Тёмный маг. Книга 8. Рискованный путь

Глава 1

Из поместья мы переместились к воротам гаранинского особняка. Ни я, ни Эд внутри ни разу не были, поэтому телепортироваться прямо в дом было рискованно. Открыв калитку, я первым вбежал в небольшой палисадник и направился по вымощенной дорожке ко входу в дом.

– Дима, – меня остановил Демидов, который внимательно осматривал ухоженный газон и не решался последовать моему примеру, продолжая топтаться возле калитки. – У меня нет допуска, а кроме Романа…

– Лео, перед тем, как исчезнуть, Ромка сделал допуск в дом всем, кого только мог вспомнить, включая Эда, хотя он его ещё ни разу в глаза не видел, – сказал я, краем глаза отмечая промелькнувшее на лице Эдуарда удивление. – Так что не тормозите, заходите быстрее.

Я отвернулся от них и продолжил идти, чуть ли не бегом поднимаясь по ступеням крыльца и дёргая ручку входной двери. Дверь отворилась совершенно бесшумно, словно приглашая меня войти внутрь.

– Егор, ты мне, конечно, друг, но удерживать меня силой в доме – это уже слишком! – до меня донёсся звонкий голосок Ванды откуда-то в отдалении. Понятно, она находится в состоянии плохоконтролируемого бешенства, и успокоить её будет крайне трудно.

– Да пойми ты, идиотка! – рявкнул Егор и грохнул чем-то тяжёлым. – Ты никогда не отличалась особым умом, но понять, что тебе промыли мозги, я думал, ты будешь в состоянии. Поэтому да, пока ты находишься в полном неадеквате, за порог этого дома я тебя не выпущу, – рявкнул он.

Я зашёл в боковую комнату, оказавшуюся просторной гостиной, и увидел друзей, стоявших друг напротив друга по разные стороны небольшого стола. Вид у обоих был далёк от доброжелательности.

– Что здесь происходит? – тихо поинтересовался я, останавливаясь в проходе. Краем глаза увидел, как ко мне подошли Эд и Лео и встали позади меня. Но любопытство Демидова всё-таки победило, и он первым зашёл в комнату, отодвинув меня плечом, начиная внимательно осматриваться по сторонам.

– Этот так называемый друг забрал меня из дома и притащил сюда. А сейчас не дает мне ни выйти, ни даже позвонить, – прошипела Ванда, поворачиваясь ко мне. Выглядела она не очень хорошо: пряди волос выбились из заколки и теперь торчали в разные стороны, розовый болезненный румянец залил её лицо, а глаза лихорадочно блестели.

– Вот как раз это он сделал правильно, – протянул Демидов, наконец, обращая внимание на Ванду. – А то где бы мы тебя потом искали и в какой очередной сомнительной компании? – Он наклонил голову слегка набок, внимательно осматривая девушку. – Кстати, а это не заразно? Вид у вашей подружки не слишком здоровый, – в полной тишине обратился он к Эдуарду.

Эд в это время вертел в руках кинжал, закусив губу и о чём-то напряженно задумавшись. Я заметил, что, когда он думал, то постоянно брал кинжал в руки. Словно старая привычка вернулась, и он не собирался ей как-то противиться.

– Нет, не заразно, – наконец, ответил он. – Да, это определенно мой артефакт забвения. Я теперь знаю, на что обращать внимание, поэтому чувствую его ауру.

– О чём вы говорите? – прямо спросила Вишневецкая, даже не думая успокаиваться. Это я видел по дрожащим рукам и легкому сквозняку, гуляющему в помещении. – Нет на мне никакого влияния. И никто не копался у меня в мозгах, что бы вам ни говорил Дубов, – она упрямо тряхнула головой, как норовистая кобылка.

– Ванда, что ты помнишь о Романе Гаранине? – прямо спросил её Эдуард, подходя к ней ближе.

– Эд, ну какая связь может быть между мной и Гараниным? – фыркнула она и отвернулась, не давая ему возможности поймать свой взгляд и влезть ей в голову.

– Пастельно-горизонтальная связь, – хмыкнул Егор, – весьма горячая, да, весьма.

– Что? – нахмурилась подруга. Я пока им не мешал, стараясь самостоятельно понять весь масштаб свалившейся на нас проблемы.

– Если ты ничего не помнишь о том, что училась с Ромкой вместе, то перейдём к недавним событиям. Ты с кем спала у Моро? – елейным голосом проговорил Дубов.

