Дикая магия. Кукла для профессора
- -
- 100%
- +
– У вас не слишком острый язычок для юной леди?
– Я даже кусаюсь иногда, поэтому отвечайте по-хорошему… – заторможено пролепетала я, передумав отворачиваться.
Да что она себе позволяет? Вот так, под руку, как старого приятеля? И над чем она так смеется?
– Лавасилиск плюнул, – вернул меня к своей потрепанной персоне Брендан.
– О господи, и этот туда же, – осуждающе покачала головой, позабыв про свое решительное «Нет», которое самое время было сказать. – Вас мама не учила, что нельзя подходить к страшным ящерам-исполинам со встроенным огнеметом?
– Я рос в приюте для магов-сирот. Но да, что-то такое нам рассказывали, – покорно признал парень и заулыбался. – Мне еще повезло, что только плюнул… Знали бы вы, какие у них клыки.
Судорожно выпустив воздух из легких, я на пять секунд закрыла глаза, позволив одному из своих ночных кошмаров на перемотке прокрутиться в голове.
– Если вы говорите, что повезло, значит, так и есть, – собрав себя по кусочкам, ответила я уже спокойно. – Простите, я не увлекаюсь волшебной зоологией. И клыками в особенности.
– Ани!
Дженни как-то материализовалась рядом и негодующе засопела, но потом вдруг понимающе положила голову на плечо. И продолжила искоса поглядывать на симпатичного воина.
Маленькая мерзавка. Рыжие косички, говорите? Чтобы Джен да от кого-то на кухне пряталась?
– То есть про ужасных зубастых тварей вам больше не рассказывать?
– Да, я вам запрещаю.
Нужно было объяснить этому Брендану, что крестный его нагло обманул, и я кто угодно, но точно не завидная невеста… Вот только Тамара так восторженно лепетала о чем-то в кухонном проеме, размахивая руками, как какая-нибудь знойная итальянка, что правильные слова снова застряли в горле.
– А то что?
– А то я вас обниму. За плечи. Очень крепко.
Парень скорчил гримасу, намекая, что я попала в яблочко. Ладно, к черту…
– Ну и что там у вас под рубашкой? Покажите. Умру же от любопытства.
Возбужденно засопевшая Джен была со мной солидарна.
– Так сразу? – опешил парень, иронично подняв бровь.
– Профессиональный интерес.
– И что за профессия у юной леди?
– Военный врач в будущем, помощник целителя в настоящем, – проворчала я, предвосхищая следующий вопрос.
– Ох… И крови, значит, юная леди не боится? – захохотал Брендан.
– Не беспокойтесь. Если вы не принц, у вас нет ровным счетом никаких шансов на мою руку, сердце и прочие органы с конечностями.
Пожалуй, с меня не убудет немножко пообщаться с нормальным человеком. Без примесей королевской крови. И сложенным так… так… Господи, если Джен и дальше будет так сопеть, Джулия услышит из столовой!
Тем временем парень расстегнул пару пуговиц на рубашке и оголил плечо, изуродованное тремя глубокими бороздками, достаточно свежими и плохо заживающими. Интересно, интриган-крестный и это предусмотрел или случайное совпадение?
– Почему не спрашиваете, кто автор кровавой подписи? И не читаете нотаций, что нельзя лезть…
– К яростным саблезубым тигрицам? – вздохнула я. – Не хочу лицемерить. И росчерк этот мне знаком.
– Как вы поняли? – остолбенел воин и даже не поторопился натянуть рубашку обратно, доставив Джен еще несколько мгновений счастья.
– Ну видно же, что когти, вот и вот…
Я легко ткнула пальцем в волнистую бороздку.
– Нет, как поняли, что именно тигрица?
– Мелкая лапа. У самцов крупнее раза в два, такой бы вместе с шеей голову оторвал. У меня была возможность сравнить наглядно. Иногда Румынские Дебри и Индийская Пустошь приходят сами в нашу Академию. Я вам потом расскажу, а сейчас должна переодеться…
– Потом? Вы дадите мне еще пять минут? – парень изумился вполне натурально. – Я совсем не против, но…
Или он отличный актер, или… Крестный что, и его не посвятил в свой коварный план?!
