Предел как шанс. Опыт действия

Известие, информация

Услышавший и узнавший – переживает по-своему. Совершенно невозможно предугадать, как именно вы поведете себя, когда услышите в первый раз. Личная реакция на такую информацию крайне непредсказуема. Но у абсолютного большинства (так мне кажется, так я видела и так я чувствовала по себе) случается своего рода «опрокидывание в себя». Становится отсутствующим все для вас. Мгновенно теряются свет и цвет. Лично я, услышав, тут же остановила свой взгляд на… плинтусе. На той классической границе, которая разделяет в любом помещении стену и пол. Вспомнилось, пролетело в голове, как впервые в жизни случилась странная осознанность: «Я – это именно Я!» Года в три-четыре, вероятно. Сегодня в своей квартире я в точности могу найти и вновь посмотреть на то место. Тот же самый плинтус. На который уставившись своими детскими глазами, почти вслух и с огромным удивлением сказала: «Я – это Я!» Случайно или нет – и сейчас был плинтус? Не понимаю. Однако совпадение все равно любопытное.

Дальше все то, что ни есть вы – летит, летит перед вами многократно ускоренно. И вы катитесь, катитесь и никак, все никак, не падаете. Никак не рухнете вниз. «Мы не боимся, что нам некуда вернуться, если мы рухнули вниз. В наше отсутствие не рухнул дом Твой, Твоя вечность». Это версия фразы1. В переводе другом – звучит не совсем так. И почему вспоминается, вспышкой, ясно так, вот это… Версия. Она точнее и ярче. Запомнилось и проявилось в сознании именно сейчас.

«Держись, Оля, держись. Не падай. Придется дальше – с этим».

Ваш первый вопрос: «Что мы делаем дальше?»

Новые слова, относящиеся к вам. Вопрос «что же, неужели это теперь со мной?!» Новые внутренние связи, которые вы получаете вместе с информацией внешней. Связи нужно обрести как можно скорее. Иначе над всем, что ни есть и вы сами, и ваши какие угодно пределы и распространенность на мир внешний, очень скоро безвозвратно встанет беспорядочность, растерянность. Мысли перестанут подчиняться, вы утратите сам (и самый необходимый!) стержень устойчивости в своей мысли. Потому обычный вопрос, адресованный и себе, и тем, кто берется теперь встать рядом с вами, чтобы действовать – должен быть неизменно: «Что мы делаем дальше?» Теперь задача – любой ценой получать ответы. Даже если их пока нет. (А ответов не было достаточно долго!) В вопросе мы уже заключаем ту самую сокровенную возможность получения ответа: ведь мы уже забросили этот мяч. В жизни я всегда очень не любила и продолжаю не любить ситуацию «неответов» – стиль, который устанавливают во взаимодействии с тобой другие. И здесь оправданность взгляда только подтвердилась. Чем быстрее будет получен, принят и осмыслен ответ, тем скорее найдется решение! Придерживалась и продолжаю придерживаться исключительно такого взгляда. Диалог должен быть установлен внятный, прямой и честный.

Вообще, старайтесь оставаться самим собой. Как вы есть – но только, по-возможности, еще веселее и оптимистичнее. Тот внутренний драйв, который (до поры, но он очень силен!) обеспечивает очаг болезни – должен способствовать. В конце концов, все это очень интересно. Новый опыт, новые люди. Новый и ты сам. В обновлении всех ваших смыслов (а смысл – забегу вперед – есть вещь чрезвычайно зыбкая, но необходимейшая, и вот как самая острая необходимость он и есть самое ускользяющее!) теперь состоит задача. В общении, в разговорах о чем угодно с теми, кто теперь будет рядом. Так вы сможете легче все это прожить. Вам надо прожить! Как бы ни повернулась ситуация далее. Сколько бы вам не оставалось. Проживайте. Соотноситесь. Со- относитесь…

Те, кто будет рядом…

…должны стать вашими новыми родными. Врачи, весь медперсонал. Очень скоро они будут знать вас всего. Не только каждую клетку очага, но и каждый волосок на вашем теле. Это далеко не так просто принять, как кажется. Но нужно. Потому что потом и это выльется в плюс. Ведь и вы тоже будете знать этих людей. И когда все поплывет перед вашими глазами, рука доктора, которого вы уже успели хорошо узнать (а можно и полюбить его – ничто человеческое нам с вами не должно быть чуждо!) прикоснется к вам, и вы услышите необходимое: «Вытащу!» Вот тогда, когда вы почти уйдете, и когда вам станет все равно, – это слово вас может вернуть. Даже еще не вполне в себя. В интерес к ситуации.

