Незаконный наследник. Стать жестче

Глава 1

Егор застонал и открыл глаза. Вывернутые в суставах руки страшно болели. Ноги не доставали пола. Подняв голову, он увидел, что подвешен на вытянутых руках цепью, перекинутой через металлическую балку почти под потолком. Голова болела, он здорово ударился об руль, когда в него влетел грузовик. Вообще, всё это время Егор был без сознания, и лучше бы так оно и оставалось, подумал он невесело. Он чуть не вывернул шею, но сумел разглядеть себя: из одежды ему оставили лишь штаны. Торс был обнажён, да его похитители даже носки с него сняли, это он выяснил, пошевелив пальцами ног. Зато понятно, почему ему так холодно.

Егор закрыл глаза и попытался обратиться к дару. А вот хренов тебе тачку, Егорушка, неужели не понял, что кандалы такие же, как и те, которые ты лично с рук Керна снимал не так давно в зале заседания Совета.

Это надо же было так попасться. Идиот. Прадеду теперь нужно будет более ответственно подходить к выбору командира.

Мысль о том, что он выберется из этой переделки живым, Егора не посещала. Он даже удивился, почему его до сих пор не убили. Только вот Люся наверняка подумает, что он не приехал, потому что она ему надоела и он решил, что хватит с него. Точно решит, и переубедить её сможет только его труп. Это, если его обнаружат в скором времени.

Хотя обнаружат, куда денутся. Передатчик должен быть всё ещё в ухе, вот только он никак не может коснуться его, чтобы вызов настроить. Чтобы пеленговать, надо знать, что это требуется. А сейчас все думают, что пеленг постели его подружки и не нужен, тем более что все Ушаковы уже знают, где эта постель находится.

Егор прислушался к своим ощущениям. Он так привык к этой жемчужине, что уже не осознавал, находится она в ухе или всё-таки нет. Покачал головой в разные стороны и попробовал прижаться ухом к вытянутой руке. Ему удалось это сделать, и тут он понял, что передатчика нет. Последняя надежда на то, что его могут найти и спасти, лопнула как мыльный пузырь. Теперь Егор точно без всяких «но» мог сказать, что обречён.

Тут до его слуха донеслись шаги. Он уже определил, что находится где-то вроде заброшенного завода, и эхо здесь гуляло, ещё мощнее ветра.

– Очухался, гадёныш, – перед ним встал довольно высокий мужик. Где-то его Егор видел. Точно, это же тип, который в лицензионной палате заседает.

– Откуда такая ненависть? Я тебя даже не знаю, – хотелось пить, и в глазах двоилось, но Егор всё-таки постарался ответить.

– О, это как раз тот самый случай, когда желание моих друзей, полностью совпало с моим. – И мужик расхохотался. – Им нужен был Ушаков. Уж не знаю зачем. Вашему главе есть кем заменить любого. Наверное, чтобы акцию устрашения провести. Ну а мне хотелось бы, чтобы глава нашёл именно твой изувеченный труп.

«Они не знают, – мысли лихорадочно замельтешили у Егора в голове. – Не знают, что на мне вся защита клана завязана. Им нужен был любой Ушаков. Они даже имени моего не знают. И нужно сделать так, чтобы и не узнали. Нужно их так разозлить, чтобы они меня просто убили, и не смогли получить никаких данных».

Егор подобрался. Рукам было больно, но, чёрт подери, он сильный тренированный мужик, а не кисейная барышня. Ничего, потерпишь, раз умудрился позволить себя захватить.

Когда мужик ударил его по лицу, Егор качнулся на удерживающей его цепи и резко подтянулся, ухватившись за цепь обеими руками. Мышцы пресса напряглись, и он сумел обхватить шею этого ублюдка ногами. Мужик заверещал и попытался вырваться. Егор слышал, как к нему бегут какие-то люди, и сильнее напряг мышцы. Крутанувшись вокруг цепи, он использовал инерцию собственного тела и свернул так неосторожно подошедшему к нему мужику шею. После чего медленно освободил тело от захвата, позволяя ему упасть на пол.

– Эта мразь высокородная Касьяныча завалила! – заорал какой-то хмырь, больше похожий на хорька-переростка.

В его руках была бита. Егор закрыл глаза и приготовился к удару. Который незамедлительно последовал. Тело Ушакова выгнулось дугой, но он не издал ни звука. Он не доставит удовольствия этим тварям увидеть, как он орёт от боли.

