33 мушкетера и Жемчужина Дао
- -
- 100%
- +
Через пять минут остались необходимые пять человек, а остальные разбежались по парку.
– Ну что ж, д’Артаньян, теперь говорите, что надо делать, – сказал бодхисаттва де Гарньер.
– Захватите с собой пилу и парочку топоров, мы поскачем в лес по Парижской дороге, – сказал д’Артаньян. – Надо будет срубить пару деревьев.
– У меня нет желания рубить деревья, – сказал один из братьев. – Я не участвую.
– Отлично, – сказал бодхисаттва де Гарньер и крикнул. – Эй, братья, у кого есть желание порубить деревья?
К ним подбежали еще три человека.
– Прекрасно, – сказал бодхисаттва де Гарньер. – Ну что ж, поскакали!
– Не забудьте захватить монеты, – сказал д’Артаньян.
– А у вас хорошая память, – пробормотал бодхисаттва де Гарньер.
Итак, д’Артаньян, бодхисаттва де Гарньер и несколько братьев дзенской общины скакали по Парижской дороге. Д’Артаньян вооружился своей шпагой, у братьев были топоры и пила, а бодхисаттва де Гарньер просто напялил парадную мантию от Кардена. То есть, раньше это была просто парадная мантия, но недавно над ней основательно поработал брат Карден. Так вот, когда они въехали в лес, д’Артаньян начал присматриваться к деревьям, растущим на обочине дороги. Наконец, он присмотрел два высоких дерева, росших по разным сторонам дороги на некотором расстоянии друг от друга, и крикнул:
– Стой!!!
Кортеж дружно остановился.
– Значит, так. Начинайте рубить вот эти два дерева – скомандовал д’Артаньян. – Причем подрубите их не до конца. Я сейчас вернусь в Марсель и вызову такси. Уважаемый бодхисаттва де Гарньер, десяти золотых монет хватит, чтобы вызвать такси?
– Да должно хватить, – ответил бодхисаттва де Гарньер. – Только такси еще поймать надо.
– А где его лучше ловить? – спросил д’Артаньян.
– Попробуйте в порту, – ответил бодхисаттва де Гарньер. – Только сначала уведите оттуда всех жандармов.
– Сделаю, – сказал д’Артаньян. – Короче говоря, вы пока рубите деревья. Как только увидите, что сюда приближается такси, валите поперек дороги сначала вон то дерево, а когда такси остановится, свалите и вот это. После этого нам останется только вызвать полицию. Как бы это сделать?
– Телепатически, – ответил один из братьев.
– А ты сможешь? – спросил д’Артаньян.
– Запросто! – ответил брат.
– Хорошо, тогда я поскакал, – сказал д’Артаньян.
– Если вздумаете сбежать с деньгами, община вас найдет, – сказал бодхисаттва де Гарньер вслед д’Артаньяну. – Телепатически.
– Хорошо зная дзенскую общину, я даже не думал об этом – ответил д’Артаньян.
Где-то через час д’Артаньян прискакал в Марсельский порт. Там по-прежнему резвились туристы, а лейтенант Крюшо на лошади рассекал толпу пешеходов, как ледокол рассекает арктические льды. Д’Артаньян пробился сквозь толпу к лейтенанту Крюшо и крикнул:
– Лейтенант! Я только что видел такси, которое направлялось к выезду из города в сторону Парижской дороги.
– В сторону Парижской дороги, говорите? – переспросил Крюшо. – Отлично! Мы сейчас поставим на него засаду. Однако, молодой человек, а что это вы так рветесь помочь Марсельской полиции?
Д«Артаньян вместо ответа достал из кармана плакат и развернул его. Крюшо узнал собственную подпись на обещании мешка с золотом.
– Молодой человек, я, конечно, ценю вашу помощь, но о мешке золота не может быть и речи. Такси мы поймаем сами! – гордо заявил Крюшо.
– Буду рад любому вознаграждению, лейтенант! – сказал д’Артаньян, после чего Крюшо ускакал к полицейскому участку.
