День, когда все пошло не так…

© Асылбек Кнарович Бисенбаев, 2024

ISBN 978-5-0062-7747-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Бисенбаев А. К.

День, когда все пошло не так…

Глава 1

Эта история начиналась давно. Республика Тюрбанистан тогда была составной частью уже давно исчезнувшего государства – Советского Союза. В её недрах добывали полезные ископаемые, горные реки вращали турбины электростанций, чабаны гоняли отары овец. Главным богатством Тюрбанистана был хлопок. С каждым годом его выращивали все больше и больше. Единственным конкурентом был Узбекистан, который доминировал в этой сфере. Производство белого золота росло, но мало что перепадало рядовым труженикам. Они давно знали, что только дачный участок или приусадебный надел, единственные союзники в борьбе с нуждой и вечным дефицитом.

Телевидение, газеты и журналы были заполнены счастливыми лицами девушек и юношей, собирающих «белое золото». Но реальность была иной. «Белое золото» стало черным проклятием для тех, кто его производил. Хлопок пожирал людей. Престарелый генеральный секретарь Леонид Ильич Брежнев требовал «поднажать» и подкинуть еще несколько миллионов тонн в закрома государства. Республиканский вождь, ныне всеми забытый, заверял высокое руководство, что хлопок будет собран. Все понимали, что это невозможно. Но чтобы вырастить нужный урожай и отчитаться о его поставках, власти шли на все. Поля подбирались уже к самым домам селян. Тонны химических препаратов, внесенные в почву, уже не влияли на урожаи, но исправно косили здоровье населения. Болезни, порожденные дефолиантами, доставались тем, кто трудился на полях, под палящим солнцем республики. Рождались пораженные болезнями и уродствами дети. Только три ребенка из десяти доживало до совершеннолетия. Женщины, не выдержав вечного голода и побоев мужей, которые мстили женам за свое рабство на полях, сжигали себя, облив керосином.

Люди в больших кабинетах с исправно работающими кондиционерами рапортовали об очередных победах, получали взятки и также аккуратно отдавали часть бакшиша наверх. Конечно, эта система не приносила пользы самой республике, а тем более ее рядовым гражданам. Но позволила накопить огромные богатства немногим избранным.

Несмотря на радужные рапорты руководителей республики на партийных съездах, здесь не хватало жилья, продуктов питания, не было нормального медицинского обслуживания. Трудолюбивое и забитое население уже привыкло к такой жизни. Никто не смел роптать. И тому были свои причины.

В начале ХХ века революция пришла в эти края. А с ней нарушился старый порядок. Деды и прадеды знали, сколько таньга нужно отдать ханскому сборщику налогов, сколько причитается главе кишлака и охранителю порядка, а что останется им, чтобы дожить до нового урожая. И важно вернуть долги с должной прибавкой чтобы в следующий сезон можно было снова взять долг. Часто приходилось голодать, но люди не знали другой жизни и свыклись со своим существованием. Теперь этот мир рухнул. Люди со звездами на шлемах – О, Аллах, – били и убивали прежних властителей, а землю отдавали беднякам. Но Пророк, да благословит его Аллах, и приветствует, запрещает брать чужое, тем более из рук иноверцев. Поэтому дехкане шли ночью к прежним владельцам и просили прощения. Потом новая власть стала забирать землю и скот у всех местных жителей. Началась коллективизация. Люди говорили, что Советская власть отберет все – дома, землю, воду, жен и детей. Заставят их говорить на чужом языке, отказаться от веры отцов и разрушат мечети. Народ взялся за оружие. Но они не могли долго воевать старыми ружьями, пиками и дубинами против профессиональной армии. И стояли дехкане у глиняных дувалов ожидая расстрела. В последний раз поднимали глаза к синему небу, яркому солнцу и читали молитву. Пулеметы и пушки косили их кишлаки за то, что осмелились взяться за оружие, чтобы защитить себя и свою семью. Аэропланы и конница настигали повстанцев в пустынях и горах.

