Скверные создания

Глава 1.

А потом они спросили меня, куда я направлюсь дальше.

Не все ли равно… Но смена декораций необходима.

Пусть это будет…

Обычный унылый городишко, ничем не примечательный, из тех, где вы вряд ли станете искать комнату на ночь, если ваш навигатор показывает, что в пятидесяти милях есть еще один населенный пункт.

Те люди, что могли еще поднять боевой дух Лейкфорда, делать этого категорически не собирались. Один за другим вчерашние выпускники столичных колледжей, расцеловав на прощание родителей, собирали оставшиеся вещи и уезжали отсюда навсегда.

А вот Минни Бойлс любила этот город и покидать его не собиралась. Она была достаточно старой, чтобы помнить его другим, а может, не его, а себя в объятиях не то плечистого дровосека из рабочего поселка, не то клерка, служившего в конторе Бигсона… В те времена, что помнились ей, Минни была златокудрой и белокожей, в реке еще водились огромные рыбины, а в лесах в полумиле от границы города – жирные фазаны, и ни за что на свете Минни не променяла бы этот город и эти воспоминания на дом престарелых в Квинсе, который ей радушно предложили любящие внуки. Она хочет умереть здесь, объяснила она им, вдыхая воздух знакомых ей с детства высоких елей, и пусть ее здесь же и похоронят, как уже похоронили трех ее подруг, и того самого клерка, и как наверняка похоронили бы ее мужа Роя, если бы тот не сгинул в море двенадцать лет назад.

Минни не воспринимала всерьез участившиеся предупреждения муниципалитета о случаях нападения на одиноких женщин. Ни для изнасилования, ни для ограбления в качестве объекта она не годилась, поэтому спокойно отправлялась по своим неспешным делам каждый день с утра. В городе хулиганы, конечно, водились, но большинство этих верзил были ей знакомы и вызывали у нее лишь материнские чувства. Минни помогала нянчить непутевым мамашам малышей уже сорок лет.

В то утро она, как обычно, отправилась в «Уистлз» за покупками. Наполняя тележку, Минни с беспокойством ощутила, что за ней следят. Двери в супермаркете были прозрачными, и незнакомый ей молодой мужчина пристально наблюдал за ее движениями с улицы. Минни медлила, у нее вдруг возникло нелепое желание бросить тележку с продуктами у кассы и бежать через черный ход. Она тряхнула головой, отгоняя от себя эти мысли.

Выйдя на улицу, она огляделась по сторонам. Улица была пуста.

Но женщина не успела сделать даже шагу. Тот, кто поджидал ее, нанес резкий удар сзади по затылку. Потом еще и еще. Теряя сознание, она успела увидеть, как нападавший, схватив ее сумочку, прыгнул в стоявшую рядом машину, и та унеслась прочь. Потом в голове сильно зашумело и наступила тишина…

***

… – То есть вы подтверждаете, что видели нападение на миссис Бойлс, мистер…?

– Оуэнс. Гарри Оуэнс. Женщина лежала без сознания, и я счел необходимым ей помочь.

– А кто вы, мать вашу, такой и что здесь делаете? – недовольно поинтересовался помощник инспектора.

Его вопрос остался без ответа.

– И вы внесли ее в магазин, не так ли, мистер Оуэнс? – Инспектор был сосредоточен и собран, он никак не отреагировал на непрофессиональное замечание помощника.

– Не совсем так. Когда я пытался привести ее в чувство, появился этот человек из магазина, хозяин, он и предложил воспользоваться кушеткой в его кабинете до приезда скорой помощи.

– Вы видели номер машины, на которой скрылся нападавший?

– Я, я видела его! – Минни Бойлс, все еще слабая, решительно приподнялась на кушетке. – Это машина Билли Сандерса, я узнала ее.

– Билли Сандерса? Вы уверены? Миссис Бойлс, это серьезное обвинение. Как вам удалось рассмотреть номер, ведь все произошло так быстро?

– Нет… – Минни обессилено откинулась на подушку. – Я узнала его машину. У него эта наклейка сзади, «Короли дороги», и там нарисована голая девица, это все знают, и этот, как его, бампер, он выкрашен красной краской. Словно кровью забрызган, ужасная безвкусица, машина приметная, я узнала ее, говорю вам, офицер… – она умолкла, гримаса боли исказила ее лицо.