– Даже десять, если у вас найдется, что еще показать.
Вогнав в краску симпатичного воина и доведя Джен до приступа стыдливой истерики, я гордо прошествовала в спальню, стараясь не глядеть на кухонный проем, в котором искристо смеялась загорелая девица. И первым делом натянула рабоче-крестьянские джинсовые шорты и мятую рубашку.
Вот точно… осиротею!
***
Из столовой, где проходило внеплановое субботнее собрание, то и дело доносился искристый женский хохот. Пожаловавшись миссис Абрамс на тошноту (которая действительно имела место), я уступила ей кофемолку. В конце концов, с одного раза все миротворцы не перетравятся… Наверное.
Сама же вернулась в Академию и принялась разбирать склянки с фирменными мазями Мари. В ладонь ненавязчиво прыгнула «чудо-заживляющая»… Не оставив мне выбора. Зараза! Так что к концу собрания я снова вернулась в Пункт Связи.
Черт бы побрал ледяные пороги и наглые снадобья!
– Господин Хайв, – бросила я со входа, не снимая куртки. – Можно вас на пару слов?
Воин появился в проеме гостиной с чашкой кофе, который, судя по блеклому цвету и невыразительному запаху, варила Джулия. Но выглядел Брендан вполне живым.
– Готовы предоставить мне еще пять минут? – уточнил мужчина.
Его короткие каштановые волосы смешно курчавились, а темно-серые глаза светились ехидством. Из-за этого злиться на крестного получалось плохо.
– Пойдемте, – заговорщически прошептала я, еле сдерживая румянец из-за этой шпионской игры, и поднялась по лестнице.
– Это ваша…?
– Спальня? Ага. Единственное место, куда крестный постыдится заглянуть. Не смущайтесь, входите, – я сбросила куртку на кровать и принялась потрошить сумку.
Где наглая склянка? Ведь сверху положила.
– Позволите узнать, к чему такая секретность? – воин застрял в проходе и не торопился перенести тело в девичьи покои. – Не подумайте, что я против…
– Ваша рана плохо заживает. Встаньте у окна и покажите мне еще раз плечо. Лучше сами расстегните, а то… – Я все-таки занервничала и покраснела. Ну кто бы сомневался. – А секретность… Не хочу потакать крестному и его идиотским затеям. Пусть думает, что вы меня бесите.
Брендана не пришлось просить дважды. Парень, чуть морщась, стащил с себя рубашку и бросил к моей куртке. Приехали.
– Я просила только плечо… – недовольно заворчала я, разглядывая исцарапанный торс, покрытый вьющимися темными волосами.
Самое время прикусить губу и вспомнить, что я тут за доктора.
– Надеялся выбить десять минут вместо пяти. Вы спрашивали, есть ли мне еще, что показать. Может, захотите посмотреть, – с серьезной миной поглядел на меня воин и повернулся боком, демонстрируя старую рваную рану на ребрах. – Вот это – румынский вурдалак. А на спине отметился коготь лесного демона-вепря.
– Ого! А тут?
Я не удержалась и погладила пальцами свежий синяк с ладонь размером, растекшийся по пояснице.
– Детеныш камнехвоста взбесился. Мы его транспортировали к мамаше, но ведь не объяснишь парню, что для него старались.
– Вы его…?
– Убили? Нет, это же вымирающий вид. Вывезли все семейство в Заповедник при Эстер-Хазе. Так чем вам не угодила моя рана?
Парень кивнул на баночку в моих руках, намекая, что экскурсия закончена.
– Медленно заживает, – я обмакнула пальцы в зеленое желе и принялась наносить на бороздки. – Я видела такую же через неделю после схватки, на перевязке. И та выглядела в разы лучше вашей. Думаю, дело в наших мазях. Я взяла кое-что у наставницы.