После подавления восстаний не было покоя людям. Днем была Советская власть, а по ночам приходили басмачи – борцы за национальную свободу и единственно правильную веру. Они убивали тех, кто сотрудничал с новой властью. Тех, кто соглашался взять клочок земли, отобранный людьми в кожанках у всесильных баев. После расправ они уходили за границу, чтобы вновь вернуться и убивать.

Потом вновь приходили солдаты шинелях и фуражках с красными звездами жгли кишлаки и убивали тех, кто считался пособниками басмачей. Люди научились молча сносить бесчестие. Но все еще могли говорить о своих бедах друг с другом. Прошло еще несколько лет. Басмачи уже были разбиты, оставшиеся в живых окончательно ушли за кордон. Но теперь началась новая напасть. Пришло время террора. По ночам приезжали черные машины и увозили тех, кто мог еще думать и протестовать. Потом стали брать просто тех, кто был грамотен. Тех, кто читал молитвы. Тех, кто был родственником арестованных. Страх поселился в домах. Родители боялись разговаривать при детях. Жены писали доносы на мужей. Пионеры брали пример в Павлика Морозова, а в каждой советской республике стремились вырастить своего юного героя – борца с баями и муллами. Началась война всех против всех. Но орудием были не кривые сабли и винтовки, а доносы и нашептывания. В живых остались послушные, те, кто безропотно исполнял волю начальников.

Уроки не прошли даром. В республике наступила тишина и покой. Все боялись всех, а весь народ ждал только худшего. Жизнь впроголодь стала нормой. Будни простых граждан было настолько тяжелым, что все изменения уже воспринимались как предвестники новой бойни. Те, кто стоял у власти или был рядом с ней, прекрасно понимали, что все недолговечно. Круг власти узок. Войти в него – значит вытолкнуть кого-то. А уход из того круга означал, что человек лишается всего. Впереди была лишь пустота и унижения. Поэтому стоило много раз подумать, прежде чем вступить в борьбу за власть. Все помнили восточную мудрость – оседлать тигра трудно, но еще труднее сойти с него и остаться в живых.

В результате кровавой и беспощадной прополки кадров в азиатских республиках установился режим восточного деспотизма с коммунистической партийной спецификой. На смену средневековым правителям в шитых золотом халатах пришли люди в темных европейских костюмах, во внутренних карманах которых хранились красные партийные билеты. Они говорили с высоких трибун о справедливости, вечной и нерушимой дружбе народов, строительстве коммунизма, преданности идеалам ленинской партии. Эти люди правили еще более жестко и жестоко, чем дореволюционные ханы. Они не оглядывались на мнение народа, на систему партийного контроля. За несколько десятилетий новые правители превратились в уникальную социальную силу, которая безнаказанно грабила народ.

В 1984 году в СССР к власти пришел новый Генеральный секретарь – Михаил Горбачев. Новые веяния не должны были поколебать основы строя. Но происходило невероятное. Страна стала распадаться, а органы власти оказались в эпицентре критики. Разрешалась критика снизу, и даже конкурентные выборы. Люди из республиканской столицы уже не знали, кто на Старой площади в Москве вершит их судьбы, кому нести обязательный бакшиш. В конце 1991 года, когда братья-славяне собрались в Беловежской пуще и упразднили СССР, они окончательно поняли, что нет больше данных сверху законов и установлений. Все можно делать самим, и никто уже не будет вызывать в далекую столицу, где приходилось стоять навытяжку даже перед самым маленьким начальником. Столица теперь здесь, а над ними нет никого. Кроме Аллаха. Когда рухнула Империя, и возникли независимые государства, народ в этом практически не участвовал. Стало меньше и без того мизерных благ. Но люди сочли, что «Аллах велик, зато нет войны, и мы стали свободными». Началась жестокая схватка за власть. В ней столкнулись сразу несколько кланов. Прежние лидеры действовали по старинке. Они все еще верили, что смута в великой стране пройдет и все встанет на свои места. Но победили те, кто уже ни во что не верил, кроме реальной силы и могущества денег. Они просто брали власть в свои руки, шаг за шагом. Подкуп, демагогия, обещания, угрозы и убийства стали инструментом, который открыл для них все двери. Постсоветские руководители восточных республик, которые уже назывались по-европейски – президентами, премьер-министрами впервые увидели, как могут не исполняться их решения. Они оказались без опоры. Окружение заверяло их в своей полной лояльности. Вносило успокоение в их сердца. Кто же посмеет бросить вызов лучшим людям страны, заседавшим на партийных съездах, носящих депутатские значки и облаченных различными званиями? Никто, кроме посвященных, не понял, как пришел к власти новый президент – Мурад Салимбабаев. Было привычное голосование и привычные слова поддержки нужного кандидата, которого выдвинули бывшие партийные бонзы. В то время как на официальных митингах и в газетах называлось одно имя, аксакалы, уважаемые люди и муллы подсказали простым людям, за кого в реальности нужно голосовать.