– Я не… С чего ты вообще взял эту чушь? – Ванда потерла руками виски и тихонько застонала.

– Вандочка, по твоему виду только идиот не понял бы, чем ты пол ночи занималась. И да, судя по твоему виду, твой любовник ну очень горячий тип, или же у него давно никого не было, потому что ты выглядела, как монашка, попавшая под морячка, только что вернувшегося из одиночки. Ну, или там действительно страсть на грани, – покачал Егор головой. – Так с кем ты так весело время проводила?

– Это тебя не касается! Как и то, с кем я встречаюсь сейчас. Кстати, мне нужно позвонить Владу. Спасибо вам всем огромное, включая моих родственников. Я даже не удивлюсь, если после всего случившегося он со мной разговаривать не станет, – она потянулась к лежавшему на столе телефону, но Егор довольно оперативно отодвинул его в сторону.

– Так с кем ты провела ночь? – твёрдо спросил он, не отрывая взгляда от Ванды.

– Я не помню! – выпалила она и рухнула на стул, схватившись руками за голову. – Вы же сами говорили, что Клещёв мне тогда в голову влез. Я вообще мало что помню с того приема. Только как мы с Димкой в хранилище были. Егор, только не говори мне…

– Ванда, а у кого ты живешь? Чей это дом? – прервал её Эдуард.

– У Егора, – без запинки ответила она, поднимая голову.

– И когда же у меня появилось столько денег, чтобы я смог купить себе трёхэтажный особняк с огромной придомовой территорией в центре Москвы? – Дубов сложил руки на груди, а в его взгляде, устремлённом на Ванду, проявилось неприкрытое раздражение. – У Гаранина мы живём, Ванда.

– Я не понимаю, – простонала Вишневецкая. – Он же глава Второй Гильдии. Мы в принципе не можем быть с ним связанными.

– Вот об этом я и говорил. Она про Ромку ничего не помнит и впадает в бешенство, когда я о нём либо говорю, либо стараюсь намекнуть, – выдохнул Егор. – При этом она прекрасно помнит, кто такой Роман Гаранин, и глава второй Гильдии не вызывает у неё такого дикого отторжения. Как, я понимаю, пока не вызывает. Почему это происходит?

– Это защитная реакция, вызванная действием артефакта, – медленно проговорил Эд. – Пока память до конца не перестроилась и все воспоминания либо не стерлись, либо не произошла замена в них на другой объект, она будет воспринимать в штыки любое упоминание первопричины, на которую воздействовали. Но это чисто теоретически.

– Почему теоретически? – спросил я, подходя к ним ближе. – И вообще, как будешь свободен, составь уже наконец список своих опасных безделушек, чтобы мы постарались их хотя бы найти и выкупить или выкрасть, нам уже не привыкать.

– Потому что этот артефакт не был завершен, и мы его не испытывали, – Эд раздражённо передернул плечами, никак не комментируя мои слова. – Я его начал делать специально для Олега в своё время, когда он хотел забыть свою девчонку. Её тогда выдали замуж, и она быстро и благополучно забеременела. Правда, там всё быстро разрешилось, когда её благоверный выпал из окна собственного кабинета. Голым. Прямо на металлические прутья, – задумчиво проговорил он. – Странно, конечно, даже в моё время это не было в порядке вещей. Но Олег всё равно настаивал на том, чтобы я сделал этот артефакт, потому что он не смог бы пережить без последствий для себя… Вот же сволочь, – протянул он, сжав губы, и замолчал.

– Эд? – мы все, включая Ванду, вопросительно на него уставились.

– Я только сейчас всё понял. Это был его ребёнок! Эта девчонка, Мария, носила его ребёнка, а не своего муженька! И я теперь не уверен, что это не Олег помог ему совершить такое странное самоубийство. Эфиритом был не отец, а мать! То есть, муж тоже был эфиритом, но так как к ребёнку он не имел никакого отношения… Девочек было труднее вычислить, они, как правило, лучше себя контролировали и лучше закрывались. Олег тогда впервые отказался сопровождать меня, хотя до этого смиренно разделял со мной мою ношу, и помогал исполнить свой долг и приказ главы Семьи. А в то утро Гаранин заперся в библиотеке, где начал просто и без затей напиваться в одиночестве. – Эдуард резко засунул кинжал в ножны и повернулся ко мне. – Почему эта упёртая семейка никогда ничего никому не говорит вовремя?

