Растениеводство по-драконьи, или «Цветочек» на тропе войны

Глава 3. Лопух драконовидный

Йоран тан Дрейден-Брик

Все цветочки кусачие… Но этот, видно, особенно.

Дверь за искрящей девицей захлопнулась, и Дрейден наконец позволил себе расслабиться. Принял ленивую позу, расстегнул пуговицу на воротнике и всласть поерзал по креслу, уговаривая зуд перестать.

Глупая сыпь – явно не самое страшное, что с ним случалось. Правда, такой зуд мог свести с ума даже дракона… Но Йорану уже некуда.

– Мисс Блум, мисс Блум… Какая же занятная вы колючка, – пробормотал, заполняя бланк по трудовой отработке.

Имена подравшихся драконов он выяснил еще на рассвете, прогулявшись мимо тренировочных площадок и принюхавшись к аурам. Даже не удивился, что это молодняк золотых и северных разбуянился. Вечно в них кровь кипит.

До полета на приграничные рубежи Дрейден преподавал боевые чары на Севере. И в его группе хватало таких же ершистых, огненных мальчишек, за любое случайное слово зовущих на дуэль по драконьим обычаям.

Йоран замучился их разнимать и делать внушения.

Видимо, недостаточно хорошо разнимал, раз теперь ему поручили уход за цветочками!

– Пффф, – выпустил пар из ноздрей.

Конечно, он немножко Брик, и силы природы ему тоже подвластны… Но это не повод давать герою северных рубежей лопату!

Он пытался сообщить об этом на встрече с Родериком Гордоном, торжественно получая значок декана-ботана. Но проницательный старик поставил его в тупик, выразив надежду, что Дрейден задержится в академии. Мол, такие специалисты здесь нужны.

Ректор ни на секунду не удивился, что королевским указом на пустующее место прислали дракона. На растениеводство. Дрейдена! И совсем капельку – Брика.

«Я слышал о вашем ранении. Рассматривайте назначение как отпуск… Даже дракону нужно время, чтобы разобраться в себе. В том, что для него действительно важно, – сдержанно напутствовал Гордон.– Возможно, вы Брик больше, чем Дрейден? И единение с природой для вас интереснее, чем боевые чары? Корни имеют значение… А где их искать, как не на Биомаге?»

Йоран постарался закатить глаза не так явно, чтобы не обидеть старика.

Вот и Великий Магистр, эффектно закинувший его среди ночи в заросли лопуха, что-то говорил о корнях…

К слову, о них. В брюках творился форменный пожар!

– Ахххрр, – тихо прорычал Дрейден.

Он будто в истинном драконьем огне сгорал, но не идти же с неловкой проблемой в целительский? Не то впечатление на юных лекарок он произведет…

А зеленоглазая зараза могла бы сказать про «Лапушку» еще вчера.

Давно его так не унижали. Трудно держать лицо, когда стоишь с голым задом посреди кустов, а зеленая во всех смыслах студентка отчаянно жмурится на твой… лопух!

Сам он лопух. Драконовидный. Позволил закинуть себя в такую глушь!

«Это на несколько месяцев, для твоего же блага…»

Ну еще бы! Именно для его!

А вовсе не потому, что королевская семья всегда находит идеальные решения, которые сгладят шероховатости. Дрейден станет деканом маленького, незаметного факультета, и не придется объяснять, что за странные раны получил руководитель боевой группы на приграничных рубежах. И почему его дракон не лечится, хотя давно должен был восстановиться.

Сверив записи в блокноте и знаки на Сфере Течения Времени, Дрейден сделал пометку:

«Магическое равноденствие – через четыре дня».

После этого силы рода его оставят, а крылатая ипостась… Впрочем, о раненой твари, не желавшей исцеляться традиционными методами, думать не хотелось.

Хотелось думать о зеленых всполохах в глазах студентки-колючки. Задорная она, живая… Взгляд яркий, сочный, как травы у подножия Северных гор, где родился сам Йоран.

