Дикая магия. Кукла для профессора

Пролог

(Дорогие читатели! «Кукла для профессора» – продолжение цикла «Дикая магия». Начинать знакомство с героями следует с первой части «Проклятье «Черного тюльпана»).

***

Вьюга восторженным псом облизывала осиновые рощицы. Те топорщились далекими пышными сугробами на ровном заснеженном поле. Я поежилась в двадцатый раз за это утро. Сколько бы поленьев ни подбрасывали в камин, мне было до судороги холодно смотреть на зиму за окном.

Джен и Мелисса лепили снеговика, задорно хохотали и призывно махали руками, предлагая присоединиться. Но после километровой прогулки в заиндевевших туфельках идея выйти на мороз не казалась мне привлекательной. Вот совсем.

В первых числах января принято подводить итоги прошедшего года и строить планы на грядущий… Если бы у меня был дневник, я могла бы вписать в него много всего интересного.

«Меня зовут Анна Дэлориан, и я – дестинка, волшебница-самородок. В сентябре я перевелась из «Эншантели» в новое учебное заведение – Санкт-Петербургскую академию волшебных искусств. Город встретил меня…»

Нет, это скучно. Любой заснет от такого чтива. Лучше сразу начать с горячего…

«За прошлый год я побывала на двух свадьбах. Причем на второй – в качестве подарка. Дважды я чуть не стала жертвой домогательств. Трижды меня пытались убить…»

Или больше? Я сбилась со счета.

«Похищение – одно. Обезволивание – одно. Попытка принуждения к…»

Нет, вспоминать про Кивана было выше моих сил. Круглое ухоженное лицо заняло место Тильды и в моих кошмарах, и на серебристой Пандоре. Мне всюду мерещился его гадкий, сладковато-мыльный запах, и даже драки с заговоренной боксерской грушей не приносили удовлетворения.

А еще…

«А еще я влюбилась в самого скверного парня во Вселенной. Мрачного Демона, жуткого монстра. Его боится вся Академия. Мои соседки по комнате бледнеют и падают в обморок от одной мысли о его прикосновении… Таком мучительно желанном для меня. В рождественском гадании на суженого мне выпал парень с короной. По всему выходило, что Принц. По факту же имеем чудовище».

Но и это еще не все… Главное, черным камнем висевшее на сердце, не спешило проявляться даже в мыслях.

«Я убила человека».

Да, так лучше… Надо быть честной с самой собой. Справедливости ради, стоило бы добавить, что вопрос стоял ребром: или она, или я.

Белинда наговорила много странных вещей, и я совру, если скажу, что ни разу о них не вспоминала. Но слова крестного приходили на ум гораздо чаще. «В твоих интересах, девочка, никому об этом не говорить. Пока кто-нибудь не подхватил брошенное Белиндой знамя инквизиции».

«Хоть и считается, что дестинам благоволит сама Судьба, но я – сущий магнит для неприятностей. Меня избрало жертвой Братство арканов, темных магов с грязными, неведомыми мне целями. Им нужна моя кровь… Всего лишь».

Я с тоской глянула на Джен за окном, разрумянившуюся и счастливо копошащуюся в снегу. Находиться рядом со мной опасно. Я всерьез беспокоилась о ее благополучии. Из-за меня на больничной койке оказалась Элайза, милая и рациональная соседка Дженивьевы, – в те минуты, когда не пытается никого огреть «Иклерией». Да и Кивану Кавендишу я подписала смертный приговор… О чем почти не сожалела.

Были и другие жертвы игры, затеянной арканами. Лукреция, супруга нового главы братства, внезапно утонула в озере… На днях выяснилось, что она приходилась родной теткой Мелиссе, жене моего куратора. Перед «несчастным случаем» выглядевшая безумной женщина успела поделиться со мной пророчеством. Слова впечатались в память так крепко, словно их выгравировал старательный ювелир.

«…Кап-кап… Мое время капает, как озерная вода. А ты… Ты должна слушать сердце. Тук-тук… Тук-тук… Иногда оно бьется неправильно…

…Черные глаза… Очень черные… Ты должна им верить. Всегда. Даже когда сгустится мрак, и ты встанешь над темной водой, иди за черными глазами…

…Карты не соврут, но они ошибутся. Два принца. В обоих кровь королей. Одного выберет она, другого выберешь ты. Борись. Отстаивай свой выбор… Потому что выживет только один. Озерная вода умеет хранить секреты… Меня призывает сияющая глубина. Но тебе туда еще рано…»

Два принца… Судьба снова издевается. Мне и на одного терпения не хватает!

