Незаконный наследник. Стать жестче

Глава 6

Егор очнулся под утро. Ещё ночью его перевели в операционную: всё-таки те уроды повредили некоторые внутренние органы, к счастью, без разрывов и обильных кровотечений. Но операция всё равно понадобилась. Правда, она не длилась много времени. Котов всего лишь провёл ревизию, чтобы ничего не пропустить и подправил нанесённый ущерб.

Когда Егор очнулся, у него даже уже повязки не было. После того как поработал хирург, в дело вступили целители, владеющие жизнью, и о том, что в его внутренностях недавно ковырялись, Егору напомнил лишь тонкий белый шрам на животе.

Котов посчитал, что ничего страшного с парнем нет. Ногу загипсовали, рёбра стянули и перевели в вип-палату. При этом лучший хирург страны не прекращая ворчал, что его побеспокоили из-за какой-то неинтересной ерунды. Но в итоге всё-таки посоветовал не перенапрягаться и полежать под его наблюдением хотя бы недельку.

Егор проснулся и, приподнявшись на локтях, оглядел место, где оказался. Он в палате был один. Не увидев никого, кто мог бы ему объяснить, что произошло с того момента, как привезённый прадедом целитель погрузил его в кому, Ушаков слегка заволновался.

Словно услышав или почувствовав, что он не спит, в палату заглянул охранник.

– Слава богу, – с чувством произнёс боец. – Вам что-то нужно, Егор Александрович?

– Где я? – голос звучал хрипло, и говорить Егор мог только громким шёпотом. Со связками местные целители, похоже, вообще решили не заморачиваться.

– В Центральной клинике, – тут же ответил охранник. – Вам нужно было сделать операцию, и Андрей Никитич не согласился на другого хирурга, кроме Котова.

– Понятно. – Егор прислушался к себе. – Ну, можно сказать, что я вполне неплохо себя чувствую. – Он замолчал, а потом быстро спросил. – Со мной в том проклятом цеху девушка была, ты, случайно, не знаешь, где она? – Больше всего он боялся, что Люсинда – это плод его воображения, сгенерированный измученным мозгом, просто чтобы отвлечься от происходящего. И что сейчас боец ответит, что никакой девушки там не было.

– Знаю. Люсинда Викторовна попросила показать ей, где часовня, когда вы просто уснули, а не… – он недоговорил, но Егор и без этого понял.

– Здесь есть часовня? – он удивлённо приподнял бровь.

– Во всех крупных клиниках есть часовня. Люди умирают, знаете ли, а целители всё-таки не боги. Да и родственникам иной раз требуется утешение, – проворчал охранник.

– Помоги мне подняться и проводи туда, – приказал Егор, и едва не столкнулся с бунтом, потому что боец не был уверен в том, что ему можно вставать. Но бунт был быстро подавлен, и один из охранников, подчиняясь командному произволу, помог Егору встать на ноги. Ходить с помощью костылей было непривычно, но по-другому загипсованная нога не давала передвигаться. Конечно, целители поработали с костями, и они уже начали срастаться, но до относительного выздоровления необходима была та самая неделя, которую Егор должен был провести в клинике.

Люсинда сидела на скамье и даже не молилась, а просто смотрела на суровые лики святых и тихонько плакала.

– Ты мне не ответила, – она вздрогнула, когда с краю скамьи сел Егор, выставив ногу в проход. – Ты выйдешь за меня?

– Зачем ты встал? – Люсинда тут же переполошилась. – Тебе нельзя вставить.

– Тогда только от тебя зависит, как скоро я вернусь в кроватку. – Егор криво усмехнулся. – И да, я могу быть, кроме всего прочего, очень нудным и настойчивым.

– Ты будешь нудно и настойчиво гробить своё здоровье? – Люся обошла скамью и села на корточки, чтобы видеть его лицо.

– И это в том числе. – Кивнул Егор. – В итоге тебя загрызёт совесть, так что просто ответь на мой вопрос.

– Егор, ты же понимаешь, что это невозможно, – Люся покачала головой. – Это только в романах и сказках девушка вроде меня выходит замуж за парня, вроде тебя. В жизни так не бывает.

– Люсь, я тебя не спрашиваю про это, – отмахнулся Егор. – Если ты сейчас скажешь, что ты просто не хочешь и что… и что кот Керна ошибся, и ты меня не любишь, я просто отстану и больше никогда не подниму эту тему. Но если есть какие-то другие причины, лучше их даже не озвучивай, потому что я приму только это в качестве отказа.