– На сегодня хватит, пожалуй, – вмешался в беседу человек в белом халате, молчавший до этого. – Женщина пережила сильнейшее потрясение, есть подозрение на сотрясение мозга, и нам стоит провести полное тщательное обследование, учитывая возраст пострадавшей. Ее нужно немедленно доставить в больницу.

Инспектор махнул рукой, давая понять, что беседа окончена. Минни Бойлс со всеми предосторожностями погрузили в машину скорой помощи.

Человек по имени Гарри Оуэнс вышел из помещения, никем не удерживаемый.

***

– Так кто же такой этот Гарри Оуэнс, инспектор Томпсон, сэр? – спросил помощник Джонни уже в шестой раз за это утро.

Инспектор потер глаза и уставился на своего подопечного. Казалось, мысли его витают где-то далеко.

– За него поручились наверху, Джонни, мальчик мой. Сам старый судья Флинт дал ему блестящую характеристику. Я просмотрел данные на него в системе – превосходный оратор, ни одного проигранного дела, окончил престижный Принстон, юридический факультет, работал сначала на побегушках у одного продажного юриста, а когда того арестовали, забрал его старые дела. Прославился после того знаменитого дела о наркоторговце в Сан-Антонио, которого отпустили прямо в зале суда – общественность была в негодовании, люди устраивали демонстрации на улицах, но с точки зрения закона тут не подкопаешься, Джонни…

– Припоминаю, инспектор. Тот негодяй обвинялся в убийстве и изнасиловании трех или четырех девушек, кажется, там было еще хранение и распространение, все улики были у них на руках, отпечатки, ДНК, криминалисты поработали тогда на славу, но адвокат…

– Да, его адвокатом был Гарри Оуэнс. А теперь скажи мне, Джонни, что такому превосходному защитнику понадобилось в нашем богом забытом городишке?

Глава 2.

Приезд Оуэнса в Лейкфорд породил немало слухов среди горожан. Дом, что он купил, пустовал на протяжении двадцати лет. Окраина города, вокруг нет ни жилых домов, ни городских зданий – огромный, неуютный, безумно дорогой особняк. Поговаривали, что там раньше жил какой-то богач, истязавший своих слуг. Потомки его оказались ничуть не лучше – садисты крупных военных чинов. Кое-кто даже поговаривал о том, что здесь в свое время проводились какие-то секретные военные эксперименты. За долгие годы выдумка обросла кучей леденящих душу подробностей, и горожане предпочитали не приближаться к этому месту.

Но Мелиссе Сандерс было наплевать на слухи. Опасность, грозившая ее единственному сыну, сводила ее с ума, она ничего не ела целую неделю и не спала вот уже четыре ночи. В зеркало она старалась не смотреть. Под ее зелеными глазами залегли черные круги, руки дрожали, так что она никак не смогла привести в порядок свои роскошные волосы, и те были стянуты в небрежный хвост. Боже, она стольким пожертвовала ради Билли… И если визит к этому Оуэнсу мог дать ей хоть один шанс на его спасение…

Ободренная этой мыслью, она нажала на кнопку звонка. Дверь ей открыли сразу.

– Добрый вечер, мэм. Входите. Чем могу быть вам полезен? – Оуэнс был безукоризненно вежлив, если он и был раздражен неожиданным визитом, то, во всяком случае, никак не показывал этого.

Дом, пустовавший много лет, выглядел превосходно. Мебель «чиппендейл», не разномастная, а подобранная предметно – здесь явно поработал специалист. Потертости на комоде и платяном шкафу подсказали бы знающему человеку, что всё это стоит немалых денег. Разве что на освещении новый хозяин явно сэкономил. Широкий коридор освещала лишь одна тусклая лампа, обрамленная в бронзовый светильник.

– Мистер Оуэнс, меня зовут Мелисса Сандерс, я – мама Билли, Билли Сандерса. Прошу вас, умоляю помочь мне!

– Миссис Сандерс, присаживайтесь, да, вот сюда. Желаете выпить? Сегодня немного душно, немного бурбона будет как нельзя кстати… Или вам больше по вкусу ликер? У меня осталось немного «Адвоката»… И немного содовой, верно? Эта жара кого угодно выбьет из колеи. – Его голос успокаивал, и полминуты спустя он уже протягивал женщине запотевший бокал с толстыми стенками.

