Мастер душ. Том 4

Глава 1

Зал заседаний Имперского Совета был выдержан в мрачных, торжественных тонах. Я сидел рядом с отцом за длинным столом по левую руку от императора Годунова. Михаил с ним ранее встречался часто, но его образ никак не запечатлелся в памяти. Поэтому я с интересом первое время его рассматривал. Это был мужчина лет пятидесяти, с немного заострёнными чертами лица, чёрными, без единого намёка на седину волосы и светлой кожей. Но холодный, пронзительный взгляд серо-голубых глаз привлекал внимание. В радужке то и дело пробегали какие-то непонятные всполохи, говорившие о явной усталости и раздражении. Я не смог увидеть уровень магии, как и каких бы то ни было признаков болезни и надвигающейся кончины. Он словно экранировался от всех, а по собравшимся не было видно, что они в принципе были удостоены чести знать об этом.

С нами рядом расположились князь Пронский, Мстислаславский, Лебедев и несколько других лояльных моему отцу князей. По правую сторону напротив нас расположился род Орловых во главе с князем Олегом и его дочерью Ириной, единственной оставшейся в живых наследницей престола по праву крови. Ну и ещё человек пять из элиты, поддерживающих правящую династию. Остальные члены расположились по периметру на специальных трибунах, участвуя в обсуждении, так сказать, издалека.

Как только мы прибыли в столицу, нас с друзьями сразу же разделили. Их отправили под охраной к нашему родовому особняку, отреставрированному за неполный год моих злоключений после того варварского нападения на всю мою семью. Ну а мы с Пронским и Лебедевым в сопровождении отца направились к Императорскому дворцу, где проходило это нелепое собрание. Я даже не вслушивался в то, что говорят и о чём спорят, стараясь переварить случившееся возле двадцать седьмой колонны и проанализировать своё знакомство с Повелителем демонов.

— Ты не слушаешь, — пробормотал Павел, в отличие от меня вслушивающийся в каждые раздававшиеся со всех сторон реплики.

— Зачем? Всё равно решение принимает император, а это так, дань традиции, — пробормотал я. — Тем более, собрание Совета неполное. Нет трёх Светлейших князей и прямого наследника.

— Ну так они же главному демону чай носят и массаж уставших крыльев делают, — фыркнул Павел. — Опять же у главного демона сейчас такой стресс, его как простую шавку буквально выкинули с территории Империи. Даю на отсечение зуб того упёртого графа Овечкина, что он сейчас собрал вокруг себя всех преданных союзников и вымещает на них всю свою злость.

— Граф Овциевский, — поправил я Павла. — Это всё равно ни о чём не говорит. Официально они всё ещё носят титул и являются такими же наследниками, как и я. — Пожал я плечами и замолчал под пристальным взглядом нашего умирающего со слов моего отца императора. Сам я не заметил в нём никаких признаков надвигающейся кончины, но решил расспросить об этом отца после того, как завершится этот ничего не значащий, по сути, балаган.

— Уважаемые члены Совета, — взял слово князь Орлов. Он поднялся на ноги, обведя взглядом собравшихся в зале заседаний. Его я раньше не встречал, собственно, как и всю не имеющую силы и власти императорскую чету. Это был высокий, худощавый мужчина с острым, надменным лицом и аккуратной седой бородкой. Тёмные, почти чёрные глаза с тяжёлым, пронизывающим взглядом остановились в это время на моём отце. — Вопрос не в личных заслугах. Вопрос в стабильности. Империя переживает демоническую угрозу, раскол, неопределённость. Сейчас нужен символ преемственности, чистоты крови и незыблемости традиций. Княжна Ирина — прямой потомок императорской династии по женской линии. Её право — бесспорно. Её воспитание безупречно. Она - воплощение самого духа империи.

— Как по мне, так это не самый удачный вариант. Во время войны с демонами она, под руководством своего чересчур бойкого отца, вряд ли сможет вытащить на себе целую страну, — подал в очередной раз голос Павел. — Хотя я понял: дочурка так, в качестве символа, а страной хочет рулить этот индюк. А между тем, его даже ты, разумеется, при моей поддержке, раздавишь как блоху. Он же едва наскрёб на пятый уровень, слабак. Но самоуверенный, может быть опасен. Так, запишем в столбец неугодных лиц, — пробормотал артефакт и чем-то зашелестел.

