Золотая башня

Holly Black, Cassandra Claire

MAGISTERIUM. THE GOLDEN TOWER

Text copyright © 2018 by Holly Black and Cassandra Clare LLC Illustrations copyright © 2018 by Scott Fischer

© Дёмина А.В., перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Глава 1

Впервые в жизни дом, в котором Колл вырос, показался ему маленьким.

Аластер притормозил, и они вышли из машины. Хэвок выскочил следом и с лаем побежал вдоль лужайки. Аластер покосился на Колла, после чего запер двери. Не нужно было нести чемоданы, волноваться о сумках и другом багаже: Колл вернулся домой от мастера Джозефа ни с чем.

«Не совсем так, – произнёс в его голове голос Аарона. – Ты заполучил меня».

Колл подавил улыбку. Папа посчитал бы это странным, начни он ни с того ни с сего улыбаться, особенно если учесть, что в последнее время поводов для веселья было мало: да, мастер Джозеф и его войско было повержено Магистериумом, но какой ценой… Лучший друг Колла, Аарон, восстал из мёртвых, только чтобы вновь умереть.

По крайней мере, все так думали.

– Ты в порядке? – сощурился Аластер, глядя на Колла. – Тебя не укачало?

Колл оставил попытки сдержать улыбку.

– Я просто рад вернуться домой.

Аластер неловко его обнял.

– Я тебя не виню.

Внутри дом тоже показался Коллу меньше. Он с трусящим за ним по пятам Хэвоком зашёл в свою комнату. Колл до сих пор не привык к обычным зелёным глазам волка, сменившим «воронки» Охваченного хаосом. Колл почесал Хэвока за ухом, и волк зевнул и забил хвостом по полу.

Колл бродил по комнате, без особой цели беря в руки и кладя назад вещи. Его старая форма со времён Железного года. Гладкие мелкие камушки из пещер Магистериума. На фотографии он, Аарон и Тамара, на лицах всех троих улыбки до ушей.

Тамара. У Колла засосало под ложечкой.

Он не говорил с ней с того момента, как она стояла на коленях рядом с ним на поле боя перед крепостью мастера Джозефа. Тогда он почти поверил, что её чувства к нему сильны, как ему того и хотелось, но последующее молчание расставило всё по местам. Одно дело, когда ты не хочешь, чтобы кто-то умер, но совсем другое – хотеть говорить с ним после того, как он выжил.

Тамара с самого начала была против воскрешения Аарона, а после того как Коллу это удалось, она не считала Аарона прежним. Если говорить начистоту, Аарон вёл себяне так, как прежде. Оказалось, что с душой, возвращённой в уже слегка разлагающееся тело, происходят странные вещи. Это может показаться смешным, но Аарон стал куда больше походить на самого себя, поселившись в голове Колла. Но Тамара не знала, что он всё ещё оставался на этом свете, и Колл, опираясь на её прошлую реакцию, пребывал в уверенности, что это открытие вызовет у неё серьёзные подозрения. Она и так уже считала Колла злым магом, ну или склонным к злу, как минимум.

И Колл предпочел бы об этом не думать, потому что из всех людей на земле Тамара всегда верила в него как никто другой.

«Мы всё же должны ей рассказать, ты же понимаешь».

Колл вздрогнул. Аарон был с ним всё время, пока он поправлялся в больничном крыле Магистериума от последствий использования слишком сильной магии хаоса в битве с Алексом, но всё равно это нервирует, когда другой человек слышит и отвечает на твои мысли.

В дверь постучали, и она приоткрылась.

– Как насчёт пообедать? – спросил Аластер. – Хочешь, я устрою сэндвичи с острым сыром? Или можем заказать пиццу.

– Сэндвичи были бы кстати, – ответил Колл.

Аластер подошёл к готовке тщательно: растопил масло на сковороде, чтобы хлеб хорошо подрумянился, и открыл банку томатного супа. Папа Колла никогда не был великим поваром, но обед за одним столом с ним – и скармливание украдкой Хэвоку корочек – был лучше самого вкусного пира, который только мог сотворить мастер Джозеф.

– Итак, – начал Аластер, после того как сел за стол и они оба приступили к еде. Томатный суп был солёно-сладким (самое то), а сырные сэндвичи в меру острыми. – Нам нужно поговорить о будущем.

Колл оторвал взгляд от супа.

– О будущем? – недоумённо переспросил он.