Мой синий потертый блокнот распух от догадок и конспирологических теорий. Артур уверен, что родители умерли не случайно, и я с ним согласна. Кто-то хотел напугать меня и «всколыхнуть» дестинский дар.

Но магия выплеснулась лишь спустя полгода. Спровоцировала его Тильда, жестокая девица из интерната. Следующие шесть лет с маниакальной настойчивостью «консультанта года» она заявлялась в мои кошмары. Но не теперь… С незабвенной рождественской ночи ее место занял рыжий лорд-извращенец.

Оптимист, посетовав на судьбу, стал бы строить радужные планы на год грядущий. Что до меня… Не смешите мою палочку!

Мое зыбкое будущее боялось слова «планы», как живого инквизиторского огня. Да и что я могла там написать?

«Дожить до магического совершеннолетия?»

Будет непросто, но я постараюсь.

«Разобраться со спрятанной в подвале гигантской икринкой, из которой вот-вот «вылупится» неизвестное волшебное существо?»

Без проблем. Да и что может пойти не так?

«Победить в Финальном поединке, уложив на лопатки кого-то из преподавателей?»

Мой «игрушечный» жезл только что прыснул со смеху…

«Сдать итоговый экзамен по снадобьям?»

Объявляйте чрезвычайную ситуацию. Готовьтесь к нашествию зеленой слизи…

«Приручить самого мрачного мужчину в мире, занимавшего все мои мысли?»

А вот тут, боюсь, вообще без шансов.

Глава 1. Сломанный дар

Каждое воскресенье уютный Пункт Связи превращался в военный штаб. В дом вваливалась толпа суетливых, нервных незнакомцев. Даже воздух делался другим – тяжелым, гнетущим и словно задымленным. Напряжение, сконцентрированное в нем, ощущалось легкими, кожей, каждым нервом.

До этой поры я не представляла масштабов организации сопротивления, руководимой Артуром. Оказывается, ее филиалы имелись и во Франции, и в Индии, и в Румынии, и в Англии… Мой интриган-крестный седовласым пауком восседал в центре паутины, то и дело дергая за ниточки. Все ценные сведения стекались сюда. В нашу столовую.

Мне снова вспомнилась нафаршированная техникой пещера Арканов. Надо предложить Джулии хоть пару камер повесить… Для приличия. А то стыдно как-то перед злодеями заседать за кособоким столом.

Я тоже старалась быть полезной. Миротворцы, может, и не были посвящены в тайные мотивы Артура, но я-то знала, что все эти собрания – в интересах моей крови, головы и прочих конечностей.

Так что я занялась аптечкой. Забила ее до треска полок полезными снадобьями, составила подробные инструкции по применению… Увидев мой бесценный вклад, крестный одобрительно кивнул и… предложил заняться более полезным делом.

Ну вот, опять он за свое!

До важных собраний нас с Джен не допускали. Зато мне выделили официальную и, в некотором роде, «миротворческую» должность. Каждое воскресенье я должна была снабжать ароматным кофе всю эту гоп-компанию.

Рыжая бестия однажды пошутила, что мои бытовые сверхспособности рано или поздно будут востребованы. Убить мало эту горе-прорицательницу! Сварить в ароматной жиже и подать гостям…

У кого угодно возникнут кровожадные мысли, если ему придется молоть четвертую партию кофейных зерен в ручной доисторической мельнице. В турке получалось сварить лишь три порции. Так что едва я успевала осчастливить последнего заседающего, как первые требовали добавку.

Стоило ли сбегать из плена, чтобы тут же попасть в бытовое рабство?

К моменту, когда миротворцы, наконец, начали покидать столовую и сбрасывать в раковину пустые чашки, у меня крутило запястья и немели пальцы.

Нет, Судьба решительно надо мной издевается! Я, конечно, хочу выжить… Но не такой же ценой?

И, главное, разбежались все, будто так и надо. А посуду помыть? Нет, я сейчас пойду в столовую, выловлю зазевавшихся воинов и метлой погоню их к раковине. Будут знать! Аристократы, понимаете ли, первокровные…

С грязной чашкой наперевес я решительно подошла к столовой, да так и замерла. Там шел напряженный разговор полушепотом, изредка переходящим в громоподобные вскрики. Карпов снова спорил с крестным. В последние дни между ними будто огромная дикая кошка пробежала. Не удивлюсь, если саблезубая.