– Ты у меня спрашиваешь? – я удивлённо посмотрел на него. – Найдём Ромку, спросишь у него сам. Я правильно понял, что Рома является прямым потомком твоего Олега и той Марии, которой ты перстень отдал? Да ещё и Гараниным умудрился родиться.

– Круг замкнулся, – невесело усмехнулся Эд. – И если бы эта скотина хотя бы заикнулась о том, что это его ребёнок, мы бы забрали его в Семью вместе с матерью и смогли бы их стабилизировать, прекратив этот ад для всех эфиритов. И я бы не умер, стараясь забыть свой позор, – Эдуард на секунду закрыл глаза и покачал головой.

– Что это за артефакт? – я решил вернуть его к более насущным вопросам.

– При помощи него можно воздействовать на определенный объект в памяти человека. В нашем случае, Клещёву зачем-то нужно было убрать из памяти нашей Ванды Романа. Но так как этот артефакт не был завершён, то здесь возможны два варианта: замена искомого образа на другой, и это будет считаться благоприятным исходом, потому что память в этом случае можно будет вернуть. И совсем печальный, когда объект совсем исчезнет из воспоминаний, что в конечном счёте приведёт к безумию, потому что будут перестраиваться логические цепочки и заменяться белые пятна в воспоминаниях на придуманные, – пояснил Эд. – Пока я вижу какую-то дикую смесь. И началось это не так давно. Что-то произошло, что привело к активации наложенных чар.

– Это можно как-то остановить? – прямо спросил я его, глядя на вскочившую на ноги Ванду.

– Да. Нужно собрать все воспоминания, где есть Роман, и запереть их в одном месте, чтобы они не исчезли. А потом вытаскивать одно за другим, привязывать к существующей памяти, а если уже произошла замена, то производить обратную. Очень муторно и тонко. Из нас всех подобное можешь сделать только ты. И да, как только ты заблокируешь воспоминания, действие артефакта прекратится, ему не на что будет воздействовать. Но для того чтобы начать возвращать их на место, Ванде нужно будет снова зафиксировать в памяти объект воздействия. Грубо говоря, ей нужно будет предоставить живого Гаранина, – Эдуард рассматривал Ванду каким-то странным взглядом.

– Новые воспоминания не запустят снова действие артефакта? – спросил я хмуро.

– Нет, – Эд покачал головой. – Всё, что находится дальше точки срабатывания заклятья, находится вне зоны его действия. Леопольд, – он повернулся к Лео, – нам нужно, чтобы ты выделил несколько точек. Ты целый год в школе у Ванды в голове провёл, поэтому сможешь увидеть нестыковки и проявить наложенные артефактом нити.

– Какие точки нужны? – деловито уточнил Демидов, подходя к Ванде.

– Первая их встреча – это самое главное, это будет точка отсчёта. А дальше на своё усмотрение. Последнюю мы и без тебя знаем, – дал указания Великий Князь и отошёл в сторону.

– Я тебя к себе в голову не пущу, – попятилась Ванда. – И даже не думайте, что сможете это сделать безболезненно для себя, – она вытащила из головы заколку и направила её на остановившегося Лео.

– Ты что, не слышала, о чём говорил Эдуард? – обратился я к девушке, совершенно не узнавая в ней свою подругу.

– Вы всё врёте! Я точно знаю, что вы хотите меня поссорить с Владом и сделаете всё, чтобы я его забыла, – проговорила она, подходя к окну всё ближе. – Но это моя жизнь, и я не дам вам в неё лезть!

– Да кто такой этот Влад? – не выдержал я, обращаясь к Лео, который вроде что-то упоминал про него ещё в Твери.

– О, это подозрительно похожий на Романа тип, – ответил Демидов. – Хотя больше на Никиту, чем на Романа. Я даже сначала подумал, что она переключилась с одного брата на другого, но потом разглядел этого типа и понял, что это какая-то унылая подделка, – махнул Демидов рукой. – Я их в ресторане увидел прежде, чем домой переместиться и всё тебе рассказать. И я до сих пор не могу понять, почему он так сильно похож на Гаранина, потому что это в принципе невозможно. Даже если Георгий развлекался на стороне не только с няней Романа.

– Почему это невозможно? – Егор приложил руку ко лбу, а я увидел, как изменился цвет его глаз. Понятно, включился дар эриля.

– Потому что этот Влад не маг, – Лео пожал плечами.

– Насколько я помню, брат Романа тоже не маг, – Эдуард повернулся к Демидову. Уж он-то знал биографию Ромки лучше него самого. – Конечно, в моё время такого не происходило, но всё могло измениться.