– А эти коты когда-нибудь ошибаются в таких вещах? – с тоской в голосе спросила Люсинда.

– Если скажешь нет, то твой случай будет первым, – Егор, не отрываясь, смотрел на неё. – Мой прадед отдал свою любимую дочь за деда Керна, потому что её кошка была ну очень к молодому Виталию неравнодушна. – Егор усмехнулся, а потом снова стал серьёзным. – Так кот ошибся?

– Ты же знаешь, что нет, – Люся пересела на соседнюю лавку. – Зачем ты это делаешь? Зачем нарываешься на неприятности?

– Потому что это происшествие показало мне прежде всего, что я вполне смертен. К тому же совершил столько ошибок, что женитьба на тебе, никакой роли в моей предстоящей порке не сыграет. К тому же ты нравишься прадеду, так что, думаю, в итоге всё будет хорошо. Помоги мне встать, – попросил он.

Он прекрасно владел собственным телом, но всё же сейчас ему было тяжело подниматься, всё-таки недавняя операция давала о себе знать. И он честно хотел лечь и выполнять все требования целителей, но только после того, как сделает то, что запланировал. Поэтому вместо того, чтобы идти обратно в палату, Егор заковылял прямиком к служителю, который что-то раскладывал на алтаре. Охранник, притащивший его сюда, переглянулся с Люсиндой и поспешили за Егором.

– Вы можете прямо сейчас совершить обряд венчания? – спросил он, а Люсинда чуть не упала, зажав рукой рот. Охранник же икнул, побледнел и побежал из часовни, вытаскивая на ходу телефон.

Выбежав в коридор, он набрал номер Андрея Никитича. Звонить было страшно, но ещё страшнее было нарваться на последствия сумасшедшего поступка командира.

– Ушаков, – раздался голос главы клана в трубке, и он пару раз выдохнул, прежде чем ответить.

– Николай Алексеев, я командир поста охраны в клинике…

– Что с Егором? – перебил его Ушаков.

– Эм, он сейчас женится, – выпалил Николай.

– На Люсинде? – более спокойно спросил Андрей Никитич.

– Да, на ней, – ответ последовал незамедлительно.

– Будь свидетелем, – коротко приказал Ушаков и отключился. А Николай озадаченно посмотрел на телефон.

– Я чего-то не понимаю? – вопрос он задал вслух, но ответа на него, естественно, не дождался. Пожав плечами, он проскользнул обратно в часовню и встал рядом с Егором, который в этот момент убедил служителя, что в своём уме и прекрасно понимает, на что идёт.

Люсинда же, которая столько времени не спала, и столько пережила, вообще не сразу сообразила, что происходит, и опомнилась лишь в тот момент, когда служитель объявил её женой Егора и разрешил им поцеловаться. Что-то менять было поздно. Егор забрал выписанное служителем свидетельство о браке, и только после этого позволил увести себя в палату.

– И что дальше? – Люсинда села на край его постели, когда он был устроен и выслушал все маты Котова, который в выражениях не стеснялся, и ему было плевать, что материт он одного из Ушаковых. Пригрозив напоследок привязать Егора к кровати, Котов осмотрел его и, не найдя ничего криминального, вышел из палаты, оставив молодожёнов наедине.

– Можешь воспользоваться советом Котова и привязать меня к кровати, – Егор улыбнулся. Не усмехнулся, как обычно, а именно улыбнулся. – Сейчас я вряд ли способен на подвиги, а подтвердить брак, вроде бы полагается.

– Я серьёзно, – Люсинда легонько ударила его в обнажённое плечо.

– Я тоже. Подтверждение брака – это очень серьёзный процесс, который нужно ещё совершать, по рекомендации целителя, – Люся снова его легонько толкнула. – Ай, чего ты дерёшься? Смотри, прадеду пожалуюсь, что ты меня бьёшь.

– Ещё скажи, что это я заставила тебя под дулом пистолета жениться на мне. И Николая взяла в сообщники. Он тебя держал, чтобы ты не сбежал, – Люся фыркнула.

– А ты знаешь, деду понравится эта версия, она оправдает абсолютно всё. Не зря же он всем рассказывает, кто его слушать хочет, как ты его убить пыталась, а я стоял и ушами хлопал.

– Господи, куда я попала? – Люся закатила глаза.

