Привидение с хорошими манерами. Повесть и мистические рассказы

© Галина Клюс, 2023

ISBN 978-5-0060-2115-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Привидение с хорошими манерами

На рассвете, когда несмелые, блеклые, с косинкой, лучи осеннего солнца еле-еле втиснулись сквозь тяжёлые тёмные портьеры, в комнате раздался дребезжащий, как у несмазанной телеги, звук. Спросонья Артур, студент факультета журналистики третьего курса, который снимал данное жилище, своим мрачным видом напоминавшее скорее волчье логово, ничего толком не разобрал. То ли это трещал его мобильник, небрежно брошенный под кровать, то ли к нему осмелился явиться спозаранку какой-то бесцеремонный гость.

Во всяком случае ближайшее окружение Артура, состоявшее главным образом из нескольких давнишних приятелей, двух-трёх подружек, не ушедших ещё в отставку, но уже близких к данному статусу, матери и бабушки, – прекрасно знало, что беспокоить его в столь ранний час, когда ещё петухи не прокукарекали, да ещё в выходной, – слишком рискованный шаг, это, если хотите, смерти подобно.

Но сейчас, видимо, чересчур экстренный случай заставил какого-то смельчака потревожить его воскресный сон. Чертыхаясь, и уже разобравшись, откуда его домогаются, Артур ленивым жестом приложил трубку к уху и, попыхивая сигаретой, хмуро процедил:

– Ну, я – на проводе, чего надо?

Захлёбывающимся от возбуждения, либо от восторга голосом самый лучший его приятель, балагур и весельчак, Олег Шпалов, тоже студент факультета журналистики, и тоже третьего курса не сказал, а прорычал в трубку:

– Старик, сенсация номер один всех времён и народов! Бросай всё к чёртовой матери, завтра едем в деревню Зыбь. Я такое раскопал, чёрт побери, что и в страшном сне не привидится. В общем, если будешь паинькой и двинешь завтра свои стопы в эту тьму тараканью, считай, миллион рубликов у нас с тобой в кармане!

Последние слова Олег препроводил сладким мурлыканьем и наверняка в эту минуту он напоминал никого иного, как довольного кота, только что полакавшего вкусную сметанку.

Пребывавший ещё в полудрёме Артур ровным счётом ничего не понимал.

– Ты что, старик, с ума спятил! Какая зыбь, какой миллион? Ты что, подшофе, что ли! Зачем это я потащусь с тобой к чёрту на кулички! Неужели нельзя всё, чёрт возьми, по -человечески объяснить! – в раздражении гаркнул он.

– Да ты, старик, не кипятись, а выслушай меня, сам знаешь, по пустякам я бы не стал балаболить. В общем, в той деревушке Зыбь, что где-то в пятистах километрах от нас, в развалинах старого замка живёт самое настоящее привидение в образе роковой красотки. Это, говорят, такая писаная красавица, что способна свести с ума любого, кто только её увидит. Так вот, звоню я знакомому редактору, так и так, говорю, привезу я вам клёвую статейку о прекрасном привидении, а вы мне щедро за это заплатите. На том и порешили: я подгоняю материал, а он мне – вожделенный миллиончик.

Артур грешным делом подумал, что приятель просто-напросто его разыгрывает: шутка ли, на дворе 21 век, а он бормочет о каких-то там мифических привидениях, и можно подумать, какой-то дурак отвалит ему за бредятину целый миллион. Он представил себе счастливую вытянутую физиономию Олега и чуть было не покатился со смеху.

– Ну, хорошо, старик, допустим, ты меня не разыгрываешь, допустим, есть такая деревушка Зыбь, где в замке обитает красавица-девица, то бишь, загадочное привидение, допустим, существует такой лопух редактор, который, не глядя, отвалит тебе довольно кругленькую сумму за твои небылицы. Ну а я-то тут при чём, старикан, почему я, как последний идиот, потащусь за тобой к чёрту на кулички, у меня, наверное, свои какие-то дела есть… да и вообще, из какого источника ты всё это выкопал…

На том конце в трубке раздался не то чих, не то всхлип, словом, звук, похожий на чавкающую галошу в сырую погоду.

