Последний дед. Повести и рассказы

Пролог

Над безмолвными просторами Арктики в гордом одиночестве кружил вертолёт.

Капитан Лужин молча смотрел в иллюминатор, он летел на своё новоё место службы, на один из островов в Арктике, куда был назначен командиром отдельной роты, на смену старому командиру, которой уходил на повышение. Это его первая рота, до этого он был только командиром взвода и некоторое волнение присутствовало, он слышал, что на «точках» сильно развита «дедовщина» и что, говорят, бывали случаи, что дело, иногда, доходило до драки между офицерами и «дедами», ну уж это ни в какие ворота…

Как он не хотел, чтобы жена летела с ним, и тем более, с пятилетней дочкой, уговаривал, что когда всё обустроится он сам их вызовет, но так и не смог их переубедить.

Жена Марина и их пятилетняя дочка Рита с любопытством смотрели вниз. "Господи, что же они там интересного могли увидеть, сплошная белая мгла, ну, ничего, им там быстро надоест и с первым же вертолётом отправлю их домой, к родителям.»

Внизу появились первые строения, вертолёт пошёл на посадку.

Глава первая. Кто?

Рядовой Брагин, а в миру попросту Дед, размышлял над последними событиями, его насторожил неожиданный приход в рубку старшины, который сначала внимательно осмотрел рубку, потом заглянул под приёмники и начал выдвигать все задвижки у стола.

– Что ищете, товарищ прапорщик? Может я смогу помочь?

– Ты давай, не отвлекайся, пиликай свои точки-тире. – Старшина решил полностью достать задвижки и после этого внимательно осмотрел стены и пол, но ничего подозрительного не нашёл.

– Вообще-то вам здесь находиться не положено, это всё-таки приёмный радиоцентр, – сказал Брагин.

– Ваша рубка, как и весь ПУ находится в казарме, а в казарме мне всё положено, лучше помоги задвижки обратно вставить.

– Нет уж, вы уж как нибудь сами, а мне надо сигнал передать – и пальцы Брагина забегали по клавиатуре датчика, послышались приятные звуки морзянки.

Старшина не без труда вставил задвижки обратно, ещё раз внимательно осмотрелся, постучал по стене.

– А зачем вы кодировщика вызвали?

– Что? Какого кодировщика? – Старшина ещё не успел ответить, а дверь в рубку уже открылась, на пороге стоял кодировщик ефрейтор Шаров – Шарик.

– Чего вызывал? – спросил он.

– Это не я, это товарищ прапорщик имеет тебе что-то сказать – шутливо ответил Брагин.

– Вообще-то, товарищ прапорщик, вам тут не положено..

– Ещё один выискался, – буркнул прапорщик, – иди досыпай в своей секретке.

При выходе старшина ещё раз внимательно осмотрел рубку, осмотрев стены его взгляд задержался на полу…

«А вот это уже теплее» подумал Брагин, он уже понял зачем приходил старшина, который всё ещё находился на ПУ и теперь уже там заглядывал за оборудывание. А искал он брагу, кторая находилась в рубке под полом, но чтобы её найти одному старшине не по силам, это надо сначала вдвоём поднять со стола огромный приёмник, потом отодвинуть стол, убрать плинтуса, задрать линолиум и выложить доски, этот тайник переходил от поколения к поколению, от призыва до призыва и за всё это время из радистов не было «стукачей» и об этом тайнике никто из офицеров не знал.

Старшина уже дважды находил брагу, первый раз на ПДРЦ – передающий радиоцентр, второй раз на первой П-14, все думали что это случайность, но вот теперь подозрения Брагина подтвердились – среди «черпаков» завёлся стукачёк. На последнем «собрании», после того как старшина обнаружил брагу, Брагин сказал, что новая «закладка» до определённого времени может находиться у него и знали об этом только «черпаки».

«И так десять черпаков и один из них – стукач. Кто? Стоп-стоп, почему десять, Шарика и Лобана – моего сменщика можно исключить, мы же вместе ставили закладку и если бы стукач был кто-то из них, старшина знал бы точное место, слава Богу, стукач не из радистов. Остаётся восемь, Кто? Пойдём по порядку: радиомеханик Гребнёв – Гребень, именно у него на «педераске» в первый раз старшина обнаружил брагу, вряд-ли стукач доносил бы на себя, хотя это может быть такой хитрый ход, который как бы отводит подозрения. Допустимо? Допустимо! Не хотелось бы чтобы стукач был из нашего отделения, а ПДРЦ относится к нам, хоть и находится далеко от ПУ.

