- -
- 100%
- +
Нита удивленно смотрела на охотника, запутавшись еще сильнее.
— Откуда тебе известен наш язык?
— Я не всегда был охотником, — на ломаном, но все же верном языке зверолюдей произнес Рудольф.
— Рыцарь… — пробормотала Нита. — Ты имел дело не только с Орками?
Отшельник не ответил на вопрос. Только лицо снова стало угрюмым.
— У всех есть прошлое, которого мы стыдимся. — Решила подбодрить лиса. — Жизнь мало к кому добра.
Ответом все еще оставалось молчание. Пристыженное, от которого силуэт охотника казался меньше.
Ощущая напряжение, Нита решила сменить тему.
— Звезды сегодня такие ясные. Видишь там? Похожее на веревку? То созвездие змеи. Дух змеи дал свободному народу воду, потому ручьи извиваются.
— Ты веришь в это? Что духи создали вас? Создали всех? — с робкой надеждой, не вписывающейся в образ, спросил Рудольф.
— Возможно. Если верить легендам, духи все еще здесь. Помогают, когда способны.
— Если так, то выходит у них скверно, — Рудольф сплюнул в сторону.
— Возможно, то духи привели тебя к нам, — осторожно предложила лисица. — Если подумать, каковы были на то шансы?
— Не велики, — согласился Рудольф.
— Видишь? Думаю, духи еще здесь. Помогают, когда могут.
— Можно вопрос? — перебил Рудольф. — Слегка бестактный.
— Думаю, после всего тебе просительна любая дерзость. — Нита поймала себя на том, насколько свободно общается с Рудольфом. Без страха и напряжения.
— Твоя дочь… Где ее отец?
В глаза Ниты что-то дрогнуло, но она сохранила самообладание.
— В замке, полагаю.
— Пленный?
— Нет. — Нита даже улыбнулось наивной догадке отшельника. — Он человек. Один из стражников.
Осознание ударило Рудольфа сильнее любого Орка.
— Прошу простить. Я не имел понятия.
— Не переживай. Откуда тебе было знать?
— Мог догадаться. Бурый цвет на хвосте и ушах обычно признак смешенной крови.
— Так бывает. — Нита старалась сохранить непринужденную улыбку. — Я люблю ее. Несмотря ни на что, Кая мое счастье. Я лишь жалею, что не могла дать ей жизнь получше.
— Она растет умной и доброй девочкой. С моей точки зрения, твоя работа как матери остается непревзойдённой.
— Спасибо, Рудольф — Нита широко зевнула оголив клычки. — Ой! — Пристыженно она прикрыла рот рукой. — Простите. Я, пожалуй, пойду спать.
— Сладких снов. Пусть дух совы подарит тебе сны, такие же прекрасные как ты сама. — пожелал охотник на наречии народа духов.
Поспешив в дом, Нита старалась скрыть румянец, выступивший у нее на щеках.
Пурга вернулась с двойной силой. Дав один вечер на передышку, погода сильно ухудшилась, заперев троих внутри избы. На третью ночь Нита исчерпала занятия для ребенка. Скучающая Кая без конца ныла, требуя внимания.
— Мне скучно. — В который раз Кая дернула мать за платье.
— У тебя целая гора игрушек. — Оторвавшись от шитья, Нита указала на беспорядок на полу. — Пойди поиграй с ними. Или убери их с пола.
— Поиграй со мной, — продолжала ныть Кая.
— У мамы много дел. — Нита пропустила иголку через штаны, пытаясь заделать дыру.
— Но мне скучно, — протестовала девочка.
Рудольф потянулся и встал с кровати. В отличие от Каи, охотник восстанавливал часы сна. Почти все время отшельник дремал, поднимаясь только что бы поесть и попить. Потому резкое пробуждение воспринималось как выход медведя из спячки.
— Давай сыграем в прятки, — пробасил охотник.
— Мы внутри, — Кая развела ручками, — где здесь прятаться? — укоризненно спросила она.
— Я могу спрятаться внутри, так что никто не найдет, — бросил вызов Рудольф.