– У тебя впереди Золотой год в Магистериуме. Все согласны, что ты, э-эм, узнал достаточно о магии, чтобы засчитать тебе Серебряный год. Ты пройдёшь через Врата, как только вернёшься в школу осенью.

– Я не могу вернуться в Магистериум! – воскликнул Колл. – Все меня ненавидят.

Аластер рассеянно откинул назад свои тёмные волосы.

– Скорее всего, уже не так сильно. Ты снова герой.

Папа Колла был во многих смыслах прекрасным отцом, но ему всё ещё предстояло серьёзно поработать над деликатностью.

– Как бы то ни было, тебе осталось проучиться всего год. И раз мастера Джозефа больше нет, он обещает быть спокойным.

– Коллегиум…

– Тебе не обязательно поступать в Коллегиум, Колл, – возразил Аластер. – И я считаю, что тебе и не стоит. Теперь, когда Аарона не стало, ты единственный творец. Они попытаются использовать тебя, но никогда не будут тебе доверять. Ты не сможешь жить жизнью обычного мага.

Колл подумал, что едва ли у мага – вообще любого – может быть обычная жизнь.

– Что же я буду делать? Пойду в колледж?

– Я в колледже не учился, – заметил Аластер. – Мы можем уехать, попутешествовать немного, отец и сын. Я могу научить тебя своему делу, откроем где-нибудь бизнес. Например, в Калифорнии. – Он зачерпнул ложкой суп. – Я хочу сказать: нам придётся сменить имена. Избегать Магистериум и Ассамблею. Но это будет стоить того.

Колл не знал, что на это ответить. Прямо сейчас мысль, что ему больше не придётся иметь дел с Ассамблеей, с их мнением о творцах и ненавистью к Константину Мэддену, Врагу Смерти, чья душа жила в теле Колла, казалась заманчивой. Но…

– Слушай, я должен тебе кое в чём признаться, – сказал Колл. – Аарон не ушёл насовсем.

Аластер обеспокоенно нахмурил брови.

«Упс, – произнес Аарон. – Надеюсь, он не слетит с катушек».

– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил Аластер.

– Я имею в виду, что он всё ещё в моей голове. В смысле, он живёт внутри меня, – выпалил Колл.

«Тебе совсем не обязательно ему об этом рассказывать».

Что в случае с Аароном было весьма спорным утверждением, учитывая его недавнее заявление о необходимости разговора с Тамарой.

Аластер медленно кивнул, и у Колла будто гора свалилась с плеч. Реакция папы была многообещающей. Может, у него есть идеи, как им быть дальше?

– Это правильный подход, – наконец произнёс Аластер. – Ты очень хорошо со всем справляешься. Горе – это тяжело, я знаю по себе. Но главное – помнить человека, который нас покинул, и…

– Ты не понимаешь, – перебил Колл. – Аарон говорит со мной. Яслышу его.

Аластер покивал.

– После смерти твоей матери я иногда тоже так себя чувствовал. Будто я могу практически слышать, как Сара ругается на меня. Особенно в тот раз, когда ты ползал во дворе и наелся земли, пока я на что-то отвлёкся.

– Я ел землю? – спросил Колл.

– Это укрепило твой иммунитет, – с напускной уверенностью заявил Аластер. – Ты в полном порядке.

– Может, и так, – согласился Колл. – Но не в этом дело. А в том, что Аарон правда, на полном серьёзе внутри меня.

Аластер положил руку ему на плечо.

– Я знаю, что так оно и есть.

И у Колла не хватило духу продолжить этот разговор.

Ночью, накануне отъезда из дома ради предстоящего последнего года обучения в Магистериуме, Колл лежал без сна в постели, рассечённой полосой белого лунного света. В собранной сумке ждала своего часа тёмно-красная форма Золотого года. В памяти всплыл образ Алекса Страйка в такой же форме, уверенного в себе и в окружении друзей. Теперь Алекс мёртв. Колл был рад этому. Алекс убил Аарона и получил по заслугам.

«Колл, – прошептал Аарон. – Не думай об этом. Тебе просто нужно пережить завтрашний день».

– Но все будут ненавидеть меня, – возразил вслух Колл.

Да, его отец считал иначе, но сам Колл был в этом почти уверен. Может, он и вышел из последней битвы на стороне добра и спас Магистериум, но по-прежнему оставался обладателем испорченной души Константина Мэддена.