Идём дальше: Высотомер Гончаров – Гончар, хороший парень, а кто сказал, что стукач не может быть хорошим парнем? Часто бывает на ПУ, так как его экран находится там, частенько заглядывает к нам в рубку – поболтать. В принцепе может? Не хочется верить, но может!

Дальше: электромеханик Денисов – Денис, парень из глухой сибирской деревни, «сибирский валенок» – это как раз про него, нет, из этого стукач не получится, стукачество хоть дело и не благородное, но человек должен быть умным, рисковым, который «ходит по лезвию», рискуя быть раскрытым и зная что за это будет, если такое случится. Нет, Денис для этого не годится. Вычёркиваю!

Идём дальше: П-12 оператор Корольков – Кроль, почти год сидел на своей станции, так как не было сменщика и только недавно стал частенько появляться в роте и как раз в это время старшина и обнаружил первую закладку, совпадение? Скорее всего – да, совпадение. Он так рад, что стал часто видеться со всеми и радость, по-моему, искренняя! Но исключать пока нельзя.

Дальше: П-14 (1) операторы Рахимов – Рахим и Колодин – Кол, Рахим – единственный узбек среди «братьев-славян», он так горд, что его приняли как своего и даже своим землякам-первогодкам никаких снисхождений не делает, всегда так преданно и с восхищением смотрит мне в глаза, нет этот не может – исключаю из списка «подозреваемых». Кол, из интеллигентной семьи – родители педагоги, наверное, с детства приучали, что ябедничать не хорошо, хотя есть противоположный пример – Павлик Морозов, ради хорошего дела можно и…

П-14 (2) операторы Воронин – Ворона и Бондаренко – Бандера, Ворона – весельчак и балагур, не стесняется в открытую пошутить над офицерами, такой весельчак обязательно должен присутствовать в каждой роте, трудно его представить в роли стукача, но всё может быть, исключать нельзя. Бандера – украинец, для меня кандидатура номер один, единственный, кто всё время печётся о своих лычках и всё требует когда же он их получит, личность прямолинейная, не обижается на кличку «Бандера», а наоборот гордится! Для стукача простоват, но всё смахивает на него, и уж если стукач существует, то пусть это будет он.

И так из десяти черпаков, а через месяц они уже станут дедами», Брагин усмехнулся, "Господи, через месяц я буду дембелем, может на фиг мне этот стукач, пусть сами разбираются, но нет, это дело принципа, я исключаю четверых, остаётся – шесть. Кто? Кто ты, Иуда?»

Глава вторая. Два капитана

Капитан Лужин находился в кабинете командира роты вместе с капитаном Трофимовым.

– Ну вот, капитан, с завтрашнего дня можешь приступать к своим обязанностям, дела принял, с личным составом ознакомился, рота у нас замечательная, по боевым дежурствам одна из лучших, а на мой взгляд, самая лучшая, за всё время не было ни одного ЧП. И кстати, если супруга твоя заскучает, можешь оформить её на работу, или к радистам записывающей, или планшетисткой, всё же при деле будет, да и лишняя копейка семье не помешает, по штату всё-равно положено.

– А дочь с кем останется?

– А что дочь? Рядом с ПУ есть ленинская комната, надоест сидеть с мамой у радистов, может посидеть там, порисовать что нибудь или поиграть, да у записывающего не так уж много работы, в принципе, она может и не ходить каждый день, да что я тебе говорю, сам решай!

– Да нет, к лету я своих собираюсь отправить на землю, думаю, скоро они сами домой запросятся.

– Как сказать -как сказать! Север завораживает многих!

Капитан Трофимов обращался к Лужину на «ты» и это его немного коробило, сам он на «ты» перейти не мог и всё время «выкал».

– Эх, капитан, скажу по секрету, мне жаль отсюда улетать, привык, бойцы отличные, да ты сам всё видел!

– Да, видел, видел как уборку по казарме делают одни и те же бойцы, снег таскают на все объекты – столовую, кочегарки, баню, – тоже они.

