Детский психоанализ
- -
- 100%
- +
18
Некоторая жалостливость в позах, стремление упасть или поранить себя – что так особо характерно для маленьких детей – в соответствии с моим опытом являются следствием чувства вины.
19
Комплекс кастрации у Риты проявлялся в целом ряде симптомов и в процессе формирования ее характера. Ее игровые пристрастия также обнаруживали силу ее самоидентификации с ее отцом и страх – вытекавший из ее комплекса кастрации – неудачи в выполнении своей маскулинной, мужской роли.
20
По моему мнению, идентификация ребенком себя с кем-то/чем-то в раннем возрасте уже может называться «супер-эго». Доводы в пользу этого будут даны в главе 8.
21
Значение этой фразы может показаться немного туманным, но все станет на места, если вспомнить, что «психоаналитические интерпретации – это сообщения пациенту, которые делает аналитик и в которых он придает сну, симптому или цепочке свободных ассоциаций какое-либо значение, расширяющее и углубляющее то значение, которое придает им сам пациент» (https://www.psychol-ok.ru/dictionary/interpretation.html). – Примеч. пер.
22
S. E. 17, p. 8.
23
Ранний психоанализ детей открывает одну из наиболее плодотворных областей психотерапии именно из-за того, что у ребенка есть способность к прямому выражению своего бессознательного, и он, таким образом, способен не только переживать далеко идущие эмоциональные абреакции, но и на самом деле заново проживать во время аналитического сеанса рассматриваемые исходные ситуации. Это может с помощью интерпретации в значительной степени разрешить проблемы, связанные с привязанностями ребенка.
24
Текст не был опубликован.
25
Или «Руфь» (в оригинале «Ruth»). – Примеч. пер.
26
Более детальное рассмотрение случая с Эрной будет дано в главе 3.
27
Этот сон был «грезой-наказанием». Оказалось, что его содержание базировалось на пожеланиях смерти, вытекавших из ее оральной фрустрации и эдипова комплекса, направленных на ее мать и сестру, а также на чувстве вины, возникавшем из этих пожеланий. Мой анализ снов очень маленьких детей в общем и целом показал мне, что в них, в не меньшей степени, чем в играх, всегда присутствуют не только пожелания, но и противоположные тенденции, берущие начало в супер-эго, и что даже в простейших сновидениях, содержащих в себе мечты-пожелания, всегда в латентной форме присутствует чувство вины.
28
После завершения психоаналитического курса ребенок не может изменить обстоятельства своей жизни, что часто в состоянии сделать взрослый человек. Но психотерапия, психоанализ окажет большую помощь ребенку, если приведет к его более свободному развитию и лучшему самоощущению в окружающей его реальной среде. Более того, преодоление детских неврозов часто дает эффект минимизации трудностей взаимодействия с его социальным окружением. Я знаю из моего собственного опыта, что различные реакции матери будут носить значительно менее невротический характер сразу после начала аналитической работы, так как мать будет стремиться способствовать изменениям к лучшему в своем ребенке.
29
Это наблюдение – что когда детское супер-эго становится не таким «суровым», то у детей рождается и развивается чувство юмора, – подтверждает, по моему мнению, фрейдовскую теорию природы юмора, который, на его взгляд, является результатом дружелюбности, появляющейся в супер-эго. Завершая свою работу «Юмор» в 1928 году (S.E. 21, p. 166), он говорит: «И наконец, если с помощью юмора супер-эго пытается как-то утешить эго и защитить последнее от страданий, то это не противоречит его происхождению из родительского влияния».
30
Если нам удается это сделать, мы можем превратить речь – в той мере, в какой ребенок уже способен говорить, – в инструмент психоанализа. Причинами того, что нам в процессе его психоанализа долго приходится обходиться без каких-либо вербальных ассоциаций, является не только то, что маленькие дети еще не умеют достаточно свободно говорить, но и то, что острота приступов тревоги, от которых они страдают, позволяет им выражать себя только менее прямыми способами. Поскольку простейшие архаические формы самовыражения – с помощью игрушек или каких-либо действий – являются важнейшими для ребенка, нам, без сомнения, никогда не удастся провести глубокое исследование его психики только с помощью речи. Тем не менее я убеждена, что ни одна какая-либо работа по психоаналитическому исследованию ребенка, не важно, какого возраста, не может считаться по-настоящему законченной до тех пор, пока этот ребенок не начнет в полной мере общаться словами со своим аналитиком, так как язык представляет собой мост, ведущий в реальный мир.
