Аванхальм. Чужая кровь

Глава 6

Глаза молодого паренька ни разу не вылизали из орбит так сильно. Онемевшая челюсть бестолково висела, никак не желая двигаться. Рот, как и глаза – открыт насколько, насколько это вообще возможно. Исходящий от экрана свет придавал выражению его лица характерный манер геймера, которого секунду назад забанили в игре на неопределённый срок. Исходя из этого было ясно, что ситуация не типичная. Не смотря на то, что молодой охранник просматривал запись раза четыре, его реакция оставалась неизменной.

– Г… господин Ко’авальн… Вот, собственно, – заговорил парень, обращаясь к склонившемуся над столом мужчине, который также внимательно просматривал запись, сделанную всего два часа назад. На невозмутимом лице неизвестного не дрогнул ни один мускул, и лишь глаза сияли нескрываемым интересом и даже задором.

– Кто-нибудь ещё это видел? – задумчиво спросил названный Ко’авальном.

– Н… нет. Вы что! Это материал строгой секретности, и… – повернувшись к собеседнику, парнишка отрицательно замотал головой. В его произношении любой дурак мог прочитать волнение и страх. Даже голос паренька, которому не исполнилось и тридцати, стыдливо дрожал.

– Превосходно, – ровным тоном перебил его собеседник, всмотревшись в последние минуты видеозаписи. На последних секундах его брови поползли вверх.

– Очень… занимательно, – вдруг улыбнулся он, покосившись на паренька. – И вообще превосходно, что этого кроме тебя никто не видел.

Парень нервно сглотнул выступившую слюну.

– Когда, говоришь, была сделана запись?

– Да вот… буквально часа два… прошло, – бедолага совсем раскис, начиная вжимать голову в плечи. Мужчина продолжил допрос.

– И где же сейчас находится этот…? – он кивнул на экран, где в данный момент изображался лежащий в крови деффренк, одетый в чёрную униформу и маску. Прозрачная плазма, также измазанная кровью, лежала неподалёку и ели слышно шипела. Ворвавшегося монстра не наблюдалось.

– Его эти забрали… Он сейчас реабилитацию проходит. В этом секторе, – парнишка начал быстро набирать что-то на клавиатуре. Через несколько секунд экран дёрнулся, показав тело, лежащее в лечебной капсуле. Осколки стекла были давно изъяты, кровь остановлена. Механизмы-лекари вовсю работали над порезами, проводя по ним специальными лазерами – сшивая кожу и даже пытаясь убрать уродливые шрамы. Выходило плохо.

Существование гархаков для Ко’авальна не в новинку. Тесно сотрудничая с биоинженерами, он прекрасно знал об их экспериментах над живущими вне купола. И он был один из тех посвящённых, кто имел сведения о «неоспоримых фактах по миру снаружи». Что всё это не более чем враньё. Может когда-то давно девяносто процентов воздуха и было токсичным, а лучевая болезнь – привычным заболеванием, сейчас же осталось не больше одной сотой всей радиации. Ито только в эпицентрах катастрофы. А «уродливые гигантские непобедимые мутанты» давным-давно перестали быть таковыми, превратившись в обычное зверьё, хоть и не намного слабее и меньше.

– Хорошо… Просто отлично, – задумчиво прошептал мужчина, всматриваясь в экран монитора. Подумав ещё минуту, из-за чего в помещении, освещённом лишь множеством мониторов, повисла настоящая гробовая тишина, мужчина вконец извёл парнишку. Атмосфера накалилась до предела, когда Ко’авальн наконец выдал:

– Ну что ж. Молодец. Позже я обязательно отблагодарю тебя за твоё молчание, – сделав акцент на последнем слове, мужчина одобрительно похлопал юного контролёра по плечу. – Свободен. Можешь идти домой. Ключ оставь мне. Я сам всё сделаю.

– Но… – попытался возразить парень. Единственного взгляда Ко’авальна хватило, чтобы забыть все слова.