– Вот, это поможет вам расслабиться. А теперь расскажите, миссис Сандерс, что привело вас ко мне? Откровенно говоря, я смущен визитом такой элегантной дамы, я, знаете ли, затворник по натуре.

– Мистер Оуэнс, мой сын, Билли, он обвиняется в совершении преступления, нападении на пожилую женщину. Пару недель назад, вы должны помнить об этом, вы были там, я знаю, мистер Оуэнс, сэр… – Голос ее начал срываться, и Оуэнс ободряюще похлопал ее по плечу.

– Ну-ну, успокойтесь, конечно, я помню тот случай, но пока мало понимаю, чем могу вам служить.

– Мистер Оуэнс, вы – блестящий адвокат, а мой сын, мой сынок, он не делал этого, его обвинили ложно. Я воспитываю его одна, он шалопай, но не преступник! Сейчас из-за показаний той дамы он заключен под стражу, скоро состоится суд, и нам нужен защитник…

Оуэнс покачал головой.

– Нет-нет, миссис Сандерс, с моей адвокатской практикой покончено, я боюсь, что вынужден вам отказать. Я приехал в этот милый город на заслуженный отдых, и рассчитывал, что найду здесь покой. Кроме того, мои услуги стоят немалых денег. Думаю, вам следует подыскать защитника среди местных жителей.

– О, мистер Оуэнс, прошу вас! – Если этот человек сейчас прогонит ее, то у нее не останется никакой надежды. – Это дело уже подняло на уши весь город, и никто из местных адвокатов не берется за него! Та дама, Минни Бойлс, кажется, ее зовут… Она – одна из самых старых жительниц этого города, и совершила немало для нашего блага, для блага всех горожан. Почти каждый житель знаком с нею лично, и все очень переживают о ее здоровье, а в своих показаниях она упомянула машину моего Билли, хотя та стоит в гараже уже семь месяцев, Билли работает на заправке рядом, и совсем никуда не ездит, люди требуют справедливости, а я… Я просто хочу спасти своего сына, мистер Оуэнс. Он так молод, и это не его вина, я знаю, и я никогда бы не посмела беспокоить вас, если бы знала, как справиться самой. Но я не смогу защитить его. Без вас – не смогу. Я найду деньги, назовите сумму, только умоляю вас – не отказывайте мне в помощи! Мне не к кому больше обратиться, мистер Оуэнс, у нас здесь нет друзей.... Мы переехали сюда пять лет назад, но так и не стали своими в городе. – Мелисса беспомощно смотрела на Оуэнса, глаза ее были полны слез.

Оуэнс внимательно смотрел на нее, лицо его оставалось бесстрастным.

– Когда намечено первое судебное заседание? – спросил он.

– В эту пятницу, мистер Оуэнс, я…

– Мне понадобится ознакомиться с материалами дела, – перебил он женщину. – У меня очень мало времени.

Казалось, Мелисса не верит своим ушам. Лицо ее исказилось, она упала на колени и беззвучно зарыдала.

***

– Скажите, инспектор Томпсон, сэр, разве может свидетель по делу выступать в роли защитника? – Джонни смахнул случайно попавшие капли кофе со стола рукой. – И почему мы не взяли под стражу этого Билла Сандерса?

– Джонни, мальчик мой, если бы ты читал те книги, что я давал тебе полгода тому назад – а ты не делал этого, верно? – то ты не задал бы мне такого вопроса. – Томпсон вытянул салфетку из стоящей рядом коробки и тщательно протер стол, неодобрительно покосившись на Джонни с его стаканом. – За Билли внесла минимальный залог его мать, Мелисса. Она приходила вчера вечером, ты уже ушел… И потом, разве я не просил тебя быть аккуратнее со своими напитками? Эти документы будут представлены в суд, а я не хочу, чтобы судья счел меня никчемным простофилей, неспособным уберечь документы, только потому, что ты всюду расставляешь эти свои стаканы. Ох, Джон, чувствую, дело это встряхнет этот городишко до самого основания… Этот Оуэнс – тот еще плут.

– Можете сказать это ему лично, сэр, – усмехнулся Джонни. – Его машина только что притормозила под нашими окнами.

Следующие два часа инспектор Томпсон ощущал себя нерадивым учеником, пытающимся во что бы то ни стало сдать экзамен.