Д«Артаньян осмотрелся и разглядел неподалеку несколько саньясинов из дзенской общины.
– Эй, ребята, – крикнул он. – Хотите получить вознаграждение от бодхисаттвы де Гарньера?
– Хотим! – хором крикнули саньясины.
– Тогда отведите мою лошадь в конюшни дзенской общины, – сказал д’Артаньян, спешиваясь.
– А где гарантии, что бодхисаттва де Гарньер даст нам это самое вознаграждение? – спросил один из саньясниов.
– Даю слово дворянина! – ответил д’Артаньян.
– Спокойно, ребята, – подал голос один саньясин. – Я сегодня видел этого парня у бодхисаттвы. Чувствую, ему верить можно.
– Я рад, что вы рады мне помочь, – сказал д’Артаньян, отдавая лошадь саньясинам и отправляясь на прогулку по набережной.
Ожидания д’Артаньяна оправдались – не прошло и получаса, как на набережной появилось «такси». Кучер с трудом придерживал своих взбесившихся лошадей.
– Наше такси доставит вас в любую точку Марселя за считанные минуты! – кричал кучер, рекламируя свое транспортное средство. – И только у нас самый богатый ассортимент бумажных пакетов! – добавил кучер, поглядев на вывалившегося из кареты пассажира с бумажным пакетом в руках.
Д«Артаньяну хватило ума обойти карету сзади, чтобы не попасть под копыта лошадям.
– Мне срочно нужно в ближайшую деревню по Парижской дороге, – сказал он, запрыгивая в карету.
– Эй, приятель, не так быстро, – сказал кучер. – У тебя есть чем платить?
– Вот, держи, – сказал д’Артаньян, протягивая кучеру десять золотых монет. – Заплачу еще столько же на месте.
– Вот это разговор! – улыбнулся кучер. – Н-но, пошли!
Он щелкнул кнутом, и лошади понеслись, сбив по дороге пару-другую незадачливых туристов.
Обогнав отряд лейтенанта Крюшо и обдав самого Крюшо грязью из лужи, такси пронеслось по Парижской дороге. Обалдевший Крюшо пришпорил лошадь, однако ему было далеко до скакунов, возивших «такси». Д’Артаньян, видя, что они приближаются к месту, попытался обнажить шпагу. Только с пятой попытки у него это получилось – следовало бы учесть ухабистость дороги.
Сидя в позе лотоса, бодхисаттва де Гарньер мирно наблюдал, как его саньясины подрубают деревья. Таким образом, он избавился от еще одного из своих желаний. Дело в том, что бодхисаттва де Гарньер давно мечтал сидеть в позе лотоса и смотреть, как другие работают вместо него. Однако, медитация бодхисаттвы де Гарньера продолжалась недолго – вдалеке показался быстро приближающийся столб пыли.
– Приготовились! – крикнул бодхисаттва де Гарньер. – Это такси! Рубите первое дерево!
Саньясины начали весело орудовать топорами. Вскоре на дорогу рухнул толстый ствол дерева, который не смогла бы объехать ни одна карета.
– А теперь приготовьтесь валить второе, – крикнул бодхисаттва де Гарньер.
Еще через пару минут столб пыли материализовался в виде лошадей, кареты и кучера. В карете сидел д’Артаньян, державший в одной руке шпагу, а в другой – бумажный пакет. Увидев поваленное дерево, кучер натянул поводья. Послышалось энергичное:
– Тп-р-р-уу!!!
Д«Артаньяна довольно сильно тряхануло, и он едва-едва успел поднести к лицу бумажный пакет. Такси остановилось.
– Спокойно! – крикнул кучер. – Я тут одно приспособление изобрел, «задний ход» называется!
– Не выйдет! – сказал д’Артаньян, вышвыривая в окно бумажный пакет, хватая кучера и приставляя к его горлу шпагу. – Вы арестованы.