– Да пойми, дурья башка, что ты имеешь самое прямое отношение к моему эксперименту. Ты ведь у нас – красавчик, Ален Делон в молодости отдыхает. А привидение, говорят, только такими Апполонами, как ты, интересуется. С моей-то серой внешностью и рыпаться нечего, а перед тобой, бьюсь об заклад, эта баба, тьфу… привидение не устоит. Хочешь, поспорим, да ты и сам в неё, как увидишь, сразу втюришься. А откуда я об этом всё узнал? Да из местной газетки вычитал, сидел в библиотеке к зачёту готовился, да и наткнулся.

Тут Олег вполголоса прошипел:

– Слушай, старик, ты не забыл, что у стен есть уши, не хватало, что б нашу сенсацию у нас с пылу, да с жару похитили какие-нибудь ловкачи. Короче, я пулей мчусь сейчас в твои апартаменты.

Тем временем Артур, оставшись наедине с самим собой, недоумённо пожал плечами и первым делом покосился на своё довольно унылое отражение, которое выдало ему потрескавшееся от времени с пожелтевшим стеклом зеркало. « Странно, – хмыкнул он, – и почему меня все, как сговорились, считают красивым. Лично я ничего привлекательного в этой гнусной прыщавой физиономии не нахожу. Даже плюнуть охота самому себе в морду. Этот длинный, как говорят, орлиный нос совершенно не подходит к моим пухлым, розовым, словно помидорины, щекам. А от этих болотного цвета, вытаращенных глаз можно вообще удавиться. И, боже мой, сколько у меня других изъянов! Нашли красавца, да ещё Ален Делона. Ха-ха-ха! Слепые придурки!»

Однако, позволю себе сказать, что Артур, несмотря на то, что безжалостно прошёлся по своей внешности, в глубине души всё-таки невзрачным себя не считал и, более того, цену себе он прекрасно знал. И если быть справедливым и точным, можно смело сказать, что на своём курсе Артур затмил абсолютно всех лиц мужского пола. Что и говорить, он был, как Бог Апполон. От его высокого роста, широких плеч, слегка ироничного выражения на продолговатом мужественном, славянского типа лице, от его зеркально голубых, почти бирюзовых глаз, а, главное, -трогательной ямочки на подбородке и бархатистого голоса, женщины и девушки разного калибра буквально млели и медленно сходили с ума, если получали отказ со стороны своего кумира. И я нисколько не преувеличиваю, если скажу, что из-за неотразимой внешности нашего героя, две прелестные, но слишком темпераментные девицы однажды чуть было не попали в психушку, а одна бедняжка, узнав, что Артур закрутил роман с другой, чуть было по своей воле не угодила в петлю, но её престарелая мать, застукав её на этом постыдном месте, вовремя изрекла весьма премудрую фразу, мол, кобелей на твой век, доченька, хватит, а ты у меня одна…

Олегу хватило ровно пятнадцать минут, чтобы, как говорят, повесить язык на плечо и преодолеть расстояние от своего дома, где он жил со своими ещё далеко не старыми родителями, до общежития.

Но едва он открыл рот, чтобы вновь обрушить весь свой красноречивый запас на скептически настроенного друга, как в дверь кто-то отчаянно забарабанил. Артур, догадываясь, кто это мог быть, пошёл открывать дверь.

Плачущая девушка, лет восемнадцати, невысокого роста, миниатюрная, с миловидным, а точнее, очаровательным личиком, с белокурыми локонами, тёмными, как ночь, глазами, сразу же кинулась на шею ошеломленному Артуру. Она обнимала его своими тонкими, нежными руками и, всхлипывая, лепетала:

– Прошу тебя, мой милый, не едь никуда в такую даль, не слушай этого противного Олега. Если хочешь знать, я вовсе не призраков боюсь, потому что не верю, что они есть на самом деле… просто… просто понимаешь, мне что-то подсказывает, что эта поездка к добру не приведёт, я чувствую всем сердцем, что придёт беда, а откуда – не знаю.

Девушка повернула к ухмыляющемуся Олегу своё покрасневшее и сразу подурневшее от слёз лицо и укоризненно стала ему выговаривать:

– Как тебе не стыдно, Олег! Сам бы ехал, зачем Артура сманиваешь своими байками. Разве ты не знаешь, что эта Богом забытая деревня Зыбь находится на торфяных болотах, и в этом отвратительном мессиве то и дело люди тонут. Ты что же это смерти Артуру желаешь.

Так вот, не пущу я его ни на какую встречу с твоими дурацкими привидениями, – выпалив всё это залпом, девушка побежала к двери и широко расставила руки, как птица – крылья, в момент защиты своих птенцов. С перепугу она, видимо, подумала, что приятель собирается увезти её ненаглядного жениха прямо в сию минуту.