За первым ударом последовал второй, потом третий. Вскоре Егор потерял сознание, и его тело обмякло, натянув впивающуюся в кожу запястий цепь ещё больше.

***

Люсинда сидела в библиотеке огромного дома Кернов. Она сидела в темноте, с ногами забравшись на диван и обняв подушку. Костя куда-то ушёл, и никто не мог ей сказать, куда именно. Ей было страшно, так страшно, что она никогда больше не увидит Егора живым, что живот сводило. Так страшно, что она не могла даже плакать, лишь сидеть на этом проклятом диване, обнимать эту проклятую подушку и тихонько раскачиваться.

С каждой секундой надежда на то, что Егор жив, таяла, как снег в жару, погружая девушку в пучину отчаянья.

– Только бы ты был жив. Ну, пожалуйста, – прошептала она. – Можешь идти куда хочешь и к кому хочешь, можешь жениться, детей растить, только живи. Мне будет достаточно просто знать, что ты жив.

Ей очень сильно хотелось заплакать, но слёзы никак не шли. Уже глаза болели, и их жгло, словно в них плеснули кислотой.

В темноте возникло шевеление, и ей на колени запрыгнул огромный лоснящийся чёрный кот.

– Паразит, – прошептала девушка, запуская руки в шелковую шёрстку. Кот повернул к ней лобастую голову, и в темноте блеснули его желтые глаза. – Паразит, где он? Ты знаешь, где Егор?

– Мяу, – кот положил ей переднюю лапу на руку, мир крутанулся, и Люся очутилась в каком-то помещении, больше всего напоминающем производственный цех давным-давно заброшенного завода.

Люся поднялась с пола, на котором очутилась, и с удивлением огляделась по сторонам. И тут же вскрикнула, увидев висящее окровавленное тело.

– Егор, боже мой, Егор, – она застыла на месте и не могла себя заставить сдвинуться с места, потому что больше всего на свете боялась получить подтверждение того, что он мёртв.

Откуда-то сбоку раздался громкий крик, чей-то всхлип, а потом из бокового прохода потянуло холодом. Всё это словно подстегнуло девушку, и она бросилась к своему парню. И будь что будет. Даже если случилось непоправимое, она не может позволить ему вот так висеть на потеху ублюдкам, которые это устроили.

Люся так спешила, что не заметила, как из очередного бокового прохода выскочил тот самый хорёк, который мучил Егора.

***

У него так много было припасено для этого надменного урода. Он так хотел сбить спесь с его холеной морды, что даже подельники морщились, когда он им описывал, что сделает с красавчиком.

И тут началось нечто странное, и они пошли посмотреть, что творится в боковом коридоре, даже не проверив, жив один из Ушаковых, или уже копыта отбросил. Ну, может, он слегка перестарался, когда бил его. Но ведь этот урод Касьяныча завалил одними ногами. И это хорошо ещё, что тот же Касьяныч на него противомагические браслеты надел. А то, одним трупом они как пить дать, не отделались бы. Как же он ненавидел эту высокородную мразь. Он ведь, как только родился, ему всё на блюдечке поднесли с золотой каёмочкой: деньги, власть, внешность, девочки, магия, всё самое лучшее.

 Такие вот мысли как заноза застряли в голове у хорька, и ему даже в голову не пришло, что очень многого Егор добился чудовищным трудом. Не пришло в его голову даже то, что, если бы не изнуряющие тренировки, бесконечные и болезненные, неужели смог бы Ушаков убить Касьяныча, особенно так, как он это продемонстрировал.

Хорёк не видел, что творится в коридоре. Он только услышал дикий крик одного из напарников, а потом повеяло замогильным холодом, и в воздухе отчётливо запахло тленом, так сильно, что этот запах перебил запах крови.

Почувствовав, как волосы на затылке встали дыбом, хорёк попятился, а затем бросился бежать. Но сначала он планировал, ткнуть Ушакова ножом в печень. Чтобы, если он всё же не сдох, не дать ему шансов выжить.

И тут он увидел, что к его жертве приближается тоненькая женская фигурка. Хорёк оскалился. Откуда бы ни взялась эта Ушаковская подстилка, он найдёт ей применение напоследок.

***

Люсинда была уже близко к Егору, когда на неё набросился кто-то со спины. Выросшая среди бандитов девчонка, которую брат не мог защитить вообще от всего, обладала молниеносной реакцией. Она зачем-то всё ещё держала в руке подушку, которую обнимала на диване у Кернов, и вот эта подушка и полетела прямиком в рожу хорьку. Но тот, упав от неожиданности, сумел схватить её за ногу и повалить на пол. Люся изловчилась и пнула его по руке, в которой был зажат нож. Нож с глухим звоном отлетел чуть в сторону.