Кучер хотел резко дать задний ход, но услышал треск – саньясины наконец-то повалили второе дерево.
– Черт побери, вы меня обхитрили! – воскликнул кучер. – Придется снабдить карету более хитрым приспособлением. Один итальянец, да Винчи, изобрел штуку, которая называется «катапультой». Надо будет поставить ее на мое такси для экстремальных случаев.
– Ну, я уж не знаю, что вы там поставите, однако я знаю, что лейтенант Крюшо будет очень рад с вами побеседовать, – сказал д’Артаньян.
И в самом деле, они услышали сбившийся с ритма перестук копыт уставших полицейских лошадей.
– Браво, месье д’Артаньян! – сказал бодхисаттва де Гарньер, выходя из кустов. – Признаться честно, я не думал, что у вас получится. Так и быть, напишу вам рекомендательное письмо для сенцея королевских мушкетеров Лесли Нильсена. Думаю, ему будет интересно узнать про эту историю.
– Кстати, вот ваши золотые монеты, – сказал д’Артаньян, обшаривая карманы кучера. – Возвращаю их вам, как и обещал.
– Благодарю вас, – сказал бодхисаттва де Гарньер, принимая деньги. – Однако половина золота из мешка все равно моя. Вы ведь не хотите испортить отношения с дзенскими общинами по всей Франции?
– Конечно, не хочу, – сказал д’Артаньян. – Мы с вами поделим все по-честному, как и договаривались.
Пока д’Артаньян и бодхисаттва де Гарньер делили шкуру неубитого медведя, показался лейтенант Крюшо вместе со всем своим отрядом. Лейтенант был с головы до ног покрыт грязью. Несмотря на это, можно было заметить, как лейтенант покраснел от ярости.
– Лейтенант Крюшо, я взял на себя смелость поймать ваше такси, – сказал д’Артаньян. – Поэтому, как вы понимаете, мне полагается мешок золота.
– Ничего ты у меня не получишь! – воскликнул разъяренный Крюшо.
– Ну-ну, лейтенант, успокойтесь, – сказал бодхисаттва де Гарньер, подходя к Крюшо. – Вы ведь хорошо помните, что каждый уважающий себя дзен-буддист, а вы, как я помню, тоже состоите в нашей общине!.. Так вот, каждый уважающий себя дзен-буддист должен в первую очередь отвечать за свои слова. Особенно за написанные слова, – бодхисаттва де Гарньер достал из мантии плакат и развернул его. – Даже последователи господина кардинала знают, что в начале было слово. А за слова отвечать надо, господин лейтенант.
Крюшо, не сразу заметивший бодхисаттву де Гарньера, стал остывать на глазах.
– Конечно, бодхисаттва, – сказал Крюшо. – Простите меня, я был охвачен гневом и сам не понимал, что говорю.
– Это бывает, – улыбнулся бодхисаттва де Гарньер. – Именно поэтому я здесь, дабы помочь вам в трудную минуту принять правильное решение. Вы ведь уже приняли это правильное решение?
– Конечно, – сказал Крюшо. – Как ваше имя, господин? – обратился он к д’Артаньяну.
– Д’Артаньян, саньясин дзенской общины Марселя, дворянин по месту жительства, – представился д’Артаньян.
– Очень приятно познакомиться, – сказал Крюшо. – Так вот, сейчас мы с господином д’Артаньяном поедем в полицейский участок, где я с удовольствием выплачу ему вознаграждение за поимку особо опасного транспортного средства.
– Я поеду с вами, – сказал бодхисаттва де Гарньер. – Проверю, как вы держите слово, лейтенант. Если все пройдет гладко, можете быть уверены, что мы обратим особое внимание на финансирование полицейских глупостей.
– Благодарю вас, бодхисаттва! – сказал Крюшо.
Пока полицейские реквизировали «такси», надевали наручники на кучера и накопытники на его лошадей, лейтенант Крюшо, бодхисаттва де Гарньер и д’Артаньян собрались в дорогу и отправились в Марсель. Д’Артаньяну пришлось сидеть на лошади вместе с одним из саньясинов дзенской общины, так как свою лошадь он предусмотрительно отправил в конюшню, ибо в такси с лошадью – не пускают.