— Князь Орлов прав, — на ноги поднялся князь Голицын, один из сторонников так называемой правящей династии. Он пристально посмотрел на меня и усмехнулся. — Мы не можем рисковать. Заслуги юного Уварова, конечно, велики, но что он из себя представляет, кроме того, что он сын Светлейшего князя, отказавшегося от права наследования? После нападения на дом Уваровых о нём ничего не было слышно целый год, и сомневаюсь, что он занимался обучением экономики и дипломатии.

Я фыркнул и откинулся на спинку стула, сложив на груди руки, искоса глядя на своего отца. Он выглядел задумчивым, но ничего не ответил на эту наглую провокацию. Хотя вот, судя по взгляду Лебедева, тот уже достиг точки кипения.

— Какой унылый сморчок. Даже нападки детские, — прокомментировал Павел. — Его в расстрельный список первым.

— В какой список? — тихо поинтересовался я, уже даже не следя за очередным витком обсуждений, обвинений и криков, воцарившихся вокруг.

— Как это в какой? — удивился артефакт. — Когда ты встанешь во главе Империи вместе со мной, Павлентием Первым Великим, нужна будет очень грамотная чистка и прополка. Вот, я уже набросал с десяток сорняков, ждущих своей очереди попасть под газонокосилку. — Передо мной материализовался листок со списком неугодных для Павла лиц.

Я бегло просмотрел список. Фамилии, титулы, уровень магии и даже краткие пометки: «слишком амбициозен», «потенциальный предатель», «идиот». Павел явно подошёл к вопросу с присущей ему кровожадностью.

— Ты планируешь устроить резню? — тихо спросил я. — Здесь же чуть ли не половина членов Совета. Знаешь, это не укрепление власти, а гарантия гражданской войны, — покачал я головой, передавая листочек отцу, когда он повернулся в мою сторону и вопросительно посмотрел на бумагу в моих руках.

— Это не резня, а хирургическая операция, хочу заметить, очень точечная и практически безболезненная, — немного обиженно просопел артефакт, а отец вернул мне листок, выразительно при этом хмыкнув. — Ладно, сохраним черновик. На всякий случай. Вечно ты пренебрегаешь моими неплохими и дельными советами. Где бы ты был, если бы не я? Вряд ли сидел бы сейчас здесь и слушал мерзкие оскорбления в свой адрес. О, этого дегенерата тоже надо внести, слишком негативно он отзывается в сторону твоего отца.

Список исчез. В зале в это время разгорался нешуточный спор. Лебедев всё-таки не выдержал и вскочил на ноги, тыкая пальцем в сторону Голицына.

— …целый год не было ничего про нас слышно? Может, тебе доложить, уважаемый князь, чем именно мы занимались, пока ты здесь, в столице, пиры устраивал и интриги плёл? Мы сражались! А Михаил лично уничтожил не один десяток демонических тварей, в то время как некоторые вели переговоры и искали выгоду, — он пренебрежительно посмотрел в сторону сидевших напротив него Орловых.

— Слабовато для Лебедева, — не удержался Павел. — Устал, бедолага, — громко вздохнул он. Я лишь покосился в сторону Дмитрия Игоревича, отмечая правоту Павла, но никак не прокомментировал реплику скучающего артефакта.

— Сражались? Если мне не изменяет память, война закончилась, а с последствиями может вполне разобраться отряд клириков и Стражей, — тонко, почти насмешливо вставила Ирина Орлова. Она говорила тихо, но её голос, холодный и чёткий заставил всех собравшихся замолчать. Я пригляделся, так и есть, она накинула небольшую сеть убеждения, чтобы все прислушались к её словам. Правда, на высшую знать это никак не распространялось, и отец лишь презрительно хмыкнул, реагируя на такие попытки манипулирования. А Годунов лишь прикрыл глаза и покачал головой.

— Ой, да тебе вообще лучше помолчать. — Поморщился Мстиславский. — И не пренебрегай правилами. Любое проявление магии в стенах этого дворца карается смертной казнью. Или ты думаешь, на тебя это не распространяется? А может, ты настолько наивная идиотка, что держишь всех за дураков, — князь взмахнул рукой, и сеть мягко развеялась. — Иди и дальше своими женскими делами занимайся, пока война не докатилась до твоего дома, а ещё лучше…

— Иван Фёдорович, это уже слишком, — повысил голос Орлов. — Это прямое оскорбление…

— Не смей перебивать Светлейшего князя, — холодно произнёс Мстиславский. В зале заметно похолодало, а стол, за которым мы все сидели, покрылся инеем.