– Чёртова сука, – прошипел хорёк, и его пальцы сомкнулись на шее девушки.

Люся, что есть сил сопротивлялась, но силы были явно неравны. Воздуха не хватало, и она почувствовала, что ещё немного и потеряет сознание, но тут в её шарящую по полу, в поисках хоть какого-то оружия, руку попала рукоять выбитого ножа. Пальцы сомкнулись на рукоятке, и она, как учил её брат, коротким, но сильным движением, без замаха всадила нож в шею этому уроду. И скинула его с себя.

В тот же момент, когда Люсинда вскочила на ноги, из прохода вынырнул Керн. В полумраке этого огромного помещения с его изломанными тенями, зрение на мгновение подвело Люсинду, и ей показалось, что перед ней встал вовсе не Костя, а кто-то другой. Этот другой был гораздо выше и массивнее, а от окружавшей его ауры, состоявшей из тьмы, густо замешанной на крови и власти вперемежку с чудовищным кошмарным опытом, становилось тяжело дышать. Эта смесь придавливала к земле, не позволяя даже головы поднять.

– Как ты здесь оказалась? – резко бросил Керн, и наваждение исчезло. Люся отвернулась от него и снова бросилась к Егору.

– Паразит перенёс, – проговорила она, закусив губу. Она не знала, как спустить Егора. И не могла понять, что же эти звери с ним сделали.

– Вот как, – Керн подошёл, только не к ней, а к стоящему неподалёку столбу.

Ухватил обмотанную вокруг него цепь и начал её понемногу отпускать. Тело Егора дёрнулось, и он начал опускаться по мере того, как Керн разматывал цепь. Люся обхватила Ушакова поперёк груди и не позволила мешком свалиться на пол, осторожно укладывая.

На стоящем неподалёку столе лежали какие-то одеяла. Девушка метнулась к ним, а Керн освободил руки Егора от цепи и оков, подхватил тяжёлое тело под мышки и подтащил к Люсинде.

– Под стол забирайся, там вас не будет сразу заметно, – он бросил ей мешок. – Здесь обрез и патроны. Умеешь пользоваться? – Девушка, закусив губу, кивнула. – Стреляй во всё, что пошевелится. Поняла? – она снова кивнула. – Я скоро приду.

Керн ушёл, Люсинде удалось втащить Егора под стол, укутать его в одеяло, да ещё и стул поставить так, чтобы он загораживал их. Она вытащила обрез и поставила перед собой несколько патронов, после чего обняла Егора, пытаясь уловить его дыхание или расслышать стук сердца.

– Ты после всего этого должна будешь на мне жениться, – раздался хриплый шёпот у её уха. Люся заглянула ему в лицо и увидела, как блеснули приоткрытые синие глаза, которые сейчас от боли слегка посветлели, и это стало заметно даже в царящем вокруг полумраке. – Или как правильно будет? Выйти замуж? – Люсинда всхлипнула, и, наконец-то, заревела. Осторожно обхватив его голову руками, она ревела и целовала куда придётся.

– Мне нельзя за тебя замуж. Тебя тогда по-настоящему из дома выгонят, – удалось ей проговорить между всхлипами.

– Ерунда, к Керну напрошусь, хоть водителем он меня возьмёт. Так что с голоду не помрём. – Егор шептал, потому что говорить не мог. Он так напрягал связки, чтобы не заорать, что, похоже, умудрился их повредить. – Ну, так что, выйдешь за меня?

– Дурак, – и Люсинда разрыдалась ещё горше. Егор явно бредил, находясь на грани сознания, потому что даже не удивился тому факту, что Люсинда каким-то образом здесь оказалась. Но самое главное, он был жив, и Керн здесь, надо только продержаться, пока он не вернётся, и можно будет везти Егора к целителям.

Тут где-то впереди раздался грохот, и она сразу же перестала плакать, словно кран кто-то перекрыл. Вытерев слёзы, Люся решительно схватила обрез и, зарядив его, начала напряженно всматриваться в ту сторону, откуда раздавался шум.

***

Я думал, что попаду сразу к Егору. Но, очутившись в каком-то длинном коридоре, понял, что, кажется, промахнулся. Тут на полу что-то блеснуло. Я присел на корточки и поднял с пола передатчик. Видимо, он выпал из уха Ушакова, когда его здесь тащили.