Темные волосы – что плодородная мать-земля. Буйные, неукротимые… Сегодня они волнами плескались на плечах и густой челкой свисали на нос, а вчера, как запомнил Дрейден, были собраны в тугой хвост.

И пахло нынче от нее иначе. Не тухлой органической подкормкой, а чем-то неявным, сладким… Тем, что мог учуять лишь его внутренний зверь.

Этот цветочек созрел, но еще никем не сорван.

Впрочем, до личной жизни студентки Блум декану не должно быть никакого дела. А его дракону – тем более. И нечего вынюхивать всякие запретные сладости!

Что ему действительно нужно, так это поскорее попасть в подвал башни, раз уж волей Восточного Ветра его занесло именно сюда.

Перед тем, как вышвырнуть Дрейдена из родового гнезда и отправить на самый идиотский факультет из возможных, Великий Магистр напутствовал: «Ищи силу на глубине».

Как всегда, туманно и бесполезно.

Йоран уже искал. И проблему в себе, и спасение в других. Копался в родственных связях Дрейденов, в стыдных пороках Бриков… Перерыл все фамильные книги: сможет, кто-то из предков сталкивался с подобной проблемой?

Просил прощения у дракона, наконец, за глупую рану.

Не помогло. Не нашел. И зверь продолжал страдать, хотя давно должен был восстановиться.

Нормального дракона питает род. Фамильная кровь. Но он «тан», а не «тар», и не может воззвать к родовой магии.

Наверное, его корни давно уж сгнили…

А через четыре дня сила предков его оставит вовсе. Йоран перестанет быть Дрейденом, перестанет быть Бриком… И драконом перестанет быть тоже.

Утратив часть сути, он утратит и смысл жизни.

– Ну что с тобой творится? – прошипел он, сжав пальцами подлокотник.

С нелепого ранения прошло так много времени…

Поймав в зеркале знакомый красный блеск, дракон стиснул зубы и быстро отвернул лицо к окну. Проклятие. Вдох, выдох… Он пока еще Дрейден. Он способен себя контролировать.

– Корни, корни, – он задумчиво поскреб ногтем по отполированной древесине. – Нужна сила… сила корней…

Они всегда питают тело, даже самое хилое. А раз у Йорана своих корней вот-вот не станет, он найдет для себя новые. Крепче прежних.

У него есть целых четыре дня, чтобы решить проблему и спасти своего дракона.

А подвал старой башни – единственная глубина, на которой он еще не искал.

Глава 4. Женское растение

Мистерия Блум

Стуча каблучками по каменным ступеням, я поднялась под самый стеклянный купол башни Биомага. В священное место каждого, кто всерьез увлечен растениеводством.

«Проект», не имеющий пока официального имени, дожидался меня под световым кристаллом.

– Привет, малышка, – улыбнулась я крохе, раскинувшей мясистые голубые листья по бокам горшка.

Увидев меня, она приветственно покачала в воздухе бутоном на толстой ножке: растения любят, когда с ними разговаривают.

Несмотря на небольшой размер, в Экспериментальном Образце был сконцентрирован удивительный потенциал. Сила звезд, магия изначальная, чистейшая энергия… и вот это всё. Во всяком случае, так гласил слоган, с которым мы собирались представить проект на выставке.

Но перед тем, как отправиться на главное межакадемическое состязание года, этот потенциал еще предстояло раскрыть.

– Как наше настроение сегодня? Распускаться будем? – пританцовывая на месте, я пролила корни питательным бульоном и поправила кристалл, чтобы не светил в глаза. – А… поняла… Опять не тот день, правда? Ты ждешь самого лучшего. Идеального момента.

Повздыхав, я протерла листья влажной тряпочкой. Этак она может еще пару лет в сонном состоянии провести, дожидаясь «того самого». Уж я-то знаю: сама консервируюсь в неявной надежде, что вот-вот что-то произойдет. Знать бы еще, что именно.

Но правда в том, что идеального момента (как и идеального парня) не существует. Недостатков у всех хватает. А если можешь сделать что-то сегодня – не тормози, действуй. Цвети просто так, без задних мыслей и напрасных ожиданий.