Итак, все были довольны. Д’Артаньян получил возможность поехать в Париж на средства в размере «полмешка золота». Бодхисаттва де Гарньер получил другие полмешка золота на развитие дзенской общины Марселя. Лейтенант Крюшо был вынужден отдать мешок золота, чтобы получить часть этого золота от дзенской общины на поощрение глупостей в марсельской полиции. Как видите, от религии круговорот денег в природе не зависит.
А кучер, водивший «такси», был вынужден заплатить солидный штраф, а заодно и поставить на свою карету катапульту – на случай, если д’Артаньяну опять понадобятся деньги. Казалось бы, кучеру вовсе нечему было радоваться, однако, поставив катапульту на свою колымагу, он поспособствал движению мирового прогресса, а это само по себе не так уж и плохо.
Коротко о прогрессе
На следующее утро д’Артаньян после ночи, проведенной в одной из лучших комнат особняка, занимаемого членами дзенской общины, снова явился в приемную бодхисаттвы де Гарньера.
Бодхисаттва де Гарньер принял д’Артаньяна, зевая.
– А почему вы еще здесь? – удивленно спросил он, сфокусировав взгляд на д’Артаньяне. – Я думал, вы уже во весь опор скачете в Париж, чтобы стать королевским мушкетером.
– Насколько я помню, вы обещали мне рекомендательное письмо к сенцею королевских мушкетеров, – ответил д’Артаньян. – За ним я и зашел к вам сегодня.
– Ах, да, письмо, – зевнул бодхисаттва де Гарньер. – Сейчас-сейчас… и куда я подевал свою печатную машинку? – пробормотал он, озираясь по сторонам.
– Вашу… что? – спросил д’Артаньян.
– А, это было сновидение, – вспомнил бодхисаттва де Гарньер. – Значит, опять придется полагаться на бумагу, перо и чернила.
– А что, в будущем появится способ писать как-то иначе? – удивился д’Артаньян.
– В будущем, дорогой мой д’Артаньян, появится столько нового, что даже вы мне не поверили бы, если бы я вам рассказал, – сообщил бодхисаттва де Гарньер. – Ну, хотя, что я вам рассказывать буду? Вот, станете королевским мушкетером – сами все узнаете.
– Правда? – спросил д’Артаньян. – Так значит, вы тоже верите, что я стану королевским мушкетером?
– Я не верил в это, пока не получил свое золото, – усмехнулся бодхисаттва де Гарньер, начиная писать письмо. – Теперь надо подумать, на что его потратить. Сад камней надо бы обновить – сколько раз я говорил, что пора завозить настоящие камни для сада камней, прямо из Японии! А с местными булыжниками достигнуть полного просветления намного труднее!
– А где эта Япония? – спросил д’Артаньян.
– Далеко, – ответил бодхисаттва де Гарньер. – На самом краю Земли. А в последнее время вообще слухи ходят, что Земля круглая. Черт побери, прогресс скачет с такой скоростью, что скоро мы перестанем за ним поспевать! Тысячу лет Земля была квадратная, потом прямоугольная, а теперь – на тебе – круглая! Эти ученые своими теориями что угодно в гроб загонят!
– Вы пишите-пишите, не отвлекайтесь, – подсказал д’Артаньян.
– Да я уже закончил, – сказал бодхисаттва де Гарньер, сворачивая письмо и запечатывая его своей фирменной печатью. – Держите это письмо, д’Артаньян, и только попробуйте его не потерять!
– Обещаю, бодхисаттва! – воскликнул д’Артаньян, потом задумался и спросил. – То есть, как это, не потерять? Это что, значит, что я его должен потерять?
