На пути к…

© Егор Казани, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава 1

Встреча

В воздухе витали приятные ароматы всевозможных сортов чая и кофе. Иван был тут впервые, и кафе как-то сразу ему понравилось, он уже заочно поблагодарил своего будущего знакомого за то, что тот назначил встречу именно здесь. Оформленный в пастельных тонах зал кафе, полукабинки с фальш-шторами (прямо как восточные шатры или палатки), стены на которых крепились барельефы со сценами из различных легенд и мифов древнего мира и средневековья, изящная деревянная мебель, чуть приглушенный свет, вкупе с уже упомянутыми запахами, легкой инструментальной музыкой, надо признать, действительно разнообразным и предположительно вкусным меню, все это располагало к предстоящей беседе. Иван сел в углу зала, спиной к стене, так чтобы он мог видеть практически весь зал, в то же время никто другой не смог бы оказаться для него незамеченным, разве, что только те, кто уже находился в кабинках. А вот собственно и тот, кто назначил встречу с репортером одной из городских газет, Иваном Кляузой (и это заметьте, не псевдоним). Чуть выше среднего роста, плотного телосложения, с короткой, но густой бородой и такой же прической, в очках и недорогом деловом костюме из английской шерсти. Знакомьтесь – Игорь Воро. Это он пару дней назад послал на электронный ящик Кляузы предложение о встрече для того чтобы сообщить сведения, которые предположительно могли быть полезны репортеру. Тут надо пояснить, что Иван Кляуза вел рубрику, посвященную всему необычному, писал о том, что вносит в жизнь среднестатистического обывателя некий элемент разнообразия, чуда или же, если хотите, ощущения самого чувства жизни. А, как известно, найти мало-мальски свежий материал по этой линии с каждым годом становилось все сложнее и сложнее. Как правило, все крутилось вокруг одних и тех же тем, которые циклично последовательно меняли друг друга: разнообразная мистика, необъяснимые случаи, теории заговоров, легенды, сдобренные изрядной долей фантазии автора и т. д. и т. п. Фантазия частенько выручает авторов при изложении материала, но не в случае с Кляузой. Этот парень не был обделен фантазией, но пользовался ей только когда искал материал, добывал его, и напрочь отвергал любое творческое перерабатывание/дополнение уже имеющейся фактуры. С недавних, пор по уже изложенным причинам, у Ивана появились верные признаки депрессии, творческого застоя. Поэтому он с готовностью откликнулся на предложение незнакомца, обещавшего перевернуть все его представление о действительности.

Незнакомец подошел к столику, за которым сидел Иван. Подошел несколько степенно и протянул руку для приветствия Ивану.

– Игорь Воро, – представился он.

– Очень приятно, Иван. Кляуза.

В тот момент, когда пожали руки Ивану показалось или померещилось, что какая-то едва уловимая тень скользнула по руке Воро и как-то осела на нем, Иване. Осела так, что он как будто бы оказался внутри нее, он даже видеть стал как сквозь некую вуаль. Вроде бы и видит все как раньше хорошо, но в то же время… Иван стряхнул наваждение, объяснил это сам себе накопившейся усталостью и, возможно, освещением кафе. Все это длилось не более полутора секунд. Поприветствовав друг друга, они присели за стол.

Чай? Кофе? – предложил Иван.

– Я предпочитаю обычную воду.

Подошла официантка, чтобы предложить меню и рассказать о новинках заведения, однако, получив скромный, но не терпящий возражений заказ тут же удалилась.

– Я предлагаю приступить сразу к делу, – сказал Иван, – как сейчас принято говорить «время-деньги».

Незнакомец улыбнулся, – Иван, – «Иван» было сказано нарочито протяжно, – вы не относитесь к тому типу людей, которые меряют время, да и людей деньгами. Думается, что о времени, которые вы сейчас потратите, уважаемый Иван Николаевич, не будете жалеть. Может быть, очень может быть, вы его проклянете, но жалеть не будете.

– Заинтриговали. Кстати для удобства предлагаю перейти «на ты».

– Не торопитесь Иван Николаевич. Установление дружеских отношений сейчас в наши планы не входит. Мы собрались здесь по иному поводу.

Тут подошла та же официантка и с премилейшим выражением лица поставила на стол стакан воды. – Что-нибудь еще для вас?