Олег, коренастый, вполне симпатичный, весёлый парень, с добродушным, слегка веснушчатым лицом, полными губами, яркими, изумрудными глазами, с задорной тёмной шевелюрой, уже, наверное, сто раз пожалел, что перед встречей с Артуром он не удержался и выболтал Оксане, так зовут эту девушку, свой план.

И вот пиши всё пропало. Эта истеричка, безумно влюблённая в Артура, чего доброго поставит им палки в колёса и тогда – прощай заветный миллиончик. Он устало вздохнул, по-стариковски крякнул и опустился на старенький, без одной ножки и оттого покачивающийся, как яхта в ветреную погоду, диван.

Неожиданно, чего никак не ожидал Олег, на помощь ему пришёл Артур. Тот вдруг поменял свою точку зрения на предстоящую поездку, связанную с мёртвой красавицей, душа, де, которой не знает упокоения. Артур ради приличия обнял взволнованную Оксану за узкие плечи, вытер рукой следы от слёз на её лице и стал аргументированно убеждать её в том, что поездка в деревню Зыбь для них, полунищих студентов, не имеющих ни собственной жилплощади, ни богатеньких родителей, ни каких-то там крутых покровителей, весьма важна. Даже если тот, кто обещал миллион за сенсационную статью, вдруг не сдержит слова, найдётся другой редактор, кто ради такого сногсшибательного материала, непременно отвалит им кучу денег.

На что Оксана, уже немного успокоившись и в последний раз тоненько всхлипнув, робко возразила, что скорее всего, привидения там и в помине нет.

– Да и пусть – нет, – ероша свои курчавые волосы, веско заявил Артур и в возбуждении стал мерять шаги по комнате, – понимаешь, моя дорогая, на то мы и журналисты, чтобы пофантазировать вволю. Напишем, что действительно видели девушку невиданной красоты в замке: можно подумать, что нас будет кто-то проверять.

Повеселевший Олег от радости, что приятель его так легко сдался, подскочил с места и поддакнул:

– Вот-вот, главное, иметь журналистский нюх, а в случае чего, мы можем всегда легко отпереться, мол, показалось – и баста.

Словом, дело закончилось тем, что Оксана, скрепя сердце, но уже с разгоревшимися от любопытства глазами, приняла их доводы; но ввиду того, что внутри у неё зашевелился червячок ревности, читатель, вероятно, догадывается: почему, – она твёрдо заявила, что тоже отправится с ними в путь.

– Окей! Я, между прочим, прихвачу свою Наташку, вместе как-то веселее. Вот только, чтоб вы знали, меня заранее предупредили, что привидение желает иметь дело исключительно с мужчинами. Так что, не вздумайте испортить нам всю малину. – сказал Олег. После этого приятели вместе с Оксаной уселись за стол пить чай. Им осталось только обсудить все мелкие и крупные детали насчёт предстоящей поездки, которая их манила, как манит к себе путника в кромешной тьме единственный весёлый огонёк. Кстати, деньги, о которых, само собой, разумеется, зашла речь и без которых, как известно, не обходится ни одно нормальное путешествие, Олег обещал выпросить в счёт аванса, у того самого ушлого редактора, пообещавшего их щедро наградить.

На следующий день четверо молодых людей, с рюкзаками на плечах, на старом автобусе, который всё время вздрагивал и дребезжал, попадая в сплошные ямы и колдобины, ехали в известном нам направлении, то бишь в загадочную, болотистую деревню Зыбь.

Настроение у всей компании, надо сказать, было одновременно и радостное в предвкушении чего- то интригующего и захватывающего, и немного тревожное: как ни крути, а местность отдалённая, да и слава о ней шла весьма недобрая. И если лица у Артура, у его девушки Оксаны и подруги Олега -Натальи, которая ничтоже сумнящеся согласилась в поездку, были чуть-чуть настороженные, то этого нельзя сказать было про Олега. В любой ситуации неунывающий, он и сейчас, весело насвистывая, то и дело крутил головой, посматривая в запылённое автобусное оконце, обозревая отнюдь не живописные, однообразные и довольно скудные сельские картины.

Добросовестно протарахтев по бездорожью целых полтора дня, автобус наконец привёз наших отчаянных путешественников в пункт назначения. Первая неприятность, которая их сразу подкараулила, это противный, наползающий откуда-то из-под сопок серо-сизый туман. Им, как дымом, заволокло всё кругом, так что ни зги не было видно, впору аукать, чтобы в сплошной пелене отыскать друг друга.

