул он, привстав в седле. – Давайте-ка шевелитесь, а то спите на ходу! Ты, господин, тоже давай шевелись! Увязался с нами, так делай, что все делают!
Последняя фраза относилась к всаднику, который ехал рядом с одной из кибиток. На первый взгляд, он выглядел, как и все кочевники в степи – меховая шапка с ушами, овечья шуба мехом наружу, стёганые тёплые штаны, сапоги на собачьем меху с приподнятыми вверх носками. И лошадь такая же, как у всех – низкорослая, с лохматой нестриженой гривой. Но его лицо было намного светлее и менее загрубевшее, чем у спутников, да и черты его были тоньше и благороднее. Можно было понять, что это действительно господин, не утруждавший свои руки тяжёлым трудом и не подставлявший своё лицо солнцу и ветру изо дня в день. Впрочем, держался он в седле очень хорошо, но скорее держался как воин, а не как пастух.
В ответ на призыв главы клана он коротко кивнул и пришпорил коня. Возница повозки, которую он сопровождал, стегнул лошадей и покатил быстрее. Весь караван среагировал на слова своего предводителя и пополз заметно скорее, подтянулся и сосредоточился.
Вождь клана Мэргэ́н довольно кивнул и чуть улыбнулся в бороду. Его настроение улучшилось, и он ощутил потребность с кем-нибудь поболтать. Всех своих родичей он знал слишком давно и хорошо, а вот чужак его интересовал. Мэргэн придержал коня и дождался, когда благородный чужестранец поравняется с ним.
– Что, господин Ха́ру, нравится вам погодка? Там, откуда вы родом, наверное, не бывает снегопадов, а?
– Нет, Мэргэн, не бывает. От снегопадов нас отделяет море. Бывает редко снег, но он быстро тает и не лежит, как у вас, сплошным покровом.
Хару отвечал вежливо, но не очень охотно. Заметил Мэргэн это или нет, но он не отстал и продолжил донимать собеседника:
– Вот никак я не пойму, господин Хару, на кой чёрт вам понадобилось с нами переться? И ведь не просто с нами за компанию, а настаиваете, чтобы мы уходили всё дальше и дальше на запад. Надо бы вам сказать, что так далеко кочевники никогда не уходят, как мы ушли. Вы ведь не степняк, да ещё и с ребёнком. С каждым днём мы движемся всё дальше, здесь, кроме нас, и нет никого. Сколько уж дней прошло, как мы кого-то встретили? А вы-то ведь к хорошей жизни приучены, да и не привычны так долго в седле болтаться. Ну, скажите мне, господин, объясните мне!
Около двух с половиной месяцев назад, когда осень ещё только-только вступала в свои права, Хару обратился к Мэргэну со странной просьбой взять его с собой в кочевье. Это происходило в маленьком городке на берегу большой реки, называемой Степная Мать. Городок этот, не принадлежащий никому, носил имя Саты́ш, и в нём не имелось ни одной постоянной постройки, лишь множество юрт да фургонов, превращённых в жильё. Это было место, где пересекались пути кочевников, чем пользовались торговцы из цивилизованных стран. Скорее Сатыш можно было назвать огромным торжищем, чем городом в привычном понимании этого слова.
Мэргэн, прежде чем пуститься в далёкий путь по степи на многие месяцы, а то и годы, вёл там кое-какую торговлю шерстью, скотом и шкурами. Когда Хару обратился к нему, он рассмеялся и подумал, что это такая шутка заевшегося аристократа. Но серьёзное лицо и увесистый мешочек золота говорили вполне определённо.
Мэргэн был честным человеком. Хару производил хорошее впечатление. Что же, если хочет путешествовать, пусть отправляется с ними. Тогда Мэргэн взял мешочек в руки, прикинул его вес, раскрыл и отсыпал примерно две трети монет себе в руку. Деньги были разносортные, золотые и серебряные, с изображениями парящего дракона, головы оленя и тигра на скале. Оставшиеся он протянул обратно Хару.
– Ты даёшь слишком много, господин. Возьми обратно, твоё место в моей юрте не стоит так дорого.