— Ваша Светлость, — вновь подала голос Ирина в воцарившейся тишине, обращаясь непосредственно к Мстиславскому. — То, о чём вы все говорите, безусловно, ценный опыт. Для воина, кем вы и являетесь на службе императора. Но Империи нужен не просто солдат, ей нужен правитель. Стратег. Дипломат. Тот, кто знает, как управлять. Где доказательства, что князь Уваров обладает такими талантами?

Все взгляды как-то синхронно устремились на меня. Даже отец пристально на меня посмотрел с нескрываемым любопытством. Похоже, ему тоже было интересно, что же я отвечу. Мне было всё равно, что обо мне думают. Я уже был правителем. Раньше, в прошлой жизни. Не скажу, что мне это нравилось и мне хотелось повторить этот опыт, но сейчас другого выбора, как я понимал, не было. Все находившиеся здесь Светлейшие князья отказались от наследования в пользу своих потомков, лично возглавляя армию на своих Заставах. Но их дети ещё были слишком малы и даже дар не пробудили, чтобы претендовать на престол.

Я медленно поднялся. Стул отодвинулся с тихим скрипом. Я чувствовал на себе тяжёлые, оценивающие взгляды более ста человек.

— Меня с рождения, так же как и вас, обучали всем премудростям экономики и дипломатии, если вы не забыли о том, что я сын Светлейшего князя Уварова, — я пристально посмотрел на сжавшую губы княжну Орлову. — Но в отличие от вас всех, находившихся в тепле, безопасности и сытости, последний год моей жизни не был посвящён написанию трактатов по экономике или разучиванию придворного этикета. Я изучал то, что необходимо именно сейчас для нашей страны: искусство уничтожать демонов. Я учился не управлять счетами, не вести дипломатические беседы, а чувствовать врага за версту, разгадывать его планы и наносить удар первым.

В зале повисла тишина. Я прямо посмотрел на прищурившегося императора Годунова. Судя по всему, он всерьёз обдумывал то, о чём я говорил.

— Вы говорите о стабильности и традициях, князь Орлов. — Перевёл я на него взгляд. — Но демоны у ворот не будут читать вам учебники по геральдике и сверяться с таблицей престолонаследия. Им нужна сила. Напомнить вам всем, что именно с князем Уваровым было заключено это мнимое перемирие? Булгаков уважает исключительно силу, а вы ей, увы, не наделены.

В зале после моих слов воцарился самый настоящий хаос. Крики возмущения, одобрительные возгласы, гул десятков голосов. Отец кивнул и слегка улыбнулся. Значит, я всё сделал правильно.

— Хм, так себе вышло. Себя не похвалил, меня тоже. Но хоть назвал всех бесхребетными идиотами, — видимо, похвалил меня Павел.

— Я такого не говорил, — прошептал я, встречаясь с холодным, изучающим взглядом княжны Орловой. В её серых глазах не было ни страха, ни злости. Был лишь внезапно проснувшийся интерес. Похоже, она восприняла это как вызов.

— Тишина, — негромко произнёс император Годунов, поднимаясь на ноги. — Я вас услышал. О своём решении я сообщу сегодня вечером на ужине в Академическом саду. Преемник будет назначен, и моё решение не будет больше обсуждаться. Все свободны, — с этими словами в сопровождении четырёх охранников, вооружённых огнестрельным оружием, он покинул зал.

— Почему только охрана в столице владеет таким видом оружия? Ни у одного клирика или Стража я не видел подобного, — задал я давно мучающий меня вопрос. С тех самых пор, когда я очутился в этом мире в своей комнате.

— Потому что охрана в столице защищает людей от людей, — пожал плечами отец, провожая взглядом каждого, спешившего на выход человека. — А клирики и Стражи сражаются с нечистью и демонами, против которых обычное оружие малоэффективно.

— Да, сомневаюсь, что в битве с тем же Вапулой мне помог бы автомат, — пробормотал я. — Хотя, смотря какими пулями его зарядить. Но пока в битве с высшими демонами я могу полагаться только на свой кинжал.

— Ладно, пойдём ко мне в кабинет, нам нужно уже нормально поговорить, — проговорил отец и первым поднялся на ноги. Подождав, когда я встану, он направился в сторону выхода.

