Бронзовый ключ

Holly Black, Cassandra Claire: MAGISTERIUM. THE BRONZE KEY

Copyright © 2016 by Holly Black and Cassandra Claire LLC

Published by Scholastic Press, an imprint of Scholastic Inc.

Jacket art by Alexandre Chaudret, © 2016 Scholastic Inc. Jacket design by Christopher Stengel Lettering by Jim Tierney, © 2016 Scholastic Inc.

© Демина А. перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

Посвящается Джону Лоуэллу Черчиллю, который мог бы оказаться злым близнецом

Глава 1

Колл добавил несколько финальных штрихов к своему роботу, прежде чем отправить его на «ринг» – очерченную синим мелом часть пола гаража. Он воспринимал ее как зону боев для роботов, что они с Аароном усердно собирали из автомобильных запчастей с помощью магии металла и огромного количества клейкой ленты. Совсем скоро на мокром от бензина полу один из их роботов трагически обратится в кучу обломков, а другой будет объявлен победителем. Один восстанет, а другой падет. Один…

Робот Аарона, тяжело пыхтя, пошел в атаку. Одна из его маленьких ручек вытянулась вперед, качнулась из стороны в сторону и лишила робота Колла головы. В воздухе зашипели искры.

– Нечестно! – закричал Колл.

Аарон хмыкнул. На его щеке темнел грязный мазок, а несколько прядей так и остались стоять дыбом после того, как он в расстройстве запустил в шевелюру пальцы. Безжалостная жара Северной Каролины одарила его облезшим носом и веснушками на щеках. Он был совсем не похож на того элегантного творца, что все прошлое лето провел на вечеринках в саду, общаясь со скучными и важными взрослыми.

– Видимо, просто я собираю роботов лучше тебя, – беззаботно пожал плечами Аарон.

– Да неужели? – ответил Колл, концентрируясь. Его робот зашевелился, сначала медленно, затем все быстрее, подчиняясь оживающей в его безголовом теле магии металла. – Вот тебе!

Робот Колла поднял руку и выстрелил огненным залпом, который, точно брызги воды из шланга, окатил всего робота Аарона, и тот задымился. Аарон попытался призвать магию воды, чтобы его потушить, но было уже слишком поздно – клейкая лента горела. Его робот развалился, превратившись в грудку дымящихся запчастей.

– Ие-ху! – воскликнул Колл – он никогда не принимал близко к сердцу наставление папы о том, что победитель должен быть милосерден. Хэвок, Охваченный хаосом волк Колла, резко проснулся, когда ему на шкуру упала искра, и громко залаял.

– Эй! – оглядываясь по сторонам, с криком выбежал из дома отец Колла, Аластер. – Не так близко от моей машины! Я только что ее починил!

Несмотря на выговор, Колл чувствовал себя уверенно. Как и все это лето. Он перестал ставить самому себе баллы в колонку Вселенского Зла. Мир думал, что Враг Смерти, Константин Мэдден, мертв, побежден Аластером. Лишь Аарон и Тамара, Джаспер де Винтер и отец Колла знали правду – что Колл был перерождением Константина Мэддена, но без всех его воспоминаний и, очень бы хотелось в это верить, без его склонности к злу.

Раз теперь все считали Константина мертвым, а друзьям Колла не было никакого дела до его тайны, Колл мог наконец вздохнуть свободно. А Аарон, даже будучи творцом, мог вновь начать развлекаться в компании Колла. Вскоре они должны были вернуться в Магистериум, на этот раз уже в качестве учеников Бронзового года, что означало погружение по-настоящему в крутую магию – боевые и полетные заклинания.

Все стало лучше. Все шло прекрасно.

Плюс робот Аарона обратился в груду дымящегося мусора.

Коллу не хватало воображения, чтобы представить, как сделать свою жизнь еще замечательнее.

– Надеюсь, ребята, вы помните, – сказал Аластер, – что сегодня вечеринка в Коллегиуме. Ну, та самая – в нашу честь.

Аарон и Колл в ужасе переглянулись. Разумеется, они забыли. Дни пролетели в нескончаемой череде катания на скейтбордах, мороженого, фильмов и видеоигр, и у них совершенно вылетел из головы тот факт, что Ассамблея магов собиралась устроить в Коллегиуме торжественный прием по случаю поражения Врага Смерти после тринадцати долгих лет холодной войны.