Хэвок заскулил и ткнулся носом в ладонь Колла, после чего попытался залезть под одеяло. Это выглядело мило, когда он был маленьким, но лежать со взрослым волком в кровати было откровенно опасно, даже после того как он перестал быть Охваченным хаосом.

«Хэвок, перестань», – подумал Аарон, и Хэвок вскинул голову и заморгал.

«Он меня слышит!» – обрадовался голос в голове.

– Тебе кажется, – проговорил Колл.

В дверь постучали.

– Колл? Ты разговариваешь по телефону? – спросил Аластер.

– Нет! – крикнул Колл. – Это я… Хэвоку.

– Ладно, – с сомнением отозвался Аластер, но всё же ушёл.

«У тебя есть Тамара, Хэвок и я, – сказал Аарон. – Пока мы все вместе, всё будет в порядке».

Глава 2

Сидя на пассажирском сиденье серебристого «Роллс-Ройса Фантом» 1937 года, вновь направлявшегося в Магистериум, Колл подумал о своей поездке на Железное испытание четырьмя годами ранее. Он вспомнил, как папа по дороге туда сказал, что, если он завалит тесты, ему не придётся учиться в школе магии, а это было бы к лучшему, потому что иначе он может погибнуть в её туннелях.

Сейчас Колл знал истинную причину беспокойства Аластера: люди могли узнать о душе Константина в теле Колла. К этому моменту практически все страхи его папы сбылись, за исключением смерти в туннелях.

Но ещё не поздно.

«Это ты сейчас подумал о худшем варианте развития событий? – спросил Аарон. – А что насчёт твоей системы баллов Вселенского Зла? Нам определённо нужно это обсудить».

– Не осуждай меня, – сказал Колл.

Аластер странно на него посмотрел.

– Я не осуждаю тебя, Коллам. Хотя ты и правда был очень тихим всю дорогу.

Коллу просто необходимо было перестать отвечать Аарону вслух.

А Аарону просто необходимо было перестать лазить в его памяти.

– Я в норме, – ответил Колл папе. – Слегка на взводе, вот и всё.

– Всего один год, – сказал Аластер, сворачивая на дорогу, ведущую к школьным пещерам. – И маги уже не смогут заявить, что ты не обучен и потому опасен или ещё какую-нибудь ересь. Один год – и ты навсегда освободишься от них.

Несколькими минутами спустя Колл вылез из машины и закинул на плечо сумку. Хэвок выпрыгнул следом и повёл носом, принюхиваясь. Из стоящего неподалёку автобуса посыпались голоса учеников, совсем недавно прошедших Железное испытание. Коллу эти ребята казались такими маленькими, и он невольно забеспокоился о них. Кое-кто с тревогой на него поглядывал, показывал пальцем и перешёптывался с другими.

Беспокойство сменилось надеждой, что Уоррен, живущий в пещерах жутковатый ящер, заведёт их в расселину.

«Это определённо будет стоить тебе баллов в копилку Вселенского Зла», – заметил Аарон.

– Хватит лазить в моих мозгах, – пробормотал Колл себе под нос.

Подошёл Аластер, обнял его на прощание и похлопал по плечу. Для Колла стало неожиданным открытием, что они теперь были практически одного роста.

Он слышал шёпот вокруг, чувствовал взгляды, устремлённые на них с отцом. Когда Аластер отстранился, его челюсти были крепко сжаты.

– Ты хороший парень, – сказал он. – Они тебя не стоят.

Колл со вздохом проводил взглядом отцовскую отъезжающую машину, после чего направился в пещеры Магистериума. Хэвок шёл позади.

Всё казалось знакомым и одновременно незнакомым. Запахи, усиливающиеся по мере углубления в лабиринт туннелей, были знакомыми. Шорох разбегающихся ящериц и свечение мха. То, как другие ученики глазели на него и перешёптывались, прикрывая рты ладонями, тоже было знакомым, хотя и куда менее приятным. Даже кое-кто из мастеров это делал. Уже перед входом в их ученические комнаты Колл заметил мастера Рокмэйпла, уставившегося на него с разинутым ртом, и скорчил в ответ рожу.

Колл стукнул браслетом по двери. Та распахнулась, и он шагнул внутрь, уверенный, что комната будет пуста.

Но он ошибся. На диване сидела Тамара, уже успевшая переодеться в форму Золотого года.