По длинным коридорам Императорского дворца мы достаточно быстро добрались до кабинета. Как только мы зашли внутрь и за нами закрылась дверь, отец резко повернулся ко мне и заключил меня в крепкие объятья.

— Миша, ну сколько можно влипать в неприятности? — прошептал он и отстранился, глядя мне пристально в глаза. — Я не могу заниматься своими делами, постоянно думая над тем, в какую передрягу ты снова влип вместе со своими друзьями.

— Ты меня сам так воспитал, — усмехнулся я и отошёл в сторону, садясь в кресло за столом.

— Мы с твоей матерью хотели не такой для тебя жизни, — выпалил он и, проведя рукой по волосам, сел напротив меня, всё так же внимательно разглядывая меня уставшим взглядом.

— Ты ничего мне так и не объяснил, — вздохнув, нарушил я тишину. — Что за цирк вы устроили в Зале Заседаний?

— И да, спроси про императора, — шёпотом проговорил Павел. — Этот старикан явно далёк от материала для работы твоего ручного бобра-некроманта.

— Это было… необходимо, — немного уклончиво ответил отец, приложив руку ко лбу. — Здесь, в столице, идёт своя война. И она идёт всегда, независимо от того, что переживает страна сейчас.

— Проверка? — мягко уточнил я.

— Практически. Император умирает, и сейчас назревает раскол на самых верхах. — Проговорил князь Уваров, отводя взгляд от меня и что-то рассматривая на своём пустом столе. — Миша, твоё выступление было правильным, но рискованным. Ты бросил перчатку не только Орловым, указав на их слабость.

— А что вы все от меня хотели? Чтобы я промолчал? — удивился я.

— Нет, ты всё сделал правильно, — он откинулся на спинку кресла, начиная постукивать пальцами по столешнице. — Стране именно сейчас не нужен дипломат, ей нужен сильный лидер, а княжна Ирина под покровительством своего отца им не является.

— Но я не хочу быть императором, — простонал я, закрывая глаза. — В такой переломный момент садиться на трон равняется самоубийству.

— Да, я тоже, — в его голосе послышалась усмешка. Я открыл глаза и прямо посмотрел на отца. — Но и Орловым давать власть нельзя. Война слишком быстро в этом случае закончится.

— Но у тебя не будет выбора, ведь так? Мне ещё нет восемнадцати, и если Годунов спятит и объявит меня своим наследником, мне нужен будет регент, и им будешь ты. Что бы ты ни говорил ранее, — обратил я его внимание на этот немаловажный факт.

— Да, это будет проблемой, — протянул он слегка насмешливо. — И что ты предлагаешь?

— Чем болен Годунов? — прямо спросил я его. — Может, его можно будет вылечить, и тогда никаких проблем с престолонаследием перед нами не будет стоять. Я не увидел никаких проявлений болезни.

— Он был отравлен, — стал предельно серьёзен отец. — Тогда, когда его сын и ближайшее окружение, перешедшее на сторону Булгакова, исчезли — на дворец напали. Были убиты советники императора, придворные лекари и практически вся стража. Это было сделано тихо, а Годунов не придал этому огласки. Демонический яд, о котором никто из нас не слышал ранее, отравляет его. И мы ничего не можем сделать. Ему осталось несколько недель, может, месяц, пока яд не доберётся до его магического ядра. Об этом мы и сами узнали несколько дней назад. Круг посвящённых очень мал. Нам не нужен бунт и открытая конфронтация, пока император всё ещё жив.

— И что, сделать ничего нельзя? — покачал я головой, начиная вспоминать всё то, что мне было известно о демонических ядах. Оказалось, что практически ничего. Демоны никогда не нападали скрытно, предпочитая атаковать напрямую. — Вы уверены, что это именно рук демонов? Как-то это…

— Не похоже на демонов? Согласен, именно поэтому сегодня и состоялась это фиктивное заседание. Нужно было собрать всю элиту в одном месте. И во время сегодняшнего ужина мы с Мстиславским и Пронским должны будем проверить каждого на демонические знаки, ауру или наличие у них демонических артефактов, — немного подумав, ответил он.

— Вы знаете, как это сделать? — прямо спросил я.

— Да. И если я правильно понял из объяснений Пронского, ты задействовал какие-то скрытые демонические техники во время сражения около колонны. Не пей ничего на сегодняшнем приёме, — проговорил он, глядя мне в глаза. Я сосредоточенно кивнул. Хотя никакой демонической энергии в моём теле после того эксперимента не осталось, но отец прав, лучше не рисковать.