– Доберетесь до Парижа – разберетесь на месте, – сказал бодхисаттва де Гарньер. – Помните только одну вещь – если вам и правда суждено стать королевским мушкетером, вы им станете. Эта система уже двадцать лет не дает сбоев. Но зато, сами понимаете, если уж не суждено, то… даже я не смогу ничего поделать. Но, по крайней мере, могу пожелать вам удачи в любом деле, за которое бы вы ни взялись по воле судьбы.
– Спасибо вам, бодхисаттва! – сказал д’Артаньян. – Спасибо за все.
– Ну, идите, – сказал бодхисаттва де Гарньер. – Говорят, по дороге в Париж иногда бывают такие пробки!
– До свидания, бодхисаттва! – сказал д’Артаньян, выходя.
– До свидания, до свидания, – сказал бодхисаттва де Гарньер. – Если ты и правда тот самый тридцать третий мушкетер, ты еще перевернешь мир, – пробормотал он, когда дверь за д’Артаньяном закрылась.
Д«Артаньян поспешил в Париж, а бодхисаттва де Гарньер начал практиковать новый вид медитации, изобретенный им во сне. Саньясины при этом наряжали своего бодхисаттву в шелк и бархат, заодно обливая цветочным маслом.
Как Рошфор помог д’Артаньяну, украв его письмо
Первые дни, проведенные в дороге, д’Артаньян помнил плохо. Он скакал во весь опор, пока уставшая лошадь не начинала бунтовать. Тогда д’Артаньян вместе с лошадью заваливался в какой-нибудь постоялый двор, где сам он обедал и медитировал, а его лошадь кушала сено и переводила дух. Д’Артаньян так спешил добраться до Парижа, что даже не оставлял себе времени полюбоваться природой и пейзажами своего мира. Однако мир – не такая вещь, которая прощает равнодушное отношение к себе. Так или иначе, а мир находит способ напомнить о себе. Тем или иным способом.
Все началось солнечным утром в небольшом провинциальном городке. Д’Артаньян стартовал с очередного постоялого двора в шесть утра. Через пару часов лошадь нашего героя, скакавшая уже второй день с редкими передышками, взбунтовалась и снова потребовала отдыха. Поэтому д’Артаньяну пришлось остановиться у первой попавшейся на пути гостиницы.
Однако так уж случилось, что в это же утро у этой же гостиницы остановился не только д’Артаньян. По улице не спеша прогуливался взад-вперед человек в черном плаще и шляпе. И судя по всему, человек этот кого-то поджидал. Читатели, вероятно, уже догадались, что человеком этим был граф Рошфор, советник кардинала по связям с общественностью.
В том веке связи с общественностью проходили не через телерекламу, а через личные контакты. То есть, граф Рошфор разъезжал по Франции, навещал кардинальские деревни, смотрел, как живут голодные кардинальские крестьяне, бряцал шпагой, помахивал пистолетом и изредка спрашивал:
– Ну что, есть тут еще недовольные? Кто подумывает переметнуться к дзен-буддистам?
Шпага и пистолет как средства для связей с общественностью действовали безотказно: кардинальские крестьяне и думать забывали о том, чтобы сменить религию.
Так вот – граф Рошфор как раз прогуливался у крыльца гостиницы, и тут на него обрушился столб песка и пыли. Рошфор чихнул и начал протирать глаза, а когда протер, увидел, что источником этого столба пыли является д’Артаньян, резко затормозивший прямо перед носом у Рошфора. Д’Артаньян даже испугался, подумав, что засыпал песком королевского мушкетера, но, когда пыль улеглась, д’Артаньян увидел у Рошфора на шее амулет с символом кардинальской религии – забитым палками рабом в крестообразном гробу.
– Ох, простите, я вас не заметил, – холодно сказал д’Артаньян, слезая с лошади.
Разъяренный Рошфор окинул д’Артаньяна и его лошадь пронзительным взглядом. Тем не менее, Рошфор не выплеснул свой гнев, ибо кардинальская религия запрещала это делать, в отличие от учения дзен. Вместо этого он криво улыбнулся и спросил:
– Сударь, не скажете ли вы мне, где покупали эту лошадь? Я как раз подыскиваю коня для своего глупого слуги. Ваша лошадь как раз то, что надо!