Невдалеке раздавались звуки ударов и чьи-то голоса.

– Эй, хватит, ты его так убьёшь. – Проворчал грубый голос.

– И что? – зло ответили ему. – Посмотри, что эта тварь с Касьянычем сделала.

– Так, ведь никакого кайфа, идиот, – ругнулся тот, чей голос я услышал первым. – Он даже не прочувствует ничего. Я, например, хочу, чтобы этот золотой мальчик заорал, чтобы верещал и умолял остановиться. А ты даже этого не можешь сделать. – А дальше пошли такие фантазии на сексуальные темы, что я почувствовал, как меня захлёстывает волна дикой ярости.

Это вы сейчас верещать будете, на одной ноте, твари. Я вас собственные кишки жрать заставлю. Дар смерти рвался наружу, и я не собирался его сдерживать. Кто-то сегодня очень сильно пожалеет, что затеял эти игрища.

Подняв с пола какую-то железяку, я подошёл к выходу из коридора. Это был заброшенный цех. Гигантское помещение с огромными потолками и прекрасной акустикой. И тут мой взгляд остановился на подвешенном за руки теле Егора. Ярость затопила с головой и отхлынула, оставив на своём месте холодную злость. Металлическая палка полетела на пол, и звук отразился от стен многократно усиленный разлетевшимся эхом.

Разговоры сразу замерли, и это стадо тупорылых баранов ломанулось сюда проверять, что происходит, всей толпой. Нет, чтобы кого-то одного послать. При этом с пленником, похоже, никого оставлять не собирались. Но, мне так даже проще.

Я отступил обратно в коридор и прижался к стене спиной. Их было пятеро или шестеро, но шестой вроде бы удрал, как только раздался первый крик. Действовать нужно было быстро, непонятно в каком состоянии находится Егор, поэтому да, ублюдки, я тоже не смогу вас пытать подольше. Правда, удовольствия от пыток я никогда не получал, но иногда это было необходимо.

Они как зашли толпой, так и дошли до того места, где я стоял. Жгуты мрака, словно сотканные из теней, выскользнули из стены и метнулись к остановившимся баранам. Они не видели жгутов и не ощущали их, а один даже ухмыльнулся, когда разглядел меня. По его взгляду было видно, что он почему-то решил, что я полностью безоружен и абсолютно неопасен. Вот только ухмылка не задержалась на его лице, потому что в следующую секунду жгуты уже пришпилили их к стене, а резкий всплеск силы смерти, заставил поморщиться. Надо успокоиться, иначе они у меня быстро закончатся, а мне ещё нужно пару вопросов задать.

Трое из спелёнатых баранов были готовы. Двое ещё трепыхались. Один получается, всё-таки, умудрился сбежать. Ничего, далеко не убежит.

Я подошёл к тому самому типу, который с какого-то перепуга решил, что меня можно запросто подвесить рядом с Егором. Идиот, что с него взять. Да и с Егором у них ни черта не получилось бы, если бы, перед этим, парня не контузили, подстроив аварию.

– Он жив? – спросил я, вытаскивая кинжал.

– Пошёл ты, – выплюнул урод.

– Ты не понимаешь, Пупсик, – ласково проворковал я, проводя кончиком кинжала по его щеке. – Если вы, твари, его убили, то у меня внезапно появится очень много свободного времени и масса вариантов, как лучше провести такой неожиданный досуг. И поверь, тебе это ни хрена не понравится.

– Ты глухой? Я же тебе уже сказал, пошёл ты, – процедил он.

Я почесал висок, а затем выкинул руку вперёд, и луч тьмы вонзился в живот второго выжившего, который весьма удачно расположился напротив этого упёртого типа.

Дикий крик слегка оглушил, но я повернул руку, словно меч в ране, и человек забился, захлёбываясь криками и кровью. Когда его тело обмякло, я повернулся к своему собеседнику.

– Он жив? – резко спросил я. Посмотреть самому было не проще. В цех вело несколько коридоров, а, помогая Егору, я на какое-то время оставался уязвим. Так, я мог угробить нас обоих. О том, что буду делать, если этот урод сейчас скажет, что Егор мёртв, я старался не думать.

– Был жив, когда мы уходили, – зачастил он, не отрывая взгляда от стены напротив. – Только в отключке. Нам было приказано не убивать быстро, он должен был мучиться.