– Нет, он маг. Был им месяцев шесть, пока был неразрывно связан со своей матерью. Но, я так понимаю, что матери Романа было тяжело жить в одном доме с беременной любовницей мужа, и она сделала что-то, из-за чего источник нерождённого ребенка разрушился. Она же артефактором была, они вообще странные вещи могут делать, – приложил палец к губам Лео. – Но это версия, которую я слышал от отца, сам Рома вообще никогда об этом не говорил ни с кем. А в Древних Родах не только все внешне похожи друг на друга. Дети не могут родиться не магами. Так что…

– Я отойду ненадолго, – простонал Егор и прошёл к лестнице, поднимаясь наверх.

– Как-то это всё странно, – подытожил я. – Надо больше узнать про этого непонятно откуда взявшегося Влада. – У него хоть фамилия есть? – я резко развернулся в сторону Ванды.

– Не твоё дело, – огрызнулась она.

– Ванда, давай уже лечиться, – улыбнулся Демидов и сделал очередной шаг в сторону девушки.

– Не подходи ко мне, – прошипела Вишневецкая, и легким порывом ветра Лео отбросило назад.

– Какая-то она агрессивная. Это тоже действие артефакта? – спросил я, блокируя магией окно, в сторону которого начала коситься Ванда.

– Возможно, хотя я никаких ограничений на артефакт забвения не ставил, – проговорил Эд. – Но туда мог засунуть свои кривые руки Клещёв, чтобы не дать нам возможность всё исправить. Но как мы сможем начать работать, чтобы не повредить Ванде? – добавил он задумчиво. – А может, мы её просто обездвижим?

– Или отравим? Давайте мы её отравим! У меня есть великолепный яд паралитического действия, – высказал предложение Лео, поднимаясь на ноги и потирая ушибленную спину. – Она успокоится, мы всё сделаем, а потом, возможно, вылечим. У меня противоядие тоже где-то было.

– Вы что, совсем охренели?! – взвизгнула Ванда и бросилась в сторону лестницы.

– Стоять! – мы резко обернулись, услышав знакомый мужской голос. Ванда замерла, и как в замедленной съёмке повернулась и посмотрела на стоящего в дверном проёме Андрея преданными глазами. – Успокоилась и села!

Вишневецкая кивнула и тихо прошла в сторону одного из кресел, аккуратно на него садясь, кладя на столик перед собой вытащенную заколку.

– Вот это дрессировка, – цокнул языком Лео, оценивающе разглядывая капитана Боброва. – Это он ваш тренер? Я передумал, не хочу у него тренироваться.

– Что у вас здесь происходит? – тихо поинтересовался Андрей, игнорируя реплику Демидова. – Рокотов командировал меня к тебе, для получения первичных данных. Сказал, что нужна помощь и не только моя, но и всей моей роты.

– Он сказал, что ты приедешь через несколько часов. Откуда ты узнал, что мы здесь? – Я пожал руку Андрею и направился к Ванде, по пути хватая стул и ставя его напротив девушки, которая смотрела перед собой каким-то странным стеклянным взглядом. Да, надо как можно быстрее прекратить влияние артефакта на её разум. И здесь даже не в Роме дело. Это всё сильно бьёт по её психике.

– Мы ещё не вылетели из Москвы на Базу, когда позвонил Рокотов. Я связался с Егором, он сказал, где вас всех искать. Что с ней? – Бобров подошёл ко мне и встал у меня за спиной.

– Клещёв всё-таки добрался до неё на приёме. Но не сам, а с помощью артефакта Эда. А он не умеет делать плохих и нефункциональных вещей, – я только головой покачал. -Вообще мутная, конечно, история, – я поднялся на ноги, уступая место демонстративно потирающему руки Демидову. – Ей что-то сделали с воспоминаниями о Роме. Сам Гаранин так из Фландрии и не вернулся, и вдобавок ко всему появился какой-то странный Влад, но о последнем я знаю примерно как и ты – вообще ничего.

– Есть какая-нибудь информация? – серьёзно спросил Андрей.

– Пока нет, – покачал я головой. – О Роме ничего не известно, поверенный Имперского банка нас всех больше месяца водил за нос, а Гомельский недавно обнаружил на аукционе накопитель, который мы сделали для Романа. Артур Гаврилович в бешенстве, а в первом Имперском банке сейчас творится что-то плохо сочетающееся со здоровьем отдельных служащих.