– Мне нужно ещё пару раз это пересмотреть. Я сказал – ты свободен, – мужчина взглядом дал понять, что его слова непоколебимы. Понятливый парень медленно кивнул в знак того, что более перечить не будет и опустил взгляд под ноги.

Молча положив карточку-ключ на стол, юноша встал с кресла и быстрым шагом направился к двери, примерно представляя, что именно за ней его ждёт.

Сев в кресло контролёра и нагло откинувшись на спинку, довольно упитанный мужчина снова улыбнулся своим мыслям. Белый костюм, в который он был одет, говорил о его социальном положении. Господ в подобных костюмах, чем-то походящих на военные мундиры, простые смертные обычно обходили стороной за несколько километров, дабы не ввязать себя ненароком в политическую игру насмерть.

Запись с тринадцатого поста означала, что отчёт пошёл. Скоро всё начнётся, а ему лишь остаётся идти по протоптанной судьбою дорожке.

Ко’авальн долго ждал этого. Буквально вся его жизнь была построена на этом ожидании, и наконец-то началось. оно

вспомнил он строчки из богом забытой книжонки.

– Решнел. На связи? – громко и отчётливо спросил мужчина, обращаясь к деффренку по ту сторону наушника.

– Да, господин Сержинский. Каковы будут приказы?

– Кремировать, – коротко и неохотно ответил он. Секунду подумав, добавил. – Родственникам сообщите, что умер при аварии на объекте. Компенсацию выплатите. Всё, до связи.

Пускай сейчас от него мало что зависит, и предотвратить неизбежное ему скорее всего не удастся – бездействие ведёт к ещё более скорому краху. Единственное, что он сейчас может, это ненадолго отсрочить неизбежное. И он это сделает. Непременно сделает. Любой ценой.

«Возможно, что этим я приближу конец. Возможно, что из-за этого он станет действительно неизбежным. Увы, я не провидец, и мой выбор – всего лишь ещё одна нить в бесконечной запутанной паутине. Поэтому все равно ничего не поделать» – думал Ко’авальн, заходя в резервную память компьютера.

«Вы действительно хотите удалить это видео с жёсткого диска?» – выплыло окошко на экране монитора.

Отпив пару глотков воды со стакана, стоящего на рабочем столе парнишки, Ко’авальн нажал на утвердительное «Да» и блаженно закрыл глаза. День предстоял тяжкий. Не помешало немного вздремнуть.

Глава 7

Зал внеочередного заседания всё ещё полупуст. Особо важные господа имели право и наглость опаздывать более чем на полчаса. Среди уже прибывших представителей Госкомитета повис напряжённый гул. Единственное, что можно было разобрать среди звуков копошащихся деффренков, это ели слышное гудение здоровенного монитора. Располагался он на стене. Все заседавшие за длинными столами имели возможность наблюдать за тем, что на нём изображено. В данный момент он был выключен.

Собравшимися представители секторов – преимущественно мужчины от тридцати до сорока пяти лет на вид. Множество технологий, значительно замедляющих ход старения, отнюдь не могли даровать вечную молодость и бессмертие. Несмотря на несовершенство вакцины от старения, некоторым Главам в зале было за пятьсот.

Окна в помещении отсутствовали. Прохладный воздух проникал в него через вентиляцию. Освящало его множество электрических прожекторов, установленных на протяжении всего потолка и по углам, которых имелось целых восемь. В общем и целом, зал заседания впечатлял своими размерами, но не более. Для человека, достаточно хорошо улавливающего ауру, в нём можно было только повеситься, так как негативной энергии за сотни лет тут накопилось сполна.

Как только Арид зашёл в зал заседания, к нему тут же подошёл господин Ершад Ог’лум – худощавый мужчина с лисиным прищуром и множеством тоненьких морщинок вокруг глаз и уголков рта. Жёлтые глаза, без сомнения, являющиеся искусственными, хитро блестели. Тонкий слой чёрных волос был зачёсан назад. Таким Арид помнил Ершада ещё шестьдесят лет назад.