– Нет. Спасибо. – Воро не обратил на нее и доли своего внимания и продолжил разговор.

Прямо как стюардесса, – подумалось в этот момент Ивану, – та еще профессия, обязательная улыбочка, «чего изволите?», на каждое хамство вот какого-нибудь такого кадра «извините», «пожалуйста», да и денег то…

– Не спешите с выводами, уважаемый Иван Николаевич.

– В смысле? Как, кстати, в таком случае мне к вам обращаться?

– Обращаться можно, так как я представился, Игорь, а про выводы мы сейчас с вами поговорим. – Он взял чашку и сделал один небольшой глоток, после чего вновь поставил ее на стол, – И так, вас наверняка интересует, почему я обратился именно к вам и что именно я имею вам предложить. Видите ли, я читал некоторые ваши статьи и лично знаком с теми вопросами, что вы пытались осветить. Как я уже говорил, вы не относитесь к тому типу авторов, которые пишут для того, чтобы наполнить карманы шуршащими банкнотами или получить некоторую долю популярности, славы. Вы пишите для того, чтобы разобраться в затрагиваемом вопросе, докопаться до истоков, потому что вы стремитесь найти твердый фундамент идеи, вас не устраивает топь наслоений, небылиц и откровенной лжи. И когда вы хотя бы нащупываете что-то похожее, вами овладевает жажда, которую до настоящего момента так и не удалось в полной мере утолить. Ваши статьи – прекрасный образчик изложения некоторых проблем, каждая из них по-своему красива и даже в некотором роде достойна, но они не складываются в единую мозаику, они фрагментарны. Жажда продолжает вас мучить. Я дам вам возможность получить то, что вы ищите.

– Нельзя ли по конкретнее? – Кляуза не скрывал своего скептицизма, он даже начал подозревать, что зря потратил время, хотя какая разница, все равно ничего более достойного пока не было…

– Легко, – Воро сделал очередной глоток, и Иван заметил на его правой руке достаточно массивный серебряный перстень с большим камнем насыщенно зеленого цвета. Очень красивый камень, похож на малахит, но цвет глубже. Иван вглядывался в камень, и ему чудилось, что тот меняет цвет, в нем было некое движение, цвет становился интенсивнее, гуще. Иван так напряженно вглядывался что, в конце концов, моргнул.

А когда открыл глаза, то едва успел увернуться от летящего камня, который все-таки вскользь задел щеку, оставив заметную царапину.

– Ах ты ж черт! – Иван прикоснулся к царапине, одернул руку, на ладони остался след крови.

– Местные мальчишки не жалуют попрошаек, – послышался откуда-то справа голос Воро.

Иван повернул голову, но никого не увидел, в другую сторону – никого. Пустыня. Еще камень полетел в него, и еще один. Несколько мальчишек бежали в его сторону по пыльной дороге, и звонко крича на незнакомом языке, азартно кидали в него увесистые булыжники. Иван обернулся и побежал прочь от них так быстро как мог, уворачиваясь от камней. Очередной попал прямо в левую лопатку. Бежать было неудобно, он оказался обут в некое подобие сандалий, в качестве одежды к вспотевшему телу лип колючий шерстяной балахон, перевязанный на поясе бечевкой, – Что здесь творится? Эй, Игорь, что за твою мать?! – Иван был в шоке, в самом медицинском смысле этого выражения. Это нереальная ситуация, ее не может быть, а Иван очень не любил такие ситуации. У всего должно быть свое объяснение.

– Предлагаю вернуться к более плавной беседе, – вновь послышался невозмутимый голос Воро.

– Да! Чтоб тебя! Да! Давай бл..ь плавную беседу!

– Хорошо.

Иван вновь сидел в кафе с чашкой кофе в руках напротив Воро, щеку неприятно жгла царапина. Кляуза, не веря сам себе, вновь дотронулся до щеки. На ладони остался след крови. – Я так понимаю мы теперь «на ты»?

Воро прищурившись сделал еще глоток, – Не советую вам так скоро сходиться с лицами, о которых не располагаете достаточным набором сведений. Это может привести к нежелательным последствиям, – Воро поставил опустевшую чашку на стол. – Не воспринимайте меня как ваш источник. Я пришел не за этим.