– Ты привыкнешь. Уж от своей семейки я смогу тебя защитить. – Сейчас Егор был предельно серьёзен. – Люсь, я же сказал, в самом крайнем случае я смогу нас прокормить. К Керну пойду или к Юрке Вольфу. Не переживай.

– Я не за себя переживаю, – она погладила его по голове, не переставая удивляться, насколько чёрные у него волосы.

– Я смогу нас защитить, – серьёзно повторил Егор. – Поверь мне, просто поверь.

***

Вопрос Андрея Никитича поставил меня в тупик. Но не отвечать на него я причины не видел, поэтому совершенно спокойно сказал.

– Десятого сентября. Император будет. А вот где, пока не знаю. Сегодня планирую к Вольфу напроситься. У него бальная зала приличного размера, да и не убожество вроде.

Прадед задумчиво посмотрел на бумаги, затем резко поднялся и вышел из-за стола.

– Иди за мной, – и пошёл к выходу из кабинета. Я вскочил и бросился его догонять.

В этой части огромного дома Ушаковых я ещё не был. Выполнено всё было в том же сдержанном стиле, но каком-то более тёплом, что ли. Похоже, меня вели куда-то по жилой части дома. До этого, дальше официальной части я не допускался. Можно ли это расценивать как признание? Да хрен его знает. Я вообще не могу понять, как ко мне относятся Ушаковы, ни все вместе, ни каждый по отдельности.

Тем временем, шедший впереди Ушаков свернул в боковой коридор, и вскоре мы вышли из дома на улицу, очутившись в огромном заснеженном парке.

Прадед не накинул даже пальто, значит, идти было недалеко. Вскоре перед нами показалось круглое строение под высоким куполом. Чуть поодаль расположилась семейная часовня. Андрей Никитич открыл дверь и сделал приглашающий жест рукой. Это был зал. Всё пространство строения занимал один огромный зал. Много стекла и зеркал. Сверкающие люстры каскадами спускались с потолка. Всё было воздушным и праздничным. А многочисленные окна можно было открыть, если становилось душно.

– К этому зданию ведёт отдельный вход с примыкающей частью парка. В сентябре здесь довольно живописно. И очень хорошо создаётся коридор охраны. – Ушаков задумчиво осмотрел зал. – Когда-то я именно здесь выдавал свою дочь за твоего деда.

– Вы мне предлагаете свой дом для свадьбы? – Уточнил я, прикидывая, как буду расплачиваться с ним. Но отказаться тоже не мог, потому что Ушаков одним этим жестом снимал с меня кучу проблем.

– Ну, наверное, я не похвастаться тебе захотел, поэтому притащил сюда, – ядовито усмехнулся прадед. – Передай Марии, чтобы она составила список помощников. Я предупрежу Устинова, чтобы он с ней всё согласовал. С завтрашнего дня эта часть парка будет для вас открыта на постоянной основе. Можно приступать к приготовлениям. Тоже касается и часовни.

– Я, – кашлянув, я прямо посмотрел на него. – Я не знаю, как буду рассчитываться.

– Костя, иногда ты меня бесишь, больше, чем Егор. Вот уж действительно, где родство сыграло. Если тебе так будет проще – это мой свадебный подарок. Больше ничего не получишь, так для тебя достаточно приемлемо будет?

– Ну, в общем, да, – я кивнул. – Как там ваши пленники? Не слишком артачатся?

– Нет, – Андрей Никитич покачал головой. – И мне даже не пришлось твою фотографию вешать на стене в допросной комнате.

– Это было бы сложно объяснить, что делает моя фотография на стене в допросной, – я даже растерялся, повторив за ним впечатлившую меня фразу.

– Это моя допросная, а ты мой правнук. И только мне решать, где любоваться своим правнуком, – отрезал Ушаков.

– Ну, спасибо, хоть не в сортире, – не удержался я от подколки.

– Тебе никуда не надо спешить? – он прищурился, а я понял, что скоро договорюсь.

– Да, я как раз вспомнил, что у меня есть дела, – и повернулся к дому. Во-первых, я не знаю, как выходить отсюда через парк, а, во-вторых, мне нужно было ещё обрез забрать из кабинета.

Что характерно, провожать он меня не стал. То есть, в дом мы зашли вместе, но по дороге Андрей Никитич куда-то свернул, предоставляя мне шанс заблудиться в их замке самостоятельно. К счастью, географическим кретинизмом я не страдал и вполне нашёл дорогу назад.