– Вы ходили в Академию? Сейчас? – изумился потрепанный жизнью воин.
– А что такого?
Я невинно похлопала глазами. Не рассказывать же, что пригласила мужчину в спальню не только из медицинского альтруизма (который, видимо, приобретался вместе с выбранной специализацией), но и в качестве ценного источника информации.
– Вы с Тамарой…?
– Знакомы десять лет и вместе работаем. Она была сестрой моего приятеля и соседа по комнате, Гришки Караваева. Училась на курс старше и постоянно забегала проведать братца. Мы сдружились, а по окончании учебы оба решили остаться в Академии. Тогда профессора набирали ассистентов, Тамара попала к Карамзиной.
– А вас взял Карпов? – подивилась я. – Как-то не похоже на него, брать учеников…
– Я напросился, – ехидно подмигнул воин. – Андрей Владимирович был старше всего на пять лет, но в тысячу раз опытнее и сильнее. И ему в тот период нужна была компания. Так что следующие три года мы с Тамарой жили в Академии, выполняли мелкие поручения и учились у лучших.
– И никакой романтики? – хмыкнула я, и парень засмущался.
– Дурацкая история.
– Я как раз беру оплату за труды дурацкими историями.
С раной я уже закончила, но рубашку ему возвращать не торопилась. Сначала допрос.
– Я пытался ухаживать за Тамарой, – нехотя признал Брендан. – Почему-то сразу решил, что такая девушка мне подойдет. Смелая, простая в общении, бойкая, легкая на подъем. Ее еще в студенческие годы прозвали «дикой кошкой», и привязалось. К тому же она часто вертелась поблизости, приходила в кабинет с бутербродами и кофе, если мы с Карповым засиделись. Я думал, что интерес взаимен…
– Как печально. Судя по восторженному визгу, интерес она проявляла вовсе не к вам.
– Не ко мне.
– И? – чуть требовательнее, чем хотелось, спросила я.
– И осталась с носом. Не вовремя это было. Погоревала немного и уехала со мной и Селестой в Эстер-Хаз.
– Но, когда вы решили вернуться, тоже приехала. За компанию, – понимающе улыбнулась я.
– Видимо, некоторые раны не заживают.
– Просто у нее была неправильная мазь.
Уж я ее быстро вылечу. Подберем что-нибудь фирменное из запасов госпожи Пламберри… Или из моих собственных.
– Вы совсем другая, – внезапно заявил Брендан. – Не такая язвительная, грубая и капризная, какой кажетесь. Не объясните, что у вас на ноге?
Он кивнул на мои шорты, под которыми буйным цветом разрослась фиолетовая паутинка вен. Я к ней настолько привыкла, что почти не замечала.
– Как видите, мне тоже есть что показать. Гремучник.
Для вида я потратила на его рану еще немного ценной мази.
– Вы носите в кармане противоядие от индийских змей?
Невинно помотала головой. Знаю, куда клонит.
– Тогда вы должны быть призраком.
– На моей стороне были ангелы. И Демоны, – я рассмеялась и закрыла баночку. – Наставница свято верила в мою выносливость и крепость духа. Убирали по старинке…
– И где остановили?
Я слегка задрала рубашку, показав вереницу шрамов на ребрах. Они тоже заживать не спешили.
– Господи… По живому?
– Как я уже сказала, господин Хайв, там были еще и Демоны. Готово! Ваши десять минут истекли.
Приладив повязку к обработанной ране, я подала мужчине рубашку и кивнула на дверь. И, не удержавшись, тихонько крикнула: «Следующий!»
Искупав меня в благодарных смеющихся глазах, бравый воин вернулся в компанию старших магов и дурацкого кофе.
И только он вышел за дверь, как в моей голове возникла гениальная идея. Черт, вот почему она не родилась минутой раньше?!
Глава 7. Рождение легенды
Спалось мне паршиво.
