Аванхальм. Чужая кровь
- -
- 100%
- +
– Давайте не будем терять рассудок, – спокойно начал старик, вновь обведя зал испытующим взглядом. – Все мы цивилизованные деффренки… столь неподобающее поведение позорит наш Комитет. Если у вас есть какие-то протесты или своё мнение насчёт какой-либо проблемы, то вы всегда можете собрать свой конгресс и высказать всё это там. Мы вас выслушаем. Но сейчас мы находимся на Заседании. Давайте будем решать вопросы методом дискуссий и права голоса.
Вдруг руку поднял Ершад. Его персону тут же озарил свет прожектора. Встав со своего места, он обратился к старику и всем заседателям.
– Господа, давайте не будем доводить дело до бардака. Господин Старейшина, вы не могли бы ещё раз зачитать нам правила порядка на заседаниях. Я и мои коллеги… – мерзкий лис, каким его видел Арид, довольно ухмыльнулся. – …Похоже малость подзабыли их.
Мерзкого лиса ненавидели многие. Не трудно догадаться, что данный трюк совершался лишь ради того, чтобы понервировать заседателей и самоутвердиться самому. Эту черту Арид призирал в нём больше всего.
– Хорошо, господин Ершад, но чуть позже, – согласился старик. – Сейчас же вернёмся к нашей проблеме. Я прекрасно понимаю как вы все относитесь к подобному решению, поэтому в подробностях расскажу вам почему главенство выдвинуло именно такое решение, – он вздохнул. – Прежде всего это касается сверхсекретности пророчества. Дело в том, что если предоставленная биоинженерами информация верна, то её разглашение может вызвать массовую панику. К тому же инженеры поведали нам, что Пророк «видит» своё пророчество, и, соответственно, может его запомнить. Чтобы этого не происходило был изобретён специальный метод. Благодаря нему воспоминания о пророчестве стирались с Контактного Чипа пророка после записи на компьютер. Это делалось для пресечения непоправимого. И, к величайшему сожалению, это «непоправимое» произошло. Из-за инцидента, природу которого работники ЦБН до сих пор не установили, воспоминания о пророчестве стереть не удалось.
В зале снова повис гул, но вскоре стих. Старик продолжил:
– В связи с этим мы просто не можем оставить в живых семнадцатого пророка, даже несмотря на то, что он так молод… – в голосе лязгнул ели уловимый металл. – Увы, теперь невозможно стереть память, касающуюся только пророчества. Полностью очистить КЧ все равно, что убить. Стереть всю память. Можете ли вы представить как отреагирует общество?
С ужасом Арид услышал поддакивающий шёпот и увидел в зале кивки согласия.
«Они повелись! Они действительно повелись на его слова. Это же… Авриана, – мужчину будто ударила молния. – Она же не переживёт этого. Нужно немедленно что-то делать»
Одновременно с этими мыслями он встал со своего места. В его голове не было никакого хитроумного плана, который он придумал за доли секунды. Он просто знал, что если не сделает этого сейчас, то после пожалеет об этом.
– Господин Старейшина, – мужчину озарил всё тот же свет, концентрирующий внимание членов Госкомитета на говорящем. – Я требую пересмотра решения Старейшинами Госкомитета. Данный вопрос не может даже…
Его перебил голос старика. Сейчас он казался ему насмешливым.
– Уважаемый Арид, я прекрасно понимаю ваше волнение насчёт данного вопроса. Как-никак, вы являетесь Хранителем пророка. Но пожалуйста, взгляните на эту… – его прервало ненавистное рычание сквозь зубы, переросшее в крик.
– Да какое вы… КАКОЕ ВЫ имеете право решать судьбу пророка?! Вы что, бог?
Старик нервно дёрнул уголком рта. Такой реакции он явно не ожидал. Все заседавшие внимательно наблюдали за пружинистой обстановкой.
– Что вы говорите, господин Арид? Данное решение принимаю не я, а Старейшины госкомитета. К тому же, решение о немедленном устранении семнадцатого сосуда всё ещё не окончательно. Если вы против этого, то просто проголосуйте за данный вариант. И всё же я недоумении… Почему вы так волнуетесь за семнадцатого? Я прекрасно понимаю, что это как семейная реликвия – достояние рода. Но Пророк это не более чем искусственно созданный деффренк. ДНК.
– Ах ты…!