– Так зачем же? – Иван внимательно следил за необычным собеседником, все еще переменно потирая спину и щеку. Он пытался объяснить себе произошедшее, – Что это? Какая-то форма гипноза? Или может с ним в сговоре сотрудники кафе, и меня просто опоили?

– Вы продолжаете искать, как вам кажется, рациональные объяснения, но вместо них получаете примитивные домыслы. Так в жизни делает большинство людей, и большинство это вполне устраивает. Устраивает потому, что у них нет на это сил. Даже если истина стоит перед глазами они ее не признают. Истина не вписывается в их мир, построенный на иных принципах. Человек – часть системы, причем, вполне заменяемая часть.

Иван с интересом и опаской смотрел на Воро – О чем же он хочет сказать? К чему эти прелюдии?

Воро наклонился вперед, ближе к Ивану и проникающим шепотом сказал, – Беда именно в том, что люди ограничиваются прелюдиями.

– Ого, ты, вы еще и мысли читаете, -шь?

– Вы утонули в разговорах и беседах о чем-то. Вы погрязли в прелюдиях. Вы ленитесь и боитесь идти дальше. А зачастую просто не умеете. Вас устраивает разноцветная ширма, отделяющая вас же от действительной жизни. И люди не хотят опрокинуть эту ширму. Вам проще остановиться перед ней. И вуаля – ваша жизнь заменена суррогатом. Большинство проживает жизнь как ничто и никто. Есть они, нет их – им это самим не важно. До поры, до времени. Когда понимание того, что жизнь закончится становится невыносимым, а чувство собственной бессмысленности – тотальным. Они ничего не сделали для того, чтобы жить, они только просуществовали некоторое время на некотором участке пространства. И все. Даже те из людей, которые будто бы чего-то добились, устают от этого. Само существование тяготит их, и они ждут избавления. Нельзя жить без Смысла. И они придумывают себе смыслы. А когда приходит понимание того, что очередной смысл – это очередной самообман, а достигнутая цель – всего лишь мираж – вновь начинают искать избавления, но уже в иных формах. В новых иллюзиях. Многие лишаются разума и все обретают смерть. Только вот незадача – вопреки людским представлениям ни смерть, ни умопомешательство не являются конечными станциями. Это только промежуточные состояния, порталы. Для большинства – порталы в Ад.

– В Ад? – Ивану показалось, что он ослышался.

– Я не собираюсь вести с вами религиозные, идеологические или какие бы то ни было иные споры. Нельзя рассказать или объяснить жизнь. Даже несколько ее граней. Или ее Смысл. Жизнь можно только пережить, прочувствовать. Каждый миг. Ни одно из мгновений более не повторится. Люди вышвыривают горсти своих прожитых мгновений на весы своей участи, но чаще промахиваются, и они бесшумно падают в пропасть. Более я не буду вам ничего объяснять. Я даже не дам вам выбора.– Воро вновь пригнулся ближе, – Я открою для тебя лазейку в реальную жизнь, и ты получишь шанс получить ответы на все вопросы. Останется только один вопрос: как ты будешь, и будешь ли жить после этого…

– И … я тут должен что-то сказать? – вид Кляузы выдавал его волнение и неуверенность в адекватности происходящего.

– Тут ты должен жить.

Иван невольно ухмыльнулся, откинулся на спинку кресла, но тут же отпрянул, вновь почувствовав боль в спине. – Так с практической стороны, что я должен, могу… Не знаю! Что от меня-то требуется?

– Смотри, делай выводы и главное – участвуй. – Воро облокотился обеими руками на стол и поднялся из-за него, слегка поклонился Ивану давая понять, что на этом встреча закончена. – Желаю вам успеха, Иван Николаевич, – И направился к выходу из заведения. Иван проводил его взглядом.