Если бы я не была уверена в тотальной слепоте своего крестного ко всему, что происходит ровно перед его носом, то заподозрила бы тактику «разделяй и властвуй». Андрею – Тамару, мне – Брендана, и все довольны. А некоторые даже счастливы. Но нет, внутри крепло чувство, что Артур не догадывается о моем необычном увлечении. Иначе бы голова Карпова давно помахала шее демоническими ушами.
Так что авторство злодейского финта принадлежало Судьбе. И от этого на душе скреблись тролли (на кошек – и саблезубых, и диких – у меня началась индивидуальная непереносимость). Не поймешь ее, Злодейку. То ежедневно толкает в объятия друг друга, то выдумывает вот такие фокусы…
В полуночном лике Авроры не было ни грамма сочувствия, так что я гордо отвернулась от основательницы Академии и… столкнулась с зелеными глазами, слегка светящимися в темноте.
– Ни черта себе! – прохрипела я, разглядывая дьявольскую версию «собаки Баскервиллей». – У тебя глаза светятся.
– У тебя извилин, «мисс Эншантель», как у золотой рыбки, – деловито фыркнула Присцилла и принялась стаскивать с меня одеяло. – Это заклятье ночного видения. Пошли…
– Куда?
– Туда… Я одна боюсь.
Мгновенно стряхнув с себя остатки едва подступившего сна, я вскочила с постели и замоталась в кофту. Босиком – поди найди под кроватью форменные туфли – я пошлепала вслед за мисс Пруэтт, с завистью поглядывая на крепко спящих соседок. В отличие от меня, их не ждет очередное приключение, непременно опасное, нервное и ведущее к новым неприятностям.
– Ты ее сюда притащила? – тихонько вскрикнула я, разглядывая икринку, как ни в чем не бывало катавшуюся по коридору под нашей дверью.
Присс зашикала на меня и побежала ловить беглянку. Ухватив «арбуз» обеими руками и прижав к себе, мисс Пруэтт шикнула и на него. На всякий случай. И вот, что удивительно, – житель икринки мгновенно присмирел, довольно устроившись в ее объятиях. Я недобро прищурилась… Ох уж эта любительница волшебных монстров. И все-то они к ней льнут!
– Пора, – выдохнула дьяволица, с трудом волоча ко мне любвеобильную ношу. – Видишь, какие глубокие.
Да, трещины на икринке пошли серьезные… Не успела я в Эстер-Хаз.
– Наверх! – решение пришло мигом. – Я знаю одно место с роскошным бассейном.
Внимательно взглянув на меня, Присцилла выдохнула и согласно кивнула. На секунду в посверкивающих зеленых глазах мелькнуло доверие. С ума сойти! Это она еще не в курсе моих размышлений о гуманности и негуманности…
По очереди неся ценный груз, мы преодолели еще один лестничный пролет, бестелесными призраками прошуршали по коридору четвертого этажа и ввалились в преподавательскую ванную. Если Карпов не спал и услышал шаги, нам конец.
Но удобнее места для «вылупления» икринки не найти, так что рискнуть стоило. И бог с ним, что, на цыпочках минуя демоническое логово, Присцилла глянула на меня, как на сумасшедшую и всякий страх потерявшую. Уверена, в этот момент она меня даже законной «рыбной» извилины мысленно лишила.
– Гляди! – довольно зашептала я, включая ножкой напольную лампу.
Золотые блики улеглись на белый мраморный пол, и купальня Авроры Мудрой тут же окрасилась в желтые тона. Круглый бассейн, отделанный драгоценной мозаикой, привычно возвышался на постаменте. Увидев его, Присс растянула губы в довольной улыбке и, кажется, вернула мою извилину на законное место. То-то же.
– Набирай теплую, – выдохнула «зазнайка», прижимая к себе трепыхающегося подопечного. – Он волнуется… Значит, совсем скоро.
Я крутанула несколько вентилей, и в бассейн из стенок ударили мощные струи воды. Наполнив гигантский аквариум до краев, я помогла Присс опустить икринку внутрь.