Об интересе и о том, как он звучит применительно именно к вам

Интересно отныне вам должно стать все вокруг и все, что с вами происходит. Худеете? Интересно, до какого предела это дойдет. Тошнит кровью? Вспоминайте турецкую пословицу: Kan kus, «kızılcık şerbeti içtim» de/Даже если тебя тошнит кровью, скажи: «Я выпил кизиловый шербет». Тут же должен вернуться интерес (и к языку, и к тому, как звучат слова в переводе и в обратном переводе, и к тому, как выстраивается эта фраза грамматически, и, наконец, к самому содержанию и к самой сути этой, в общем, уникальной пословицы. Что будет происходить далее и сумеете ли вы не забыть язык. (В моем случае, по выходе из последнего этапа, иностранные языки оказались забыты, но тем интереснее теперь попробовать вернуть их, вспомнить.)

Состояние интереса, а затем и драйва от того, что все происходит именно с вами, а не с кем-то иным, должны идти теперь с вами столько, сколько у вас хватит на это сил – держать их. Это ваши спутники и сейчас, и всегда, до самого вашего настоящего, конечного конца.

Интересной должна для вас стать даже не сама ситуация, в которой вы оказались. Сама ситуация – ад. Тут не может быть никаких вопросов и никаких иных мнений. Интересны должны стать все выкладки самого узкого профессионального толка. Не просто ваш диагноз и набор терминов. Каждое слово. Которое вы должны расшифровать. Сами ли, с помощью ли специальных источников – неважно. Врачи делятся всем этим поначалу неохотно. Мой случай особый. Со мной разговаривали обо всем и делились всем. Использовать надо любую свободную минуту, любую ситуацию – чтобы узнать. И сделать все, что вы услышите – интересным для себя. Это ваша история, и ничья больше. Не испытавшие – никогда не поймут. Даже не поймут, почему, собственно, вы спасаетесь таким вот парадоксальным способом: разбудить в себе интерес и даже драйв. Поверьте, это единственная ваша жизненная, устойчивая программа. Остальное – ад, страх, боль и совершенная пустота. Та пустота – которая даже не вакуум. Страшнее. Но…

…еще страшнее – момент умирания

Паника при возникновении сердечной боли, которая охватывает каждый раз, сколько бы уже перед тем ни было приступов – к сожалению, рефлекс, который возникает прежде чем вы успеваете собой овладеть. Паника, которой вы подвергаетесь, когда знаете, что прямо сейчас внутри вашего собственного органа происходит нечто такое, чему определений и слов не существует – колоссальна. Это активизируются защитные психологические и эмоциональные силы, стремясь уравновесить ужас, происходящий в вашем теле. С этим ничего никогда не поделать. Если это случается с вами у кого-то на глазах, то для него выглядит, без преувеличения, шокирующе.

Но страшнее – тогда, когда вы начинаете исчезать. Остается лишь маленькая точка, на которую вы стараетесь опереться, на которой – остановиться. И знаете: отпустите – исчезнет уже совершенно все. И вот когда вы изо всех сил стараетесь не потерять из виду эту точку (больше всего она похожа на точку-единицу на игровом кубике лото), – необратимое и невозвратное одиночество начинает надвигаться с огромной силой. Вы знаете: это необходимость. Ведь умираешь ты, какую бы жизнь ни прожил, все равно один.