– Значит, Фландрия, – кивнул Андрей. – В принципе, я догадываюсь, что с Гараниным могло произойти. Мне нужно подтверждение, а дальше определимся.

– Хорошо.

– Как тут интересно, – донёсся до меня голос Лео. – Образ Ромы очень мутный, причём везде. И этот артефакт Эдуарда такая мерзость, фу. Я поставил несколько точек, и мне не слишком хочется находиться в этом отравленном разуме ни одной лишней секунды, – Демидов поднялся на ноги, поморщившись. Ванда в это время сидела прямо, глядя перед собой. Её зрачки были неестественно расширены, а из глаз текли слёзы. Она с такой силой стискивала подлокотники кресла, что пальцы побелели.

– Ну давай посмотрим, что у нас здесь, – проговорил я, садясь перед Вандой. – С тобой всё в порядке?

– Нет. Но вы меня всё равно не слушаете, – прошептала она.

– Всё будет хорошо, – успокаивающе проговорил я и, поймав её взгляд, впервые погрузился в разум подруги.

Я очутился в хаотичном потоке из различных воспоминаний и образов. Картинки беспорядочно менялись одна на другую, и я никак не мог ухватиться ни за один из образов. Воспоминания искажались, накладывались друг на друга. Приглядевшись, я увидел тонкие чёрные нити, которые будто насквозь прошивали её сознание. И только сейчас ощутил исходящую от них знакомую силу. Вот, значит, как выглядит действие этого артефакта.

Найти точки, отмеченные Демидовым, особого труда не составило. Сложнее было сопоставить всё воедино и разорвать связывающие нити. Когда это у меня получилось, весь этот мельтешащий хаос внезапно прекратился. Просмотрев отмеченные Лео воспоминания, я невольно поморщился. Всё-таки началась замена образов. Вместо Ромки я увидел незнакомого парня, лишь отдалённо на него похожего. И эта замена зашла очень далеко. До сходки у Муратова разум Ванды воспринимал Романа уже как этого таинственного Влада. Да и потом облик Гаранина был размытым, не дающим чёткого понимания, кем являлся этот человек. Я не стал лезть глубоко и стараться что-то изменить. Пока я просто отсёк искаженные воспоминания и сформировал небольшой карман, куда просто переместил их все, блокируя. Пусть будет пока белое пятно в памяти, чем вот это всё.

– Ты закончил? – тихо спросила Ванда, вытирая кровь, хлынувшую у неё из носа.

– Пока да. Ты как? – я посмотрел на неё, наткнувшись на злобный взгляд.

– А сам как думаешь? – резко ответила Ванда. – Если это всё, то я, пожалуй, пойду в свою комнату. Мне нужно полежать и немного подумать о том, есть ли у меня в принципе друзья, – Ванда вскочила на ноги и побежала в сторону лестницы.

– Нам нужно найти Романа, – я посмотрел на Андрея. Бобров вертел в руках телефон, задумчиво глядя при этом на меня. – Пока она его не увидит, то не вспомнит. Ну какая же мерзость у Эда получилась, кто бы знал, – я покачал головой. – И надо всё узнать об этом Владе, который так старательно избегает встречи с нами. А где Эд?

– Не знаю, сказал, что спустится в подвал. Ему не нравится фон, исходящий из ритуальной комнаты, – проговорил Андрей. У него зазвонил телефон, и он отошёл в сторону, бросив на ходу: – Мне нужно ответить.

– У Ромы в подвале ритуальная комната есть? – Лео как-то странно посмотрел на меня.

– Ну, он же артефактор, – я пожал плечами и направился к приоткрытой двери под лестницей. Лео направился за мной. Спустившись вниз, мы очутились в небольшом помещении, откуда вело четыре двери.

Открыв одну, я зашёл внутрь, обнаружив небольшую комнату, забитую разнообразным оружием.

– Он что, к войне готовится? – тихо поинтересовался Демидов.

– Профессиональная деформация, – хмыкнул я, открывая дверь напротив входной. – А, может, и к войне, – я обвел взглядом стеллажи с разнообразными артефактами. Взгляд сразу уцепился за знакомые статуэтки в виде фениксов. – А вот и оставшиеся два. Ну, зато искать эту дрянь больше не нужно.

Я с силой вытащил Лео обратно в коридор, открывая следующую. Ритуальная комната была, а вот Эда в ней не было. Приглядевшись к пентаграмме, я понял, что именно привлекло моё внимание – она была изменена Эдуардом, который выскоблил в полу линии, напитав их собственной силой.