— Не верю. — Кая сложила ручки на груди, напоминая свою мать.
— Если спрячусь, а ты не найдешь. Перестанешь домогать мать, — предложил отшельник, протянув руку.
Недоверчиво Кая пожала руку Рудольфу.
— Прячься.
— Закрой глаза и сосчитай до десяти. Умеешь?
— Умею.
На всякий случай, Кая закрыла глаза ладошками и уперлась лицом в кровать. Она считала не спеша. Иногда запинаясь в цифрах. Но упорно девочка продолжала подбираться к десятке. Зеленые глаза Ниты оторвались от дочери и осмотрели стены. Рудольф и правда исчез. Вопреки ее ожиданиям, охотника не было видно за сундуками или под столом. Шкаф оказался надежно закрыт. Хотя великан и без того не мог вместиться внутрь. Дверь тоже без сомнения оставалась запертой. Рудольф приложил много усилий, надежно замазав щели, дабы не впускать ледяной ветер.
Вместе с Нитой, девочка тоже внимательно изучала окружение. Ее глаза бегали по сторонам. Ушки напряженно вслушивались в каждый шорох. Как кошка на охоте, вытянув хвост, Кая кралась по ковру на носочках.
Без солнца время определялось по уменьшающимся свечам. Нита встала с кровати, оторвавшись от вязания. Впервые в жизни зверолюдка столкнулась с таким понятием, как скука, и надобностью в увлечениях. Вязание не просто занимало время и оказалось приятным занятием, но являлось полезным навыком.
Расплавленный воск выливался в ведро, для будущего повторного использования. Только сейчас Нита обратила внимание на прошедшие часы. Кая уже совсем растеряно заглядывала в самые мелкие щели. Будто Рудольф и правда мог поместиться за шкаф или в котел.
— Мама! — наконец сдалась девочка. — Рудольф пропал, — нижняя губа подрагивала.
— Правда? Видимо, он и действительно хорошо умеет прятаться.
— Не смешно, — серьезно топнула ножкой девочка. — А вдруг мы не найдем его? А вдруг он обиделся на меня!
— За что он мог обидеться? — Нита провела рукой по щеке дочери.
— Не знаю. Потому что не верила ему. — Кая взялась обеими ладошками за материнскую руку.
— Думаю, если ты признаешь, что проиграла спор, он появиться. — Хотя Нита говорила убедительно, сама тоже ощупывала комнату в поисках охотника.
— Ладно. Рудольф! — Кая приложила ручки ко рту, создавая своего рода рупор. — Я сдаюсь, ты победил!
Раздался хриплых вздох с потолка. Кая подняла голову и ахнула. За ней последовала мать. От увиденного девочка захлопала в ладоши, разразившись звонким смехом.
Между перекладинами, подпирающими свод, расположился мужчина. Он уперся руками и ногами, удерживаясь вертикально полу. Проявляя недюжинную силу и ловкость, охотник оттолкнулся ногами и приземлился на ковер. Пол вздрогнул, угрожая провалиться прямо под отшельником.
Топая ножками, как в танце, Кая бросилась к Рудольфу, вереща.
— Как ты залез на потолок! Ты же не паук!
— Никто никогда не смотрит в верх, находясь дома, — поделился охотник.
Двойной смысл слов Рудольфа прозвучал настолько зловеще, что вдоль позвоночника девушки скользнул ледяной страх. Иногда она и забывала что сторожащий их волк являлся смертельно опасным хищником.
— Так не честно! Люди не могут ползать по потолку.
— Тогда, может, я не человек, — предположил Рудольф, согнув пальцы, как когти.
— Ты ведь мог пораниться. — Заботливо Нита стряхнула паутинку с могучего плеча. — Можно больше без таких игр?
— Хочу еще, — из вредности потребовала Кая.
— Уговор дороже денег. Давай лучше… — их разговор прервала вспышка света.