Интересное дело, – внутри Кляузы все замерло и бушевало одновременно, он решительно не мог понять, что сейчас произошло. – Нет, ну он точно гипнотизер. Или экстрасенс… Зачем было мне это все прогонять. Только мозг вскипятил. Тоже мне гуру. «Смотри, делай выводы, участвуй», – передразнил он Воро. В этот момент он осел и стал смотреть вокруг так, будто видел все впервые. Мурашки заползли под воротник, а холодок спицей проткнул позвоночник. Иван часто заморгал в неясной надежде увидеть все в прежнем свете, но мир изменился: в воздухе витали извивающиеся блеклые полупрозрачные ленты, соединяющие собой людей и предметы, сердца людей проступали сквозь плоть и одежду в виде стеклянных сосудов повторяющих форму настоящих сердец из плоти и крови. Эти формы были наполнены не то жидкостью, не то светом или туманом. Кляуза машинально прикрыл рот рукой, другой продолжая медленно крутить мобильный телефон, – Так, Ванечка, успокойся, это наверняка все наркота. Да, вроде бы ЛСД дает похожие симптомы, да. Через пару-тройку часов все пройдет. Причин для паники нет, так что скворечник может остаться при мне. Все нормально, – он поднялся и хотел было пройти к выходу, но витающие ленты начали беспорядочно мерцать и менять цвета, их извивающиеся движения невозможно было предугадать. Кляуза старался обойти их, пройти между ними или сквозь них, от этого его движения, мягко говоря, выглядели странно и неуместно. Другие посетители обратили на него свое пренебрежительное внимание – припадочный что ли? Это ж надо было посреди бела дня так обдолбаться. Приличное заведение, центр города, что за урод. – Кляуза видел, как к нему сквозь ленты, не обращая на них никакого внимания, приближалась точеная фигурка официантки с сердцем наполненным серо-розово-зеленой дымкой и глазами покрытых бельмом со слегка розоватым оттенком, – Вам помочь? Вы хорошо себя чувствуете? – голос был так резок, пронзителен и скрипуч, что Кляуза скорчился от боли в ушах. Пот крупными редкими каплями скатывался по лбу и спине.

– Помогите мне. Выйти. Вызовите такси. Пожалуйста, – свой голос Иван не узнал, он звучал так, как если бы шел из-под воды, и внезапно обрывался. Последний слог слова «пожалуйста» будто рухнул в бездну.

Он не помнил как добрался до дома, как открыл дверь, повалился на диван и завернулся с головой в плед. Его жутко мутило, в голове была настоящая какофония. Он уснул.

Глава 2

Бастет

– Мяау, мяау, мяау….

– Кота что ль завести? – сквозь сон подумал Иван

– Мяау, мяау…

– Коты, они классные.

– Мяау, мяау…

– Нет, вроде действительно орет где-то.

– Мяау…

– На лестничной площадке что ли? – Кляуза открыл глаза. Темень кромешная. Посмотрел на будильник, 12:21.

– Мяау…

– Точно орет, – Иван сел на диван. Вспомнились подробности прошедшего дня, – Кошмар. Но вроде как отпустило, – не с первого раза вставил ноги в домашние тапочки без задников, встал и посеменил к двери. Хоть и лето, Иван чувствовал себя зябко и потому закутался в плед. Включил свет в прихожей. Подойдя к двери, повернул замок, убрал щеколду, потянул ручку. Дверь, открываясь, скрипнула. На площадке опять не было света. Лампочек не напасешься. Сделав шаг в темноту, Иван стал оглядывать площадку, посмотрел за дверью, по углам. Никого нет.

– Мяау, – послышалось снизу. Иван опустил голову и увидел наглую полосатую морду.

– Ну здравствуй, друг. – Зевая, поприветствовал незваного гостя Иван.

– Подруга тогда уж, друг.

Кляуза поднял голову, еще раз внимательно осмотрел площадку. По-прежнему никого. Только он. И полосатый. Кляуза медленно опустил голову и внимательно посмотрел на кошку, – Извините, не признал.

Кошка же, смотрела на него, и казалось, тоже изучала, – Ну и манеры. Не считаете ли более уместным пригласить даму в дом, нежели держать на пороге?

– Ну вот и все Ванюша. Помаши ручкой «желтому дому». Поздравляю – с тобой говорит кошка, – Иван мог объяснить происходящее только потерей рассудка. Очень хочется верить, что временной.

Снизу послышалось требовательное – Нуу?

Иван вымучено посмотрел на кошку, и, театральным движением открыл дверь пошире, как это делают швейцары в приличных гостиницах, – Прошу вас, мадам.

Кошка быстро встала с места и в пару движений оказалась в квартире. Иван захлопнул дверь. Он подумал, что раз уж сошел с ума, то почему бы и не поговорить с кошкой, кактусом и может быть другими новыми друзьями, перед тем как найти Воро и вырвать ему ноги.

Иван зашел в комнату, включил свет. Кошка уже устроилась на стуле и довольно жмурилась.