Я на секунду прикрыл глаза, хвала богам. Если жив, значит, есть хороший шанс, что выживет. Егор молодой, сильный и тренированный мужчина, он выдержит.

– Я тут случайно услышал, что вы мечтали с ним сделать, – я убрал кинжал. Он мне пока не понадобится. – Конечно, Егор – очень красивый парень, но давай начнём с того, что он парень. Сколько вас здесь, уродов?

– В соседнем зале командование, восемь человек. Было девять, но этот… Егор, – под моим пристальным взглядом он проглотил готовое сорваться с языка оскорбление, – убил Касьяныча. Уже здесь. Шею сумел ему сломать.

– Ай, какой красавец, – я даже позволил себе улыбнуться. – А вот оставили бы ему возможность магию применить, он бы вам незабываемые ощущения смог подарить. Кто ещё? – вопрос прозвучал неожиданно, но вовремя продемонстрированные возможности резко увеличили умственные способности кретина.

– Бойцы по периметру. Настоящие вояки. – В это время откуда-то издалека раздались звуки выстрелов.

– Уже нет. Ушаковы на штурм пошли. Они за своего командира вам яйца отрежут, и сожрать заставят. Не уходи никуда, я скоро вернусь, – похлопав его по щеке, я побежал в цех. Пока охрана занята, нужно помочь Егору.

Я почти не удивился, увидев Люсинду. Два трупа тоже порадовали. На шее у Люси яркие отпечатки пальцев. Её душили не так давно. Молодец, девочка, справилась. А Егор, если умудрится её потерять, совсем дебилом будет.

Пока Люся устраивала им временное убежище под столом, я осмотрел Егора. Так, нога явно сломана. Пара рёбер точно. Скорее всего, внутренности отбили, уроды. Но кровотечения сильного нет. Да, раны нехорошие, но вот прямо сейчас он не умрёт. А потом ему помогут. Глава клана, если понадобится, лучшего хирурга вытащит, прямиком из операционной.

Устроив Егора с Люсей и отдав ей обрез, я побежал обратно. Надо успеть с командирами, так называемыми, побеседовать, или же проследить, чтобы озверевшие Ушаковы не убили их совсем непоправимо.

Глава 2

Я пробежал мимо всё ещё прикованного к стене жгутами урода. Его голова опустилась на грудь, которая судорожно вздымалась. Жилы на шее напряглись, словно ему не хватало воздуха. Ах да, жгуты же питаются жизненной силой жертвы. Я и забыл, уже. Надо бы чаще с заклятиями из арсенала Зелона встречаться. Хотя бы вспомнить их действие. Более общее заклинание я использовать не могу. Магия смерти не выбирает жертв, ей всё равно, на кого воздействовать. И могут пострадать те, кому я совсем не хочу причинить вред. А так как Зелон редко разменивался на одиночек, да и побочные жертвы его не слишком волновали, знал и применял он те же жгуты крайне редко.

На ублюдка, калечащего Егора мне было плевать, но и позволить ему уйти так легко, я не был намерен. Поэтому, проходя мимо, я отозвал часть жгутов, а оставшимся послал запрет на бесконтрольное выкачивание жизни из этого тела.

Даже не глядя на результат, побежал дальше. Если уже поздно что-то менять, и эта падаль сдохнет, ну что же. Туда ему и дорога. Можно сказать, что этому чучелу повезло напоследок.

Коридор, как оказалось, соединял бывший цех и зал, бывший, скорее всего, когда-то конференц-залом. Хотя, может, я и ошибаюсь в его предназначении. Уже на подходе, я услышал истеричные выкрики, из которых стало ясно, что выход из зала только один – по этому коридору через цех с пленником.

Эти кретины загнали себя в просто охрененную ловушку, и из-за их наитупейшего поступка, я начинаю сомневаться в том, что вышел на верхушку. Нет, это, скорее всего, очередные исполнители. Вот только других у меня нет. Ева погибла и оборвалась последняя ниточка с организацией, пытающейся добиться если не полноценного бунта кланов, то хотя бы основательного такого междоусобчика. Чтобы в итоге, что? Свергнуть императора? И что? Придёт новый. Думаю, что кланы единогласно Ушаковых выдвинут в правящий клан. Убийство Егора почти ни на что не повлияло бы. Или повлияло? Мне нужна информация. Мне очень нужна информация, которая наверняка есть у Подорова, вот только он не хочет ею делиться. Всё приходится по крохам самому собирать.