Яркое свечение лампы снаружи блеснуло в покрытом инеем окне. Кто-то бродил по лесу и прошел довольно близко от них. Волосы Ниты встали дыбом. Холодок, прокравшись в грудь и вцепившись в сердце клыками. Образы ломящихся в дверь ловцов зверолюдей, вспыхнули вспышкой в сознании. Инстинктивно лиса обхватила дочь и подняла ее.
— В подвал, — только приказал Рудольф. Глаза охотника не отрывались от окна, где секунду назад мелькнул свет.
Без промедлений Нита спустилась в кладовку. Притаившись среди банок она затаила дыхание. Видимо, вспомнив свою прошлую жизнь, Кая так же резко стихла. Став снова послушной и немой как кукла.
На спине рудольфа натянулась шкура медведя. Лицо скрыла маска. В своем обмундировании охотник казался еще более крупным и угрожающим. Арбалет сверкнул в руке, и отшельник скрылся в дверном проеме, стараясь сделать это как можно быстрее.
Больше всего Нита боялась, что он не вернется. Если за ними пришли люди лорда, то речь идет о тренированных головорезах. Каким бы сильным и умелым не был Рудольф. Один мужчина против десятка вооруженных громил мало на что способен. Каждый шорох заставлял сердце стучать сильнее.
— Не бойся, мамочка, — прошептала Кая, гладя мать по голове. — Рудольф сильный при сильный. Он нас защитит.
То ли всхлипнув, то ли издав смешок, Нита заглянула в глаза дочери и поцеловала ее в лоб, снова прижав к себе. Ей бы очень сейчас помогла такая детская уверенность.
Дверь хлопнула, впустив холодный порыв, ощутимый даже в подполье.
— Нита! Мне нужна помощь! — громыхнул охотник.
Высунув сначала нос и только потом всю голову, Нита показалась в комнате. Перед ней на полу у ног Рудольфа лежал старик. Его одежду полностью покрывал снег, а кожа лица оставалась неутешительно синей. Но что-то выдавало в нем живого. Неуловимое чувство, позволяющее без сомнений понять, когда в теле еще остается дух.
— Слишком близко, — скомандовал Рудольф, когда Нита начала помогать нести тело к камину.
Зная, что он делает, Рудольф принялся снимать со старика внешнюю одежду. После сам положил бедолагу на расстоянии от огня.
— Если положить слишком близко, тепло только покалечит, — пояснил охотник уже более мягким тоном.
Беспрекословно, Нита выполняла поручения Рудольфа внимая каждому слову. По указу она принялась кипятить воду, после принесла маленькую кожаную сумку с ремешком. Там хранились медицинские запасы отшельника. Горький опыт подсказывал Ните: внутри спрятано снадобье, способное унять злой огонь ледяных ожогов.
Нита поморщилась, видя, как Рудольф нанес пахучую смесь на два пальца и принялся обмазывать лицо и руки спасенного. От воспоминаний у нее самой заныли суставы и принялась зудеть кожа. Старик поморщился и издал слабый стон.
— Хорошо. — Рудольф комментировал свои действия. — Раз он чувствует боль, значит, руки и ноги не отмерзли до конца.
Кая все еще сидя в подвале, видимо для ощущения безопасности, внимательно следила за происходящим.
— Помоги мне. — Рудольф кивнул Ните на миску.
Поняв намек, Лиса принесла глиняную посуду с горячей водой. Рудольф сам сначала окунул пальцы, проверив температуру. Удостоверившись в пригодности, он промокнул бинты и начал обматывать раны, в местах где уже впитывалась мазь. Морщинистое лицо слегка разгладилось, перестав корчиться от боли. Руки Рудольфа действовали грубо, но эффективно. Теперь, наблюдая за работой отшельника со стороны, Нита убедилась в таланте и мастерстве охотника. Она хотела помочь, но не знала как. Потому стояла рядом, потирая руки, с хвостом обвитым вокруг ног. Рудольф игнорировал ее присутствие, пока не нуждался в помощи. То и дело он требовал долить горячей воды или подбросить веток в костер.