– Как вы смеете издеваться над моей лошадью, сударь? – спросил д’Артаньян, вступаясь за своего верного непарнокопытного друга. – Если у вас есть претензии ко мне, можете смело высказать их мне в лицо, но не в морду моей лошади.
Рошфор некоторое время переводил сказанное, поглядев сначала на д’Артаньяна, а потом на морду его лошади.
– Ну, а сами-то вы, сударь, с какого разбойника стащили этот наряд? – спросил Рошфор, презрительно осматривая потертый камзол д’Артаньяна, его запыленные сапоги и замызганный плащ.
– Так вы и меня изволите оскорблять, сударь? – спросил д’Артаньян, хватаясь за шпагу. – В таком случае я вызываю вас на дуэль!
Д«Артаньян обнажил шпагу.
– Дуэли запрещены, – по крайней мере, для тех, кто исповедует религию кардинала, – сказал Рошфор, поворачиваясь к д’Артаньяну спиной. – Мне жаль вас, ибо после смерти вы долго будете жариться в гриль-баре вместо курицы.
– Повернитесь ко мне лицом, сударь, чтобы мне не пришлось проткнуть вас со спины, – потребовал д’Артаньян, постучав Рошфора по плечу клинком.
Между тем, Рошфор только притворялся шлангом. Повернувшись спиной к д’Артаньяну, он вышел в астрал. (Кардинальская религия запрещала убивать лишь на физическом плане, на астральный план этот запрет не распространялся.) Так вот, Рошфор вышел в астрал и увидел, как д’Артаньян похлопывает шпагой по его телу. Рошфор послал телепатический сигнал своему слуге и приготовился прикончить д’Артаньяна астральным ударом. Но д’Артаньян не был таким уж идиотом и заметил, как астральное тело Рошфора отделилось от физического. Дальше события развивались сразу в двух мирах – астральном и материальном.
В физическом мире д’Артаньян по-прежнему стоял за спиной Рошфора, дотронувшись до него клинком своей шпаги. В такой позе он и застыл, правда, по времени физического мира, застыл он всего лишь на несколько секунд.
В астральном же мире время несколько ускорилось. Выйдя в астрал, д’Артаньян отразил простенький удар Рошфора. Удар этот пришелся в одну из створок окна на втором этаже гостиницы. Створка благополучно грохнулась на землю. Рошфор, не теряя времени, приготовился к новой астральной атаке, но д’Артаньян достал его быстрее, что было весьма странно, если учесть, что Рошфор был одним из лучших астральных воинов во всей Франции, и превзойти его могли разве что тридцать два королевских мушкетера, да и то, возможно, не все.
Получив сильный удар астральным тараном в третью чакру, Рошфор согнулся пополам и начал пошатываться. Заряд энергии, который он приготовил на новый удар, ушел на самовосстановление. Рошфора уже оттягивало назад, в физическое тело, и д’Артаньян приготовился окончательно добить противника, но тут произошла одна вещь, из-за которой д’Артаньяну тоже пришлось срочно возвращаться на физический план.
В обычном, материальном мире эти двое все еще стояли на месте. Неизвестно, чем бы закончилась эта так называемая «дуэль», если бы слуга графа Рошфора вовремя не подоспел на помощь своему господину. Поскольку слуга был трусоват, он не бросился на д’Артаньяна, а наоборот, бросился к хозяину гостиницы с криком:
– Помогите! На моего господина напали разбойники!
Хозяин гостиницы мгновенно сделал следующие выводы: если помочь дворянину избавиться от разбойников, дворянин будет очень благодарен, а благодарность дворянина может выразиться не только в словах, но и в чем-то более ощутимом. Поэтому хозяин гостиницы сгреб в охапку своих слуг и выбежал на улицу. Когда они выбегали из гостиницы, рядом с грохотом приземлилась створка окна.