– Тут, помнится, что-то про манеры говорили? – Иван многозначительно посмотрел на гостью. – С кем имею честь общаться?

– Вы, Иван Николаевич, весьма неблагоразумно поступили, когда отбросили вчера сразу несколько покрывал и оказались в смежном слое. Это могло сказаться, да и сказалось, на вашем самочувствии неблаготворно.

– Какие покрывала? Кто отбросил? Я отбросил?

– Покрывала, – невозмутимо поясняла кошка таким тоном, будто уже всем, начиная с младшей подготовительной группы, кроме Ивана давно известно об этих «покрывалах» – Вы, очевидно, даже не поняли, что и как сделали, – кошка высоко подняла голову, – Прошу меня извинить, я не представилась. Бастет Базилеевна, потомственный диффернциатор, высшей категории, в 33-м поколении.

Кляуза сел на диван и положил голову на руки, – За что мне все это? Господи, за что? Какие еще дифференциаторы, бастеты?

– Ваша манера объяснять происходящее собственной несостоятельностью изначально порочна. Примите действительность. Именно об этом вас предупреждал Воро, – кошка, не мигая, смотрела на Ивана, – Я собственно здесь для того, чтобы корректировать ваши действия, дабы избежать наступления возможных катастрофических последствий.

– Так вы значит от Воро?

На мордочке кошки появилось нечто похожее на улыбку – Весьма предсказуемое предположение. Но не верное. Наша организация независима, мы решаем весьма узкий круг задач. Как правило, наши сотрудники выступают в роли консультантов или провожатых.

– Пожалуй пойду, кофейку заварю. – Кляуза со вздохом поднялся с дивана, скинул уже ненужный плед и пошел на кухню, – Вы что предпочитаете, Бастет Базилеевна?

Кошка еще шире улыбнулась, – Благодарю вас за учтивость, в данном случае я бы не отказалась от воды.

– Обычной воды? – голос Ивана шел с кухни, – в блюдце устроит?

– Да, вполне.

Немного погодя, Иван вернулся в комнату с чашкой кофе, поставил около стула блюдце с водой, – Вы говорите: «консультантов или провожатых»?

– Именно. Предугадывая ваш следующий вопрос, – Бастет спрыгнула со стула, подошла к блюдечку, – В Вашем случае я буду совмещать оба функционала, – опустилась к воде и начала лакать.

Иван закинул ногу на ногу и продолжал пить кофе, стараясь не потерять с трудом давшийся ему образ невозмутимого спокойствия.

– Ознакомьтесь с правилами, пожалуйста.

Перед лицом Ивана из воздуха возник потрепанный лист формата А4, заполненный вполне типографским способом. Уже не удивляясь, поставил чашку на журнальный столик и двумя руками взял лист, – Настоящий, плотненький какой, – и начал читать: 1. Сотрудник не участвует в жизнедеятельности путника, и не оказывает ему иной помощи кроме как консультации относительно прохождения Пути, а также предоставлении услуг по сопровождению. 2. Сотрудник вправе самостоятельно определять режим и методы оказания услуг путнику, независимо от пожеланий последнего. 3. Сотрудник не вправе предоставлять путнику по его инициативе сведения, касающиеся иных организаций и лиц, осуществляющих свою деятельность на Пути. 4. В случае склонения путником сотрудника к нарушению правил путник подвергается незамедлительной депортации в пункт «0». 5. В случае гибели путника он более не допускается к повторному прохождению Пути. – Иван поднял голову и вопросительно посмотрел на Бастет.

Теперь, думаю, самое время начать нашу первую консультацию, – Бастет перестала лакать и отстранилась от блюдца, запрыгнула обратно на стул, – Вы вышли на Путь. Таким образом, вы получили статус путника со всеми вытекающими последствиями. Сейчас вы воспринимаете реальность почти как ранее. Но по мере прохождения Пути пред вами будут открываться новые грани реальности, ваше мироощущение будет трансформироваться пропорционально глубине погружения в Реальность. В настоящее время используются следующие основные термины: «Центр», «полюсы», «Реальность», «уровень» или «ступень», «слой», «погружение в реальность» или «шкала реальности», «цепь», «покрывала», «путники», «хозяева», «гости», «бесцепные». Это минимальный набор, требующийся для более-менее адекватного понимания происходящего. Семантическое наполнение этих терминов вы будете постигать эмпирически, так как наша практика показывает, что это единственный действенный метод. Практически каждый следующий шаг потребует от вас концентрации всех сил. Я обязана предупредить вас, что некоторые вновь открываемые факторы могут быть особенно небезопасны. Стресс станет вашим постоянным спутником, по крайней мере, до тех пор, пока вы не прекратите погружение. Вы можете остановиться в любой момент, если на то будет ваша воля. Именно ваша, – глаза Бастет были очень серьезны, почти сердиты, – Не редки случаи, когда путники теряют ее.