– Придумала, как его назовешь? – выплыла из-за плеча белокурая головка Этны.

– Её. По всем признакам это женское растение, – поправила я.

– Краса-а-авица. Ах, какой бутон, какие изгибы стебля! – Этна не хуже меня знала, как наши питомцы падки на похвалу. – Жаль, что у нас нет мужского растения, которое опылило бы твою недотрогу.

– Как-то это… сомнительно прозвучало, – поморщилась я, на всякий случай сдвигая горшок подальше.

Чтобы никто прыткий не запрыгнул на стол и не испортил мою невинную девочку. Мы с ней просто так цветем. Не для каких-то там опылений.

– За плод мы бы точно «Золотую Луковицу» получили. А с ней – грант на разработки, билет в иномирскую экспедицию и повышенную стипендию для всей группы, – напомнила Этна о наболевшем. – Ты название придумала?

– «Тардилия», в честь декана. Или в память… ну, если он… – смущенно пробурчала, стараясь не думать о худшем варианте.

Мистер Тардил мне как родной отец был. А может, и ближе, с учетом того, что настоящего папашу я ни разу не видела.

– Бутон уже готов раскрыться, – подметила Этна.

– Бутон готов… А она – нет, – вздохнула я. – Завязался всего один цветок. Одна попытка.

Тардилии не хватало совсем немного, чтобы распуститься. Капельку храбрости, пожалуй. А может, доверия или правильного тепла.

– Думаешь, успеет к Межакадемической ярмарке?

– Надеюсь. Чего ж тебе не хватает, малышка? – вопрошала я, тыкаясь носом в молочный бутон. – Не может же быть, что ты действительно ждешь «мужика»?

Этна, куда более легкая на подъем в плане отношений, в основном бесперспективных, громко хохотнула.

– Как бы помягче ей объяснить, что для нее идеальный самец еще не создан? Что она вообще единственный в своем роде экземпляр? – подруга заулыбалась, а потом вдруг скисла. – Кстати, это грустно. У женских растений силен инстинкт размножения.

От закрытого на все замки бутона шел тонкий, нежный аромат. Насекомые с ума сойдут от соблазна. Представляю, как малышка будет благоухать, когда раскроется во всей красе.

Еслираскроется.

– Наверняка Тардил говорил что-то про подкормку, а я забыла, – бормотала я. – И мой блокнот, куда я тщательно записывала идеи…

Я исподлобья поглядела на Этну. В тот злосчастный вечер она прибиралась в лаборатории.

– Говорю в тысячный раз: я его не брала, – фыркнула мисс Мадд. – И выкинуть не могла тоже. Не слепая.

– А куда он тогда делся? – я постучала по краю стола. – Я всегда сюда кладу. Без исключений.

– Мисти, ну вот не начинай опять? – скривилась подруга. – Несколько месяцев мне кору проедаешь, как жук-древожор. Может, Пушок его слопал, приняв за десерт?

– Декана Тардила тоже слопал Пушок? Заговоренный факультет какой-то. Все пропадает! – я всплеснула руками и, чтобы чем-то занять кипящие мысли, заправила распылитель укрепляющим зельем.

Быстрее начнем профилактическую обработку, быстрее закончим.

Этна опустила на лицо маску и взяла с полки второй распылитель. Через пару мгновений ее отделило от меня облаком белого пара, и беседу пришлось прервать. Я шла по правому ряду, подруга – по левому, вдоль бесконечных столов с горшками, контейнерами, рассадными ящиками…

Наконец с обработкой было покончено: мы вынырнули из белого облака одновременно и сняли маски.

– Я слышала, ты хочешь сделать Тардилии иглоукалывание? – сообразив, что про пропавший блокнот я не забыла, Этна мигом перевела тему в приятное русло.

Я повелась. Говорить о проекте могла часами, а слушать об экспериментах желали далеко не все. У моих главных собеседников в теплице даже завязи от скуки вяли.