– И что теперь? – нервно спросила девушка, как будто я была заслуженным специалистом по принятию родов у водоплавающих. – Сколько ждать?
– А я почем знаю? Можешь пока ванну принять. С пенкой, – я беззлобно ухмыльнулась и кивнула на ниши в стене, забитые душистыми растворами.
Присс оценивающе уставилась на медную купель с древними гидромассажными трубками, а я примерно тем же взглядом окинула саму «зазнайку». Выдающиеся округлые бедра, тоненькая талия, высокая пышная грудь, смолисто-черные волосы до пояса… Нет уж, ванну пускай принимает без меня. Не хватало еще помереть от зависти, когда у нас вот-вот неведомый зверь родится.
Он, кстати, развел в бассейне суету. Икринка бултыхалась, бороздя водные просторы от одного бортика до другого. На поверхности вздымались и лопались пузыри.
Вдруг что-то хрустнуло, раздался приглушенный хлопок… И бордовый с голубыми прожилками «арбуз» стал совершенно плоским. Нечто выбралось наружу, резко ушло вниз и черной тенью замерло на дне.
– Эй! А дышать? – взволнованно закричала Присс, и мне пришлось плотно зажать ее рот ладонью.
Демоны не дремлют! А если и дремлют, то некрепко.
Нас обеих нещадно трясло, дрожь электрическим током ходила от одного тела к другому, и от этого только усиливалась. Наконец, Присцилла первой размеренно выдохнула, перехватила мою ладонь, убрала от рта и крепко сжала. Да, так лучше. Я тоже начала дышать, и мы обе, не отпуская рук, перегнулись через бортик.
Существо недоверчиво поглядывало на нас из толщи воды. Глаза казались голубыми и странно блестящими, как у ламбикуров. Только молнии в радужке были серебристыми и очень интенсивными.
– Он же не умеет поджаривать взглядом? – прохрипела я.
– Скажешь тоже… – неуверенно ответила Присс и опустила свободную ладонь в воду. – Иди сюда, малыш. Мы не обидим.
– И ты нас, пожалуйста, не обижай, – на всякий случай добавила я.
В глубине почудилось шевеление. Подопечный сделал круг вдоль бортика, что-то неразборчиво пробулькал и медленно поплыл к поверхности. Вот показалась светло-серая круглая голова, покрытая на макушке золотистой шерсткой… Глазки-молнии, крошечный вздернутый носик, чем-то напоминающий человеческий… Рот, странно открывающийся, но не издающий ни звука…
– Ты видишь то же, что и я, «мисс Эншантель»? – чужим голосом просипела Присцилла. – Я что, украла ребенка?
В ответ я лишь судорожно сглотнула и обреченно покачала головой. Если и можно было вляпаться по-крупному, с эпическим размахом, то мы только что это сделали.
***
Малыш сидел под водой уже двадцать минут, мы с Присциллой засекли. Увидев две озабоченные – а точнее, перекошенные от ужаса – физиономии, наш подопечный психанул и снова залег на дно. И теперь, как дьяволица ни старалась умаслить детеныша, в ответ только взволнованно булькал.
– Мы его напугали, – жалобно простонала Присс и снова пошлепала ладошкой по воде.
– Мы – его? – переспросила я, потому что эффект мне казался совершенно обратным. – Он, кто бы это ни был, сидит в воде почти полчаса. И не дышит! Он… Если ты заметила… Без хвоста! С ногами! Руками! И… И…
– Да, «мисс Эншантель», я уже без тебя поняла, что это не русалка, – обескураженно прошептала Присс. – Но и не человек. Видела у него на ребрах эти штуки?
– Вроде боковых плавников?
– Да! И он в них будто заворачивается…
– Мерзнет?
– Вода теплая… Может, ему так плавать удобнее? Форма обтекаемая… Ну и прикрыться, заодно…
– Точно, мисс Пруэтт! Он тебя смутился, сразу, как увидел! – издевательски фыркнула я, красноречивым взглядом окинув аппетитную фигурку Присциллы.