– Хорошо, но я не один, – отвечал Хару, протягивая полегчавший мешочек обратно Мэргэну.
– Кто же с тобой?
– Ребёнок, и ему нужно не только место в юрте, но и хорошая еда.
– Ребёнок? – удивился Мэргэн. – Сын, что ли?
– Сын, – кивнул Хару.
– Сколько ему лет?
– Пять с небольшим.
– Значит, кормилица не нужна. Это хорошо. Ладно, сын так сын, но учти, переход может быть тяжёлым, дети порой умирают в степи.
Хару пожал плечами.
– У нас с сыном нет выбора. Нам нужно дальше в степь, дальше на запад.
– На запад? Просто на запад? Но ты ведь знаешь, что там ничего нет, кроме нескончаемой степи? Мы редко кочуем в ту сторону, а если и кочуем, то не забираемся далеко.
– Да, я слышал об этом. Но я прошу тебя именно об этом направлении. Быть может, не только я, но и ты со своими людьми найдёте на западе что-то хорошее.
– Ладно, это направление ничуть не хуже, чем все другие. Твой сын поедет с моей женой в кибитке. У неё тоже сын такого же возраста, так им будет веселее и теплее. Ты прибыл сюда на барже по реке?
– Да, вместе с купцами. Поэтому у меня нет ничего, что необходимо для дальнейшего путешествия.
– Это не беда: в Сатыше ты можешь купить всё, что только может тебе понадобиться, были бы деньги. А они у тебя есть.
Они пожали друг другу руки. Потом степняк помог Хару приобрести для странствия по степным просторам лошадей, небольшую походную юрту и прочий скарб.
Тот разговор состоялся уже давно, но Мэргэн пока так и не понял толком, с какой стати этот чужестранец захотел ехать с ними.
Мэргэн отодвинул войлочный полог кибитки и заглянул внутрь. Его жена дремала на козлах рядом с пожилым возницей, так что внутри находились лишь двое детей. Они лежали обнявшись посреди кучи вещей, укрытые шкурами, и спали.
– Сразу и не разберёшь, кто из них твой, кто мой, – улыбнулся Мэргэн.
Хару тоже заглянул в повозку и тоже улыбнулся.
– Так что? Скажешь уже? – не отступал Мэргэн. – Что тебе здесь надо?
Хару вздохнул.
– Скажу, что мне надо как можно дальше на запад, а сам я в одиночку такой путь осилить не могу.
– Мы уже очень далеко на западе. Но ты сам видишь, что здесь нет ничего, кроме степи и пастбищ для скота. Не для этого ты приплыл сюда со своих островов и тащился до самого Сатыша. Ну?
– Я ищу кое-кого здесь, – нехотя отвечал Хару. Снежинки таяли на щеках, это было непривычно и щекотно. Вопросы Мэргэна не были неприятны ему, но и отвечать на них не очень-то хотелось. Впрочем, Хару понимал, что рано или поздно отвечать всё равно придётся, и придётся рассказать о цели путешествия. Может быть, не всю правду, всю её он и сам не знает, но что-то убедительное и достаточное. Мэргэн показал себя честным и порядочным человеком, он может действительно помочь.
– Я кое-кого ищу. Далеко-далеко на западе, где степь кончается, лежит большое озеро и начинается великая река. Мне говорили, что там живёт одна ведунья, или колдунья, не знаю, как правильнее её назвать.
– Шаманка, наверное, – проворчал Мэргэн. – И зачем она тебе? Ни ты, ни твой сын больными не выглядите. Да и вообще, описание места, которое ты дал, больше на сказку походит. Кто это видел конец степи?
– Я видел его, да и ты тоже. Там, где начинается море. Если степь кончается на востоке, то, вероятно, кончается она и на западе. А к этой ведунье у меня есть вопросы. Было кое-что в моей жизни, что заставляет меня искать ответ. Думаю, что она сможет помочь мне.
– Ну и вопросы же у тебя, господин чужеземец, что ты не смог найти на них ответы ни у себя на островах, ни в Империи Дракона. Там разве мудрецов нет?