«Почему ты думал, что её здесь не будет? – спросил Аарон. – Это ведь и её комната тоже».

В кои-то веки Колл не ответил Аарону вслух, но лишь потому, что у него оглушительно загудело в ушах, и все его мысли сосредоточились на Тамаре. Какой она была красивой, и какими блестящими были её волосы, заплетённые в толстую косу, и как всё в ней, казалось, было продумано до мелочей, начиная c остроты бровей и заканчивая безукоризненностью формы.

«А вот сейчас было странно, – сказал Аарон. – Твой разум будто затуманился или что-то вроде того. Колл? Земля вызывает Колла!»

Нужно было что-то сказать. Он понимал, что должен что-то сказать, особенно потому, что она продолжала смотреть на него так, будто именно этого от него и ждёт.

Но он чувствовал себя жалким, неловким, последним идиотом. И он не имел ни малейшего представления, как объяснить, что да, возможно, не все его решения были правильны, но, в конце концов, ведь всё сработало, и он не сердился на неё, что она сбежала с Джаспером и оставила его в Штабе Вселенского Зла с мастером Джозефом и Алексом, так что и ей не стоит сердиться на него за воскрешение Аарона…

«Не-а, ничего из этого говорить нельзя», – отрезал Аарон.

– Почему? – спросил Колл и лишь затем понял, что он опять сделал это: ответил вслух.

Он удержался от желания хлопнуть себя ладонью по губам, потому что от этого стало бы только хуже.

Тамара встала.

–Почему? Это всё, что ты можешь мне сказать?

– Нет! – воскликнул Колл, хотя так и не придумал, что же емунужно сказать.

«Повторяй за мной, – вмешался Аарон. – Тамара, я знаю, у тебя есть причины сердиться на меня, и понимаю, что должен вернуть твоё доверие, но я надеюсь, что когда-нибудь мы вновь сможем быть друзьями».

Колл сделал глубокий вдох.

– Я знаю, у тебя есть причины сердиться на меня, – произнёс он, чувствуя себя ещё большим идиотом, если только это было возможно. – И я понимаю, что должен вернуть твоё доверие, но надеюсь, что когда-нибудь мы вновь сможем быть друзьями.

Выражение лица Тамары смягчилось.

– Мы можем быть друзьями, Колл.

Колл не мог поверить, что его слова сработали. Аарон всегда знал, что сказать, и теперь, с Аароном в голове, он тоже так умеет! Здорово.

– Ясно, – сказал он, не получив дальнейших инструкций. – Хорошо.

Тамара наклонилась и почесала Хэвока за шеей, а волк от счастья вывалил из пасти язык.

– Он теперь отлично выглядит, перестав быть Охваченным хаосом. Но принципиальной разницы я не вижу.

«А теперь скажи ей, что она тебе небезразлична и что ты наделал ошибок и сожалеешь об этом», – предложил Аарон.

«Я не собираюсь этого говорить! – подумал Колл. – Если я скажу, что она мне небезразлична, она поднимет меня на смех. Но если я вообще ничего не скажу, всё это может закончиться само собой».

В ответ Аарон промолчал. Мрачно промолчал.

– Ты мне небезразлична, – сказал Колл, и Тамара резко выпрямилась. И она, и Хэвок изумлённо на него уставились. – Я наделал ошибок. Очень серьёзных ошибок. Хуже и представить нельзя.

«Не перегибай палку, приятель», – забеспокоился Аарон.

– Я хотел вернуть Аарона, – продолжил Колл, и Аарон в его голове притих. – Ты и Аарон – вы лучшие из друзей, какие у меня когда-либо были. И Хэвок. Но он меня не осуждает.

Хэвок залаял. Губы Тамары дрогнули, как если бы она не могла сдержать улыбку.

– Я не хочу на тебя давить, – завершил свою небольшую речь Колл. – Сколько бы времени тебе ни потребовалось, чтобы во всём этом разобраться, я буду ждать. Я просто хочу, чтобы ты знала: я сожалею.

Тамара долго ничего не говорила. Затем она подошла к нему и поцеловала в щёку. Колла будто пронзил разряд электричества, и он с трудом удержался от порыва обнять её.

«Фу», – сухо прокомментировал Аарон.

Тамара отошла назад.

– Это не значит, что я полностью тебя простила или что между нами всё как прежде, – предупредила она. – Мы не вместе, Колл.

– Я знаю, – проговорил Колл.