Ассамблея избрала для чествования пятерых: Колла, Аарона, Тамару, Джаспера и Аластера. Колл удивился, когда Аластер согласился прийти: отец ненавидел магию, Магистериум и все связанное с магами столько, сколько Колл себя помнил. Он подозревал, что Аластер принял приглашение, желая увидеть, как вся Ассамблея будет аплодировать Коллу, признавая, что Колл был все-таки на стороне добра. Что он был героем.

Колл, внезапно разволновавшись, сглотнул.

– Мне нечего надеть, – возразил он.

– Мне тоже, – растерянно сказал Аарон.

– Но ведь Тамара и ее семья в прошлом году накупили тебе кучу классных шмоток, – напомнил Колл. Родители Тамары пребывали в таком восторге от мысли, что их дочь дружит с творцом, редчайшим магом, способным управлять магией хаоса, что практически усыновили Аарона, поселив его в своем доме и потратив кучу денег на дорогущую стрижку, одежду и вечеринки.

Колл так до конца и не понял, почему Аарон захотел провести это лето с ним, а не с семьей Раджави, но Аарон был непоколебим в своем решении.

– Я из всего этого вырос, – ответил Аарон. – У меня есть только джинсы и футболки.

– Поэтому мы едем в торговый комплекс, – сообщил Аластер, демонстрируя им ключи от машины. – Залезайте, мальчики.

– Родители Тамары водили меня в «Брукс Бразерс», – поделился Аарон, пока они шли к одному из отремонтированных антикварных автомобилей из коллекции Аластера. – Там было немного странно.

Колл вспомнил их местный маленький торговый комплекс и ухмыльнулся.

– Ну что ж, будь готов к совершенно иному роду странностей, – посоветовал он. – Потому что мы отправляемся в прошлое без какой-либо магии.

– Кажется, у меня аллергия на этот материал, – сказал Аарон, стоя перед высоким, в человеческий рост, зеркалом в глубине «ДжейЭл Даймз». Они продавали все – от тракторов до одежды и дешевых посудомоек. Аластер постоянно покупал здесь свои рабочие комбинезоны. Колл этот магазин ненавидел.

– Выглядит неплохо, – похвалил Аластер, который успел в процессе их блужданий по торговому залу откопать где-то пылесос и теперь изучал его, скорее всего, ради последующего разбора на запчасти. Еще он выбрал себе пиджак, но так его и не примерил.

Аарон еще раз окинул критическим взглядом невыносимо блестящий серый костюм. Штанины смялись в гармошки вокруг его лодыжек, а лацканы пиджака напоминали Коллу акульи плавники.

– Пойдет, – смиренно произнес Аарон. Он всегда очень переживал, когда кто-то что-то ему покупал, понимая, что у него самого нет денег или родителей, которые бы могли его обеспечивать. Поэтому он всегда был благодарен.

Аарон и Колл оба потеряли матерей. Отец Аарона был жив, но в тюрьме, о чем Аарон предпочитал не распространяться. По мнению Колла, тут нечего было особо стесняться, но, скорее всего, он так думал, потому что у него самого была тайна куда страшнее.

– Не знаю, пап, – протянул Колл, глядя, сощурившись, в зеркало. На нем был темно-синий костюм из полиэстера, сильно давящий в подмышках. – Кажется, они нам не по размеру.

Аластер вздохнул.

– Костюм есть костюм. Аарон вырастет в свой. А ты… ну, может, тебе стоит примерить что-нибудь еще. Нет смысла покупать что-то только на этот вечер.

– Я нас сфоткаю, – с этими словами Колл достал телефон. – Может, Тамара что-нибудь посоветует. Она в курсе, что обычно надевают на нудные магические мероприятия.

Звуковой сигнал оповестил, что сделанная Коллом фотография была отправлена Тамаре. Через считаные секунды пришел ответ: «Аарон похож на мошенника, попавшего под уменьшительный луч, а ты выглядишь так, будто собрался в католическую школу».

Аарон заглянул через раздутое из-за подплечника плечо Колла и поморщился, прочтя сообщение.

– Ну что? – спросил Аластер. – Можем подклеить скотчем штанины. Сделаем их короче.

– Или, – сделал встречное предложение Колл, – мы можем поехать в другой магазин и не выставлять себя на посмешище перед всей Ассамблеей.

Аластер перевел взгляд с Колла на Аарона и со вздохом сдался, откладывая в сторону пылесос.

– Ладно. Поехали.