– Ах вот ты о чём? А что же ты молчишь о том, кто на дежурствах днями и ночами сидит? А? Кто? Молодых бойцов в роте двадцать человек и для них не в тягость поработать, старослужащих всего одиннадцать и именно на них всё и держится!

– Есть устав и по уставу…

– Ах, оставь ты устав в покое, – капитан Трофимов уже начал выходить из себя.

– Я считаю, что работать должны все, – стоял на своём Лужин.

– Да они своё уже отработали, – перешёл на крик Трофимов

– Да у вас ротой, практически, командует рядовой, – впервые повысил голос капитан Лужин.

– Ты Брагина имеешь ввиду? Он не просто рядовой, он командир отделения!

– И почему у вас командир отделения – рядовой?

– А ты не заметил? У меня все командиры отделения – рядовые! И не потому что они не заслуживают, а потому что сами не хотят, у солдат есть такое выражение «чистые погоны – чистая совесть», боюсь тебе этого не понять, у нас только рядовой Бондаренко бредит лычками, а для него и рядовой – слишком много.

– А ефрейтор Шаров?

– Шаров уже сюда прибыл ефрейтором, кстати у меня был подготовлен приказ на него, на младшего сержанта, да замотался, не успел…

– И всё-же это «дедовщина», а с «дедовщиной» надо…

– Да какая, к чёрту, «дедовщина»? Тебе кто-то жаловался? Кого-то избивают? А ты знаешь, что пережил тот же Брагин, его призыва было только два человека, понимаешь? Два? Не двадцать, как сейчас, а два! И вся работа легла на их плечи, они, в прямом смысле, не спали неделями и после работы шли не спать, а в рубку тренироваться на приём в помехах. На таких Брагиных вся наша армия держится! Да и наша рота одна из лучших, во многом, благодаря ему! А у нас всего два радиста и они меняют друг друга через каждые шесть часов, когда им работать?

– Со мной прилетели два новых радиста и они готовы прис…

– Да какие это радисты, капитан? Ты с ума сошёл? Это заготовки для радистов, а радистами они будут, как минимум, через полгода.

– Позвольте с вами не согласиться, я считаю что…

– Всё, хватит! – Трофимов встал из-за стола, – ты Брагина лучше не трогай, зубы сломаешь, я бы ему не то что роту, а полк бы доверил, в отличии от тебя – и перед тем как хлопнуть дверью, выкрикнул, – щенок!

Вертолёт был готов к взлёту, капитана Трофимова пришёл проводить весь офицерский состав и несколько солдат.

Трофимов пожал каждому офицеру руку, а рядового Брагина обнял за плечи и они пошли по направлению к вертолёту. Перед вертолётом капитан обнял рядового и все видели как он что-то сказал. Офицеры удивились бы услышав бы эти слова, а сказал он только два «крепись, командир».

Глава третья. Наряд

Прошла уже неделя после того, как капитан Лужин принял командование ротой. Сегодня у него «боевое крещение», он впервые заступал оперативным дежурным на ПУ.

Борьба с «дедовщиной» пока стояла на месте, в наряды и на уборку казармы по прежнему заступали только солдаты первого года службы.

«Надо что-то с этим делать, может начать прямо с головы?» – подумал Лужин. Проходя вдоль строя он слышал, как старшина заканчивает зачитывать кто заступает в наряд.

– Ну и в наряд на кухню заступает рядовой…

– Отставить, старшина, – сказал Лужин, – я сам – и продолжил идти вдоль строя, – в наряд на кухню пойдёт, – Лужин резко остановился, – рядовой Брагин!

Лужину понравилось, как после его слов наступила полная тишина и только рядовой Брагин спокойно сказал:

– Вообще-то я командир отделения и согласно уставу – командир отделения должен заступать в наряд дежурным по роте.

– Вас не учили как обращаться к старшему по званию, рядовой? – Сделав акцент на слове «рядовой» Лужин громко произнёс:

– Ефрейтор Шаров!

– Я, – вяло послышалось из строя.

– С этого момента вы назначаетесь командиром отделения! – Ответа не последовало и он громко выкрикнул, – Не слышу?

– Есть, командиром отделения, – всё так же вяло послышалось из строя.