– В любом случае, вы всегда можете обжаловать позицию Госкомитета в определённых органах…
– Да пошёл ты к чёрту, – нервы окончательно сдали, и Арид опрокинул массивный стул, на котором сидел. Ещё раз взглянув на удивлённую рожу, растянутую по экрану, он отправился к выходу. Ни один из заседавших не осмелился даже окликнуть его.
– Нет. Пускай уходит, – тихо ответил старик во встроенный в ухо наушник.
Глава 8
Весь день после посещения ОВП12 Авриана не находила себе место.
От работы её освободили, а на домашние дела ушли жалкие пару часов. В этот раз она делала их сама – не принуждала слугу работать за неё. Надежда хоть как-то отвлечься, позабыть хоть на минуту о недавнем происшествии и погрузиться в мысли о чём-то пустяковом… пропала окончательно, когда все заботы закончились. В отчаянии она решилась на крайнюю меру – погрузиться в Виртуальную Реальность. В один из множества сотен миров, которых создали всего половину тысячелетия назад. Подобные «Миры» можно было скачать из сети, как и любую другую программу или приложение ВР – на свой КЧ. Проще говоря – себе в голову.
Авриана не была одной из любителей виртуальных миров, которые проводили почти всю сознательную жизнь в цифровых кодах, но сейчас ей было необходимо именно это.
Сев перед своим персональным компьютером, который занимал половину стены в её комнате, она зашла в сеть через привычный аккаунт. Времени всего пять часов дня. Она свободно могла потратить его остаток на себя.
Ведя в поиске «Альтернативная вселенная», девушка тут же увидела на экране сотни игр и виртуальных миров. Скачав первый попавшийся на свой КЧ, она выключила компьютер. Теперь он был не нужен. Каждому деффренку после рождения вшивали специальный гаджет, позволяющий работать с загруженными в КЧ данными.
Набрав пароль на тёмном металлическом экране, напоминающем татуировку на запястье, она легла в постель и запустила приложение.
Сознание тут же потухло. Потолок собственной комнаты исчез, а с ним и весь реальный мир. Зато перед взором привстало виртуальное меню.
Все последующие часы девушка провела в виртуальной вселенной. Совершенно не удивительным оказалось то, что столь львиная доля населения Аванхальма практически не выходят из подобных «Миров».
Ей попалось очень многофункциональная «песочница», где она могла создать что угодно. Даже целую галактику. В этой игре она впервые почувствовала себя богом, который мог решать – жить ли тому или иному существу, планете или даже звезде, или умереть. Но вместо творения чего-то нового или уничтожения имеющегося, она просто перенесла себя на уже готовую планету.
Бескрайние джунгли неизвестных ей растений, причудливые и совершенно безобидные животные разных видов и семейств… Рядом бескрайнее море, не имеющее названия, как и всё в том удивительном и чарующем мире, в котором она оказалась. Никогда Авриана не чувствовала себя так спокойно и умиротворенно. Теплые волны омывали её ноги, лаская и успокаивая. Слышались крики птиц. В какой-то момент она действительно позабыла про весь груз, давивший ей на виски и не позволяющий жить спокойно.
Вдруг девушка почувствовала резкий и сильный страх. Нет. Ни с чем несравнимый ужас. Такое она испытывала разве что в детстве – во время кошмаров, от которых, увы, пока не придумали вакцину.
«Меня сейчас убьют! Меня убьют! Убьют!!!» – носилось в голове бешеной лошадью. Чувство опасности, которое испытывает жертва, убегая от свирепого хищника, вот что рвало её на куски в этот момент.
Не теряя ни секунды, Авриана вышла из личной утопии.
Возвращение в реальный мир сопровождалось лёгкой тошнотой и чувством безысходности. Будто из пресветлого рая она резко провалилась в холодную, тёмную, сырую яму, и уже никогда оттуда не выберется.
Электронные часы на стене показывали ровно четыре часа ночи. Она лежала всё в той же кровати с узорами синих цветов на простыне и наволочке. Чувство опасности поутихло, но полностью так и не исчезло. Где-то на задворках сознания метался всё тот же ужас, но чувствовала она его через неясную пелену. То был тонкий барьер, оберегающий её психику он шока.