Кабинет, тренажерный зал. Эд нашёлся в последнем помещении, задумчиво рассматривающий огромный бассейн.

– Почему у нас нет такой штуки? – он повернулся ко мне.

– Не знаю, – честно ответил я. – И правда, почему у нас в поместье нет бассейна? Я бы тогда научился плавать гораздо раньше.

– Нам срочно нужно построить что-то подобное. Почему мне никто не сказал, что можно спокойно плавать, не выходя из дома?

– У тебя всё равно морская болезнь, – махнул я рукой. – Ты что сделал с ритуальной комнатой?

– Убрал то убожество, которое там находилось, – Эдуард поморщился. – Оттуда в любой момент могла вылезти какая-нибудь дрянь.

– Может, так и было задумано? – философски проговорил Лео. – Например, чтобы какая-нибудь очаровательная суккуба смогла выйти из круга призыва.

– Пусть поставит кровать в центре, – отрезал Эд. – Он здесь не один живёт, тем более что Соня своими прыжками из Астрала и обратно может сделать тонкое место. Зато теперь я буду уверен, что никакой демон случайно из этой пентаграммы не вырвется. Кстати, я тебе не нужен? – деловито уточнил он у меня.

– Пока нет. Если что, я позвоню, – проговорил я, в одно мгновение оставаясь один в прохладной комнате.

Я смотрел на воду, понимая, что она действительно может успокаивать. В голове осталось только две мысли: где Рома, и зачем Клещёв решил провернуть всё это с Вандой. Нужно всерьёз поговорить с Громовым и узнать, насколько сильно ему и нам в общем необходимо это насекомое.

Глава 2

Томаш Вишневецкий бросил свой фургон у старого здания, в котором традиционно заседал Совет Гильдий.

– Что за срочность? – встретил его с порога недовольный голос Силина, сидящего во главе длинного стола.

– И почему вы потребовали собрать все Гильдии, даже младшие? – хмуро спросил Томаша Руслан Муратов, занимающий место сразу напротив входа.

– Потому что, Русланчик, сегодня будет не просто совещание Совета, – растягивая слова, как-то лениво протянул сидящий как обычно в дверях Лис. – Сегодня вполне может случиться суд на одним из нас, а это, как ты понимаешь, требует присутствие всех глав. А у нас итак имеется недостача.

– И вот об этой недостаче я и хочу поговорить, – мрачно заявил Томаш, не проходя к своему месту по правую руку от Силина, а вставая рядом с Бойко, складывая руки на груди. – Где мой зять?! – рявкнул он так, что даже Лис вздрогнул и слегка подобрался.

– Эм, – протянул Рогов и переглянулся с Силиным. – Даже так? А с каких это пор главам Гильдий стало разрешено заводить семьи?

– Вадик, заткнись, – ласково проворковал Томаш и повернулся к главе первой Гильдии. – Карп, если ты откроешь рот не по делу, не обижайся. Лёша! – и временно исполняющий обязанности главы второй Гильдии повернулся к Лису. – Ты выяснил то, о чём я тебя просил?

– О да, – протянул Бойко, закатывая глаза, изображая экстаз. – Обмануть мошенников, украсть у воров, и фактически убить убийцу – это высший класс, да, Варис? – он резко распахнул глаза и вперил немигающий холодный взгляд в главу Гильдии нищих.

– А при чём здесь Варис? – вскинулся глава нищих. – Ты, Лёша, не слишком много на себя берёшь в последнее время?

– Ты, гнида, сдал почти все Гильдии, уехавшие на приём к Моро. И сдал ты их не кому-нибудь, а фландрийской Службе Безопасности, – в голосе Лиса появились вкрадчивые нотки, от которых у присутствующих волосы на затылке зашевелились. – Неужели ты думаешь, что только у нищих самая развитая шпионская сеть раскинута?

– Это правда? – на лице Карпа Силина сыграли желваки. – Варис, то, о чём говорит Алексей, правда?

– Кому ты веришь? – Варис откинулся на стул, скрестив руки на груди. – Какому-то бандиту?

– Где он? – тихо спросил Томаш у Лиса, не обращая пока внимания ни на кого другого.

– В какой-то тюрьме, – Лис вздохнул. – Это неофициальная тюрьма, Томаш. Её вроде бы не существует. Мы не смогли вычислить, где она расположена. Это не наш уровень, сам понимаешь. К тому же Фландрия… – и он развёл руками.