– Это не может продолжаться вечно, Артур. Не заставляй людей чувствовать себя идиотами.

– Никто, кроме тебя, не жалуется. Так о каких людях речь?

– Эти твои интриги, тайны, недоговоры…

– Когда-нибудь ты посмотришь на все это с высоты опыта и прожитых лет. И поймешь, что иначе я поступить не мог.

– Кто Анна? – вон Демон и задал главный вопрос, который и мне самой ночами не давал покоя.

– Эта информация – слишком тяжкое бремя даже для меня. И я не хочу никого им отягощать. Ты не знаешь, что стоит на кону… И хорошо! – воодушевленно заверил Артур. – Это мое решение. И только я несу за него ответственность. Иногда знания опасны… Их нельзя доверять толпе.

– Зачем Белинда это сделала?

– Она заблудилась в доводах разума и вышла неверной тропой. Но некоторые… могут решить, что она была права.

– Думаешь, я оправдаю ее поступок, если буду знать чуть больше? – возмутился Демон, переходя на громовой тембр.

– Нет, Андрей, я боюсь…

Внезапно настала такая давящая тишина, что у меня от нее заложило уши. На секунду подумала, что беседующие накрылись «куполом глухоты». Но нет, оказалось, что просто напряженно замолчали. Оба.

– С каких пор я потерял твое доверие?! – оскорбленно разорвал затянувшуюся паузу Карпов.

– Наоборот, Андрей. Ты лучший из нас, – сдержанно шуршал голос крестного. – Лучший во всем сопротивлении. И не только как маг, но и как преданный делу воин. Ты знаешь, на что способны арканы и куда заводят эксперименты с темной материей…

– Так в чем же дело?

– Боюсь, узнав тайну Анны, ты захочешь повторить подвиг Белинды. И не сомневаюсь, что тебе удастся.

– Что?! Убить девчонку?

– Именно так.

Руки задрожали, и недомытая чашка с тонким звоном стукнулась о стекло серванта. Крестный что же, полагал, что тайна, унесенная с собой Белиндой, запечатанная в теле Аманды и ревностно хранимая Артуром… Так вот, эта Великая Тайна столь ужасна, что Андрей решит меня прикончить?

– Ты спятил.

Карпов вылетел из столовой и смерил меня затравленным взглядом. Лицо – что белая скатерть. Даже беспокойно проступившие желваки и соединенные в линию брови не разгоняли кровь.

Я растерянно кивнула и пожала плечами. Да, слышала. Да, крестный точно спятил. Полностью согласна.

Демон отвел глаза, черным вороном выпорхнул из кухни и, судя по оглушительному дребезгу входной двери, вышел из дома. Обычно профессор телепортировался с места, обходя пороги стороной, но тут, видно, не удержался от театрального жеста.

Впрочем, через пару минут он вернулся. И снова влетел в столовую.

– Я расшифровал рукопись, что ты давал, – холодно, будто и не психовал тут вовсе, проговорил Карпов. – Ни одним из ингредиентов не значится кровь. Ничья, Артур. Ни невинной девы, ни тепличного растения, ни упрямой демоницы в красной юбке.

Вот про демоницу даже обидно. Правда, совсем чуть-чуть.

– Зато я нашел тот ритуал, о котором ты так беспокоился. Запечатывающий магию на века. Так вот, это оказалось зелье. Да, ингредиенты редкие, достать сложно, но возможно. Вот только один момент: жертва должна выпить его добровольно, искренне желая расстаться с активированной силой.

– И какие выводы?

Я снова навострила уши.

– Если Арчибальд это знал… Ума не приложу, зачем он вообще охотился за книгой! В описании ритуала отдельно помечено, что зелье конфликтует с «Имморой», гасится ей… Стало быть, под внушением заставить человека отказаться от дара тоже не получится.

– Есть и другие способы внушать, тебе ли не знать.

– Подобных мне не осталось, Артур.

– Уверен? А вот до меня дошли слухи, что Арчибальд придумал, как решить эту проблему, – загадочным тоном провозгласил крестный. – Ладно, расскажу тебе сказку, мальчик.

Андрей яростно фыркнул, но смолчал.