— Ты даже не спросишь, откуда у меня подобные знания? — тихо спросил я.

— У тебя есть очень интересный артефакт, мне о нём Рубцов рассказал, — улыбнулся он. — У меня есть нечто подобное, но он, в отличие от твоего, молчит.

— Ну вот не нужно мне приписывать эти сомнительные заслуги! — взвился Павел, буквально меня оглушая. — Я не забыл про свою угрозу начать тебя пытать…

— И он хорошо справляется. Тебе повезло с ним, — закончил отец.

— И я буду тебя пытать, чтобы ты и дальше изучал всё, что мне известно, включая эту мерзкую демоническую гадость, — протараторил Паша, резко меняя курс своих угроз. Он был явно польщён такому к себе отношению от Светлейшего князя Уварова.

— Так вы действительно уверены, что это демонический яд? — вновь задал я самый важный для себя вопрос.

— Да, я почувствовал отравляющую ауру, когда император передо мной раскрылся. И мы не знаем, чем ему можно помочь, — развёл в стороны руки князь Уваров.

— Ну если это демоническая отрава, так давай мы его напоим кровью твоей подружки и подожжём. С Курьяновым это тогда сработало, — предложил Павел. — О, а ещё лучше добавим в неё какую-нибудь часть тела бобра, они же к ядам устойчивы, и от гиены чего-нибудь откромсаем…

— Я сомневаюсь, что императору Российской Империи нужно найти клад, — отмахнулся я от артефакта. — А так идея здравая. Отец, вы не пробовали воздействовать на яд кровью феникса?

— Фениксов официально уже не существует, — резко произнёс отец и поднялся на ноги. — И мне бы хотелось, чтобы это так и оставалось.

— Но о них знают, мне кажется, уже все, кому не лень, — выдохнул я, следя за отцом, подошедшему к стеллажу с книгами и начинающему что-то внимательно там изучать. — Тем более у меня есть просто кровь в банке, доставшаяся от демонов вместе с моим кинжалом. И зачем всем знать, из чего мы сделаем противоядие? Скажем, что из бобра и парочки редких травок.

— Это вряд ли поможет, — покачал он головой. — Но процесс распространения сможет замедлить.

— Кстати, я сейчас открыл справочник, составленный моим прапрахозяином с контактами хороших и полезных людей, — заговорщицки прошептал артефакт. — Так и знал, что видел что-то подобное. Это, конечно, в корне разнится с моим планом стоять рядом с престолом в качестве первого артефакта-советника, но вполне может помочь тебе разрулить эту проблему. Только мне интересно, почему великий князь Уваров сам не подумал об этом. Сомневаюсь, что он не знает об этом человеке…

— Да говори уже, — процедил я, кивая на перстень.

— За восточной границей на небольшой территории собственных земель, не относящихся ни к одному из государств, живёт мастер ядов. Я с ним виделся один раз. Страшный тип, конечно, но он может яд сварить даже из лапы гиены и волоса бобра, ну и сразу приготовить противоядие из валяющихся на земле трав. Я думаю, он в состоянии справиться с такой ерундой, как демонический яд, — быстро проговорил Павел.

— Павел говорит, что на востоке живёт мастер ядов…

— Нет, — перебил меня отец, поднимая руку. — Я знаю, но он не согласится нам помогать.

— Эм, почему ты так уверен, — осторожно поинтересовался я, поднимая со стола записку, оставленную Павлом с координатами этого таинственного мастера.

— Потому что этот мастер ядов — твой дед. И когда он уходил из столицы, клятвенно заверил, что не хочет знать ни меня, ни твою мать, ни Годунова. Мы расстались не очень, хм, хорошо, — осторожно проговорил он, опустив глаза.

— Но я думал, что он умер. Ты сам так говорил, — ошарашенно ответил я, вспоминая всё, что знал о своём деде — князе Уварове.

— Так было проще, — усмехнулся отец. — Так что, сомневаюсь, что он нам сможет помочь. Ладно, я подумаю над тем, что сделать с кровью феникса, и свяжусь с матерью Милы. А ты собирайся на ужин вместе со своими друзьями. Ты себе сейчас нарисовал очень яркую и красивую мишень, не думаю, что заговорщики, кем бы они ни были, смогут пройти мимо.