– И что теперь прикажете делать? – первой нарушила молчание Наташа, невеста Олега. Про эту кареглазую, румянощёкую девушку, которая, как и Оксана, училась в педагогическом институте, можно сказать, что она была под стать своему жениху. Так же, как тот, она была буквально помешана на авантюрных приключениях, и когда они случайно подворачивались, с головой в них уходила, нисколько не задумываясь о последствиях.

Перебросившись несколькими фразами, молодые люди пришли к выводу, что в теперешнем положении им лучше никуда не рыпаться, а сесть где-нибудь на обочине дороги и переждать этот проклятый туман.

– Самое главное, нам надо найти какого-нибудь толкового попутчика, либо провожатого, без них хоть караул кричи, мы не только пресловутый замок не найдём, но и саму деревню, – подал свой голос Артур, досадовавший в душе, что он, как последний идиот, поддался уговорам прожектёра – приятеля.

Не успели приехать и на тебе – сюрприз, а что будет дальше?

Следом за Артуром проворчала и Оксана, у которой на душе и без того кошки скребли, ведь она предупреждала ребят, что накануне ей приснился очень нехороший сон, и надо было эту злополучную поездку во что бы то ни стало отложить. Как на зло, кругом не было ни одной живой души, словно всё вымерло, на худой конец хотя бы животина какая-нибудь пробежала: можно было бы сориентироваться на что-то.

С вконец испорченным настроением путешественники буквально наощупь добрались до какой-то канавы, заросшей травой, примостились кое-как на разостланной старой одежде и принялись есть бутерброды с колбасой, благо их было в достатке.

Только через два часа туман наконец-то заполз назад в своё логово, а ещё через такой же промежуток времени на разбитой дороге показалась телега, на которой сидел, видимо, деревенский мужичонка, одетый не по сезону в тулупе и в тёплой ушастой шапке. Он то и дело покрикивал на свою худую облезлую лошадёнку, которая понуро тащилась и неохотно слушалась хозяина.

Обрадованные ребята, побросав недоеденные бутерброды, замахали руками и чуть ли не благим матом стали кричать старику, чтобы тот остановился.

– Тпру, леший тебя побери, я говорю – стоять! – Мужичонка, кряхтя, слез с телеги и вперевалочку, не спеша,

подошёл к незадачливым путешественникам и первым делом спросил, нет ли у них закурить, на что Олег (он был единственным курящим в компании) охотно откликнулся. Он щедро угостил старика сигаретами не последней марки.

– Кхе, кхе, добрые молодцы, не в деревеньку ли нашу случайно держите путь? – довольным голосом осведомился мужичонка, закуривая и присаживаясь на корточки. Он был довольно плюгав, щуплый, небольшого роста и, хотя с виду ему можно было дать лет эдак семьдесят, чем-то он напоминал ершистого подростка. У него было иссушённое, морщинистое, словно печёное яблоко, лицо, вытянутое, как у хорька, жидкая рыжая бородёнка, которую он то и дело, как траву, мял своими маленькими, почти детскими ручонками.

Артур, сам не зная почему, сразу проникся доверием к старику и, стараясь изобразить на лице доброжелательную мину, вежливым голосом спросил:

– Мы, отец, направляемся в деревню Зыбь, но мы не в курсе, где она находится? Если вы туда едете, прихватите нас, пожалуйста, с собой. Сами мы не местные, приехали издалека.

Девушки, измученные неопределённостью, смотрели на старика как на волшебника. Он в свою очередь с любопытством оглядывал их, о чём-то, видимо, размышлял, к чему-то примеривался, еле заметные губы его беззвучно шевелились. Затем он решительно сказал:

– Вот что я вам скажу, молодые люди. Задаром я ничего делать не буду, а коли вы, ёли-мотали, туристы, так с туристов сам Бог велел денежку брать. В наши края давненько никто не заглядывал, а раньше шастали то и дело сюда заезжие молодцы. Кхе, кхе… к бабёнке тут одной из монастыря, мёртвая она, а выдаёт себя за живую. Вот и вы, чую, в этот замок собрались…

Вот только в жилище этой бабёнки надо ещё попасть и до деревни нашей, почитай, километров пять на моей колымаге надо, ёли-мотали, проехать, а лошадёнка моя и так, ох как умаялась, но своя ноша, как говорится, не тянет а вы, как —никак лишний груз… – Старичок опять помял свою рыжую бородёнку, пожевал бесцветными губами и выразительно посмотрел на студёнтов своими поблекшими глазами.