– Приветствую, – коротко и сухо бросил ему мужчина. Обыденная улыбка, которую так ненавидел Арид, в этот раз отсутствовала. Вместо неё на лице Ершада красовалась налипшая апатическая маска и хорошо скрываемое раздражение.

– Здравствуй, Ершад, – поприветствовал он коллегу. Его интонация при этом имела наглядную законченность, намекая на – «На этом всё». Ершад полностью проигнорировал этот жест.

– Что же сегодня нам шепчет погода? А? Не знаешь, Арид? – в своём репертуаре продолжил желтоглазый.

К величайшему несчастью, новоприбывшие не заставляли себя долго ждать. По бокам стола образовалось подобие очереди, поэтому Арид никак не мог добраться до своего законного места. Благо, оно было не так далеко, как место Ершада. Он тем временем продолжил свою невнятную болтовню.

– Тебе не кажется, что небеса над Аванхальмом сгущаются? Совсем скоро пойдёт дождь, которого не знают и не знали новые жители. О нём помнят и знают только мы – старики. И совсем скоро никому не будет дела даже до собственных дочерей, – на последнем слове Ершад мимолётно улыбнулся. Ариду на мгновение показалось, что глаза его нежелательного собеседника зло сверкнули, отразив блик прожектора.

– Кто знает, друг мой. Кто знает… – неопределённо протянул Глава двенадцатого сектора.

– Уж кто-кто, а ты точно знаешь. Хранитель, – противный старикан наконец-то открыто улыбнулся.

Что-то явно подняло его настроение. Мужчина нахмурился. Пробуравив собеседника секундным взглядом, он чуть ли не проморгал собственное место.

– Ваше место, почтеннейший, – самодовольно заявил господин Ершад, указав на мягкое кресло с пометкой «12».

– Спасибо, – обыденно учтиво ответил Арид. Спорить с кем-либо из Госкомитета было смертельно опасно, и он это прекрасно знал. Причём опасно не только простым смертным, но даже самим его членам.

Когда все семьдесят восемь членов Госкомитета всё же собрались, в зале раздался электронный голос:

– Четвёртое внеочередное заседание текущего года объявляется открытым.

Одновременно с этими словами один за другим потухли прожектора. Монитор на стене загорелся голубоватым светом. На нём тут же появился силуэт деффренка в парадной форме, на вид от пятидесяти до шестидесяти пяти лет. Не смотря на это, голову его украшала отнюдь не лысина или несколько прядей седых волос. Даже в столь почётный возраст старики Аванхальма предпочитали искусственные волосы преимущественно чёрного или русого цвета, нежели белоснежную седину. У пожилого мужчины по ту сторону экрана волосы были с зачёсом назад, как и у Ершада, и не по обыкновению имели цвет металла. Глаза серые и пустые. Выражение лица в сочетании с металлическим переливом на голове и серой пустоши в глазах создавали впечатление почётного и весьма опасного представителя своего рода.

Старика Арид знал более тридцати лет, но ни разу не видел его вживую. Иногда в голову закрадывалась мысль, что он давным-давно мёртв. А всё, что показывают им каждое заседание – совершенно другой человек, загримированный компьютерной графикой и рассказывающий о событиях, предсказанных Пророком. Хотя данная мысль была сущим абсурдом.

– Приветствую всех Глав, собравшихся в этом зале на четвёртое внеплановое собрание Госкомитета, – старик стоял на белом фоне, из-за чего его парадная форма сливалась с ним, создавая неприятный для глаз эффект. – Как вы все знаете, данное собрание было организовано из-за последних событий, не слишком приятных для всех нас. Решения, которые нам предстоит принять в этот раз – не просты, однако, просто необходимы для поддержания порядка во всём Аванхальме. Если ни у кого нет никаких вопросов, то я начну.