Этот тип, Оуэнс, дотошно изучил материалы дела (всего-то пять листов!), указал на массу недочетов и ошибок, настырно выспрашивал не относящиеся к делу сведения и в конце концов настолько измотал и инспектора и его верного помощника Джонни, что они, выпроводив наконец Оуэнса за дверь, открыли бутылку виски прямо в кабинете Томпсона и твердо решили, что на пятничное заседание они ни за что не придут.

Глава 3.

Рабочий день был окончен, и Билли Сандерс неспешно потягивал пиво неподалеку от заправки. Вообще-то хозяин строго – настрого запретил ему напиваться в радиусе полумили от рабочего места, «чтобы не спугнуть клиентов», как он сказал, а на самом деле, как понял Билли – чтобы держать пьяного юного Сандерса подальше от жестяного ящичка с деньгами, который старик называл кассой.

На запреты босса Билли было плевать. Паршивая работенка. Тут даже не склеить нормальную девчонку. Одни ненормальные вокруг. Вчера остановилась тут одна парочка. Парень, видно, тот еще говнюк. Бросил девчонку возиться со шлангом, а сам пошел отлить. Билли даже предложил ей помощь (что было для него редкостью), но девчонка отшатнулась от него как от чумного. Поди пойми этих баб. Вечно они клюют на подонков. Билли долго смотрел вслед той парочке, пока их старая машина не скрылась за поворотом, подняв столб пыли в воздух.

В тот кабак он приходил каждый день после работы, пропускал пару кружек пива, обнимал официанток и перебрасывался остротами с пьяницами за соседними столиками. Кабак был дрянной, но, по крайней мере, его мать не стала бы искать его здесь – она не выносила такие места, и Билли это знал.

Вдруг он услышал, как кто-то произнес его имя. Оглянувшись, он увидел высокого мужчину, которого не встречал прежде.

– Билли Сандерс? Да вот он сидит, за третьим столиком! – Официантка Лорел, румяная и говорливая, кивнула в его сторону.

Незнакомец подошел и протянул ему руку.

– Билли Сандерс, верно? Меня зовут Гарри Оуэнс, я – ваш защитник на предстоящем судебном заседании, в пятницу. – Его серьезные темные глаза изучали Билли, и тому стало неуютно.

– Мистер Оуэнс, я не понимаю, чего все так на меня ополчились. Я целыми днями торчу на этой заправке – вон, гляньте в окно, видите? Вот там я и работаю, никуда не выхожу до самого вечера. Мать рассказала мне уже, что на меня хотят повесить нападение на какую-то бабку, но мне не нужен адвокат, мой босс, старый скупердяй, просто скажет, что я никуда не выходил, вот и все. Понимаете? Да и платить вам нечем. Мы не шикуем, знаете ли.

– Где ваша машина, мистер Сандерс? – отрывисто спросил Оуэнс, и по его тону Билли сразу понял, что валять дурака тут не выйдет.

– Я не знаю, сэр, – ответил парень, на сей раз серьезно. – Месяц назад я… мы поехали кататься с ребятами, взяли пива, уехали на озеро…

Оуэнс, не отрываясь, смотрел Билли в глаза.

– В общем, пива было много, а потом какие-то девки мне подсунули бутылку рома, и… Я не помню, как оказался дома. И не помню, где я мог оставить свою машину. Мать думает, она у Рика в гараже стоит, своего-то у нас нет гаража. Но я уже месяц ее не видел.

– Мистер Сандерс, вам предъявлено серьезное обвинение, по которому вы можете получить семь или даже десять лет тюрьмы.

Билли отшатнулся.

– От черт… черт… – Он взъерошил свои спутанные волосы. – Я не делал этого, сэр, клянусь вам, я даже не знаю всей этой истории. Мне, мне никак нельзя в тюрьму…

– Разумеется, мистер Сандерс. И именно поэтому вы сделаете то, что я вам скажу. – Оуэнс поманил Билли в свою машину, и как Лорел ни старалась, она не смогла понять, о чем они там договорились.

***

Как и предсказывал инспектор, судебное заседание стало событием. Театром одного актера.

Пятница выдалась солнечной, но изнуряющую духоту развеял свежий западный ветерок, и все участники заседания пребывали в благодушном настроении.

Дело представлялось совершенно ясным: юный Сандерс, разгильдяй, дурно воспитанный матерью-одиночкой, напился в стельку и напал на беззащитную милейшую Минни.