– Ты сама видела, что творят иголки Сто Четырнадцатого…

– Дырки. Дырки они творят, – Этна потрясла отворотом моего израненного жакета. – Кстати… как тебе новый декан?

– Ты знала! – я ошеломленно распахнула рот и чуть не наглоталась едкого пара.

– Я пыталась сказать, но разве смерч имени Мисти Блум остановишь? – увернулась Этна.

– Подержи-ка, – в отместку я протянула ей ведро свежей подкормки.

Важную информацию можно и вдогонку протараторить.

– Ну фу, – растопырив ноготки, она аккуратно взялась за ручку. – Опять новая юбка пропахнет тухлятиной.

– До сих пор недоумеваю, зачем ты поступила на Биомаг, – закатив глаза, я взяла с полки форменный комбинезон и зашла за ширму для переодевания.

– А где чище? У некромантов или на зельеварении? – флегматично уточнила она. – Так что там с деканом?

Взяв паузу на размышление, я аккуратно сложила на стуле жакет и юбку, натянула защитный комбинезон. Сменила обувь на ту, что не жалко.

– Декан… ммм… – промычала из-за перегородки. – Обладает определенной харизмой, но в целом – невыносим. К счастью, он тут временно. Думаю, к утру уже сбежит, роняя брюки.

– Надеюсь, ты не натравила на него Пушка? – выкрикнула Этна с другой стороны ширмы. – Все-таки он не гхарр с горы, а Дрейден-Брик.

– Я не стала бы рисковать лучшим другом ради глупой шутки, – с визгливым «вжиком» я застегнулась до самого горла. – Судя по приставке «тан», он и Дрейден-то тоже временный.

– До чего жестоки его предки, раз не закрепили родственную кровь на постоянной основе, – сочувственно протянула Этна. – Может, натворил что… постыдное… Про него всякие слухи ходят.

– Слухи? Уже? – удивилась я.

Чего только ни произошло в академии, пока я ползала по траншеям в поисках драконьей чешуи!

4.2

Вернув мне ведро с подкормкой, Этна демонстративно отряхнула руки и, зажав нос, пошла впереди. Нам предстоял спуск на три этажа вниз, а затем долгий путь до полей, закрепленных за факультетом «Магического растениеводства».

Судя по тому, что она в комбинезон не переоделась, Этна планировала ограничиться ролью статиста. В смысле – открывать двери и запускать меня к оголодавшим жильцам теплиц. Я не возражала: когда мы работали в паре, чаще всего именно так и происходило.

По пути до теплиц я рассказала подруге про возмутительное наказание, которое назначил мистер Дрейден, чтоб его лианы на хвостах вертели, Брик. В обмен на горькие откровения я рассчитывала, что она поделится хоть каплей слухов про декана. Но негодяйка, почуяв мой интерес, натужно молчала и болтала о чем угодно, кроме действительно интересного.

Ждала, что сама спрошу. А я спрашивать не хотела. Вот из принципа!

Кто-то из нас должен был сдаться первым, но силы воли хватало обеим. Поединок характеров продолжался целый час.

Я кормила обитателей теплиц – Этна трепалась о прогнозах погоды на предстоящий сезон.

Я подрезала увядшие листья иномирским экзотам – Этна болтала про новый бальный тренд на «драконий хвост». Это такой фасон юбки в стиле «что-то на богатом».

Я подвязывала расползшиеся усики вьюна – Этна трещала про Маккоя, нашего приятеля, который снова словил проклятие непарности на свои носки. И третий день по этому поводу страдал.

Я поднимала чарами молодую поросль в рассадных контейнерах – Этна верещала про душещипательную ссору девиц со стихийного, имена которых я слышала впервые.

Наконец, когда я уже выдохлась от ее словесного фонтана и собиралась просить пощады, ее прорвало.

– Тьфу на тебя! – возмутилась мисс Мадд и скривила нос. Почуяв победу, я хищно улыбнулась. – В общем, про нового декана сплетни разные ползают. Я их все собрала, структурировала, рассортировала и выбрала те, которые чаще повторяются и больше похожи на правду.