Вопросов не возникло. Весь зал внимал каждому слову, морально готовясь к голосованию и обсуждению больных для Купола вопросов.

Как правило, голосования проводились в самом начале заседания, так как являлись наиважнейшей его частью. Проводились они с помощью закреплённых на каждом месте плазм, показывающих озвученный стариком вопрос и варианты ответов голосования. Чаще всего их было всего два. После голосования участники Комитета начинали обсуждения на различные темы по принципу «Один голос». Каждый имел право высказаться на волнующую его тему и получить ответ от старика или другого члена Комитета. Подобные мероприятия были крайне редкими, но занимали около двое суток с большими перерывами на обед и сон. Остальные, более мелкие вопросы, каждый участник имел право решать сам. В пределах своего сектора, не разглашая никаких подробностей, и уж точно не ввязывая других членов Госкомитета в эту рутину. Не приближенные к Госкомитету, не владельцы крупных фирм, на которых стояла вся экономика, не биоинженеры, играющие огромную роль в развитии технологий, не имели право присутствовать на данном заседании. Было одно единственное исключение, которое сидело совсем неподалёку от Арида, полностью сконцентрировавшись на объекте всеобщего внимания.

Этого человека он действительно боялся и уважал, хотя тот и был всего-навсего директором компании по вторичной переработке сырья.

Тем временем старик начал голосование с самой больной темы для всего Аванхальма.

– Все вы знаете о тяжелом положении в нижних секторах. Недостаток электричества, питьевой и горячей воды, рост преступности и высокий показатель бедности – это лишь основной список. Множество подобных проблем тяжкой ношей лежат на нижних секторах, и мы, как главенствующие и ответственные за них, просто обязаны поддерживать наших нижних собратьев, что мы, собственно, и делаем ежесекундно, – в заученной речи не прозвучало не толики сарказма, хотя Арид прекрасно понимал, что он там есть. Просто спрятан за актёрским мастерством старика и сердобольной интонацией, с которой он произносил сию речь. – Все мы также слышали о массовых и порой очень жестоких терактах. Не раз затрагивали эту тему на прошлых заседаниях. Сейчас прошу обратить на эту проблему самое пристальное внимание. За последний десяток лет было создано около трёхсот мелких группировок, враждебно настроенных против верхних секторов. Бесчисленные попытки терактов и «Свержения неугодного правительства» с множеством жертв среди ни в чём не повинных граждан, заставляют многих задуматься – «А нужна ли нам эта война?». Каков смысл в этих жертвах? – старик перевёл дыхание и уже менее эмоционально продолжил. – Конечно, не малая вина лежит на тех, кто поставляет группировкам капсулы и оружие. Как вы все знаете… возможно даже на собственном опыте, так как многие из вас там участвовали, некоторые поставщики были задержаны и ликвидированы, однако найти источник этой «заразы» так и не удалось…

На двадцатой минуте заседания Арид начал скучать. Всё, что рассказывал старик в самом начале, знал абсолютно каждый. Единственное что менялось – построение предложений, которые так величаво выговаривал, по слухам, шестисотлетний пень. Ещё менялась «серьёзность» данной проблемы, с каждым заседанием увеличиваясь в несколько раз. Жаль, но никто так и не занялся этой проблемой всерьёз.

– …несмотря на столь значительную угрозу, по отдельности все группировки нейтрализовать не так уж и сложно, если не сказать «легко». Именно поэтому данная проблема не поднимала планку критической, и до сего момента не являлась основной. Сейчас же я прошу обратить ваше внимание на зарождение новой глобальной сети группировок, которые хотят объединиться в одну. Группировку, которая уже получила название, не смотря на свою незавершенность…

На мониторе появилась карта. Лицо старика исчезло, но голос продолжал объяснять положение дел.

– На данной карте представлены все очаги зарождения данной группировки и её «ветви», ползущие в определённом направлении. На данный момент зафиксировано около полутора сотни тысяч участников группировки. Причём её члены совершенно не скрываются, как остальные, а даже наоборот. Есть характерная этому объединению форма, которую вы можете видеть на экране.