Однако всем и без того было ясно, что местный житель вымогал с них не что иное, как мзду. Поэтому Олег- главный казначей, поспешно вытащил из кармана пиджака две крупные купюры и протянул их мужику, который тотчас оживился и торжественно обещал, что в любом случае он провезёт их куда надо, даже если кляча его совсем околеет.

– Раз такое дело, ребятки, так я вас, ёли-мотали и до самого замка, где обитает это привидение, чёрт бы её побрал вместе с потрохами, доведу, но только уже… кхе, кхе, пешочком. А чтобы попасть в замок, надо пройти через торфяное болото, того, у кого нет опыта, оно, чертяка, моментально проглотит. Трудно сказать, сколько людишек увязло в этой самой, будь она неладна, трясине.

Но со мной вы, как пить дать, не пропадёте. Вот только… – он, как в припадке, затряс головой и усмехнулся, – обувка ваша для здешних мест совсем не подходит, особенно у барышень, вы же не на бал в самом деле собрались. Ну

да ладно, где наша не пропадала. У меня сапог в доме навалом, всех снабжу, и палки дам на всех, только, чур,

заранее предупреждаю: торфяник не любит ни боязливых, ни суетливых. Проходить надо осторожно, бесшумно, не визжать и поменьше двигаться…

– А почему, дедушка? – дрожащим от страха голосом воскликнули одновременно девушки.

Ответ на этот вопрос был готов у всезнающего Олега.

– Потому, мои дорогие, что почва болотистая постоянно колеблется, а когда делаешь лишнее движение, вес возрастает, и мессиво болотное постепенно засасывает попавший в неё предмет. Я, между прочим, перед тем, как ехать, весь интернет перетряс в поисках информации про болота, – похвастался он и ободряюще подмигнул своим друзьям.

Оксана поёжилась от страха и крепко уцепилась за рукав Артура.

– Ничего себе, хорошенькая перспектива у нас – оказаться в пасти прожорливого болота! – с горечью воскликнула она.

Но отступать назад было уже поздно, и телега, переваливаясь с боку на бок, как утка, везла всю компанию в деревню Зыбь. Солидные купюры вконец развязали язык мужичонке, он всю дорогу, не умолкая, трещал, как сорока. От его страшных рассказов про болото и про женщину, обитающую в замке, Оксана и Наталья были ни живы, ни мертвы. Девушки уже сто раз пожалели, что потащились за парнями, никто уже не хотел ни миллиона, ни всё, что с ним связано.

Между тем, главного инициатора сего авантюрного предприятия Олега, несмотря ни на что, снедало любопытство насчёт загадочного феномена, гостившего, или пребывающего в замке. И он попросил проводника рассказать про эту мёртвую красавицу всё, что ему известно.

– Я, ребятки, по чём купил, по том и продаю, – живо откликнулся он и своим скрипучим голосом, с сопровождением неизменных «кхе, кхе» продолжал нагнетать страх на и без того полумёртвых девушек.

– Не знаю, правда это, или нет, но эта воскресшая дамочка, тьфу, или призрак немало сгубила добрых молодцев, которые приезжали сюда. Она, ведьма проклятая, так их присушила и приворожила к себе, что они после встречи с ней уже не могли жить, как нормальные люди. Либо умирали, либо с ума сходили.

Надо ли говорить о том, что при этих словах довольно странного субъекта, девушек пробила сильная дрожь. Они никак не могли понять: зачем этот меркантильный старикан-подросток нагоняет на них такие жуткие страхи. То ли он хочет как можно больше разжечь в них любопытство и таким образом, как можно дольше удержать в этих мерзких, Богом проклятых местах, выуживая исподволь денежки, то ли просто у него такая пакостная душонка: таких, как он, хлебом не корми, лишь бы людей попугать. Ясно, как день, он не любит людей, он их презирает, вот ведь и называет их эдак пренебрежительно «людишки».