– Так, а что будет, когда я доберусь до этой вашей «Реальности»? – Кляуза старался слушать гостью внимательно, но в голове снова начинало гудеть, – Я, что впаду в Нирвану, как Будда, или получу какие-нибудь там сверхспособности?

Левая бровь Бастет поползла вверх, а голова медленно склонилась на бок, – То есть говорить с кошачьими о тайнах мироздания – это для вас нормально? Это не, как вы выражаетесь, «сверхспопобность»?

Ивану стало жутко неудобно перед Бастет Базилеевной за действительно, как оказалось, глупый вопрос, – Мда, извините… Я не подумал…

– Нет, – гостья продолжала, – Сам процесс погружения носит практически асимптотический характер, посему вы просто напросто не сможете добраться до Центра. Вы будете приближаться к нему, но и только. Сама «Реальность» или «Центр» сокрыты от нас множеством «покрывал». Каждое покрывало – это, грубо говоря, степень мироощущения субъекта, например путника, в совокупности с силами взаимодействия обнаруживаемых им объектов, а также последствий этих взаимодействий. Я понятно изъясняюсь?

– Признаться, нет.

– Что и требовалось доказать. На этом будем считать нашу первую консультацию оконченной. Переходим к практической части.

Кляуза почувствовал частые мелкие вибрации. Комнату заполнили уже знакомые Ивану ленты. Бастет Базилеевна осталась на том же месте, но теперь ее шерсть стала насыщенного желтого, почти золотого цвета, зеленые глаза излучали мягкое свечение. В этот раз Иван чувствовал себя несравнимо лучше, чем накануне в кафе. Головная боль окончательно отступила.

– Сейчас я убрала смежное покрывало. Ленты, что Вы сейчас видите – это наши связи. Если Вы обратите внимание, то все объекты соединены друг с другом такими лентами. Я подчеркиваю это. Абсолютно все объекты связаны друг с другом. Но есть одно «но». Цвет лент, их ширина и подвижность на прямую зависят от, или вернее сказать характеризуют связи между объектами. Чем ближе связь, чаще взаимодействие, тем ярче и шире лента.

– А подвижность? – Иван убедился в абсолютной реальности происходящего и окончательно взял себя в руки, – Вы сказали, что подвижность также имеет значение.

Звуки, в том числе и голоса теперь звучали иначе, но не причиняли боли как давеча.

– Абсолютно верно. В обычной, спокойной ситуации ленты малоподвижны, их движения плавны, но при возникновении возмущающих факторов они могут совершать мало предсказуемые резкие и вихревые движения. При особенно мощных воздействиях ленты даже могут уничтожать связываемые ими объекты.

– Но ведь вы сказали, что ленты только характеризуют степень взаимодействия объектов, то есть это объекты создают ленты, и влияют на них, а не наоборот.

– Да. Именно так все и происходит. На этом уровне. Но если вы потрудитесь скинуть еще одно покрывало, то поймете, что именно ленты реальны, создают объекты и влияю на них. И это будет верно для следующей ступени погружения.

– Но как же тогда соотнести все это? То, что верно здесь, ошибочно там, а потом…

– Эмпирически. Помните, что только опыт поможет вам в познании. Только опыт.

Иван осматривал комнату, будто видел ее в первый раз. Он обратил внимание, что мог менять фокус, обращая внимание на одни ленты, другие меркли и становились почти незаметными, когда же он обращал внимание на них, то они проявлялись четче, а те, что были видны до этого, пропадали из поля зрения. Предметы же в целом оставались тех же форм, но несколько меняли цвет. Ленты, отходящие от него к предметам, были серых или коричневых тонов, лента к Бастет – ярко желтого с красными, зелеными и фиолетовыми пятнами.