– Как это «собрала и рассортировала»? – поразилась ее скрытому таланту. – Когда ты все успела за одно утро?

– А слуховые корни нам на что? – Этна похлопала незаконно длинными ресницами, перевернула пустое ведро и уселась сверху. – Факт номер раз: мистер Дрейден-Брик был ранен и временно отстранен от службы. То ли в наказание, то ли во избежание, то ли в счет спасения… История умалчивает.

– Я видела его дракона. Совсем подранный… и какой-то странный, – повздыхала я, имея внутри сочувствие ко всем хворым созданиям. Даже к надменным ящерам.

– Факт номер два: до того, как возглавить группу в той заварушке, он преподавал боевое мастерство в академии в северных землях.

– Таким же отбитым на всю голову драконам, как он? – угадала я.

– Ага, – счастливо ухмыльнулась Этна. – И рекомендации, кстати, имел превосходные. Думаю, перевод на растениеводство для него – обидный приговор, а не «шанс проявить себя».

– Да какой из него растениевод? Он вчера Лапушку оборвал!

– Бедняжка, – сочувственно охнула мисс Мадд, не уточнив, кого из двоих жалеет. – Ну а по поводу родства… Тут тьма-тьмущая, без просветов. Никто не в курсе, кто из Дрейденов с Бриками наследил. И почему обе династии отказались от полноценного родства.

Глава 5. Подвалы биомага

После полудня, когда работа в теплицах была закончена, мы с Этной перебрались в корпус. Погода, в обход прогнозов, радовала высокими температурами, что для растений было полезно, а для растениеводов – не так чтобы очень.

С тех пор, как на Академию Восточного Ветра напала лютая жара, факультет «Магического растениеводства» перешел в режим сохранения энергии. Кто-то еще сдавал хвосты по теории, но большинству остались лишь практика и дежурства в теплицах. Основную долю времени занимала проектная работа в группах, но в отсутствие декана и ее выполняли вполсилы.

Перед обедом мы сбегали искупаться. Я – из практических соображений (волосы накрепко пропахли подкормкой), Этна – в целях безопасности. Чтоб ее одну ни к какому грязному делу не припахали.

Чистые и душистые, мы пообедали в столовой и разрешили себе отдохнуть. Скинули плотные форменные жакеты, расстегнули блузки, задрали юбки до колен и развалились прямо на траве в тени ветвистой плакучей гавы. Секретное место, про которое, кроме нас, знал только Маккой.

Я могла бы провести так вечность: слушая звуки природы и рассматривая, как длинные плети колышутся на ветру. Но тут-то нас и застукал один любитель обрывать экспериментальные лопухи.

– А я слышал, что мисс Блум – самая ответственная студентка Биомага и все свободное время проводит в оранжереях, – едко протянул он, пробираясь через стену из листьев, растущих сверху вниз.

– А я слышала, что декан Дрейден-Брик – опытный боевой дракон, герой северных рубежей, – проворчала, быстро запахивая блузку. Этне повезло больше: она лежала лицом вниз, сладко дремала и потому не чувствовала себя опозоренной. – Как видите, реальность более изобретательна, чем чужие сплетни. Я злостная прогульщица, а вы – бездарный растениевод.

– Это тот самый момент, когда Цветочек кусается? – риторически уточнил он и характерно повел носом. У-у-у, хищная морда.

– Вы меня что, по запаху обнаружили? – изумилась я и быстро понюхала волосы.

Да вроде всю подкормку из них выполоскала!

– Миссис Лавэй не смогла вас найти, и я вызвался помочь. Декану ведь больше совершенно нечем заняться, правда? – нахмурился он и протянул мне бланк с назначением. – Ваша трудовая отработка начинается через час. Компанию я вам подобрал яркую, нескучную, местами чешуйчатую… Встречаетесь у спуска. Драконы расчищают завалы, а «гордость биомага» травит плесень. Будет славно, если управитесь за пару дней.