– Арчи считал дестинов чем-то вроде болезни. Опасная магическая мутация. Может, даже заразная. И уж точно передающаяся потомству. Он вывел теорию, что именно из-за тесного… кхм… «общения» с дестинами первокровные стали терять свои дары.

Что делать с вирусом? С бактерией? Правильно, лечить. Ловетт не верил в избранность Судьбой. Наоборот, считал, что, избавив землю от скверны, мы получим прощение и благословение от самой природы. Он совершенно помешался на этой идее – запечатать дестинскую магию, навсегда избавить волшебный мир от черной крови.

Тронувшийся умом старик искренне верил, что тогда «самородки» перестанут обучаться в Академиях, вторгаться в волшебное сообщество, смешиваться с первокровками… И отравлять «дикую каплю», передающуюся потомству, своим порочным вкладом. Первая кровь очистится. И снова придет время великих даров.

Он нашел способ решить проблему раз и навсегда. Всего-то и нужно – древнее зелье, которому не меньше тысячи лет, десяток редких ингредиентов и талантливый соратник, способный к внушению. Думаю, теперь его путем идет Лукас… И, если я прав, стоит ждать большой беды. Потому что, получив неограниченный контроль над магией, на дестинах Братство не остановится… Как тебе будущее, в котором магию раздают по талонам? Лишь избранным? Лишь арканам?

– Все это безумно интересно, Артур, но причем тут девчонка и ее кровь? Для древнего зелья она не нужна, я перепроверил расшифровку десяток раз. Высшего дара у нее нет, с внушением она тоже не поможет…

– К сожалению, поможет, – выдохнул крестный. – И не только с ним.

***

Судьба так часто подталкивала меня к замочным скважинам и делала свидетельницей чужих разговоров, что вынужденно выработались шпионские навыки. Я давно перестала твердить себе, что подслушивать некультурно. Все равно никуда с этой дестинской подлодки не деться.

Но в этот раз что-то больно щелкнуло внутри. Не хочу слушать, как из-за меня на мир обвалится конец света! Я зашвырнула чашку в раковину и размашистым шагом вылетела на порог Пункта Связи. Самое время вернуться в Академию. Тем более, я уже несколько дежурств в больничном отделении пропустила.

Выдворив измотанную Мари из медпункта и уверив, что, если вдруг появится пациент, мигом ее разбужу, я осталась одна. В тишине. Впервые за долгое время.

И едва я настроилась на спокойный вечер, как в груди закопошилось знакомое чувство – паника. Последние дни не оставляла параноидальная мысль, что за мной наблюдают. Следят, выжидая удобный момент, чтобы снова похитить, заключить в золотую клетку и вернуть лорду с наклонностями заправского маньяка.

Где бы ни была – в академической спальне, в Пункте Связи, в больничном отделении, – я прямо спиной чувствовала на себе его острый, холодный взгляд. «Видела» алчущую ухмылку… Только в демоническом логове возвращалось чувство защищенности, но не могла же я бегать к Карпову каждый раз, когда мне станет страшно?

Чтобы отвлечься, а также ненароком не заснуть и исполнить роль караульного с достоинством, я уселась читать заумную «Энциклопедию волшебных ядов». В свете укуса гремучника и знакомства с «Черным тюльпаном» книга выглядела весьма и весьма полезной.

Чтиво оказалось увлекательным. Через два часа меня даже перестало подташнивать от симптомов вроде «разжижения внутренностей», «выпадения зубов» и «смертей в считаные секунды». Я захихикала. Последний симптом был самым верным. Так и захотелось подписать на форзаце: «Если вы внезапно умерли, вероятно, вас отравили. Примите наши искренние соболезнования».

Надо бы к стандартной аптечке в Пункте Связи добавить коробку с антидотами на все случаи жизни и потенциальной смерти.

Дойдя до буквы Л, я стала отчаянно зевать. Там как раз яд под названием «Лазарус» обещал очень спокойную, мирную смерть от медленного затухания сердечного ритма.

Интересно, кто придумывает имена этим жутким субстанциям? И что служит вдохновением? Например, почему «Лазарус» назвали именно так? Из-за голубой паутинки вен или из-за способности жертвы чудесно воскресать под утро (при принятом антидоте, естественно)? Автор был очень нудным и педантичным, но прояснить этот момент отказался.

Захлопнув жуткую энциклопедию – третий раз наступать на ядовитые грабли я не планировала! – я спрыгнула с больничной койки и вышла в коридор. Тихо. Скорая помощь никому не требуется. Ничего страшного, если я на полчаса покину пост и сбегаю к тайному пациенту.