Домой добрался, когда уже начало темнеть. Анна ждала меня, устроившись на диванчике в холле. Раньше его здесь не было, но, проследив, как именно он стоит, я понял, что на этом элементе настоял Громов. Чтобы попасть на лестницу, ведущую к жилым помещениям, нужно было его обогнуть. При этом нападающий потеряет скорость и даст обитателям дома дополнительные секунды, чтобы приготовить достойный ответ.

– Костя, – она поднялась мне навстречу и обняла за шею, прижавшись всем телом. – Наши стычки не улучшают настрой на хотя бы нормальные отношения. А ведь нам ещё предстоит стать родителями общих детей. И это то, чего будут ждать от нас всё, включая императора.

– А ему что за печаль? – я притянул её за талию ещё ближе. Она очень красивая, проблем с зачатием ребёнка у меня точно не будет. Но Анна права. Дитя не виновато, что мы не любим друг друга. Поэтому мы должны как минимум попытаться нормально существовать на одной территории.

– Слияние кланов, милый, происходит, дай бог, раз в столетие. Ты представляешь, что в итоге получившийся клан, скорее всего, станет крупнее и если не влиятельнее Ушаковых, то очень близко к этому. И все, затаив дыхание, будут ждать появления наследника, как гарантию того, что этот новый клан прочно встанет на ноги. Так что да, императору будет как минимум интересно наблюдать за нами. – И она поцеловала меня. Сопротивляться я не стал, и уже через минуту пришло осознание, что я настойчиво тяну её к дивану.

– Кхм, мне что сигнальные чары на вас установить? – Мать подошла к нам и выдернула Анну из моих рук. – Костя, пожалуйста, позволь мне сделать так, чтобы, хотя бы у тебя всё прошло как надо.

– Я позвоню, – Анна быстро чмокнула меня в щеку и вышла из дома.

– Мам, мы уже не сопливые подростки, и сумеем избежать последствий.

– Я тоже так думала, и в итоге у меня появился ты, – обрубила она мои попытки возражать. – Костя, я тебя очень люблю и не хочу, чтобы ты разрушил всё то, чего тебе удалось в последнее время добиться, из-за сиюминутной прихоти. Как только было объявлено о вашей помолвке и последующем слиянии, вы тут же оказались под прицелом сотен взглядов. И не все они доброжелательные.

– Мама, я всё понимаю и постараюсь держать себя в руках, – я даже сам почувствовал, насколько неискренне это прозвучало. Уж себе можно и не врать. Если я где-то смогу зажать Анну, то терпеть точно не буду. Ну а недоброжелатели пусть попробуют пасть открыть. Вон, Ушаков мною пугать всяких несознательных личностей планирует. Не думаю, что это странное желание на пустом месте родилось. И двадцать семь кланов как минимум задумаются, прежде чем снова про меня гадости говорить.

– Ладно, сделаем вид, что я тебе верю, – вздохнула мать. – Ты связался с Вольфом насчёт зала?

– У меня новости гораздо лучше. Андрей Никитич предложил воспользоваться залом в его парке. Сказал, что и с охраной никаких проблем не будет, и место живописное.

– Дед предложил ангельскую ротонду? – брови матери взлетели вверх.

– Я понятия не имею, как называется этот павильон. Устинов с тобой свяжется. Надо список допущенных подготовить.

– Устинов? – мама нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто это.

– Заместитель Егора. Подозреваю, что когда сам Егор поправится, охрана свадьбы станет его обязанностью, но пока вот так.

– Боже мой, Костя, это невероятно. – Она взвизгнула как девчонка и обняла меня.

– Да, похоже, меня лишили Люсинды, но тебе я нашёл замечательную помощницу. Завтра съездишь по вот этому адресу, она будет ждать. И сразу с Устиновым свяжетесь. А я пойду уже спать. Если завтра меня кто-нибудь разбудит, не обижайтесь, – я чмокнул её в макушку и пошёл спать.

Глава 7

– Константин Витальевич, – стук в дверь вырвал меня из сна. Я посмотрел на часы – половина седьмого. Да вашу ж мать! Встреча с Подоровым назначена на десять, я ещё как минимум полтора часа мог спать. Стук в дверь повторился. – Константин Витальевич, вы не могли бы посмотреть, что это тут у нас?

– Назар Борисович, если это живое, просто пристрели из своего знаменитого ружья, только не стой над душой, – прорычал я, натягивая подушку на голову.