Тоска по всему прежнему, по близким. Апатия и опасность ее необратимости

Сложнее всего преодолеть боль. На втором месте по сложности преодоления – безумие. До которого легко дойти, когда тоскуешь по всему, что ни осталось в мире без вас. Прежде всего, это люди. Уже потом – весь мир как единое. На третьем месте по сложности преодоления – совершенная апатия, которая охватывает все существо, когда прошли несколько дней или неделя, когда началось страшное и когда ты принимаешь: вполне (и даже скорее всего) можно не вернуться. Этого часа, этой минуты и этого состояния только и ожидает поселившееся в вас. Захватить организм, в химии которого уже исключен интерес к бытию, проще простого.

Лукавство психологов

Слова о том, что даже в запредельных условиях возможно себя сохранить как личность без распада – лишь слова. Слова о, якобы, подарке судьбы – любой судьбы, даже такой судьбы, какую заболевший переживает сейчас – лишь слова. Причем пустые. Причем вредные. Вслед за дилетантами-психологами охотно повторяют эти слова и ваши друзья, и ваши родственники. Таким образом обманывая и вас, и себя. Ведь они и сами подсознательно готовятся к такой вот, подобной «судьбе». Которая сегодня их самих и их родных милует – а завтра вдруг состоится. Несколько раз буквально у меня на глазах, всего за день, человек, еще даже вчера уговариваемый и самоуговаривающийся, рассыпался в прах. Засыпал навсегда.

Действие и деятельность

Действие не должно рассматриваться в категориях повседневности. Не об этом действии речь. Но о творческом, созидательном, вашем собственном, духовном (если хотите – хотя определение неточное) действии. Иначе не запустится заново тот процесс, который утрачен как отыскание. Вы так и останетесь в жутком состоянии беспомощности и конфронтации с жизнью и миром. Да еще и в состоянии подавленности, которое и так никуда не денется. В состоянии подавленности вы будете просыпаться теперь вообще каждое утро. Вам придется собирать себя на каждый новый день. И привыкнуть.

Но не подстраивайтесь под общую жизнь и под людей, у которых (у всех, поверьте, даже у самых близких!) – свои дела. Быть может, их проблемы и страдания несравнимы с вашими. От этого почти ничего не меняется. Действие и деятельность ваши собственные должны быть направлены на как можно более полное обретение заново стержня вашего собственного смысла. И второе – эти смыслы должны быть вложены вами во все, что вы делаете. Это должны быть именно вы: ваше явление, ваши предложения, ваши умения и навыки. Делайте то, что можете и делайте так, чтобы это было максимально хорошо и правильно. А самое главное, вы должны чувствовать, что сделанное вами – нужно. Не нужно – уходите. Не ждите. Подстраиваться, ожидать и догонять, во-первых, в вашем случае и не получится (ослаблен организм и времени очень мало), во-вторых, это невыгодно ни вам, ни окружающим (качество сделанного неизбежно упадет).

Мысль как действие

Простое упражнение. Если ничего не действует, кроме способности хоть как-то сформировать мысль. А точнее – понимание того, что вы способны думать и мыслить. Все нужно делать очень внимательно и ничего не пропуская. В нюансах – суть. Вначале слушаем, что делается в комнате, где находимся. Очень спокойно переключаем внимание на происходящее за ее пределами. Никогда и нигде не бывает абсолютной тишины. Звук, который раздастся первым после того, как вы сосредоточились на происходящем вне комнаты – будет сигналом, что вы идете верным путем. Внимание и слух (и мысль, и наша с вами абсолютная свобода!) следуют уверенно дальше. Мы уже за пределами клиники. На улице, где сейчас – морозная и снежная зима… Вы в этом уже полностью уверены, хотя не видите и не можете это ощущать. Вы – ощущаете. И – знаете. Теперь можете слушать улицу, где находится больница, потом перенестись в другой город – туда, где живут ваши друзья. Как угодно далеко! Вернуться обратно и, снова сосредоточившись (но без всякого напряжения, просто следуя за картинкой – а картинка с каждой минутой обогащается!), перенестись в любое другое место. Основным условием будет вначале слушать и понимать