Распад коммунистической системы привел к парадоксальной ситуации. Коммунистические партийные организации были распущены, и никто не противился этому решению. Тем более что в годы поздней перестройки они уже не решали ничего, поскольку не могли содействовать назначению на нужную должность, оказать помощь в получении жизненных благ, которых просто не стало. Люди и раньше не верили в марксизм, которого на деле никто не знал и не понимал. Партийные секретари еще при существовании Компартий утратили авторитет у народа. Их место заняли муллы, религиозные авторитеты, а то и просто самобытные толкователи священной книги. Имамы, ходжи, муллы, сейиды, пиры, ишаны вновь встали во главе общин. Они теперь обладали реальной властью не только в силу своего морального авторитета, но и возрождающейся традиции. Люди видели, что они гонимы продажной и коррумпированной властью, их проповеди равенства, взаимопомощи, скромности, праведности были действеннее слов о реализации очередного постановления или укрепления интернационализма. И к ним обратился прозорливый известный своим либеральным отношением к подчиненным заведующий отделом местного ЦК Компартии Расул-ака Курбанов. Тем более что многие из авторитетных аксакалов и священнослужителей помнили, что Расул-ака и его друзья помогали им в годы гонений. Центральная избирательная комиссия в полном составе и без согласования с главными органами государственной власти объявила результаты выборов. Они стали полной неожиданностью для старого руководства, ожидавшего привычной реализации своих постановлений. Тем более что Председатель избирательной комиссии постоянно подчеркивал, что подготовка к выборам идет вполне в духе указаний Администрации президента. А руководители других ведомств докладывали, что народ восторженно воспринимает возможность еще раз переизбрать прежнее руководство. Результаты выборов были оглашены и отменить объявленное решение уже нельзя. Тем более, что толпы граждан вышли на улицы и площади, чтобы поздравить друг друга с победой народного кандидата.

Все газеты, оба государственных телеканала и радио комментировали убедительную победу независимого кандидата Мурада Салимбабаева в результате альтернативных и демократических выборов. В мечетях священнослужители заявляли, что Всевышний вразумил народ, и он избрал самого достойного. Ведущие журналисты уже писали репортажи о «торжестве демократии», «крупном шаге народа республики к идеалам свободы и равенства». Иностранные наблюдатели дали положительную оценку конкурентным выборам. Международные правозащитные организации даже заговорили о восточной демократии и лидерстве Тюрбанистана в продвижении к правам человека в Центральной Азии. Силовые министры заявили о солидарности с мнением народа и строгом следовании Конституции страны. Переворот был бескровным и эффективным. К власти пришел Мурад Салимбабаев, которого стали именовать господином Президентом. Надо сказать, что это обращение ему понравилось больше, чем привычное для республики «товарищ Первый секретарь».

Глава 2

Давно, еще во времена пребывания в единой стране, восточная республика была глубоким тылом Советской армии в десятилетней войне по установлению «прогрессивного и демократического» режима в соседнем Афганистане. Отсюда начинали свой тяжелый и опасный путь автомобильные колонны с оружием, боеприпасами, снаряжением, обмундированием, горючим, продуктами, прочим нужным и ненужным грузом на территорию соседней страны. Из Кабула в аэропорт Аккента летели самолеты с «грузом 200», чтобы затем отправиться в скорбный путь по всей огромной стране. Не зря говорят – «Кому война, а кому мать родна». Через некоторое время начал работать армейский маршрут доставки наркотиков – единственного качественного товара, который производил и продавал на зарубежных рынках Афганистан. Война окончательно развратила нравы. Для транспортировки в Союз нередко трупы павших советских воинов начиняли капсулами с наркотиками, а в цинковых гробах прятали зарубежную бытовую технику. Миллионы рублей оседали в карманах военачальников разного ранга и офицеров государственной безопасности.