Моя смена была только завтра, но внеочередная водная процедура нашему секретному постояльцу точно не повредит. Его «кожа» сохла все быстрее, успевая потрескаться между купаниями. Но и оставлять подопечного в тазу было нельзя: вода быстро остывала, и он начинал мерзнуть.

Заговорив жезл на теплый поток, я наполнила ванночку и перевалила в нее икринку из коробки. Тяжелый, гаденыш! И когда успел так раздаться в размерах? Сейчас наш постоялец напоминал солидный арбуз на пять-шесть килограммов.

А мы до сих пор ничего о нем не выяснили. У кого Присцилла украла фальшивое «яйцо»? Куда, кому и зачем его везли контрабандисты? Насколько опасно сидящее внутри существо?

Надо бы разобраться, кого нам принес аист. Потому что будет большим сюрпризом, если этот малыш питается юными девами… Или, к примеру, ядовит. «Смерть в считанные секунды» меня совсем не прельщала.

Да и чем его кормить, когда «вылупится»? Но я не представляла, откуда начинать поиски. Специалистов по редким магическим тварям у нас в Академии не водилось. В Эстер-Хазе при Заповеднике имелась большая библиотека, но сколько шансов, что крестный меня в нее отпустит? Правильный ответ – ноль.

Я вынырнула из подземелья с греющим чувством исполненного долга, как вдруг мои нежные уши заложило от неприятного звона.

Так рассыпаются окна и зеркала, разбитые вдребезги. Сердце замерло: неужели новое нападение? Но следом за звоном наступила зудящая тишина. Ни шага, ни скрипа. Тогда что разбилось?

Сделала ставку на роскошное витражное окно в фойе или огромное зеркало в золоченой раме возле портрета Авроры Мудрой. Но я ошиблась. Звук шел из больничного отделения. Доказательством тому был Дорохов, с ошалелым видом и окровавленной рукой вывалившийся из места моего дежурства.

Он уперся в меня осознанным, ясным взглядом. Вовсе не мутным, не подернутым дымкой, как во время странных пророчеств. Бежать не пытался, просто стоял. Его правая рука была разодрана и усыпана мелкими зеркальными осколками от запястья до локтя. Кажется, прихорашиваться мне теперь будет не перед чем…

– Сейчас ты скажешь, что опять ни черта не помнишь?

Я затолкала его обратно в больничное отделение, беспокойно оглядываясь по сторонам. Больше на шум никто не спешил, Елисею повезло.

– К сожалению, помню. И даже лучше, чем хотелось бы, – поморщился Дорохов, косясь на руку, напоминавшую сейчас, по меньшей мере, ежа. А по большей – дикобраза.

– Зачем? – растерянно глядя на пол, усыпанный осколками, воскликнула я. – Тебе что, отражение свое не понравилось?

Елисей посмотрел на меня с нотками высокомерного удивления. Ладно, уговорил. Вряд ли этого симпатягу хоть что-то в себе не устраивает.

– Не знаю, зачем… Я объясню, если поможешь.

Поспешно убрав с койки ядовитую энциклопедию, я усадила на ее место Дорохова.

– Еще как объяснишь, – возмущенно засопела, выуживая из шкафчика снадобья первой помощи. – Не расскажешь по-хорошему, у меня заживляющая мазь имеется… Идеальное средство для пыток.

Елисей оказался не таким изнеженным аристократом, каким я его себе рисовала в голове. Сидел смирно и без жалоб терпел все мои манипуляции с осколками. Я даже на обезболивающее расщедрилась по такому случаю.

– Это отголоски, – вдруг прервал мои почти уважительные мысли пациент, он же дебошир и вредитель. – Сломанный дар.

– Высший? – я едва не икнула. – И как он работает?

– Моя бабка Фелисити видела реалистичные сны о будущем и писала по ним странные сказки. У других дальних родственниц по материнской линии случались пророческие трансы. Но только у женщин.

– Честеры имели дар к ясновидению?

Хотя, чему я удивляюсь? Сама общалась с Лукрецией Кавендиш. В девичестве – Честер.

– Мне кажется, что с даром было все сложнее. Честеры видели нити Судьбы. Она будто приоткрывала им свои планы… А вот со мной делиться отказывается, – проворчал Дорохов.

– У меня к ней тоже давние претензии, – хмыкнула в ответ.