Остановившись неподалёку от входа в зал, я приготовил общее парализующее заклятье. Подумав, снизил интенсивность, а то ещё дыхание остановится. Мне же нужно, чтобы засевшие там типы говорили, а не хватали ртом воздух, как рыбы, выброшенные на берег.

Выпустив заклятье, я принялся считать.

– Три, два, один… – послышался грохот падающих на пол тел. – Можно заходить.

Зал был довольно просторным, а стол посредине указывал, что это скорее была комната совещаний, а не конференц-зал. Хотя, может быть, и то и другое. Упали два тела. Остальные шестеро сидели вокруг стола.

Я переступил через лежащих на полу, подошёл к столу и выдвинул свободный стул. Кстати, оружия я ни у кого из них не заметил. Даром тоже вряд ли кто-то из них был наделён. Я вообще плохо понимаю, на что они рассчитывали, оказавшись в ситуации, подобно той, в которой, собственно, и оказались.

Снова послышались выстрелы, теперь уж одиночные. Что-то ушаковцы долго возятся. Неужели периметр охраняет кто-то более серьёзный, чем та толпа садистов-извращенцев, и этих… вообще непонятно кого.

Я сел и огляделся. Затем немного ленивым жестом ещё больше ослабил заклинание, позволяя этим командирам недоделанным, не только моргать, но и говорить.

– Вы знаете, что там сейчас происходит? – спросил я, намекая на почти стихшую стрельбу. Они ничего не ответили, но я и не ждал ответа. Откуда им знать-то?

– Это подчинённые похищенного вами Ушакова рвутся сюда, чтобы посмотреть на людей, покусившихся на их командира, – просветил я их.

– Откуда вы, чёртовы ублюдки, вообще узнали, где мы? – о, как тут всё запущено. Пожалуй, без короткой, но весьма наглядной демонстрации никак не обойтись. Они так сильно меня ненавидят, что я почти физически ощущаю их ненависть. А ведь никто из них не знает, кто я. Похоже, что меня приняли за подчинённого Ушаковых.

– Передатчик главы службы безопасности и командира боевых подразделений клана Ушаковых легко пеленгуется, – снова весьма любезно просветил я их.

– Не может быть, чтобы этот смазливый щенок…

– Может, – грубо прервал я его. – Или вы считаете случайностью гибель вашего девятого, которого так ловко успокоил смазливый щенок, из подвешенного за вывернутые руки состояния, ещё не до конца отошедший от аварии и с блокирующими оковами на запястьях? И знаете, вы сейчас мне ответили на первый мой вопрос, вы понятия не имели, кого именно из Ушаковых решили замучить. Вам было всё равно. И посему, переходим сразу к основному моему вопросу. Зачем? Зачем вам вообще понадобился Ушаков? Какую цель вы преследовали этим покушением? И с кем вы связаны, демоны вас раздери?

– Мы никогда не ответим на твои вопросы, хоть на куски нас режь, – я посмотрел на этого смелого мужика. Может, и правда их пытать начать? Прогнать парочку через кольцо непрекращающейся боли, остальные мигом поумнеют. Проверено на чучеле, висящем в коридоре. Нет, я тут же отогнал от себя эту мысль. Времени нет. Сейчас придут Ушаковы, потому что выстрелов я уже почти две минуты не слышу, и мне придётся с тем, кто у них за главного, торговаться, чтобы получить парочку пленных. А то, что они будут пытаться забрать у меня этих уродов – это как пить дать.

– Вот что за дурная привычка, не зная ничего про человека, пытаться прогнозировать его действия? – я встал и направился к лежащим возле порога телам. – Вы не удосужились узнать, кто такой Егор Ушаков, и получили очень большие проблемы с его бойцами, и это, не учитывая, что одного из вас он сумел сам прикончить. Сейчас вы утверждаете, что мне ничего не скажете, хотя не знаете меня. Я вот, например, прекрасно знаю, что вы мне все расскажете всё. Абсолютно всё. – И, схватив лежащего человека за волосы, я одним отточенным движением перерезал ему глотку и отпустил волосы. Он уронил голову на пол и захрипел. Я же остался сидеть возле него, наблюдая, как расширяется кровавое пятно на полу. Резал я аккуратно, чтобы не повредить голосовые связки, но вскрыть все крупные сосуды.

– И что? Тебе же было сказано, щенок ублюдочный, что можешь хоть на кусочки нас всех разрезать… – попытался встрять ещё один, из сидящих за столом «командиров».