Лужин почувствовал себя настоящим хозяином положения и продолжил зачитывать:

– Рядовой Волков!

– Я!

– Рядовой Комаров!

– Я!

– Заступаете на боевое дежурство! – Гордо заявил Лужин, но после этих слов послышались смешки и как показалось Лужину не только среди солдат, но и среди офицеров и он решил отыграться на Брагине.

– Вам смешно, Брагин?

– Не вижу повода грустить, товарищ капитан, в ближайшее время грустить будет кто-то другой! Разрешите готовиться к наряду?

– Готовьтесь.

– Разрешите откланяться?

– Откла.. – Лужин резко подскочил к Брагину, – что ты себе позволяешь, рядовой, – перешёл на «ты» Лужин.

– Если понадобится моя помощь – палец Брагина уткнулся в грудь капитана, – обращайтесь лично! – Брагин развернулся и ещё раз повторил – лично!

***

Рядовой Лобанов не мог дождаться смены, глаза уже закрывались, дежурство выпало тяжёлое, несколько часов передавали квадраты нашего ледового разведчика, который долго не покидал зону видимости радаров, он уже «достал» и операторов и радистов, «хоть бы тебя уже сбил кто-нибудь» в досаде кричал Лобанов.

– Да где же смена, в конце концов? – Наконец дверь открылась и в рубку зашли командир взвода и двое молодых радистов. – А где Дед? Я уже не могу, в глаза хоть спички вставляй, всё, меня вырубает, всю ночь ледовика водили, где Дед?

– Не шуми, нет Деда, – сказал командир взвода, – вот, они тебя сменят.

– Кто-о-о? Вот эти? Пошли вон отсюда, придурки, где Дед?

– В наряде Дед.

– Что-о? Дед в наряде? Старшина совсем с катушек съехал? Кто дежурить-то будет?

– Вот они…

– Да вы совсем с ума сошли? Какой придурок разрешил «духам» заступать на дежурство? – не унимался Лобанов.

– Ты чего разбушевался, рядовой Лобанов, – послышалось из окна оперативного дежурного, – это я отправил Брагина в наряд, а Волков и Комаров тебя сменят, покажи и разъясни им всё и можешь идти отдыхать, тебя больше никто не побеспокоит.

– Слово офицера?

– Что «слово офицера»?

– Вы даёте слово офицера, что меня больше не побеспокоят?

– Слово офицера!

– Ладно, значит так! Вот позывной батальона, – начал объяснять Лобанов, – вот наш позывной, вот сюда записываете принятые сигналы, сюда отправленные, вот это журнал для воздушных целей, вот тетрадь для кодограмм! Всё! Удачи, придурки!

Волков и Комаров понимали, что их подставили и подставил никто иной, как командир роты, они думали, что на дежурстве они будут вместе с Лобановым и сейчас не знали с чего начать, что делать, а из приёмника уже шли сигналы…

***

Лужин понимал, что что-то идёт не так, прошло уже два часа, а из батальона ещё ничего не поступило.

– Что там у вас? – обратился он к радистам, – батальон что нибудт передаёт?

Волков и Комаров пожимали плечами и передали листочки с тем, что они приняли, Лужин попробовал по журналу их расшифровать, но ничего не получалось.

– Бывает так, что за такое время из батальона ничего не было? – обратился он к офицерам, ноходящимся на ПУ.

– За это время уже должно быть несколько сигналов о режиме работы станций, – ответил один из офицеров.

– Лейтенант, – обратился Лужин к командиру взвода связи, – разберись, что там у радистов?

– А как я разберусь…

– Вы что, Морзе не знаете? Вы же командир взвода связи?

– Морзе знаю, а вы думаете этого достаточно? – Лейтенант зашёл к радистам и прислушался к эфиру, – что это он всё уркает? УР УР.

– Он спрашивает" кто ты» – ответил Волков.

– И что надо отвечать?

– Сказать свой номер?

– Какой номер?

– У каждого радиста есть свой персональный номер.

– Ну так скажите свой!

– У нас нет номеров, они присваиваются только на втором году.

– А сейчас почему тройки сплошные…

– Это нас посылают!

– Куда?

– Ну, судя по количеству троек – очень далеко!

Лейтенант вышел из рубки и молча покачал головой на вопросительный жест Лужина. Капитан понимал, что вся эта неразбериха вышла из-за него, надо как-то выходить из положения.