– Таких нет. Меня к ней направили. А ты слышал о ней?
– Не знаю, что и сказать… Говорят, что где-то на закатной стороне и вправду живёт одна мудрая женщина. Зовут её Били́гма, но добраться до неё очень сложно. Многие дни придётся провести в пути, однако она сама решает с кем встретиться, а с кем нет. Так что можно долго плутать в степи где-то рядом с нею, но так и не увидеть её. Степь необъятна, и где ты найдёшь одинокую юрту между озером и истоком реки? Не забывай, что расстояния здесь меряют днями.
– Поэтому я и хочу остаться с тобой. Всё равно, каждый день пути приближает меня к ней. Когда-нибудь да найдём её.
– Или отдаляет. Может, мы уже миновали её юрту, и она уже позади?
– Нет, – убеждённо ответил Хару, – мы её ещё не достигли. Я бы почувствовал. Мой сын Ши́ма почувствовал бы.
Мэргэн пожал плечами. Чужак странный, но он испытывал к нему какое-то расположение. Всё-таки нужно быть смелым человеком, чтобы вот так отправиться в путь по степи, да ещё и с маленьким сыном. Они же не кочевники, им здесь всё непривычно. При этом ни Хару, ни Шима не доставляли никаких дополнительных хлопот. Чувствовалось, что хоть в степи они и не провели много времени, но путешествовать им не впервой. Ну и пусть едут, коли охота.
Мэргэн вновь приподнял полог кибитки. Теперь мальчики лежали порознь, у одного из них шапка сползла с головы, открыв волосы.
– Нет, не перепутаем мы своих сыновей. Только посмотри на своего, Хару! Никогда не видел таких волос!
И правда, шевелюра Шимы была очень необычна. Среди всех черноволосых степняков, островитян и жителей Империи его можно было с лёгкостью узнать по чёрно-рыжим волосам. При этом вся его голова не была рыжей, но ниже затылка, ближе к шее и на висках волосы начинали темнеть и становились такими же чёрными, как и у всех людей. Кроме того, на самой макушке среди ярких рыжих волос можно было найти и несколько белых волосков. Впрочем, когда Шима надевал шапку, его было не отличить от остальных сверстников. Чертами лица он походил на отца, однако порой на его детском лице проскальзывало нечто, чего Мэргэн никогда ни у кого не видел, и объяснить не мог.
Оба мужчины какое-то время ещё ехали рядом и говорили о своих сыновьях. Наползала темнота. Холмы на западе стали намного ближе, ещё час такой же езды, и караван достигнет их. Тучи с севера оказались не такими уж и страшными, снегопад не становился плотнее, даже ослаб, однако и ветер стал крепче. Понемногу начинала мести позёмка, но пока ничего страшного. Мэргэн был вполне доволен. Вскоре они доберутся до гряды холмов, укроются там, может быть, даже подыщут хорошее местечко и пробудут несколько дней.
Порывы ветра усилились, он задувал теперь с востока, где было темнее всего. На западе склоны холмов казались темнее, чем окружающая степь, но на вершины холмов пробивались кое-где снопы света от заходящего солнца. Светило, казалось, зависло прямо над холмами. Оно освещало окружающие тяжёлые облака, окрашивая их в тёмно-золотой цвет, переходящий в красный.
Караван двигался довольно быстро. И люди, и животные видели цель уже близко перед собой. Сзади их подгонял ветер и наступающая темнота, впереди было ещё светло, и ждал отдых.
Мэргэн поскакал вперёд. Обогнал всех, остановился, поджидая. Вдруг ему послышался звук, услышать который посреди степи найдётся немного желающих. Мужчина насторожился, снял шапку, чтобы лучше слышать. Он не ошибся и в первый раз, слух не подвёл его. Ветер доносил с востока волчий вой.
II
Мэргэн сплюнул и выругался. Только не хватало на ночь глядя встретиться с голодной волчьей стаей! По своему опыту глава клана знал, что не голодных волчьих стай не бывает. Он сталкивался со стаями разной величины, и почти всегда это не обходилось без потерь скота. Как бы не старались его люди, как бы они не охраняли коров и баранов, но хищники всё равно умудрялись отбить хотя бы несколько голов.