Я распахнула рот, но не придумала, как в нескольких словах выразить фейерверк мыслей и эмоций, бурлящих внутри.

– Ой… Мисти… – прохрипела Этна, поерзав на траве. – Прикинь, мне сейчас приснился вконец очешуевший декан, который хотел отправить тебя одну бороться с вековой плесенью. Вот идиот чешуйчатый. Она же тебя сожрет, приняв за подкормку…

– Мисс Мадд, я полагаю? – холодно уточнил Дрейден.

– Священная лопата… Не приснилось? – прохрипела Этна, потянулась и медленно подняла лицо.

Сонная, разомлевшая, плавная, с помятой щекой и пушистой светлой гривой, умудрившейся сложиться в красивый хаос… Она была из тех, на кого западают даже драконы, которым «нельзя». Правда, ничего толкового из этого ни разу не выходило.

Этна лениво поправила расстегнутую блузку, сползшую с плеча, потерла лицо и уставилась на декана. У Дрейдена даже кадык дернулся: вон как проняло.

– Вы полагаете, что мисс Блум одна не справится с зачисткой? – строго спросил дракон и поправил ремень на брюках.

Из нас троих лишь двое знали, как крепко у него там чешется. Только эта мстительная мысль и держала меня на плаву.

– Если вам правда важно вычистить плесень за пару дней, нужна целая группа. Лучше слаженная, сработавшаяся на проекте, – сонно протянула Этна. – Мисти, почему я тебя отбиваю? Могла бы сама сказать, что не потянешь.

– А то он спрашивал!

– И кто входит в рабочую группу мисс Блум? – перебил Дрейден.

Его глаза налились предвкушающим свинцом, но сонная Этна этого не увидела.

– Мисти, я, Маккой… Еще Дайлс, но он к родне уехал на север, – перечислила она, не замечая, что роет себе ямку по самые семядоли.

– Славно. Тогда вам, мисс Мадд, я выписываю трудовое наказание за «вконец очешуевшего декана» и «чешуйчатого идиота», – лихо придумал Дрейден.

– Это… вопиющий… произвол… – спокойно опротестовала она и заразительно зевнула. У меня аж скулы свело.

– Не подскажете, за что можно оштрафовать Маккоя? – дракон перевел взгляд на меня.

– За разные носки? – с усмешкой вспомнила я и переглянулась с ошарашенной Этной.

Ага, проснулась наконец. А все уже, все.

– Пойдет, – поерзав в брюках, дракон резко развернул корпус и, раскидав в стороны плети гавы, пошел к главному корпусу. – Через час… у спуска в подвал…

5.2

***

Через час у спуска топталась до рези в глазах пестрая компания.

Маккой – долговязая жердь с длинными пальцами, кривыми коленями, клетчатой рубашкой и черной челкой до самого рта – изумлялся, как мог схлопотать штраф за разные носки. Которых и из ботинок-то толком не видно! Да и по цвету к форме они подходят, только полосы отличаются…

Этна жужжала в ухо, что вечно по моей вине хапает неприятностей. За компанию. Хотя, видят небеса, она делает все, чтобы этого избегать (как и в принципе любой грязной работы).

Я, единственная по случаю отработки переодетая в защитный комбинезон, молча собирала волосы в хвост. Быстрее войдем – быстрее выйдем.

Но самыми занятными персонажами были два дракона с боевого. Ооо, их перекошенные морды заслуживали быть увековеченными на холсте…

Понять, кто из них «золотой», а кто «северный», было нетрудно. Первый парень с солнечной косой на плече молча подпирал стену и выглядел, как классический мажор, испорченный вседозволенностью. Будущий лорд, за которого родня решает любые проблемы. Холеный, синеглазый, поджарый, крепкий – ровно как его ипостась.

Второй – сплошной яд в убойной концентрации. Короткостриженый, коренастый, с волосами невнятного мышиного оттенка и злыми глазками. Глянешь на кислую морду – сразу заесть чем-то хочется.