Часть денег оставалась в южных республиках, поскольку необходимо было обеспечивать инфраструктуру нелегальной сети. Благодаря этим средствам создавались подпольные цеха по производству ширпотреба, ввозилась и перепродавалась зарубежная бытовая техника, наркотики превратились в ходовой товар. На эти деньги влиятельные персоны Тюрбанистана стали скупать оружие. У восточных людей всегда был большой опыт хранения винтовок, пулеметов, патронов и гранат. В поздние советские времена на смену арсеналу времен гражданской войны и басмачества, зарытому глубоко в подземных складах или припрятанному в тайных пещерах, пришли Калашниковы, ручные гранатометы, пистолеты. Если бы у стоящего на трибуне в дни Первомая партийного или советского деятеля вдруг спросили – зачем тебе, уважаемый, весь этот арсенал? То он, скорее всего, ответил бы уклончиво и неопределенно – на Аллаха надейся, а верблюда привязывай. Миру, конечно же, мир, но ведь пути Всевышнего неисповедимы. Никто из смертных не читал Книгу судеб и не может знать, что случится через минуту, не то, что через годы или десятилетия. Все возможно и ко всему надо быть готовым.

Прошло время. Советские войска после кровопролитной десятилетней войны вынуждены были уйти из Афганистана. Шумная перестройка страны, начатая Михаилом Горбачевым, закончилась распадом Советского Союза. Глубина и сила стихийного недовольства коммунистическим режимом были так велики, что призывы путчистов защитить советский строй остались без ответа. Да и сами руководители ГКЧП были настолько непривлекательны и неубедительны, что почти двадцать миллионов рядовых коммунистов предпочли оставить их без поддержки. В эти годы по всей стране, в том числе и по Центральной Азии прокатилась волна межнациональных столкновений. Все чаще люди в Ташкенте, Алма-Ате, Душанбе, Фрунзе и других городах региона видели на стенах граффити с призывами изгнать неверных или сделать их рабами. Участились нападения на офицеров и солдат пока еще Советской Армии. И она спешно покинула южный оплот некогда могучей державы. Имущество, вооружение, боевая техника и еще многое другое остались на территории южных республик. Несмотря на заверения новых руководителей государств, и вновь созданных вооруженных сил о твердом контроле, оружие, оставленное ушедшей Советской армией, нередко оказывалось в горячих точках.

Мурад Салимбабаев, возглавив Тюрбанистан, распорядился провести инвентаризацию окружных складов. Инвентаризацию провели, но часть оружия и еще многое другое, конечно же, перекочевало в тайники. В смутное время уважающий себя человек должен быть готов ко всему. Так почему бы не воспользоваться поручением сверху, чтобы не пополнить собственные запасы, тем более запасы оружия. А ведь доброе слово и автомат лучше, чем просто доброе слово. Оружие придает большую убедительность и аргументированность в любой беседе, а тем более в спорах. Шли годы. Президент все больше и больше становился вождем. С каждым годом все меньше и меньше вокруг него было людей, которые, по слухам, помогали ему встать у руля. Теперь, через десяток лет, он считал страну и народ своей собственностью. К этому привыкли и жители, безропотно сносившие все причуды властителя. Граждане просыпались, трудились и засыпали, глядя на многочисленные портреты своего вождя, слушали цитаты из его речей и произведений, проходили мимо его бюстов и памятников. Почти каждый год выходила его книга, посвященная истории страны, культуре и традициям народа, а то и мировой политике. И в этом Мурад Салимбабаев не был оригинален. Такие же книги издавали руководители соседних государств – Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Таджикистана. И даже первый кыргызский президент Аскар Акаев, впоследствии бежавший из страны, успел издать несколько книг о древних корнях своего народа. Люди привыкли к тому, что вождь вездесущ и всезнающ, а правление его вечно. Через каждые пять лет дехкане, рабочие, мелкие торговцы, учителя и врачи шли к избирательным урнам и голосовали за единственного кандидата.