Скоро ему вынесут суровый, но вполне справедливый приговор, и можно будет отправиться пропустить по стаканчику на открытой веранде у Шейна или Доусона – эти заведения были ближе всего к городской мэрии Лейкфорда, в которой и проводились судебные заседания. Одно время поговаривали о том, чтобы построить специальный зал для таких случаев, но преступность в Лейкфорде носила характер эпизодический и негрубый, и общим решением предложение было отклонено.

Тем сильнее было возбуждение горожан от предстоящего суда. Заседание было открытым и в небольшой зал пришли, казалось, все жители городка.

Минни Бойлс, с прямой спиной и нахмуренным лбом, восседала на жестком стуле за небольшим деревянным ограждением.

Секретарь суда, Морган Уоллес, попытался было втолковать ей, что нет никакой необходимости в этом фарсе, что Минни будет вполне удобно за широким столом напротив судейской трибуны, но старуха была непреклонна – ей грозила опасность, заявила она недотепе-секретарю. Сандерс опасен, он может попытаться напасть на нее прямо в зале суда, и лучше бы властям позаботиться о том, чтобы поставить рядом с ней парочку крепких офицеров, чтобы ничего экстраординарного не произошло.

Морган привык к капризам вздорных пожилых дамочек – работа обязывала, да и его собственная бабуля выжила из ума три года назад и периодически называла внука то именем покойного мужа и требовала приласкать ее, то кличкой собаки. Он вежливо улыбнулся и заверил Минни, что все будет так, как она захочет.

На скамье подсудимых вжался в спинку сиденья бледный Билли Сандерс.

До последней минуты он не верил, что всё это на самом деле происходит с ним, пил пиво перед телевизором и не ходил на работу. Кажется, его мать уже заплатила какой-то штраф, и нужно просто подождать, пока суматоха уляжется.

И когда этим утром в двери его дома требовательно постучали офицеры, надели на него необязательные в общем-то наручники и усадили в машину, он просто разрыдался.

Билли пытался поймать материнский взгляд, но Мелисса сидела слишком далеко, в самом дальнем конце зала у выхода. Не отрываясь, она смотрела на широкие дубовые двери, боясь пропустить появление адвоката.

Однако сколько ни вглядывалась она, а приход Оэунса все же пропустила – он вошел через служебный вход, боковую дверь, следом за старым судьей Торнуэллом.

Когда Гарри Оуэнс вышел на середину зала суда, готовясь выступить с речью, женщины, сидящие в зале, не смогли подавить дружный мягкий вздох – слишком красив был этот адвокат, в своем безукоризненном костюме, наглаженной сорочке, с чисто выбритыми щеками.

Долгие месяцы после этого суда жены будут просить мужей надеть костюм в субботу вечером, чтобы хоть на час ощутить себя женой красивого мужчины, успешного мужчины – и всегда будут получать отказ.

Элегантность была не в чести у жителей Лейкфорда – здесь больше ценили честность, отзывчивость, открытость… А этот высокий человек в костюме, несмотря на выдающуюся привлекательность, казался закрытым. Запечатанным наглухо.

– Миссис Бойлс, – обратился адвокат к Минни совершенно свободно, – вы утверждаете, что этот мужчина напал на вас с целью ограбления?

Секретарь Морган только хмыкнул восхищенно. Обычно адвокаты рисуются на заседаниях, ведут себя нарочито важно – но этот Гарри был опытным законником, это бросалось в глаза. Его безграничная уверенность, раскованность в жестах… Казалось, он посетил миллион судебных заседаний – и отовсюду выходил победителем.

Минни вздернула морщинистый нос.

– Да, мистер Оуэнс. Этот мальчишка напал на меня, безоружную…

– Не бросайтесь обвинениями, которых вы не сможете подтвердить, миссис Бойлс, – мягко прервал ее адвокат. – Видели ли вы четко мистера Сандерса в момент нападения?

Минни слегка замялась.

– Я уже говорила полиции, что узнала его машину. Другой такой нет ни у кого в городе.

– Миссис Бойлс, если я покажу вам сейчас фото этой машины, вы сможете повторно опознать ее?

Минни уверенно кивнула:

– Разумеется. Я видела ее совершенно отчетливо – так же, как вижу вас сейчас.

Адвокат с легкой полуулыбкой повернулся в сторону судейской трибуны.

– Ваша честь, вы позволите показать несколько фотографий – вам и потерпевшей?