С облегчением они покинули душный, раскаленный торговый центр. Недолгая поездка, и вскоре Колл и Аарон уже стояли перед секонд-хендом, торгующим самыми разными винтажными вещами, начиная с салфеток и шкафов и заканчивая швейными машинками. Колл раньше бывал здесь с отцом и помнил, что хозяйка, Миранда Кейз, обожала винтажную одежду. Она носила ее постоянно, не обращая особого внимания на сочетание цветов или стилей, другими словами, ее часто можно было видеть идущей по городу в юбке с изображением пуделя, лаковых сапогах и майке с блестками и узором в виде бешеных кошек.

Но Аарон ничего об этом не знал. Он оглядывался по сторонам и растерянно улыбался, а у Колла заныло на сердце. Здесь наверняка будет еще хуже, чем в «ДжейЭл Даймз». То, что предполагалось как нечто забавное, начало вызывать у Колла легкую тошноту. Он знал, что его отец, мягко говоря, эксцентричен, и его это никогда особо не волновало, но было нечестно примеривать этот эксцентричный образ еще и на Аарона. Что, если Миранда не сможет предложить им ничего, кроме фраков из красного бархата или чего-нибудь еще ужаснее?

И так было достаточно того, что Аарон все лето пил растворимый лимонад, а не приготовленный из свежих лимонов, как было в доме Тамары; спал на армейской койке, что Аластер поставил в комнате Колла; освежался под садовым разбрызгивателем, который представлял собой шланг с прорезанными ножом дырками; и ел на завтрак старые хлопья вместо поджаренных профессиональным поваром яиц. Если Аарон предстанет на этой вечеринке в глупом виде, это может стать последней каплей. Колл лишится лучшего друга.

Аластер вышел из машины. Колл, терзаемый дурными предчувствиями, поплелся в магазин следом за папой и Аароном.

Костюмы прятались в глубине зала за столиками с непонятными музыкальными инструментами из латуни и жадеитовой чашей, полной ржавых ключей. Все здесь очень напоминало магазинчик Аластера «Сейчас и вновь», разве что с потолка свисали пальто с меховыми воротниками и шелковые шарфы, тогда как Аластер специализировался на более индустриальном антиквариате. Миранда вышла из задней части лавки и в течение нескольких минут рассказывала Аластеру о своих покупках в «Бримфилде» – крупном антикварном магазине на севере – и кого она там видела. Опасения Колла усилились.

Наконец Аластеру каким-то чудом удалось сообщить ей цель их визита. Женщина окинула обоих мальчиков оценивающим взглядом, таким пронзительным, точно она видела их насквозь. Затем посмотрела на Аластера и, прищурившись, скрылась в глубинах лавки.

Аарон и Колл какое-то время развлекались, бродя по торговому залу в поисках самого странного товара. Аарон обнаружил будильник в виде Бэтмена, который после нажатия на кнопку орал «ПРОСЫПАЙСЯ, ЧУДНЫЙ МАЛЬЧИК!», а Колл откопал свитер из связанных вместе леденцов, когда вернулась Миранда и, довольно мыча что-то себе под нос, опустила на прилавок стопку одежды.

Сверху лежал парадный пиджак для Аластера. На вид он был сшит из сатина с едва различимым темно-зеленым узором и с яркой шелковой подкладкой. Пиджак определенно выглядел старым и странным, но сгорать со стыда не заставлял.

– Теперь, – сказала она, указав на Колла и Аарона, – ваша очередь.

Она отдала каждому по сложенному костюму, кремового цвета для Аарона и голубо-серого для Колла.

– Под цвет твоих глаз, Колл, – добавила Миранда, судя по виду, очень довольная собой, и Колл и Аарон натянули предложенные костюмы поверх своих шорт и футболок. Женщина захлопала в ладоши и знаком предложила им посмотреть в зеркало.

Колл уставился на свое отражение. Он плохо разбирался в одежде, но этот костюм был впору и не выглядел чудовищно. В нем он даже казался немного старше. Как и Аарон. Светлая ткань оттеняла их загар.

– Это для какого-то особого случая? – спросила Миранда.

– Можно и так сказать, – в голосе Аластера слышалось удовлетворение. – Им будут вручать награды.

– За – э-э – общественную деятельность, – уточнил Аарон. Он посмотрел в глаза отражению Колла. Тот подумал, что едва ли это можно было посчитать ложью, хотя обычно общественная деятельность не предполагает наличия отрубленных голов.