В далекие времена, когда Салимбабаев был маленьким мальчиком, дедушка рассказывал своим многочисленным внукам сказки тысячи и одной ночи. Приключения Али-бабы, Синдбада-морехода, башмачника Маруфа и других героев бесконечных историй завораживали слушателей. Маленькому Мурату очень нравились истории о великом калифе аль-Мамуне, который часто надевал одежду простого горожанина или купца, выходил прогуляться по улицам Багдада. Так властитель страны узнавал обо всем, что творилось его именем в великом городе. Разбойники, жестокая городская стража, неправедные судьи и чиновники, грабившие народ, оказавшись на пути калифа, подвергались каре справедливейшего властителя. Конечно, это были просто сказки и мечты простых людей о добродетельном государе. Но маленький Мурад часто представлял себя великим правителем, который восстанавливает попранную справедливость, чем вызывает восторг благодарной толпы.

Прошло много лет. Детские мечты воплотились в жизнь. Президент надевал незамысловатый костюм, закрывал глаза черными очками и выходил прогуляться по городу. Люди знали об этой прихоти Отца отечества. Знали многочисленные полицейские и чиновники. Силы безопасности искусно подводили к вождю людей, которые восхваляли великого правителя и хулили неугодных. Мурад Салимбабаев выслушивал жалобы и приказывал наказать виновных. Он знал, что люди узнают его. Ближнее окружение знало, что он понимает суть этого спектакля. Но вождю нравилось быть похожим на великих правителей древности. А свита всегда стремиться услужить своему господину, но при этом ведет собственную игру.

Глава 3

Столичный аэропорт независимой Республики Тюрбанистан встречал литерный рейс. Из дальней зарубежной поездки в страну возвращалась представительная государственная делегация. Возглавлял ее человек, который имел в республике много имен – Великий руководитель, Вождь народа, Отец нации, Мудрый наставник и еще десяток менее употребляемых. Чиновники в приватных беседах называли его просто – «хозяин». Некоторые даже забыли, что у него есть имя, данное родителями – Мурад Салимбабаев.

Все было готово к встрече. Полиция с раннего утра взяла под охрану взлетную полосу и окрестности аэропорта. Территория была самым тщательным образом осмотрена парными патрулями. Кинологи провели по охраняемой территории своих собак, натасканных на запах взрывных веществ. Служба охраны главы государства взяла в кольцо терминал для встреч и проводов VIP-гостей. Молодые люди в темных костюмах и неизменных черных очках стояли повсюду. Неоднократно был проверен специальный трап, используемый только для обслуживания президентского борта. Вновь были подметены ковровые дорожки, выглядевшие как новые. Они и были новыми, поскольку ткались на местной ковровой фабрике по утвержденному образцу каждые полгода. Задолго до посадки самолета специальное подразделение дорожной полиции разместились вдоль правительственной трассы. Так стражи порядка называли широкую улицу, которая с недавних пор называлась проспектом Независимости. В прежние времена это была улица В. И. Ленина. Она начиналась от здания аэропорта и шла к главной площади Аккента – столицы Тюрбанистана. Полицейские были готовы перекрыть движение транспорта в любой момент. Пока что они стояли на всех перекрестках, чтобы не допустить «несанкционированный выезд транспортных средств на правительственную трассу». Эти слова, повторяемые на инструктажах специального батальона дорожной полиции многократно, запомнились полицейским очень хорошо. В случае необходимости они должны были остановить движение постороннего автотранспорта огнем из табельного оружия или преградить путь вероятному террористу служебным автомобилем. Первое, конечно, было предпочтительнее для полицейских, поскольку никто не рвался в герои.