Вождь осмотрелся. До гряды холмов оставалось совсем немного. Одно небольшое усилие – и всё. Нужно поспешить, намного лучше держать оборону от волков на вершине холма или прижавшись к крутому склону, чем посреди степи.
– Ну, вперёд! Быстро! Подгоняйте лошадей, гоните скот быстрее!
Другие кочевники, как видно, тоже услыхали волчий вой. Все оживились, ударили лошадей пятками в бока, и начали подгонять скот громкими криками. Пастушьи собаки почуяли своих диких братьев и залаяли на подопечных громче и злее. Впрочем, и стадо ощутило приближающуюся опасность и не особенно нуждалось в том, чтобы его подгоняли. Караван явно прибавил в скорости.
Солнце тем временем почти коснулось горизонта, и его тёмно-золотой диск было хорошо видно среди поредевших на западе туч. Какое-то время все сосредоточенно подгоняли уставших животных и несколько сбавили шаг, лишь достигнув подножия холмов. Ближайший подъём казался довольно пологим, но вечером, почти в темноте, по свежему снегу, пришлось бы основательно потрудиться с повозками. Если бы не волчья стая, которая была где-то поблизости, можно было бы поискать удобный вход в какую-нибудь долину. Но сейчас времени на это уже не оставалось. У подножия холмов сумерки совсем сгустились, хотя по хмурому небу ещё ползли прощальные лучи солнца, и вершины холмов оставались пока освещены.
Мэргэн на минуту задумался.
– Эй, Мэргэн, посмотри вон туда! – крикнул ему Хару. – Мне кажется, это неплохое место для ночёвки.
Вождь посмотрел в сторону, куда указывал ему чужестранец, и повеселел. Шагах в двухстах от них один из высоких крутых и обрывистых холмов был совсем тёмен. Никто особенно не придавал этому значения, но воин Хару сразу понял, что эта темнота, скорее всего, говорит об отвесном склоне высотой в несколько десятков саженей.
– Отлично, все туда! – махнул рукой Мэргэн, быстро оценив преимущества новой позиции, – Скот гоните к самому склону холма! Оставьте место для большого костра. Кибитки расположите полукругом, чтобы они образовали стену и отгородили скот и людей! – командовал глава племени. – Быстро, быстро!
Все люди клана поняли замысел своего предводителя и действовали так скоро, как могли. Полчаса спустя весь скот и лошади были согнаны почти вплотную к склону холма, который, и правда, оказался почти отвесным, во всяком случае, взобраться по нему было бы крайне затруднительно. Все повозки и фургоны плотно расставили полукругом, замкнув пространство и образовав подобие укрепления.
– Огонь! Скорее!
Имевшиеся запасы дров уже сложили в основание костра. Здесь же нашлось несколько кривых лиственниц, которые тотчас срубили. Вскоре весёлое пламя осветило внутреннюю часть импровизированной крепости. Кое-кто даже начал устанавливать на свободных местах юрты для ночёвки.
Мэргэн облегчённо вздохнул. Вроде бы успели. Скот и люди в безопасности, можно переждать ночь, а завтра поутру двинуться дальше. Всё это время, пока люди были сосредоточены на обустройстве стоянки, никто особенно не вслушивался в то, насколько далеко раздаётся волчий вой, и раздаётся ли вообще. Теперь в миг передышки люди услышали хищников совсем близко, не более чем в паре сотен шагов.
Несколько мужчин помладше закинули за спины луки, каждый взял по горящей ветви, после чего они взобрались на крыши кибиток. Там они, один за другим, поджигали свои стрелы и выпускали их в темноту в направлении волчьей стаи. Стрелы прочерчивали яркие светящиеся дуги на фоне темного неба и исчезали в ночи. Лишь на несколько мгновений пламя освещало пространство вокруг себя, а после – только небольшие огоньки отмечали места их падения. Лучники отбросили бесполезные теперь догорающие ветви как можно дальше от лагеря.