– Потрясающе! – воскликнула Миранда. – Они оба выглядят такими красивыми.

Красивыми. Колл никогда не считал себя красивым. Вот Аарон был красив. А Колл был мелким и хромым, вечно напряженным и с резкими чертами лица. Хотя, если подумать, продавцы обязаны говорить тебе, что ты выглядишь хорошо. Действуя по наитию, Колл вытащил телефон, снял свое и Аарона отражение на камеру и отправил снимок Тамаре.

Минутой позже пришел ответ: «Неплохо». Дополнением к сообщению шло короткое видео с кем-то, от удивления падающим со стула. Колл не сдержал смеха.

– Им нужно что-нибудь еще? – спросил Аластер. – Туфли, запонки… что скажешь?

– Ну, определенно, рубашки, – ответила Миранда. – А еще у меня есть много симпатичных галстуков…

– Вам не нужно больше ничего мне покупать, мистер Хант, – испугался Аарон. – Правда.

– О, на этот счет не переживай, – неожиданно легкомысленно отозвался Аластер. – У нас с Мирандой уговор. Сойдемся на чем-нибудь.

Колл посмотрел на Миранду. Она улыбалась.

– Есть у тебя в магазинчике одна маленькая викторианская брошь, на которую я положила глаз.

После этих слов мышцы на лице Аластера слегка напряглись, но практически тут же расслабились, и он рассмеялся.

– Ну, за нее мы точно возьмем еще и запонки. И туфли, если они у тебя есть.

К тому моменту, когда они вышли из лавки с огромными пакетами в руках, настроение Колла заметно улучшилось. По возвращении домой у них едва осталось время, чтобы принять душ и причесаться. Аластер, выглядящий настоящим щеголем в новом пиджаке и черных штанах, отрытых, по всей видимости, в глубинах шкафа, вышел из своей спальни, распространяя вокруг себя аромат какого-то древнего одеколона. Бормоча что-то себе под нос, он принялся искать ключи от машины. Колл едва узнавал в нем своего папу, который работал по дому в твидовых и джинсовых комбинезонах и который все лето помогал им собирать роботов из ненужных запчастей.

Аластер казался незнакомцем, что заставило Колла начать всерьез думать о том, что вскоре должно было произойти.

Все это лето его не покидало ощущение глубочайшего удовлетворения от гибели Врага Смерти. Константин Мэдден был мертв многие годы, но его тело, нетронутое тленом, хранилось в жуткой гробнице в ожидании возвращения в него души. Но никто об этом не знал, и весь магический мир ожидал, что Константин со дня на день развяжет Третью Магическую войну. Когда же Коллам принес в Магистериум отрубленную голову Врага в качестве доказательства его смерти, весь магический мир выдохнул с облегчением.

Чего они не знали, так это что душа Константина продолжала жить в Колле. Сегодня магический мир собирался отдать почести настоящему Врагу Смерти.

Хотя сам Колл не желал никому вреда, угроза Третьей Магической не миновала. Правая рука Константина, мастер Джозеф, командовал его армией Охваченных хаосом. У него был могущественный алкахест, который мог уничтожать обладающих властью над хаосом, таких как Аарон и Колл. Если ему наскучит ждать, когда Колл перейдет на его сторону, он может пойти в наступление.

Колл навалился грудью на кухонный стол. Хэвок, до того спящий под столом, взглянул на него разноцветными глазами-воронками, будто почувствовав его душевные терзания. И хотя это, по идее, должно было немного воодушевить Колла, на деле же ему стало только хуже.

Он так и слышал голос мастера Джозефа:«Ты отлично потрудился, усыпив бдительность всего магического мира, Колл. Тебе не убежать от самого себя».

Колл решительно отогнал эти мысли прочь. Все лето он работал над тем, чтобы перестать постоянно проверять себя на признаки появляющегося зла. Все лето он твердил себе, что он Коллам Хант, воспитанный Аластером Хантом, и он не повторит ошибок Константина Мэддена. Он совершенно другой человек. Другой.

Несколькими минутами спустя из комнаты Колла вышел Аарон, выглядящий весьма элегантно в своем кремовом костюме. Светлые волосы были зачесаны назад, и даже запонки сверкали. Он был не менее счастлив, чем в тех дизайнерских костюмах, что покупали ему родители Тамары.

Или, по крайней мере, он казался счастливым, пока не заметил Колла и не вгляделся в его лицо.