К ночи жизнь старика была в относительной безопасности. Осмотрев повязки, Рудольф глубоко вздохнул. Зажмурил и открыл глаза:
— Мы сделали что, могли, — заявил охотник. — Теперь остается уповать на благосклонность духов.
Убеждать Каю выйти из подвала пришлось долго. Она отказывалась оторваться от материнских рук. И долго лежала, смотря во все глаза на лежащего на полу незнакомца. Хотя девочка не хныкала и не задавала вопросов, нарушение привычного для нее покоя сказывалось на нервах. Глазки уперлись в синие губы, и каждый раз, как старик издавал хоть малейший шум, Кая вздрагивала всем телом.
В какой-то момент Рудольф сел рядом с ней на кровать и положил тяжелую руку на голову. Только когда пальцы прошлись по русым волосам, Кая немного расславилась. Глаза стали сами собой закрываться, и скоро девочка погрузилась в сон. Пускай и тревожный, но сон.
— Спасибо, — прошептала Нита, боясь разбудить дочку.
— Ребенку не нужно видеть смерть, — угрюмо Рудольф переводил взгляд с Каи на спасенного.
— К сожалению, мы живем в мире, где дети видят смерть чаще, чем рождение. — Нита улыбнулась, следя за тем, как Рудольф продолжает держать руку на шевелюре девочки. Его большой палец инстинктивно поглаживал вдоль волос.
— Думаешь, стоило? — Хриплый голос походил на предупреждающий рык. Потемневшие глаза, хищно смотрели на подрагивающего старика.
— Стоило ли спасти немощного путника? — не веря ушам, Нита перешла на громкий шепот.
— Свидетеля. — Уточник хищник. — Допустим старик выживет, вернется домой. — Сейчас Рудольф напоминал волка, кружащего вокруг больного, решая, перегрызть ли ему глотку. — Невольно поделиться деталями о своих спасителях.
— Не смей! — предупредила Нита. Глупая фраза. Будто она имела хоть какое-то право указывать хозяину, что делать в своем доме. — Мы должны помогать другим. Таков долг каждого живого разумного существа. Человека, эльфа или гнома.
— Даже рискуя собой? — Волк перестал скалить зубы и положил голову на землю.
— Да. Иначе и нас следовало бросить на морозе.
— То было иное.
— Чем же? — Кокетливо поинтересовалась Нита.
Вместо ответа Рудольф мельком глянул на Каю, после обратно на старика.
— На рассвете допросим, — принял решение охотник. — Там будет видно.
Опыт позволил Рудольфу четко определить, когда старик начал приходить в сознание. Он пододвинул табурет поближе, покручивая в руке нож. Возможно, в ладони гиганта охотничий тесак не казался таким большим, но на деле его лезвие легко пробивало череп волкодава. Причем Рудольф знал это по опыту. Пальцы сжимали рукоять в опасной близости к гарде, готовые в любой миг выпустить сталь для встречного удара.
Дыхание старика участилось, зрачки под веками зашевелились. Рудольф оставался внешне расслабленным, но под кожей мышцы напряглись. Веки спасенного поднялись к седым густым бровям. Облизав губы, старик проснулся и застыл, глядя на нависшую над ним фигуру.
— Доброе утро, отец, — вежливо поздоровался Рудольф.
Он протянул флягу с водой. Старик благодарно принял жидкую жизнь и жадно припал к горлышку. По подбородку пробежала струя. Напившись, все еще бледная рука с просвечивающими венами протянула обратно флягу. Рудольф принял ее и снова принялся играть с ножом.
— Спасибо тебе, сынок. — Голос старика оказался на удивление энергичным и молодым для человека его лет. — Уж думал все. Сгину в той пурге проклятой.
— Заранее прошу прощения за недоверчивость, старче, но что делал ты в лесу, зимой, в метель?
— Так ведь прошлую ночь стоял штиль, — возмутился старик, — вот и решил, пойду хворосту наберу, а то дома старуха мерзнет, а когда в следующий раз будет возможность, только богам известно. — Он присел.
Судя по голосу и движениям, чудом спасенному становилось лучше. К лицу вернулся цвет.