— Да, отличный план, — протянул я, поднимаясь на ноги и выходя из кабинета. — Паша, узнай там в своих многочисленных архивах про мастера ядов. Почему-то мне кажется, что нам придётся к нему обратиться за помощью.

Глава 2

У входа в поместье меня встретил наш дворецкий Андрей. Он единственный, кто выжил после той бойни. Как я понял из короткого рассказа, его нашёл мой отец и передал в руки столичным лекарям. Его удалось тогда выходить, но раны оказались очень серьёзными и до сих пор давали о себе знать. Его правая рука практически не двигалась, и сам уже не молодой мужчина прихрамывал на левую ногу. Но отец оставил его в поместье, а сам Андрей не спешил покидать это место, ведь когда-то клялся служить роду Уваровых во что бы то ни стало.

— Ну, чем занимались, пока меня не было? — жизнерадостно спросил я, как только вошёл в гостиную. Все мои друзья находились здесь и хмуро переглядывались между собой в абсолютной тишине. — Что не так? — выдохнул я и прошёл внутрь, садясь на диван рядом с Милой и обводя взглядом просторное помещение.

Поместье отреставрировали. Теперь ничто не напоминало о том, что здесь произошла самая настоящая трагедия, унёсшая с собой множество жизней. Да и то, что дом горел, было незаметно. Единственное, что теперь всё было словно чужим и безжизненным. Это точно был уже не тот особняк, где провёл своё детство Михаил Уваров.

— Ну? — я уставился на Романа, расположившегося напротив меня. Он покачал головой и слегка наклонился в мою сторону.

— Миша, мы, конечно, знали, что ты не обычный смертный, как я или Сергей. Но мы, кажется, забыли, что ты сын Светлейшего князя, приближённого к престолу, когда согласились составить тебе компанию в столице, — подбирая каждое слово, проговорил он, косясь на Милу, безмолвно прося помощи.

— И мы чувствуем себя чужими, — тихо пролепетала девушка. — Ты пойми, нам здесь не место. Роман и Сергей из обычных семей, живущих в глуши Империи, а я долгое время воспитывалась в деревне у своей бабушки. Да и до этого не сказать, чтобы родители стремились проводить время в высшем свете. Мы… Не знаем, как себя вести, — покачала она головой и откинулась на спинку дивана, закрывая лицо руками.

— А как ведут себя в бассейне с пираньями? — усмехнулся я. — Здесь такое же поле боя, только с демонами слегка проще, они не улыбаются тебе в лицо, подливая в твой бокал яд, пока ты этого не видишь.

— Мы не об этом, — сжал губы Сергей. — Вокруг нас постоянная охрана. Я даже за ворота не могу выйти, чтобы прогуляться в одиночестве. Но не в этом дело. Я не знал, за какую ложку хвататься, чтобы позавтракать чудесным омлетом, — вспылил он.

— Омлет едят вилкой, — прикрыл я на секунду глаза. Я знал, что у них будут проблемы, но не думал, что они начнутся сразу же после появления здесь.

— А ко мне приставили фрейлину, или как это называется, — простонала Мила. — И у неё в голове одни только тряпки и укладки, а я хочу просто отдохнуть! Зачем она вообще мне нужна?

— Потому что ты незамужняя девушка, живущая в доме с неженатыми мужчинами. Нас с Сергеем не нужно брать в расчёт, мы ещё не вступили в возраст совершеннолетия. А вот Роман и мой отец могут вызвать огромную кучу сплетен и слухов, находясь рядом с тобой в одном поместье, если за тобой никто не станет приглядывать, — терпеливо пояснил я. — Послушайте, это всё неважно. — мягко произнёс я, видя их растерянность и расстройство, и теперь не знал, что нужно сделать, чтобы привести их в нормальное состояние. — Вы думаете, я с детства знаю, какой вилкой есть омара? Меня этому учили. И да, за мной тоже ходила куча скучных гувернанток, от которых я прятался в большом зале на тренировках. Это — неотъемлемая часть воспитания и этикета. Поэтому тебе придётся немного потерпеть ту девушку, приставленную к тебе моим отцом, — слегка приобнял я Милу, заставляя её открыть лицо и посмотреть на меня.

— А он неплохо подготовился и всё продумал, прежде чем тащить тебя домой, — проговорил Сергей и вздрогнул, когда на его коленях материализовался Иннокентий, осматривающий бездумным взглядом гостиную.