– Ты в порядке? – спросил Аарон. – Ты какой-то зеленый. У тебя же нет боязни сцены?

– Может быть, – ответил Колл. – Я не привык, чтобы люди на меня пялились. То есть люди иногда смотрят на меня из-за моей ноги, но это нельзя назвать приятными взглядами.

– Попробуй представить, что ты в последней сцене «Звездных войн», где все счастливы, а Хан и Люк получают из рук принцессы Леи медали.

Колл вскинул бровь.

– И кто в этой постановке принцесса Лея? Мастер Руфус?

Мастер Руфус был наставником их ученической группы в Магистериуме. Суровый, грубый и мудрый, у него было куда больше седины, чем у принцессы Леи.

– А позже, – торжественно произнес Аарон, – он наденет золотой купальник.

Хэвок залаял. Аластер с триумфом показал им ключи от машины.

– Вам станет легче, если я пообещаю, что сегодняшний вечер пройдет скучно и без каких-либо происшествий? Хоть мы и почетные гости на этом мероприятии, но, гарантирую, по сути оно нужно, чтобы Ассамблея смогла поздравить сама себя.

– Говоришь так, будто уже бывал на подобных вечеринках, – заметил Колл, отлипая от стола. Он торопливо оправил костюм, чтобы не осталось складок. Ему уже не терпелось переодеться назад в джинсы и футболку.

– Ты же видел браслет Константина, что он носил, пока учился вместе со мной в Магистериуме, – ответил Аластер. – Он получил кучу наград и трофеев. Как и вся наша ученическая группа.

Коллу действительно приходилось видеть этот браслет. Аластер отправил его мастеру Руфусу на первом году обучения Колла в Магистериуме. Всем ученикам приписывалось носить браслеты из кожи и металла. Металл менялся с каждым новым учебным годом, а еще в браслеты делали вставки из камней, каждый из которых символизировал какое-то достижение или талант. В браслете Константина было столько камней, сколько Колл ни у кого еще никогда не видел.

Колл коснулся собственного браслета. Он все еще был медным, какой положено носить ученикам второго Медного года. Как и у Аарона, в браслете Колла мерцал черный камень творца. Когда он уже опускал руку, они встретились взглядами с Аароном, и Колл понял, что они думали об одном и том же: их будут награждать за правое дело, но тем самым они станут в чем-то ближе к Константину Мэддену.

Аластер тряхнул ключами, выводя Колла из задумчивости.

– Идемте, – позвал он. – В Ассамблее не любят, когда их почетные гости опаздывают.

Хэвок проводил их до двери, после чего сел и тоненько заскулил.

– Можно он поедет с нами? – спросил Колл отца, когда они выходили из дома. – Он будет себя хорошо вести. И он тоже заслуживает награду.

– Исключено, – отрезал Аластер.

– Потому что ты не знаешь, как он поведет себя по отношению к Ассамблее? – спросил Колл, хотя тут же засомневался, хочет ли услышать ответ.

– Потому что я не знаю, как Ассамблея поведет себя по отношению к нему, – с суровым выражением лица ответил Аластер. После чего вышел за порог, не оставив Коллу другого выбора, кроме как последовать за ним.

Глава 2

Коллегиум, как и Магистериум, создавался так, чтобы оставаться скрытым от глаз простых людей. Он располагался глубоко под землей в районе побережья штата Виргиния, а его коридоры по спирали уходили под воду. Колл знал, где он находится, но все равно оказался не готов к тому, что Аластер вдруг остановится посреди мола и укажет на полускрытую листьями и песком решетку в земле.

– Если прижаться к ней ухом, то обычно можно услышать какую-нибудь чудовищно нудную лекцию. Но сегодня я не удивлюсь, если оттуда будет доноситься музыка.

Хотя это никак нельзя бы назвать комплиментом Коллегиуму, но в тоне голоса Аластера послышались мечтательные нотки.

– Ты никогда там не бывал, да? – спросил Колл.

– Не в качестве студента, – ответил Аластер. – Как и большинство из нашего поколения. Мы слишком были заняты, погибая на войне.

Иногда Коллу приходила на ум жестокая мысль, что лучше бы все оставили Константина Мэддена в покое. Да, он творил жуткие эксперименты, помещая хаос в души животных и создавая Охваченных хаосом. Да, он оживлял мертвых, ища способ исцелить саму смерть и вернуть своего брата. Да, он нарушал законы магов. Но, может, если бы никто не вмешался, столько людей могли бы избежать гибели. Мать Колла продолжала бы жить.