Перед взором заседавших предстала модель деффренка, одетого в грязно-синий костюм из мягкого металла. По бокам и на груди особой формы были неровные полосы цвета Ниши – коричневого и рыжего. Видимо данный жест характеризовал синее небо, глиняные подвалы и ржавые стены.

Арид был удивлён. Несмотря на все его многочисленные связи и бесчисленное количество источников информации – о подобной группировке он слышал впервые. Судя по поднявшемуся шуму в зале – не он один. Многие начали перешептываться, стоило только старику заговорить о группировке, название которой высветилось чуть выше изображения обмундирования.

«Свобода… – прокрутил Арид в мыслях, болезненно поморщившись как от зубной боли. – Какое наивное и дерзкое название. Неужели такая группировка действительно существует?»

Старик всё не умолкал.

– …было всего несколько стычек с данной группировкой, которые заканчивались отступлением врага. Предположительно основная масса противника находится глубоко в «Трущобах» Ниши, или же ещё ниже – в старых подземельях и катакомбах. Враг располагает современным оружием, в частности – разработками биоинженеров. Также было обнаружено несколько незарегистрированных капсул, что говорит о том…

Рассказ старика активно дополняли изображения всего того, о чём он говорил. Множество видов оружия и капсул высвечивал экран, заставляя некоторых заседателей горестно вздыхать. Арид недобро покосился на Ершада, взиравшего на старика своим каменным выражением. Прекрасно зная про его делишки, в которые входили незаконные поставки продовольствия и оружия в Нишу, Глава ничего не мог с этим поделать. Политика Госкомитета вела свою игру. Несмотря на общие законы и притворную сплоченность всего Аванхальма, каждый старался вести дела отдельно от всех. И не дай бог тебе вмешаться в дела другого, и уж тем более в чём-то его обвинить.

– …в связи со всем этим призываю задуматься всерьёз о возрастающей проблеме. Возможно сейчас она покажется вам не столь значительной, сколь может стать через год, месяц или даже неделю. Прошу всех уразуметь, что будут потери в будущем, и что последствия могут оказаться необратимыми… – на экране снова появилось серьёзное лицо старика. Перешёптывания в зале заседания прекратились. Все внимательно слушали старика, будто тот проповедовал какую-то религию, а все собравшиеся были уверившие в неё.

В какой-то момент интонация старика изменилась. Это означало завершение обсуждений данной проблемы и начало голосования.

– Подытожим. Прошу рассмотреть выдвинутое правительством решение о создании военной силы, которая будет противостоять нарастающей угрозе из нижних секторов. Пока всё находится на стадии разработки. Если все семьдесят восемь секторов приложат усилия, то нам удастся без каких-либо затруднений ликвидировать группировку «Свобода» ещё до её полного образования. Времени на решение не так уж и много, так как каждую минуту в эту группировку призываются всё новые и новые жители Ниши. Начало голосования через тридцать секунд.

Изображение старика пропало. Вместо него появилось два разноцветных нуля через чёрточку. Синий и красный. Все, кто «За», отображались синим, а «Против» – красным. Чуть ниже пошёл отчёт до начала голосования. После него появится ещё один – до его конца.

Арида очень взволновала новость про группировку, но пришёл он сюда совсем по другой причине. Когда на полупрозрачном экране перед ним появилось два варианта ответа, недолго думая нажал – «Да. Я за то, чтобы создать армию, нацеленную против группировки».

После тридцати секунд ожидания и десяти минут голосования на экране снова появился старик.

Результат оказался предсказуемым. Пятьдесят три «За» и двадцать пять «Против». Во что выльется вся эта суматоха с повышением агрессии Нишевцев, оставалось только гадать.