В комнате по-прежнему стояла абсолютная тишина. За окном было шумно из-за пролетающих мимо капсул, но эти звуки не проникали в квартиру. Глушилки, установленные в каждом доме ценителей тишины, знали своё дело. Но всё же Авриана ожидала услышать хоть какие-то звуки, доносящиеся из кухни. Их не было.
«Папа ещё не вернулся. Значит будет только завтра» – заключила девушка и отправилась в уборную.
Спать совершенно не хотелось. Посмотрев на своё лицо в отражении зеркала, висевшего над умывальником, девушка попыталась улыбнуться. Улыбка вышла точно такой же, как она сама – измученной и усталой. Голова слегка болела – похоже поднялась температура. Такое бывало с каждым, кто пользовался Виртуальной Реальностью раз в год. Мозг не имел закалки, поэтому страдал от перегруза.
Чтобы хоть как-то остудить голову девушка намочила её холодной водой из-под крана. Белоснежные волосы тут же прилипли к шее и плечам, напоминая диковатые узоры татуировок, которые были у многих граждан верхних секторов. Она не любила издеваться над волосами и забивать без того перегруженный мозг модными причёсками, поэтому почти всегда ходила с распущенными. Единственный макияж, который она постоянно наносила на своё юное лицо – лёгкая тональность голубоватого оттенка вокруг глаз, и на тон ниже – в области скул и щёк.
Голубой и синий – её любимыми цвета, поэтому почти весь интерьер в комнате был выполнен в этой палитре. И носила она синюю строгую рубашку, или же кофту того же цвета с белыми узорами, и серые джинсы с тёмно-синими пятнами.
«Ничего, если я приму утреннею дозу чуть раньше» – подумала Авриана, достав из шкафчика над зеркалом небольшой продолговатый предмет прямоугольной формы. На конце заурядного устройства имелась металлическая пластина с прорезью по периметру. По бокам два стеклянных окошечка, через которые можно видеть тёмную жидкость, находящуюся внутри модернизированного шприца. Так называемая в народе – «Вакцина от любви» предназначалась для контроля над естественным приростом населения. Её эффект полностью подтверждал название. При помощи вакцины, придуманной биоинженерами с целью остановки беспорядочного прироста населения в Аванхальме, деффренки полностью утрачивали всякий интерес к противоположному полу. Доза действовала не более недели, но многие богачи имели склонность принимать её каждое утро и вечер. После истечения срока каждый житель цивилизованного общества был обязан купить и принять ещё одну дозу.
Любой незаконнорождённый ребёнок немедленно кремировался, а родители получали огромный штраф. В худшем случае родителей «грязнорождённого» ссылали в Нишу, где почти все они находили смерть в течение года. А вот особо богатые могли позволить себе ребёнка. Причём не обязательно было для этого иметь пару. Очень многие просто сдавали своё ДНК, чтобы им «сделали» их собственную копию в новорождённом или более взрослом виде.
Несмотря на немалое состояние, которое имел её отец, Авриана никогда не хотела себе ребёнка. Заводить вторую половинку ей не хотелось ещё больше.
Мгновенная острая боль… всё – шприц пуст. Таким как она – приближенным к Госкомитету, «Вакцину от любви» поставляли бесплатно – прямиком из ЦБН. Всем остальным приходилось покупать её в интернете или скупать целыми коробками на внутреннем рынке. Последнее могла позволить себе, опять же, лишь богатая часть населения.
Вдруг давящая боль скрутила её, как сильный удар под рёбра. Это произошло так неожиданно, что она даже не сумела понять, что именно у неё болит. Болела грудь. Дыхание стало учащённым. Затем начали подкашиваться ноги, а в голове повис противный шум, сопровождаемый тошнотой. Страх подоспел к тому моменту, когда всё также неожиданно начало успокаиваться, и Авриана коротко вскрикнула. Перед её взором пронеслась череда картинок, которые после исчезли. В том числе и из памяти.
Раздался стук в дверь. Девушка вздрогнула от неожиданности.
– Госпожа, всё хорошо? – послышался голос из-за двери. Голос слуги.