31
В оригинале название главы имеет вид «The technique of early analysis». Английское слово «technique» иногда переводится как «техника», и его, в принципе, можно использовать и в этом случае. В русском языке, наряду с основным значением слова «техника» (то есть обобщающим наименованием сложных устройств, механизмов и т. п.), этот термин может применяться и в других смыслах – например, техника игры на музыкальном инструменте, техника безопасности и т. п. Основное же значение английского «technique» – это способ выполнения конкретных задач, а отнюдь не общее обозначение сложного устройства. «Scientific technique» – это систематический способ получения научной информации или создания материала/продукта. Поэтому представляется более адекватно в контексте этой главы говорить о «методике» (или, в крайнем случае, о «методах»), а не о «технике». – Примеч. пер.
32
На всякий случай, во избежание возможных неясностей при переводе, представляется нелишним напомнить определение этого термина: амбивалентность – это склонность отвечать на внешние раздражители двоякой, противоположной и/или антагонистической реакцией. В некотором роде синонимом может выступать слово «двойственность». – Примеч. пер.
33
Я могу добавить, что в конце аналитической работы с ним, которая потребовала проведения ни много ни мало, а 278 сессий, все его трудности исчезли и он продемонстрировал серьезные улучшения всего своего характера и предрасположенности. У него пропали не только паталогические страхи, но и его общая робость, он стал счастливым и жизнерадостным ребенком. Он преодолел свою заторможенность в играх, стал хорошо ладить с другими детьми, особенно со своим младшим братом. Его общее развитие с тех пор протекало просто отлично. Из того, что я знаю о нем сегодня, через шесть лет после окончания аналитической работы с ним, у него есть успехи в школе, он интересуется многими вещами, хорошо учится и участвует в играх. Старшим теперь с ним легко иметь дело, он отвечает всем социальным требованиям для своего возраста. Кроме того, стоит отметить, что, как во время своей терапии, так и по прошествии нескольких лет после ее окончания, ему пришлось пройти через нетипично (для ребенка) огромные проблемы и нагрузки из-за различных потрясений в жизни его семьи.
34
Прежде всего я всегда спрашиваю маму ребенка, какие специальные словечки он или она использует для обозначения гениталий, естественных процессов выделения отходов жизнедеятельности и т. п., и применяю такие слова в разговоре с ребенком. Исходя из целей более ясного изложения, я, однако, в дальнейшем не буду воспроизводить все такие «словечки», описывая другие практические случаи.
35
В описании данного случая под «локомотивчиком» следует понимать игрушку, которая обозначает предмет, обладающий способностью двигаться самостоятельно. Например, игрушечную лошадь, паровозик или машинку. Тележка такой способностью не обладает. В следующей же фразе автор говорит, что в этом эпизоде таким «локомотивчиком» была игрушечная лошадка. – Примеч. пер.
36
В главе 1 я уже приводила свои соображения в пользу той точки зрения, что с детьми, не в меньшей степени, чем со взрослыми, психоаналитический контакт может быть установлен и далее сохраняться, только если со стороны психотерапевта поддерживается чисто аналитическое отношение к пациенту. Но если приходится иметь дело с ребенком, то этот принцип становится необходимым несколько модифицировать, не «отрекаясь», однако, от его сути. Например, если очень маленький пациент хочет в туалет и пока еще дома не приучен ходить туда самостоятельно, то в своей практике я сопровождаю его. Но при этом я оказываю ему минимальную помощь, таким образом подчеркивая, что она не является каким-либо выражением любви, которую ребенок бессознательно желает ощутить; или, по крайней мере, свожу к минимум-миниморум то, что он может воспринять как знак любви; таким своим поведением я демонстрирую, как и в любой другой ситуации, свое отношение сдержанной дружелюбности, которое кажется столь же необходимым для установления и поддержания аналитической атмосферы при работе с детьми, как в случаях психоанализа взрослых пациентов. Также очень важно подвергнуть психоаналитической интерпретации удовлетворенность пациента собственно процедурой психоанализа и выявить глубокие мотивы, которые лежат в основе его стремления к такой удовлетворенности, и связать их с возникающими у него ассоциациями или игровыми действиями, которые непосредственно предшествуют им или следуют за ними. В случае с Петером, например, после того как он сделал свои дела и сказал: «Я делаю пис-с-с – у меня есть штуковина», он продолжил свою игру с кукольным мальчиком, сидящим в туалете. Подробности игры, последовавшей за этой его ремаркой, а именно то, что заменяющая отца игрушечная собачка не должна была видеть мальчика в туалете, а вот кукла-женщина должна была его там видеть, указали на причины недавней необходимости Петера пописать и его желания, чтобы я присутствовала при этом. Точно таким же образом я очень тщательно анализирую, что стоит за стремлениями ребенка назначить мне ту или иную роль в своих играх или выдумках, или за его призывами оказать тот или иной вид помощи ему самому, его куклам или животным. Насколько глубоко доверительной окажется атмосфера аналитической сессии с ребенком, можно увидеть, например, из того факта, что даже самые маленькие дети только в исключительных случаях на практике осуществляют какие-либо действия эксгибиционистского характера и что даже во время периодов самого сильного позитивного переноса очень редко случается, что ребенок забирается ко мне на колени или целует и обнимает меня. Несдержанность также очень редко встречается в час аналитического сеанса, даже у очень маленьких детей.