А вот и деревня Зыбь, где и живёт их проводник. Молодые люди, соскочив с телеги, которая к концу поездки представляла из себя довольно жалкое зрелище, с любопытством огляделись вокруг. Селеньице, надо сказать, вполне соответствовало своему названию. Всё зыбко и всё как- будто нереально: несколько десятков хлипких домишек, половина из которых, как выяснилось, были нежилыми, отсутствие дорог, вместо них канавы, да рытвины. На всё селеньице ни одного магазина. Единственное благо —это электрические провода, вот и вся цивилизация. Такого запущения, такой зловеще-унылой картины, по правде говоря, ни Артур, ни Олег, наведывавшиеся не раз в сельскую местность по редакционным заданиям, никогда не видели. Впрочем, всё это куда ещё ни шло, но, что касается контингента жильцов, и вовсе ни в какие ворота не лезет.

Из двух-трёх калиток на встречу с приезжими повыбегали какие-то странные, подпрыгивающие существа, не разберёшь, какого рода, они гримасничали, махали руками, резвились, как малые дети. Некоторые мычали, как коровы, другие, блеяли, как овцы, третьи крякали, как утки, были такие, что навзрыд плакали, другие, поджав голые, сморщённые и тонкие, как спички, ноги, верещали, закатывались смехом и катились по грязной, всхлипывающей, как маленький ребёнок, земле.

– Господи, кто это такие? – показывая пальцем в это весьма странное скопище, с испугом спросила Оксана и попятилась, увлекая за собой тоже до смерти перепуганную Наталью.

– Да вы, барышни, не бойтесь, – сказал старик, пряча усмешку в жидкой бородёнке. – Это местные юродивые, они вас не тронут, только безобразные с виду. У нас почти в каждой избе такие уроды есть, нормальные то людишки или давно поумирали, или в город подались… Мы этих, что кривляются, кликушами зовём. Следите за мной, я их сейчас быстро усмирю.

– А ну, геть отсюдова, твари безрогие!

Он взял свой кнут и начал хладнокровно стегать, словно лошадь свою, убогих людей. Те завизжали, как дикие кошки, под свистом кнута и быстро, как саранча, на ходу, спотыкаясь и падая, разбежались по своим домишкам, правда, кое-кто осмеливался корчить физиономии, но уже из низеньких подслеповатых оконцев.

Такое отвратительное зрелище, мягко говоря, явно было не для слабонервных. Изгаляться над божьими, совершенно беззащитными людьми, – да это по меньшей мере варварство. Артур, который всегда близко к сердцу принимал факты издевательства над слабыми, немощными людьми, только было раскрыл рот, чтобы высказать всё в глаза этому отвратительному и жестокому старику, как Олег, выразительно глядя на него, приложил палец к губам:

– Тс, тс!

Затем подбежал к Артуру, чтобы, чего доброго, мужичонка не догадался, что они возмущены только что произошедшей на глазах экзекуцией, и прошептал:

– Молчи, дурень! Молчи! Ты что не понимаешь, что в данный момент мы все во власти этого ископаемого! Если начнём с упырём препираться, то, как пить дать, полетит к чёрту вся поездка, и тогда плакал наш лимончик. А вот когда назад приедем, то я первым напишу в газету статью про весь этот цирк, что мы сейчас наблюдали. Окей!

Скрепя сердце, Артур и девушки, у которых на глазах даже слёзы закипели при виде столь омерзительной сцены с кнутом, согласились с доводами своего товарища. Да и, что ни говори, журналистика дело такое, что при любых обстоятельствах надо оставаться бесстрастным и только пером доказывать свою правоту.

Между тем, проводник как ни в чём не бывало довёл молодых людей до своего небольшого домика, который, кстати сказать, выглядел гораздо поприличнее, чем все остальные. Крыша, нетрудно было догадаться, была не так давно покрыта новым шифером, на калитке и заборе все штакетинки были целы и невредимы, дворик, где даже был сарайчик для животины, если и не сверкал чистотой, то был в полном порядке. Всё это говорило о том, что старик, несмотря на все его странности и причуды, был человеком домовитым и вполне хозяйственным.

С деловитым видом он, не переставая покряхтывать, вытаскивал из сарая толстые палки и огромные резиновые сапоги на всю компанию. У ребят вертелся на языке вопрос, один ли он живёт? Словно догадавшись, о чём его хотят спросить, он скупо сообщил, что пять лет, как вдовствует. Смерть жены довольно загадочная. Пошёл как-то на рыбалку, вернулся домой, а старуха, задушенная шарфом, лежала прямо на пороге. Кто её так и за что её так, никто не знает, тем более, в избе, по словам старика, ничего не тронуто. Всё целёхонько.