– Да… Всё нормально. Не беспокойся, – спокойно ответила Авриана. Несмотря ни на что, свою телохранительницу и няньку в одном лице она считала не чем иным, как роботом. Отчасти это было так. Действительно, многие органы у ботов были заменены на искусственные. Мозг так вообще просто кишел проводами и микросхемами. Вся их личность строилась на копии КЧ умершего деффренка, с которого стиралась вся память. Только по этой причине подобными «слугами» можно было управлять. Раньше искусственно созданных прислужников называли биоботами или киборгами. Сейчас более учтиво – слугами или коротко и по-простому – ботами. Эвра-417 запрограммирована на защиту своей госпожи. Также она обязывалась выполнять любые её приказы. Несмотря на всё это киборги имели чувства и нужды, как все нормальные деффренки, так и прочие «разумные»…
– Я вхожу, – опасливо сказала Эвра-417 и открыла дверь.
Слуга зашла в уборную. Её обманчиво-мягкое тело было прикрыто только полотенцем. Видимо она собиралась принять ванную. Только вот непонятно почему так рано (или поздно?).
– Это вы кричали, госпожа? – обеспокоенным тоном спросила Эвра-417, подойдя к девушке и осмотрев ту на наличие хотя бы одной царапины.
– Да… – задумчиво протянула Авриана, а после будто очнулась ото сна. – Немедленно на улицу. Распорядись, что бы капсула ждала нас там.
– Хорошо, госпожа. Куда мы полетим?
– К Шаалре. Нужно её навестить, – коротко ответила Авриана. Интонация подразумевала конец диалога, но Эвра не сдержалась.
– Так пятый час же! Сейчас там всё закрыто, и…
Всего одного взгляда хватило. Авриана ненавидела, когда ей кто-либо противоречил. Особенно если это касалось её дочери.
Ночной город-сектор всегда дурманил своих жителей необычной, даже мистической атмосферой. Огни из тысячи окон проносились мимо, когда девушка летала в капсуле по ночам. Этот световой обстрел раньше казался ей чарующей сказкой. Тысячами светлячков, подобных тем, которые она и её родители наблюдали каждый год на Праздник Жизни. Этот праздник отмечали летом, и Авриана каждый раз с нетерпением ждала его. Того момента, когда они вместе с мамой и папой пойдут в парк, чтобы наблюдать за диковинкой – настоящими живыми светлячками.
Очнувшись от наваждения, девушка увидела лицо Эвры, которая сидела напротив неё. Вид слуги был уставшим. Одно это заставляло обеспокоиться. Не надо было быть психологом или врачом, чтобы понять – она истощена. Круги под глазами указывали на отсутствие сна в течении минимум двух суток.
– Госпожа, мы прибыли.
Ничего не ответив, она вылезла из капсулы и оглянулась. Прямо перед ней возвышался всё тоже МедПункт для особо важных персон.
На этот раз они припарковались на блок ниже. Почти все окна здания давно потухли, но были и те, в которых до сих пор горел изумрудно-белый свет ламп.
Эвра-417 также вылезла из капсулы, и, встав рядом с хозяйкой, вдруг заговорила:
– Я не рекомендую вам этого делать. Могут возникнуть неприятности. К тому же ваш отец… – попыталась переубедить её слуга, но договорить ей не дали.
Сделав вид, что она не расслышала ни слова, Авриана направилась к входу в здание. Эвре ничего не осталось, кроме как беспомощно окликнуть её и пуститься следом. Слуга никак не могла повлиять на какое-либо решение хозяйки.
Входная дверь блока встретила их красным светом на экране. Даже привычный жест рукой не дал какого-либо результата. Обеспокоенная мать начала нервничать ещё больше. Как обычно с ней и бывает – беспокойство начало перерастать в злость.
– Госпожа, скорее всего приём посетителей ещё не начался. Раннее утро ведь.
– Они… они обязаны пропускать меня в любое время суток, – возразила Авриана, при этом интенсивно вышагивая рядом с дверью и не менее усиленно размышляя.
Далее в ход пошёл телефон. Точнее некое его подобие, многократно усовершенствованное и похожее на часы или браслет. Когда последние гудки во встроенном наушнике стихли, а автоответчик уже в десятый раз разбил надежду, девушка выключила устройство. Застывшие в воздухе кнопки исчезли.
– Вот дьявол! – отчаялась девушка. В голову начали лезть самые кошмарные вариации развития событий. В какой-то момент она вдруг почувствовала всем нутром нечто отвратное и злое. Будто в её мозг проникли чьи-то щупальца и интенсивно шарят в мыслях.