– Ну и как? Много их? – спросил Мэргэн.
– Много! Очень много! – с нескрываемой дрожью в голосе ответил один из дозорных, почти мальчишка.
– Дай я посмотрю! – крикнул вождь и взобрался на ближайшую кибитку. – Проклятье! И правда, их хватает! – воскликнул он, окинув взглядом степь.
Не более чем в полусотне шагов от них виднелось море горящих глаз, слышалось повизгивание и подвывание голодных хищников, почуявших добычу. Казалось, что все звёзды с неба сошли на землю, столь много мерцающих глаз виднелось в темноте. Всё это море из нескольких сотен волков постепенно смыкалось вокруг их кочевой крепости.
– Так! Все, кто может держать лук и стрелять, забирайтесь наверх, – приказал Мэргэн. – Держите огонь таким же сильным, как он есть, если понадобится, жгите юрты и всё, что горит. Утро ещё не скоро!
Мужчины, подростки и даже кое-кто из женщин поднялись на крыши кибиток и заняли позиции. Женщины остались внизу, продолжая следить за огнём. Старики и дети забились в одинокую юрту, которую только-только успели поставить.
Хару тоже забрался на крышу одного из фургонов и встал неподалёку от Мэргэна. Его лук разительно отличался от луков степняков. У тех луки были небольшими, изогнутыми, такой формы, чтобы было удобно стрелять из них верхом, не сбавляя скорости лошади. Лук Хару был высоким, немногим не достигая человеческого роста, и был намного более прямым. Могло показаться, такое оружие удобнее использовать для стрельбы стоя, однако оно было предназначено именно для всадников, а опытный стрелок мог бы пользоваться им и с лошади, и вообще из любого положения.
При этом накладывал стрелу на свой лук Хару не посередине, а заметно ниже. Стрелы у него также превосходили по длине стрелы кочевников и, вероятно, выстрел оказывался мощнее. «Такие стрелы могут пробить доспехи, – мелькнуло в голове у Мэргэна, – а он собирается тратить их на волков. Даже жалко как-то».
Хару посмотрел на море горящих глаз внизу, на мечущиеся тени волков, которые пока ещё продолжали держаться на отдалении.
– Мэргэн, если они нападут всей стаей, мы не сдержим их одними лишь луками. Прикажи людям взять копья, а у кого есть, пусть возьмут мечи.
Мэргэн несколько мгновений помолчал, потом повернулся к лагерю и крикнул вниз:
– Эй, кто там! Раздайте всем копья и сами вооружитесь, берите всё, что найдёте.
Хару покачал головой. Он знал, что кочевники предпочитают пользоваться стрелами и копьями, и редко вступают в рукопашную схватку. Наверное, почти у каждого из степняков меч есть, но при этом наверняка он будет в намного худшем состоянии, чем его же лук и копьё.
Свои меч и кинжал Хару уже удобно пристроил за кушаком, проходящим поверх шубы. Он думал сначала снять её, чтобы тяжёлая одежда не стесняла движений, но решил, что шуба может сослужить роль защиты, да и оставаться в холоде совершенно не хотелось.
Меч и кинжал Хару также разительно отличались от тех, какими пользовались в степи. Лезвия были чуть изогнуты, рукоятки удлинены так, что можно пользоваться ими и двумя руками. Их вид был изящен и притягивал взгляд красотой. Мэргэн невольно сравнил меч Хару из отличнейшей стали со своим коротким и кривым, купленным много лет назад по сходной цене у какого-то купца. Сравнение оказывалось явно не в его пользу.
Тем временем волчья стая вплотную приблизилась к крепости из повозок. Отдельные звери бегали вдоль заграждений, выискивая, где можно было бы проскользнуть внутрь, но тщетно. Люди успели заделать возможные проходы между кибиток лавками и другим скарбом, какой сумели сыскать в своём нехитром хозяйстве. Основная куча хищников завывала и металась на небольшом пространстве прямо впереди укреплений, шагах в пятидесяти от них.