Получив утвердительный ответ, Оуэнс достал из кожаного портфеля несколько снимков и протянул их Минни.

– Это и есть та машина, на которой, как вы утверждаете, скрылся с места преступления якобы ограбивший вас Уильям Сандерс?

Минни близоруко прищурилась, разглядывая фото.

– Да, – в конце концов признала она. – Это машина Билли. Я узнаю наклейку.

Адвокат еле заметно усмехнулся.

– Ваша честь, я прошу занести в протокол и присовокупить к материалам дела то, что я сейчас озвучу. На ваших глазах потерпевшая показала, что автомобиль, который она увидела на этих фотографиях, был совершенно отчетливо увиден ею в момент совершения преступления. Я прошу секретаря передать эти фото в руки судье. А еще – передать вот эти документы на автомобиль Уильяма Сандерса, также лично в руки судьи.

Морган проворно исполнил поручение адвоката.

В абсолютной тишине судья Торнуолл рассматривал снимки и документы.

– Это… Это черт знает что такое… – пробормотал он.

Присутствующие заволновались, по залу прошел шепоток.

– Тишина в зале суда! – привычно призвал к порядку Морган.

Судья поднял взгляд от документов.

– Мистер Оуэнс, я прошу вас растолковать всем присутствующим…

– Охотно, ваша честь, – непринужденно прервал его адвокат. – В документах на автомобиль Уильяма Сандерса указано, что принадлежащая ему машина – красного цвета. На фотографиях, которые любезно согласилась рассмотреть наша потерпевшая – автомобиль зеленого цвета. На автомобиле Сандерса – фривольная наклейка с обнаженной женщиной поперек заднего бампера. На зеленом автомобиле – логотип «Харлей Дэвидсон», изображенный на заднем лобовом стекле. Дабы избежать домыслов о том, что автомобиль Сандерса был похищен и перекрашен, я прошу вас посмотреть в окно. Перед входом вы можете видеть оба этих автомобиля. Один из них принадлежит Билли Сандерсу. Последние тридцать дней он простоял в гараже Рика Морриса, о чем подтверждает вот это заключение независимого автомеханика и показания матери Рика Морриса. Второй автомобиль – мой собственный. Я лично приклеил наклейку «Харлей Дэвидсон» на заднее стекло сегодня утром. Миссис Бойлс! – От его голоса старая Минни вздрогнула. – Как давно вы проверяли ваше зрение?

Минни растерялась.

– Я… я не знаю. Год назад. Или два…

Адвокат эффектным движением вынул из портфеля очередную стопку бумаг.

– Дамы и господа, я держу в руках справку-заключение от офтальмолога, проверявшего зрение миссис Минни Бойлс. Обычно такие справки выдаются лишь на руки пациентам, но, ввиду исключительности сложившихся обстоятельств, мне удалось получить эту справку без ведома потерпевшей. Как давно вы не различаете цветов, миссис Бойлс?

Старуха стушевалась окончательно.

– Я… Я не…

– В данном документе указано, что несколько лет назад вам был поставлен диагноз «прогрессирующий дальтонизм», что на фоне развивающейся катаракты и наличия искусственного хрусталика в вашем левом глазу, бесспорно, ставит под сомнения достоверность всех ваших показаний.

В зале поднялся шум. Люди начали переговариваться, сначала вполголоса, потом всё громче и громче.

– Но кто же тогда на нее напал? – выкрикнул с места какой-то толстяк.

Адвокат, не поворачивая головы на окрик, обратился к судье.

– Ваша честь. Как мне видится, дело абсолютно пустячное. Довольно странно, что местные власти оказались не в состоянии самостоятельно исполнить законы и квалифицированно расследовать его. В данный момент стоит вопрос лишь о невиновности моего подзащитного – а вовсе не о том, кто же напал на Минни Бойлс. Поиск настоящего преступника – дело полиции, а вовсе не сторон судебного процесса. Ввиду отсутствия улик, доказывающих вину моего подзащитного, я прошу снять с него все обвинения.

Судья крякнул, озадаченно покачал головой.

– Билли… То есть Уильям Сандерс признается невиновным в преступлении, которое ему инкриминировали. Предписываю ответственных за расследование возобновить поиски преступника, виновного в нападении на Минни Бойлс. Дело закрыто.

Билли Сандерс был освобожден прямо в зале суда. Мелисса сидела молчала, обливаясь слезами.