Громкое и отчаянное «ПОМОГИ!» сквозь липкую завесу удалось разобрать с трудом. Аналогичное случалось и ранее, хотя достаточно редко. Такое состояние всегда предзнаменовало какую-то опасность. Или для неё самой, или…
– Эвра, дверь! – выпалила девушка, уже не в силах сдерживать накатившие эмоции. Отчего-то ей начало казаться, что они опаздывают. Думать о том, что вызвало беспричинный стресс было некогда. Действия, действия и только…
– Госпожа… – изумлённо протянула слуга, но потом осеклась. Противоречить Авриане в подобных случаях опасно.
Подойдя к двери, Эвра-417 легонько взмахнула кистью, которая тут же превратилась острое зеркальное лезвие, размером чуть больше самой кисти. Увы, дверь никогда бы не поддалась подобному фокусу, так как лезвие хоть и достаточно острое, всё же не способно резать металл как раскалённый нож масло. Для подобных случаев был иной фокус.
Резким движением резанув другую ладонь, которая всё ещё имела свой привычный вид, Эвра прижала её к двери. Жидкость, секунду назад струившаяся по её венам, тут же въелась в прочный металл, растворяя его будто кислота плоть.
Химическая реакция длилась около десяти секунд. Когда всё закончилось, Эвра-417 прижала рукав к порезу. Раны у подобных ей заживали не так быстро, как хотелось бы. Даже дольше, чем у обычных деффренков.
«Что же я творю?!» – забилась в голове запоздалая мысль, когда Авриана увидела плоды её психоза. В двери образовалась не маленькая пробоина, ростом как раз со взрослого человека. На асфальт блока стекал и пузырился жидкий металл.
– Вперёд, – скомандовала девушка слуге, а сама двинулась следом.
Внутри здания орала сигнализация. Пустые коридоры были освещены красным, крайне раздражительным светом. Бесчувственный голос машины что-то вещал на всё здание, но девушке было не до этого. Неведомая сила несла её в ту самую палату. И ей всё ещё не пригородили путь охранные дройды.
«Ещё один кусок памяти – она несётся вслед за слугой по алому коридору»
Наваждение отпустило в тот момент, когда обе преступницы каким-то чудом оказались в десяти шагах от искомой палаты.
У двери палаты их поджидал отнюдь не тот парнишка в облачении стража.
Роботы, созданные лишь с одной целью – охранять покой высоких персон, двинулись на нарушителей этого самого покоя. Утончённые, лишь издали походящие на «разумных» (но намного больше) и вызывающие ошибочное впечатление хрупкости конструкции, на самом деле являлись самым современным и эффективным оружием против террора. Тонкие конечности, больше похожие на лапки кузнечика, состояли из сотни сплавов. Единственное, что могло пробить этот невообразимо крепкий материал – один из видов игл ИРК. Передвигались подобные машины опираясь двумя держателями о специальные выемки в стене, имеющие вид полос вдоль коридора. Множество конечностей этих роботов имели в себе встроенные оружия – от дымовой завесы до лазера последнего поколения.
Передвигались дройды подобного типа очень быстро, но стоило им отцепиться от опорных стен, как они превращались в неуклюжий кусок металла, при этом всё ещё напичканного оружием.
Реакция не подвела. Выбегая из угла, слуга тут же притормозила. Коридор делился на два ответвления, которые шли в разные стороны. В правой стороне, не более чем в десяти метрах от них, находилась палата Шаалры. Рядом с дверью зависли два робота. Один под самым потолком, а другой на уровне груди взрослого мужчины. Они уже знали о нарушителях. Знали и ждали их.
Лишь чудом успев среагировать на шквал мелких лазерных пуль, биобот спряталась за углом и вопросительно взглянула на хозяйку, остановившуюся чуть позади.
– Щит, живо, – скомандовала Авриана после секундных раздумий.
– Вы сошли с ума! – чуть жалобно шепнула Эвра-417, но повиновалась.
За какие-то пять секунд дройды успели произвести ещё один беспорядочный шквал огня и преодолеть восемь метров на пути к нарушителям.
Резко выскочив из угла в момент перезарядки дройдов, Эвра выставила перед собой руки и дала команду своему встроенному компьютеру.
– Щит!
Вокруг женской фигуры выросла прозрачная шаровидная плёнка, состоящая из множества связанных между собой ромбиков, светящихся ядовитым – жёлтым светом. Объём пространства внутри щита мог свободно вместить в себя до пяти человек.