Ещё никогда Арид не чувствовал такого напряжения в зале заседания. Будь у них информация о будущем, которую им обычно предоставлял Пророк, проблема с «гаданием» бы сразу отпала.

– Итак, следующая, не менее важная проблема, требующая вашего решения, это всем вам давно известный инцидент, произошедший в ЦБН двенадцатого сектора. И все мы, естественно, взволнованны. Ещё никогда «Работа» Пророка не давала сбой, – старик вдруг перешёл на отдалённый и слегка трагичный тон. Невозможно было понять – то ли ему всё равно, то ли он действительно взволнован. Блестящий актёр! – Буквально несколько часов ранее мы получили отчёт из ЦБН. Он, мягко говоря, совсем не утешительный. Записать пророчество удалось, но лишь частично. Малейшую часть того, что увидел. Сейчас эта информация строго засекречена, – он окинул весь зал испытующим взглядом, будто видел всех присутствующий в зале через экран. – Даже для представителей Госкомитета. он

Поднялся мимолётный шум и возня. Многие начали выкрикивать слова протеста.

– Прошу не поднимать шум. В скором времени, когда пророчество расшифруют до конца… – он сделал нажим на последних словах. – …Его естественно рассекретят. Но до этого момента могу лишь сказать, что прогноз крайне неутешителен. Всё ради вашей же безопасности.

Гул постепенно начал утихать. Вскоре снова стало слышно нервирующее гудение огромного монитора. Повисла секундная пауза, которую снова прервал деффренк по ту сторону экрана.

– Так. Хорошо. А теперь к самой проблеме. Не буду ходить вокруг да около. Семнадцатый сосуд пророка необходимо уничтожить…

Гул, стоящий до этого в зале, сейчас бы показался тишиной. Внезапно некоторые стали выкрикивать своё негативное отношение к сказанному, не боясь использовать жаргоны, совершенно не свойственные приличному обществу. Все крики слились в один большой шум, разобрать в котором что-то конкретное не представлялось возможным.

За все тысячелетия существования Госкомитета старейшины не позволяли себе выдвигать такие абсурдные решения. Это было просто противоестественно. Все равно, что надеть штаны на голову, а кофту на ноги.

– Тихо! Тихо, господа заседатели! Я сейчас всё объясню, – попытался утихомирить их старик, но выходило из рук вон. Многие начали вскакивать с места и что-то громко доказывать старику за экраном, при этом активно жестикулируя руками и тыкая в плазму пальцем.

Больше всего этот «приговор» задел Арида. Он просто не мог поверить в услышанное. Шаалра была для него как вторая дочь.

Поначалу он не вставал и не орал как остальные. Он просто сидел и смотрел в одну точку. Эта точка была глазом старика. Удивление на его лице резко переросло в ненависть. Спустя минуту шума, которая показалась Ариду часами, он не выдержал.

– Да какое вы имеете право?! Не вам решать судьбу Пророка! Пророк является достоянием биоинженеров, и законы Аванхальма не могут решать его судьбу! – зарычал Арид, резко поднявшись со своего места. Сидящий неподалёку, довольно хорошо сложенный мужчина, невольно вздрогнул. От вскочившего Главы действительно разило ненавистью.

Когда глотки возмутившихся пересохли, и в зале стало достаточно тихо, все уселись на свои места. Старик уже давным-давно молчал, ожидая конца мятежа. Сел и Арид. Его всегда поражал неподалёку расположившийся директор компании по вторичной переработке. Мужчина, на вид тридцати лет, всегда внушал уважение. Прежде всего это был трудоголик до мозга костей, на что указывали синие мешки под глазами и сильно выделяющиеся морщины на лбу. В любой ситуации Ко’авальн был холоднокровен и расчётлив. Вот и сейчас, за весь акт протеста он не проронил ни слова. Лишь его глаза, казалось бы давно потухшие, вновь зажглись азартом. Арид не мог назвать его другом, хоть ему и приходилось не раз с ним сотрудничать. Однако и врагом он точно не был.