Люди бросали с крыш кибиток горящие ветви как можно дальше, так, чтобы между волками и ними появились хоть какие-то островки огня. К сожалению, говорить о создании полноценной огненной преграды не приходилось. Но пока и эти немногочисленные костерки сдерживали стаю, да и просто освещали место действия.
– Я полагаю, будет неплохо угостить их стрелами. Может, это их отпугнёт, – сказал Мэргэн и первым натянул лук, впрочем, не особенно стараясь прицелиться.
Остальные обороняющиеся также выстрелили. Люди посылали стрелы в шевелящуюся массу хищников, не выискивая точные цели. Почти все стрелы поразили кого-то, а мощная стрела из большого лука Хару прошила одного волка насквозь и остановилась в теле другого.
Предсмертный визг и вой раздались в темноте, скрывающей стаю, усилилась кутерьма. Несколько десятков стрел нашли свою добычу, но это не останавливало животных. Скачущая и метущаяся прорва приблизилась почти вплотную.
– Давай ещё! Стреляйте, не останавливайтесь!
Последовал ещё один залп, и вполне успешный, потом ещё, но кажется, стало даже хуже. Если до этого волки как будто ещё раздумывали и искали слабые места в заграждении, то теперь они взвыли от бешенства и сорвались вперёд. Возможно, если бы это была небольшая стая, то двумя-тремя залпами из луков её удалось бы отогнать. Но это было просто-таки волчье войско, лавина! Как будто кто-то умудрился собрать всех волков со всей близлежащей степи в одном месте.
Поток зверей хлынул, перемахнул через одинокие горящие ветки и достиг повозок. Кое-кто успел за это время послать ещё по одной стреле. Волки заметались в поисках дальнейшего прохода, не нашли ни одной лазейки и сгрудились внизу, подпрыгивая и клацая зубами.
Хару мысленно поблагодарил небеса за то, что кочевники пользовались высокими, в полтора человеческих роста, кибитками с большими и тяжеловесными колёсами. Стоя на жёсткой крыше повозки, люди возвышались над массой волков, хотя их разделяло не более сажени.
Люди продолжали стрелять из луков чуть не в упор, однако видимого воздействия это не приносило. Внезапно на соседней от Хару повозке, где стояли молодой парень и пожилой мужчина, раздался крик. Хару обернулся и увидел, что на крышу повозки запрыгнули два волка. Одного из них парень сбил копьём, но другой вцепился ему в плечо и уже валил на спину. Его напарник рубанул волка по голове мечом и спас паренька, однако тут на их же повозку запрыгнули ещё три хищника. Парень не успел подняться, как вновь был атакован. Мужчина не мог прийти ему на помощь, так как сам пытался совладать с двумя другими волками.
Хару держал в руках лук и тотчас послал стрелу в одного из волков. Мужчина не ожидал этого и несколько растерялся, когда длинная, чёрная стрела прошила врага насквозь и улетела куда-то вниз. Он замахнулся мечом на оставшегося волка, но не успел опустить его, как и этого постигла та же участь. С жалким воем он отлетел вниз к своим сородичам. Тут же мужчина двинулся на помощь пареньку, однако было уже слишком поздно.
Огромный волк с остервенением рвал тело паренька. Мужчина с криком ударил хищника по голове мечом, однако вместо того, чтобы пасть замертво или хотя бы отскочить в сторону, странный зверь медленно выпустил добычу и повернулся к нападавшему. Человек отошёл на шаг и весь собрался, готовясь к драке. Однако дальнейшее происходило вовсе не так, как мог бы ожидать кто-либо из людей.
Зверь медленно поднялся на задние лапы, выпрямился и встал почти ровно – жуткое подобие человека. При этом было совершенно очевидно, что существо не испытывает ни малейшего неудобства, стоя лишь на двух лапах.
– Дэв! – закричал в ужасе степняк и в отчаянии бросился на чудище.
Бой был коротким. Атака человека не имела ни малейшего успеха. Монстр был в полтора раза выше его и намного сильнее. Одним ударом он выбил меч из рук человека, а другим сбросил его вниз в стаю беснующихся волков. Крик несчастного почти мгновенно потонул среди рычания и визга.