Ничего другого он и не ожидал, но на сердце всё равно стало тяжело.

– Но мы друзья, – продолжила она, яростно сверкнув глазами. – Слушай, все здесь уверены, что ты изменился. Они понятия не имеют о том, как ты… что Аарон вернулся к жизни. Они знают, что мастер Джозеф тебя похитил и что ты помог победить его и Алекса.

– Хорошо… – осторожно произнёс Колл. – Это же… хорошо?

– Но теперь им всем известно, что у тебя душа Врага Смерти. Все это знают, Колл. Я не представляю, понимают ли они, что ты – не он.

– Давай я просто весь год не буду выходить из этой комнаты. – Колл оглянулся. – Буду наколдовывать себе еду из копчёных колбасок, как сделал мастер Руфус, когда мы только сюда приехали…

Тамара помотала головой.

– Не выйдет. Во-первых, у нас нет колбасок. Во-вторых, мы пойдём ко всем, и будь что будет. У тебя должна быть нормальная жизнь, как у любого мага, Колл. Ты должен показать всем, что ты – это просто ты, а не какой-то монстр.

«Может, я никогда не буду жить, как маг, – подумал Колл. – И всё на этом».

Аарон в его голове промолчал. Колл был уверен, что ему не стоит говорить Тамаре о предложении отца забить на Коллегиум и сбежать от всего магического сообщества. Он пока не решил для себя, как относится к этой идее.

– Ладно, – сказал он. – Я согласен. С чего предлагаешь начать? Пойдём в Галерею?

– Сначала я хочу тебе кое-что отдать, – удивила его Тамара.

Она ушла, помахивая косой, к себе в спальню, а вернулась с ножом в руках. С ножом Колла, сделанным его матерью, с украшенными кружевным рисунком рукоятью и ножнами.

– Мири, – выдохнул он, забирая оружие. – Тамара… спасибо.

«Теперь, если кто-нибудь в столовой будет тебя доставать, ты сможешь отчекрыжить ему голову», – жизнерадостно подумал Аарон.

Колл поперхнулся, но, к счастью, Тамара списала это на всплеск эмоций и похлопала его по спине, пока он боролся с кашлем.

Глава 3

Когда Колл зашёл в столовую, его охватило ощущение, мало чем отличающееся от дежавю. Место знакомое, но будто чего-то не хватает. Затем он сообразил: это потому что он почти никого не узнавал. Все старшие ребята ушли. Он не знал никого с нынешнего Железного года, почти никого с Медного и Бронзового, и даже ученики Золотого и Серебряного внешне сильно изменились. У кого-то на подбородках были заметны неряшливые зачатки бород.

Колл коснулся своего лица. Надо было утром побриться. Тамаре бы это, наверное, понравилось.

«Сосредоточься», – призвал Аарон.

Будь Аарон в отдельном теле, он бы не забыл побриться. Со свойственными ему от природы уверенностью и мастерством он бы соорудил из растительности на лице нечто такое, что вызвало бы всеобщее восхищение.

«Скоро мы найдём мне тело», – отозвался Аарон.

«Погоди.Что?» – подумал Колл.

Но прежде чем он успел выпытать подробности, Тамара толкнула его по направлению к столам с едой. Всю дорогу в Магистериум у Колла сводило живот, поэтому он почти ничего не ел, но присутствие Тамары помогло, и он внезапно обнаружил, что умирает с голоду.

Он положил себе зеленоватого лишайника, пару кусков большого гриба и фиолетовых округлых клёцок в соусе голубого цвета.

«Возьми турнепсный пирог, – подсказал Аарон. – Он вкусный».

Обычно Колл обходил бледный турнепсный пирог стороной – уж слишком сильно он ассоциировался у него с безглазыми рыбами, – но сегодня всё же положил себе на тарелку немного. Взяв чашку чая, он последовал за Тамарой к столам. Она нашла один незанятый, поставила на него поднос и посмотрела по сторонам, словно выискивала, кому хватит смелости подойти.

Никому. Многие смотрели в их сторону и шептались, но никто не подошёл.

– Эй, э-эм, как там Кимия? – наконец спросил Колл, не в силах больше молчать.

Тамара закатила глаза и неожиданно улыбнулась.

– Под домашним арестом. Осталась без Коллегиума на целый год за шашни с Вселенским Злом Алексом. И за то, что присоединилась к его армии зла.

– Ого, – сказал Колл.