— А потом как начало мести, ух! Вот и заплутал я, сынок. Ночь наступила, да так темно, что хоть глаза выколи. А потом я увидел свет, начал идти на него и разглядел дом твой. А вот дойти не сумел, упал, — он развел руками.
— Откуда будешь, старче? — Лезвие сверкнуло в воздухе, когда Рудольф подбросил нож и поймал другой рукой. При желании он мог метнуть его прямо между глаз старика и попасть в яблочко. В свободное время Рудольф тренировался метать ножи в крыс и попадал шесть раз из семи.
— Есть деревня, если идти на север. Возле моста. Там еще речка такая, тоненькая, да в ней лягушек летом пруд пруди. Сынок мой, когда мальцом был, ловил их, — улыбка появилась не только на губах, но и в глазах старика.
— Знаю такую, — согласился Рудольф.
— Слушай, сынок, — старик поправил одеяло, которым его укрыли ночью. — Понимаю я твою подозрительность. Человек, что пошел жить в чаще леса, явно не любит людей. Понимаешь, я ведь жизнью тебе обязан. Пусть духи будут моими свидетелями, никому не скажу о тебе или твоем дитя.
Последнее слово явно оказалось лишним. Рука быстро перехватила нож, лезвие свистнуло в воздухе и вонзилось рядом с рукой старца. Сам Рудольф уже оказался лицом к лицу со стариком, так что ощущал запах лечебной мази, которую втирал ему прошлой ночью.
— Кто, тебя, прислал? — растягивая слова, процедил Рудольф.
— Милок, прошу… — теперь старик начал запинаться. Былая задорность пропала из голоса. — Игрушки на полу. Я просто заметил их, вот и решил, что живешь здесь не один. Честно обещаю, если сохранишь жизнь, буду нем как мертвец.
Рудольф отпрянул от старика, провел рукой по лбу вдоль волос. Какой же он дурак. Стыдливо отведя глаза, он действительно увидел деревянные и сшитые игрушки вместе с детской одеждой, раскиданные по полу.
— Клянусь именем своего отца, все, что сказал правда, — поднял руки старик. — Не бери грех на душу, человек ты добрый.
Тяжело вздохнув, Рудольф вытащил кинжал из пола, оставив глубокий тонкий шрам на древесине.
— Выходите, — сказал он в сторону приоткрытого подвала, откуда смотрели две пары глаз. Зеленые как изумруд и карие, блестящие медью. — Как тебя зовут, старче?
— Леопольд, — представился бедолага. — Можете звать меня Лео.
— Рудольф, — охотник пожал в знак примирения еще холодную руку, — уж извини за угрозы.
— Понимаю, — нисколько не обидевшись, кивнул Леопольд. — Нет силы страшнее, чем отец, защищающий дочь.
— У тебя чудная семья. Спасибо. — Старик благодарно принял кружку с заваренными листьями.
— Уж извините, что побеспокоил. Как только стихнет буран, сразу направлюсь домой, — пообещал Леопольд. Нита кивнула и тоже налила себе чаю.
— Лес зимой таит в себе опасность. — Нита глянула на окно, где ветер и не думал прекращать терзать кромки деревьев. — На юге таких зим не бывает вовсе.
— О да, — старик заверяющее закивал. — Я сам буду со столицы рыб. Земли Сальгарда. Если слыхали о таком.
— Только мельком. Разве это не у первого побережья? — Нита выучила названия и расположение разных царств благодаря болтовне стражников. Умение читать карты считалось опасным для рабов. Излишне смышленые невольники могли легко сбежать, и Нита блестяще доказала это на собственном примере.
— Его самого, — подтвердил Леопольд. — Жил бы там всю жизнь, коль не встретил мою старуху. У нее дядя владел землей, вот мы и переехали. Хотя мне грех жаловаться. Стать скотоводом после ловли крабов оказалось нехилым скачком. — Смех старика, как и голос, оставался молодым и полным сил. Нита разглядывала его, гадая, сколько ему лет на самом деле. Морщины могли быть признаком работы на солнце, а не глубокого возраста.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.