– Вызовите Лобанова, – приказал он

– Его не разбудить, он всю ночь глаз не сомкнул, даже заснул прямо в одежде, да и в батальоне могут спросить, почему один радист подряд на двух сменах, за это могут наказать, – схитрил лейтенант, – к тому же вы дали слово офицера…

Лужин не знал что делать, а между тем шёл уже третий час, а из батальона ничего не принято, он вспомнил, как указательный палец Брагина упирается ему в грудь «обращайтесь лично».

– Вызовите Брагина, – через силу сказал он.

– Он готовится к наряду, товарищ капитан, – ответил лейтенант.

– Ну так отмените наряд, – в ярости крикнул капитан.

– Может лучше вы…

– Это ваш подчиннный, лейтенант, идите и прикажите…

Лейтенант вышел с ПУ, он знал, что Брагин его не послушает, все слышали, как он сказал капитану «лично».

– Брагин, выходи на дежурство!

– Не могу, я готовлюсь к наряду!

– Командир отменил наряд, выходи, ну выручи, там вообще, чёрт знает, что творится, ещё не приняли ни одного сигнала.

– Пусть капитан придёт и ЛИЧНО отменит свой приказ, – сказал Брагин и тут же крикнул, – дневальный! Принеси форму с кухни! – В наряд на кухню ходили в ХБ пятидесятых годов.

– Ну Брагин, будь человеком, выручай!

– Товарищ лейтенант, вы нарушаете устав, вы пытаетесь нарушить приказ старшего по званию, а это трибунал.

Лейтенант хотел вернутся на ПУ, но увидел как в казарму зашёл старшина.

– Старшина, дело есть!

– Слушаю тебя лейтенант, – сказал старшина, пытаясь открыть каптёрку.

– Уговори Брагина выйти на дежурство, ведь ты с ним в хороших отношениях!

– А мой какой интерес?

– У меня один молодой радист – плотник!

– Уже интересней, продолжай!

– Уговоришь Брагина, плотник на целый месяц твой!

Старшине очень нужен плотник и материал есть и инструменты есть, а вот сделать новые табуретки и скамейки некому, да и многие двери надо починить.

– Два!

– Что «два»?

– Два месяца!

– Ну хорошо, два!

– Значит, если я его уговорю – два месяца, а если нет – месяц!

– Нет-нет, только если уговоришь.

– Ну как знаешь, – и старшина стал опять открывать каптёрку…

– Ладно-ладно, пусть будет так, только ты его уговори!

***

– Ну чего Дед, отдыхаешь? А надо бы сходить на дежурство!

– Здрасьте! А ваше-то какое дело?

– Дело самое прямое! Во – первых: мы здесь находимся чтобы защищать границы нашей необъятной Родины!

– О-очень итересно! А во-вторых?

– А во-вторых, один из молодых радистов плотник…

– Всё понятно, дальше можете не продолжать…

– Ну так как?

– Мне наплевать на вашего плотника, но я могу выйти на дежурство, если…

– Если… ну-ну, что если?

– Если назовёте «стукача».

– У меня нет «стукача» среди ваших, – сказал старшина.

– Ну старшина, это несерьёзно, неужели вы думаете, что я поверю, как вы случайно нашли брагу, аж два раза!

– А я не сказал, что случайно, я сказал, что у МЕНЯ нет «стукача».

– Что это значит?

– Это «стукач» замполита, это его человек и как ты, понимаешь, я его не знаю, мне информацию даёт сам замполит, только это между нами, сам понимаешь…

«Это очень плохо» -подумал Брагин – «замполит сам ходит с проверкой на все объекты и «стукача» никак не вычислить.

– Ну так как? – спросил старшина.

– Будет вам плотник!

***

Лужин не находил себе места, уже прошло почти три часа, но вот дверь на ПУ открылась и вошёл Брагин в ХБ пятидесятых годов выпуска, без знаков различия. Лужин возмутился и хотел сделать замечание, но Брагин без слов прошёл в рубку, мимо него. Лужин так и остался стоять с открытым ртом, офицеры, находящиеся на ПУ, отвернулись, сделали вид, что ничего не заметили. А тем временем пальцы Брагина уже во всю бегали по клавиатуре.