– Обычно люди управляют своими способностями, но мой случай обратный. Дар управляет мной, – парень стряхнул со лба соломенные пряди и явил мне свои прозрачные глаза во всей красе. – Подталкивает к действиям… Так настырно, что я почти не могу сопротивляться. И знать бы еще зачем? Видимо, разбив зеркало, я запустил какую-то цепь вероятностей. Чувствую себя орудием Судьбы…

– Ты поэтому столько пьешь?

– Понимаешь, Анна… Когда половину жизни проводишь на пассажирском сидении в собственном теле, порой очень хочется от всего отрешиться.

– Меня иногда тоже накрывает ощущение, что я ничего не контролирую, – призналась парню с горьким вздохом.

– Ани! – вдруг рассмеялся Елисей. – А давай встречаться?

– Чего?! – у меня даже склянки из рук попадали, благо, на мягкую кушетку.

– А почему нет?

– Ты точно кулаком зеркало бил? Не лбом?

Я с подозрением осмотрела его глаза. Зрачки нормальные. Фокусируются четко. На моей слегка расстегнувшейся блузке. Вполне здоровый… интерес.

– Будешь моей девушкой?

– Стать одной из этих девиц? Третьей в свите? Или первой, но по вторникам и четвергам?

– Единственной. Если захочешь.

– Это дар тебя заставляет говорить глупости?

– Нет, это я сам их говорю, – ехидно ухмыльнулся парень. – Ты необычная.

– Прости, я ведь так и не заполнила анкету…

Парень хрипло рассмеялся и, ухватившись здоровой рукой за уголок юбки, игриво притянул меня поближе.

– Между прочим, я практически принц.

Аристократическая бровь приподнялась в недвусмысленном намеке. Только и осталось, что закатить глаза и расхохотаться. Точно… Мне же двух обещали. Можно планировать гарем по-королевски.

– А конь белый? А поступок героический? А спасение прекрасной дамы?

– Пока только ты меня спасаешь…

Теперь уже смеялись мы оба, разгоняя звоном голосов мглу больничного отделения. Но тьма вернулась. Налетела, мягко говоря, незаметно.

– И что бы это все значило? – разглядывая зеркальные осколки, в дверях стоял мрачный, как грозовая туча, Карпов. Позади него маячили полусонная Мари и растрепанный Эйвери.

Видимо, за маленький погром расплачиваться придется нам обоим.

Глава 2. Варварские методы

Всю вину Дорохов героически взял на себя, выставив меня перед мрачными взорами собравшихся едва ли не матерью Терезой. Так что «протирать склянки» отправился в одиночестве. Карпов был непреклонен, а мои робкие намеки, что у парня разодрана рука, вызвали на демонической физиономии лишь хищную, многообещающую улыбку.

– Вы ведь дали ему обезболивающие, мисс Дэлориан, – отметил профессор, разглядывая пустые флаконы, разбросанные по кушетке. – Хотя при поверхностных ранах…

– Да, сэр, я помню, что они не положены, – с обиженным вздохом пробормотала я и виновато кивнула Дорохову.

Склянки так склянки. Хотя бы кухонные, а не подвальные.

***

Военное положение, виртуально объявленное крестным, никак не сказалось на наших с Демоном дополнительных занятиях. Их никто не отменял, но, как по мне, лучше бы меня отправили на съедение к троллям… Потому что с некоторых пор все пошло наперекосяк. Малиновое желе окончательно загустело и «варить» отказывалось.

Особенно трудно сосредоточиться стало после разговора в Пункте Связи. Ну как «разговора»… Пары бессвязных фраз, которым я сама придумала объяснение.

В тот день речь зашла о кентаврах. Мелисса поспорила с рыжей бестией, что я смогла бы их приручить, выпусти меня одну-одинешеньку в дикий недружелюбный лес. И вернулась бы верхом на гордом мифическом существе.

Я же пыхтела закипающим чайником, намекая, что по Румынским Дебрям уже прогулялась и приручать там никого не намерена. И вообще, кентавры давно вымерли, а значит, их одомашнивание с некоторых пор абсолютно невозможно. Вот тут, оборвав Джен на середине пафосной речи о «волшебной теории вероятности невероятного», Карпов вставил свою фразу, прибившую меня гигантской наковальней.

– Полагаю, мисс Дэлориан достаточно разумна, чтобы понимать, какие вещи возможны в нашем мире, а какие – нет.