В новой резиденции главы государства, построенной известной зарубежной строительной компанией, собрались руководители основных отделов администрации президента. Отец нации иногда, по неожиданному капризу, мог заехать, даже несмотря на выходной день или позднее время, в свой рабочий кабинет, вызвать кого-либо из подчиненных и расспросить о делах. Это был простой ритуал проверки усердия подчиненных. Ни один чиновник не решался покидать свое рабочее место, если должен был вернуться из поездки глава государства. Все помнили старую истину – «отсутствующий и больной всегда и во всем виноват». А потому чиновники сидели в кабинетах, занимали себя просмотром фильмов, компьютерными играми или забавами с секретаршами. При этом поглядывали в окна, чтобы увидеть прибытие президента, прислушивались – не зазвонит ли специальный телефон, чтобы сообщить о вызове наверх. Если президентский кортеж проносился мимо резиденции, чиновники облегченно вздыхали – считалось, что рабочий день окончен. Десяток машин через некоторое время развозили высокопоставленных чиновников по домам. Ранним утром нужно было вновь быть готовым к вызову на самый верх. Рядовые сотрудники довольствовались дежурными автобусами, которые доставляли их в разные концы города.

Как это было заведено уже много лет назад, на поле, у самого края ковровой дорожки, для торжественной встречи президента Мурада Салимбабаева выстроились некоторые члены правительства, мэр столицы и особо доверенные лица. Неподалеку расположились девушки из модельного агентства, чтобы вручить Отцу нации неизменный букет цветов. Вождь народа цветов не любил. Запах свежесрезанных роз и шипы внушали ему отвращение. Но цветы были неизменным атрибутом протокола, который он же и утвердил. На Востоке нет ничего случайного. И если западный обычай прижился в стране, то в этом был свой скрытый смысл. Самые красивые девушки страны вручали торжественный букет. Вождь мог не только полюбоваться юными моделями, но и осчастливить своим вниманием понравившуюся красавицу, что случалось нередко. Слава Всевышнему, здоровье Мурада Салимбабаева пока что не внушало никаких опасений. После ночи, обычно проведенной в загородном дворце, красавица получала конверт с известной суммой денег. Если же девушка бывала здесь уже несколько раз, ее семья могла рассчитывать на некоторые дополнительные блага.

Литерный борт с государственными гербами на бортах и хвостовом оперенье плавно приземлился и вырулил на специальную стоянку. Летчики открыли боковые иллюминаторы и выставили национальные флажки, которые бойко развевались на ветру. Незамедлительно был подан трап, и дверь лайнера медленно отошла в сторону. Стюардессы вышли на трап и заняли свои места. Через пару минут по ковровой дорожке спустился президент Тюрбанистана. Он принял цветы, которые тут же были подхвачены охраной. После удачного визита настроение было хорошим, и Мурад Салимбабаев доброжелательно приветствовал встречающих. Выслушав обязательные восторженные комплименты, президент вновь выразил свое удовлетворение визитом. Некоторые счастливчики удостоились похлопывания по плечу или особо теплым приветствием. Остальным оставалось только гадать – «Что это? Новый поворот кадровой политики? Или просто хорошее настроение? Завтрашний день покажет…».

У края дорожки уже стоял новенький «Мерседес». Эта бронированная машина с высочайшим классом защиты была снабжена пуленепробиваемыми покрышками, системой обнаружения местоположения, невзрывающимся бензобаком и прочими необходимыми устройствами. За рулем сидел офицер службы безопасности. Очень влиятельная фигура. И не потому, что он мог легко попасть из пистолета в мишень с расстояния в несколько десятков метров. Мог развернуть бронированную машину на любой скорости, или почти не трогаясь с места. Просто ему посчастливилось родиться в одном кишлаке с будущим вождем. Из кишлака Майлисай вышло много влиятельных людей. За ними в эшелоны власти пришли их дети, внуки. Потом подоспела очередь зятьев, сватов и прочих сородичей и близких. Эта традиция – окружать себя преданными людьми, а ими могли быть только ближайшие родственники, члены одного клана или земляки, возникла очень давно и распространилась по всему миру. Совсем недалеко, в Ираке, до американского вторжения, люди с гордостью говорили о себе – «ат- Тикрити» – родом из Тикрита. И большинство завидовали счастливчикам, потому что они были из родного городка самого Саддама Хусейна. Правда, потом, после захвата силами коалиции Багдада, выходцы из Тикрита составили большую часть американской карточной колоды самых разыскиваемых иракцев.