– Это все разбойники! – заголосил слуга Рошфора.
Рошфор с д’Артаньяном между тем все еще стояли в стоп-кадре. Поглядев на стоп-кадр, хозяин гостиницы сразу сделал вывод, кто из этих двоих есть «разбойники» и бросился на д’Артаньяна. Слуги также не теряли времени даром…
Сражение в астрале между тем шло плоным ходом, и д’Артаньян собрался нанести Рошфору сокрушительный удар, но не сделал этого. Потому что в его физическом теле сработало нечто вроде сигнализации, и д’Артаньяна молниеносно затянуло в это самое физическое тело. А «сигнализация» сработала из-за того, что в д’Артаньяна полетели кастрюли, сковородки и даже чернильница. Тело ощутило это и призвало на помощь все силы – сработал рефлекс.
Д«Артаньян повернулся лицом к нападавшим и попытался отбить одной шпагой удары трех палок. Палки-то он успешно отбивал, но хозяин гостиницы был вооружен сковородкой и кочергой. С помощью двух этих приспособлений он переломил шпагу д’Артаньяна и приготовился нанести последний удар. Д’Артаньян все еще отбивал удары палок, как вдруг заметил, что отбиваться уже нечем – от шпаги осталась лишь пара обломков. Отметив этот факт, д’Артаньян заодно отметил и еще кое-что. Во-первых, незнакомец в черном плаще, вернувшийся в тело и пришедший в себя после удара по третьей чакре, подошел к притормозившей карете и начал беседовать с кем-то, кто находился внутри этой кареты. А во-вторых, к лицу д’Артаньяна приближалась сковорода. Д’Артаньян попытался увернуться, попутно вспомнив строчку из какого-то стихотворения: «И проступил в нем лик сковороды». Увернуться д’Артаньян не успел, и «лик сковороды» накрыл его с головой.
Очухался д’Артаньян, уже лежа на кровати. То есть, судя по ощущениям, это была кровать. Он попробовал открыть глаза и обнаружил, что вся его голова вместе с лицом замотана какой-то тряпкой. Размотав тряпку, д’Артаньян заметил на этой самой тряпке следы крови. Голова трещала, но соображалка еще работала. Оглядевшись, д’Артаньян увидел, что находится в маленькой комнате. Видимо, это была одна из комнат гостиницы. Сквозь распахнутое окно врывался ветерок и шум улицы.
Д«Артаньян попытался подняться с постели, но ничего не получилось. Тогда он вышел в астрал и подлетел к окну. Внизу все еще стояла карета, а незнакомец в черном плаще о чем-то беседовал с дамой, сидевшей в карете. Взбаламученные недавней дуэлью астральные потоки ухудшали видимость и слышимость, но даму д’Артаньян разглядел. Почти.
– Эй ты, скотина в черном плаще! – крикнул д’Артаньян Рошфору, вылетая из окна и приземляясь рядом с каретой. – Хватит прятаться за спинами слуг! Выясним отношения как дворяне, если ты, конечно, дворянин, а не слуга в карнавальном костюме!
Рошфор всерьез разозлился на последнее замечание д’Артаньяна и даже приготовился выйти из тела, но его остановила дама, сидящая в карете.
– Не горячитесь, граф, – сказала дама. – Кардинал ведь не ждет. А с этим шутом вы еще успеете рассчитаться.
– Вы правы, миледи, – сказал Рошфор. – Я немедленно выезжаю.
Д«Артаньян в астральном теле все еще стоял около кареты, но начинал чувствовать, что с разбитой головой он в астрале долго не пробегает. Тем не менее, он хорошо расслышал диалог миледи и Рошфора. Д’Артаньян даже собирался сказать нечто такое, чтобы они оба заткнулись, но тут у нашего героя голова стала буквально раскалываться, и д’Артаньян почувствовал, что его затягивает обратно. Взлетев на высоту второго этажа, он рухнул в свое тело, лежавшее на кровати.