37
См. главу 1.
38
Там же.
39
Необычно сильный комплекс кастрации у Труде играл в ее поведении очень заметную роль и просто доминировал в картине (ее психологического портрета. – Примеч. пер.) в течение некоторого последующего времени при ее психоанализе. Анализ выявил (из глубин этого комплекса) еще один вид тревоги, который оказался даже еще более фундаментальным, – страх перед нападением со стороны ее матери, в результате которого все внутренние части ее тела окажутся похищенными, как и ее дети, а она сама окажется изнутри искалеченной (см. главу 1).
40
Я хочу упомянуть, что эта интерпретация – как и все интерпретации пожеланий смерти при психоанализе детей – вызвала у Петера ожесточенное сопротивление. Но уже во время следующего сеанса он дал подтверждение (моим догадкам. – Примеч. пер.), когда внезапно спросил: «А если бы я был папой и кто-то захотел бы сбросить меня за кровать, убить и сломать меня, что бы я подумал об этом?»
41
См. главу 8.
42
Он выбрал два длинных карандаша из набора, в котором были карандаши различных размеров, таким образом выражая тот факт, уже высказанный днем ранее в его ассоциациях, что эти два «преступника» – свинки – были не только он сам и его брат, но также и его родители, и что в его взаимной мастурбации он идентифицировал себя и своего брата с ними (с этими «преступниками». – Примеч. пер.).
43
См. главу 1.
44
Если быть точнее, то это была ее сводная сестра. Она была очень интеллигентной девушкой, почти на двадцать лет старшей Рут, которая сама проходила курс психоанализа. До этого у меня уже был случай, когда мне пришлось примириться с присутствием третьего человека. В обоих этих случаях договоренности об этом были достигнуты при исключительно благоприятных обстоятельствах; но я могу сказать, что, по целому ряду причин, я никогда не буду рекомендовать подобный подход – за исключением абсолютно крайних случаев.
45
В данном аналитическом случае желание ребенка «похитить» тело своей матери и связанные с этим чувства тревоги и вины доминировали в общей картине с самого начала. Более того, первые ее невротические вспышки последовали за беременностью ее матери и рождением ее младшей сестренки.
46
Как уже говорилось, интерпретация повлияла на характер того, как ребенок играет, и позволила проявлениям ее аналитического материала стать более понятными.
47
В особо сложных случаях я пользуюсь таким приемом для того, чтобы с чего-то начать свой анализ. Я обнаружила, что, когда дети выражают свою латентную тревогу тем, что до них становится совершенно невозможно достучаться, часто помогает, если я просто «выбрасываю в пространство» своего рода «стимулирующее слово», просто начиная играть сама.
48
См. главу 1.
49
В своей статье «Истоки агорафобии» (1928) Хелена Дойч (Helene Deutsch) указывает на то, что страх смерти матери, проистекающий из различных враждебных пожеланий, направленных на нее, является одной из наиболее обычных форм младенческих неврозов и тесно связан со страхом насильственной разлуки с матерью и с тоской по родине (ностальгией).
50
Терапия Рут осталась незаконченной, так как ее родители вернулись домой, в свою страну. Поэтому ее невроз не был до конца вылечен. Но за те 190 сеансов с ней мне удалось добиться следующих улучшений, которые закрепились, как я услышала спустя два года после прерывания моей работы с ней: ее общая тревожность была в огромной степени снижена, так же как и, в частности, различные формы робости, от которых она страдала. Результатом стала ее способность в лучшей мере ладить с другими детьми и со взрослыми, она оказалась полностью адаптированной к обычным требованиям повседневной домашней и школьной жизни. Ее зацикленность на своей матери снизилась, а отношение к отцу – улучшилось. Также произошел решительный поворот к лучшему в ее отношении к своим брату и сестрам. Все ее развитие, особенно в том, что касается способности к обучению, социальной адаптации и способности к сублимации, с тех пор протекало в благоприятном направлении.