Он поднял глаза и увидел, что к ним приближаются трое мальчиков с Железного года (один – бледный с очень светлыми, практически белыми волосами, второй – темнокожий с шапкой кудрей и третий – весь в веснушках).

– Э-эм, привет, – поздоровался бледный мальчик. – Я Аксель. Ты правда Враг Смерти?

– Он не Враг Смерти! – возмутилась Тамара.

– Ну, – протянул Колл. – У меня его душа, вроде как. Но я – не он. Вам не нужно меня бояться.

Стоило ему заговорить, и все трое сделали шаг назад, так что сложно было сказать, поверили они ему или нет. Они смотрели на Колла так, будто ждали, когда же он оскалится, и тут к ним со спины подошёл Джаспер.

– А ну разбежались, мелюзга! – рявкнул он, и те вскрикнули и бросились наутёк к своему столу.

Джаспер оглушительно захохотал. Его волосы выглядели ещё страннее, чем прежде, – сооружённые при помощи геля «колючки» непостижимым образом сочетались с взлохмаченными прядями. – И он надел кожаную куртку поверх формы.

– Это непродуктивно, – заметила Тамара. – Мы должны быть терпеливыми и понимающими, а не пугать их, точно малышей на вечеринке в честь Хэллоуина.

Джаспер состроил ей рожу.

– Я тоже рад тебя видеть! – сказал он и пошёл к Селии и столам с едой.

Взгляд Колла невольно скользнул в сторону девушки. На место блестящих заколочек, что она носила раньше, пришла повязка. Когда-то она была его очень хорошим другом. Она даже хотела с нимвстречаться. Теперь же она и видеть его не желала.

– Привет!

Повернувшись, Колл увидел Гвенду с подносом в руках. Она села напротив него и спокойно приступила к еде. Колл с удивлением на неё воззрился. Либо до неё не доходили школьные слухи, что едва ли было возможно, либо её это не волновало.

– Как дела? – спросила она.

– Я Враг Смерти, – сказал Колл на случай, если она была не в курсе.

Гвенда закатила глаза.

– Я знаю.Все знают. Обидно из-за Алекса – он был хорош собой.

– Он не был хорош собой, он былзлым, – возразила Тамара.

– Да-да, злым. Все это тоже знают, – сказала Гвенда и помахала кому-то: – Кай! Рэйф! Сюда!

Кай и Рэйф стояли у огромной супницы. Они переглянулись, пожали плечами и присоединились к ним за столом. Кивнув Коллу, они принялись за еду.

– Джаспер и Селия опять вместе, – сказала Гвенда, указав вилкой в их сторону.

Колл посмотрел туда и убедился, что Джаспер и Селия заняли отдельный столик, а их губы намертво присосались. Руки Джаспера прятались в светлых волосах Селии.

– После битвы с мастером Джозефом Селия решила, что Джаспер герой, – пояснил Рэйф. – Любовь с первого взгляда.

– Повторная любовь с первого взгляда, – уточнила Гвенда. – Один раз она уже его бросила.

Вскоре разговор переключился на другие школьные парочки: кто с кем расстался, кто с кем сошёлся. Кто такие новые мастера и какие фильмы показывают в Галерее. Аарон хранил молчание и слушал. Всё казалось нормальным – настолько нормальным, что Колл начал понемногу расслабляться.

И тут Селия оторвалась от Джаспера и поймала взгляд Колла. Её глаза были холодны как лёд. Джаспер попытался притянуть её назад, но она встала и решительно направилась к столу Колла.

– Ты! – бросила она, указав на него пальцем. Весь зал притих, будто все только этого и ждали. – Ты Враг Смерти и ты лжец!

Тамара вскочила.

– Селия, ты не понимаешь…

– О нет, я понимаю. Я всё понимаю! Он врал нам всем! Константин Мэдден был хитрым и злым, и теперь Колл опять пролез в Магистериум, а Аарон Стюартмёртв из-за него!

«Не из-за тебя, – тихо отозвался Аарон. – Не слушай».

Но Колл не мог не слушать.

– Селия, – Джаспер встал позади неё и положил руки ей на плечи. – Селия, пойдём. Он скорее Позорище Смерти.

Но она высвободилась.

– Если бы не ты, некоторые из моих родных до сих пор были бы живы, – продолжила она. – Константин Мэдден убил их. А это значит, что их убилты, точно так же, как ты убил Аарона.