И настоящий Колл все еще был бы жив, эта мысль не желала его оставлять.

Но заговорить об этом он не смел, поэтому просто молчал. Аарон смотрел поверх волн на заходящее солнце. Все это лето, живя под одной крышей с Аароном, Коллу казалось, будто он обзавелся братом, с которым можно шутить и кто всегда составит компанию в просмотре фильмов или уничтожении роботов. Чем ближе они подъезжали к Коллегиуму, тем тише становился Аарон. К тому моменту, когда Аластер припарковал недалеко от дощатого настила свой серебристый «Роллс-Ройс Фантом» 1937 года и они прошли мимо огромной и странной на вид скульптуры Посейдона, Аарон практически перестал говорить.

– Ты в порядке? – спросил Колл, пока они шли по молу.

Аарон передернул плечами.

– Не знаю. Просто, понимаешь, я был готов стать творцом. Я знал, что это опасно, и мне было страшно, но я понимал, что должен им стать. И когда кто-то что-то дарил или давал мне, я понимал, почему это происходит. Понимал, чем обязан им отплатить. Но теперь я уже не знаю, что это такое, быть творцом. В смысле, если война против Врага закончилась, это замечательно, но тогда что остается мне…

– Мы на месте, – возвестил, останавливаясь, Аластер. Волны били о черные камни вокруг, взрываясь фонтанами соленых брызг и взбивая пену в небольших лужицах. Вода долетала до лица Колла, освежая.

Он хотел сказать что-то в поддержку, но Аарон уже на него не смотрел, а хмурился на удирающего прочь краба. Тот торопливо полз по спутанному клубку из водорослей и обрывка старой веревки, чьи концы качались на воде, словно длинные пряди волос.

– Это безопасно? – вместо этого спросил Колл.

– Настолько же безопасно, как и все, связанное с магами, – с этими словами Аластер быстро и ритмично потопал ногой по земле. Секунду ничего не происходило, затем послышался грохот, и квадратная секция камней скользнула в сторону, явив под собой длинную спиральную лестницу. Она все тянулась и тянулась глубоко вниз, прямо как лестница в библиотеке Магистериума, только здесь не было бесконечных рядов книг, одни лишь ступени, заканчивающиеся смутно различимым квадратом мраморного пола.

Колл с трудом сглотнул. Спуск туда стал бы тяжелым испытанием для любого, ну а лично для него он выглядел практически невозможным. Его ногу сведет судорогой еще к середине лестницы. А если он споткнется, падение будет очень страшным.

– Э-э, – протянул Колл. – Не думаю, что я смогу…

– Воспари, – тихо предложил Аарон.

– Что?

– Воспари с помощью магии воздуха. Вокруг нас одни скалы – земля и камни. Оттолкнись от них, и тебя поднимет. Тебе не нужно взлетать, просто воспари на несколько дюймов над поверхностью.

Колл бросил взгляд на Аластера. Даже сейчас он чувствовал себя немного неуютно, занимаясь магией на глазах отца, после всех тех лет, в течение которых Аластер твердил ему, что магия – это зло, а маги все злые и хотят его убить. Но Аластер, глядя на уходящую вниз длинную лестницу, лишь коротко кивнул.

– Я пойду первым, – вызвался Аарон. – Если упадешь, я тебя поймаю.

– Ну хотя бы падать будем вместе. – Осторожно переставляя ноги, Колл начал спуск. Откуда-то снизу доносились гул голосов и позвякивание серебра. Колл сделал глубокий вдох и мысленно потянулся к земной тверди, вбирая ее в себя, а затем оттолкнулся, как от дна бассейна после погружения.

Он ощутил подергивание в мышцах, а в следующий миг легкость, когда его тело воспарило в воздух. Как и советовал Аарон, Колл не пытался подняться выше нескольких футов. Паря на достаточном для безопасного перемещения расстоянии от лестницы, он поплыл вниз. И хотя ему хотелось сказать Аарону, что падать он не собирается, ему было приятно от мысли, что, если это все-таки случится, есть кто-то, готовый его поймать.

Ровная поступь Аластера тоже внушала уверенность. Медленно и осторожно они спускались: Аластер и Аарон – пешком, Колл – паря над ступеньками. За несколько шагов до пола он медленно опустился, но ударился подошвами ног о ступеньку и покачнулся.