Авриана также вышла из-за угла и встала позади слуги. Больше выстрелы ей не угрожали, беспомощно «тая» в преграде.
«Они наверняка уже начали взламывать щит. Нужно скорее избавится от них. Стрелять из ИРК бесполезно – щит нельзя пробить с обеих сторон, – начала рассуждать Авриана – А вот если во время перезарядки…» – додумать эту мысль не дал голос, донёсшийся оттуда, откуда они прибыли. Обрывок плана тут же реализовался.
– Слушай внимательно. Только они перестанут стрелять – выключи щит и дай мне пробежать вперёд.
Эвра-417 ничего не ответила, тем не менее её молчание говорило о многом. Похоже она отчаялась.
Очередная волна пуль разбилась о щит и распалась в воздухе. Исчез и щит, издав специфичный свистящий звук. В этот миг Авриана рванула навстречу роботам, точно угадав момент исчезновения щита.
В нос вдарил едкий запах сгоревших химикатов и пластмассы.
Дройды-защитники двинулись ещё на полметра вперёд. Одно из лезвий ближнего боя пролетело прямо над головой девушки. Уходя от удара, она проделала привычный манёвр, которому её учили в школе самообороны.
Не сбавляя скорости, резко наклонилась, а после и вовсе упала на спину. Проехав по полу оставшийся метр, она оказалась прямо над нижним роботом. Резко выхватив ИРК из набедренного пояса, девушка выстрелила два раза, надеясь попасть и в верхнего блюстителя закона. Оба патрона пришлись в «брюхо» нижнего дройда. Прозвучали ещё два ели слышных выстрела. Эвра атаковала верхнего дройда, метя в опорную конечность. У неё вышло.
Не в силах перечить гравитации, верхний робот упал на нижнего. Тот его удержал.
Авриана поспешила убраться из-под них, кувыркнувшись дальше по коридору и планируя нанести удар сзади. Снова доля секунды отделила её от смерти. Клинок ближнего боя лишь слегка задел плечё.
До палаты оставалось всего несколько метров.
Наносить удар сзади не посчастливилось. Из красных недр коридора, с той стороны, куда в данный момент был устремлён её ошалевший от адреналина взгляд, резким движением вырвалась другая пара дройдов. Далее последовала ещё одна смазанная картинка, отложившаяся в памяти Аврианы. Забыв обо всём на свете, включая слугу, девушка кинулась к двери.
Навстречу полетели лазерные пули, когда она собиралась открыть дверь палаты. К её величайшему счастью – последняя была не заперта. Но три пули всё же нашли свою цель.
Девушка закричала от боли. В обычном состоянии она бы ни за что не продолжила начатое, бессильно упав на пол и истошно завыв, но это был не тот случай. Её эмоциями и действиями точно манипулировали, но при этом так незаметно, что она даже не замечала этого. Она искренне считала все свои решения обоснованными.
Ворвавшись в палату словно безумная, Авриана нацелила ствол ИРК на деффренка, оказавшегося прямо перед ней. Это был тот самый охранник в костюме контролёра. Дрожащей рукой он также нацелил модернизированный пистолет на девушку. Выстрелить не решался.
– Что вы творите!? Вы выжили из ума!? – только и успел сказать парень, прежде чем игла ИРК пробила ему череп, а химикат вмиг разъел почти всю его голову.
Безжизненное тело повалилось на пол.
Зашевелился дройд-жук. В его программу не входила подобная ситуация, поэтому он просто поприветствовал девушку и подлетел к посетителю поближе. Утренний свет из окна освещал палату пациентки, которая всё ещё лежала в кровати-капсуле и тяжело дышала. На появление своей небиологической матери и на убийство охранника она никак не прореагировала.
– Что с ней? – зачем-то сквозь зубы спросила Авриана у безмозглого жука.
И без того бледная кожа девочки стала приобретать цвет поваренной соли. Глаза открыты и с ярко выраженной болью смотрят в потолок.
Повернув овальную голову к ребёнку, робот провёл по её тельцу дрожащим импульсом алого цвета.
– Сильный яд. Организм отравлен. Я обязан позвать медиков.
– Что же ты раньше этого не сделал!? – в растерянности заорала девушка, дрожащими пальцами отцепляя провода от своего дитя. Только сейчас она обнаружила лежащий на полу опустошённый шприц.