В том, что имеем дело с существом мужского пола, мы обе не сомневались. Успели разглядеть, пока Нечто не занырнуло и не замоталось в полупрозрачные гибкие плавники, серым шелком тянувшиеся с боков крошечного, совершенно человеческого тельца.
– Ладно, у меня есть идея. Но она дурацкая, – сразу предупредила я и пошла за махровым полотенцем. – Сейчас ты будешь показывать ему волшебные огоньки. Все дети любят фокусы.
– Выманить магией? А что потом? – скептически протянула Присс, но жезл все-таки из кармана вытащила.
– Вот потом и начнется дурацкая часть. Но давай по порядку.
Присцилла принялась жонглировать над бассейном разноцветными магическими сгустками. Я даже засмотрелась, насколько ловко у нее это получалось.
Пиротехническое шоу нашего подопечного заинтересовало, и минут через десять над поверхностью снова возвышался золотистый хохолок взъерошенных волос. Кажется, даже вода не справлялась с их непокорностью.
Пока расширившиеся от удивления глазки изучали огоньки, я подкралась с другого края и дикой медведицей, вылавливающей в реке лосося, ухватила нашего кроху. Чудо принялось биться и выскальзывать из рук, но оно не знало, с кем связалось. Моего упрямства хватило на то, чтобы прижать вредного монстрика к себе и мумией замотать в полотенце.
Ребенок – иначе воспринимать его не получалось, несмотря на плавники, – неестественно широко раскрыл рот. И я приготовилась к истошному воплю. Сейчас Оно заорет, прибежит Демон и нашей «ля комедии» придет полная «финита».
Но малыш не издал ни звука. Вот как? Он что же, не умеет?
– Какой-то неправильный ребенок… – пробормотала в растерянности Присс, и я опасно громко фыркнула.
– То есть отсутствие воплей – единственное, что тебя в нем настораживает?
Мы нервно засмеялись, глядя, как перепуганное чудо таращит на нас свои магически-прекрасные глазащи и возмущенно открывает рот.
– Знаешь, мисс Пруэтт? А по-моему, этот ребенок идеальный.
Замотанный в полотенце, он казался совсем крошечным. Вроде тех кульков, что выдают в человеческих роддомах сентиментальным папашам.
А еще – невероятно красивым!
Кому расскажешь, не поверят, что такое вообще существует. Голубые радужки глаз, обрамленные расплавленным серебром… Золотисто-желтые волосы хохолком, слишком яркие для бледного тела… Светло серая кожа, вся в мелких серебристых венках… И чертовы плавники – тонкие и длинные, как шелковые ленты китайских танцовщиц! И россыпь черных дырочек на шее – если и жабры, то какие-то странные.
Расчувствовавшись, неудачливая воровка отобрала у меня мальца и прижала сверток к груди. Я не сопротивлялась, потому что к материнству не была готова даже в теории. Детеныш мигом прикрыл ротик и успокоился. Глянул на Присциллу оценивающе. И как-то совсем не по-детски…
– Он точно маленький? – с подозрением протянула я. – Знаю я тут одну девочку, которой больше двухсот лет…
– Он новорожденный, – смущенно пробормотала Присс, краснея под изучающим взглядом крохи. – Будем отталкиваться от этого… И куда его теперь?
– Есть одно место… Даже со встроенной нянькой… – вслух размышляла я, так и не отказавшись от сомнительной идеи. – Может, хоть она подскажет, что за существо у нас «вылупилось». Только тебе придется взломать дверь.
Поняв, что с преступлениями на сегодня еще не покончено, Присс покорно кивнула и пошла за мной к лестнице. Мы осторожно миновали три пролета, прошелестели по фойе, скользнули мимо больничного отделения и спустились к подвальным помещениям. Вот она, дверь, ведущая к подземному озеру.
– Открывай, – велела я шепотом и приняла из рук «зазнайки» ценную ношу. На меня малыш смотрел не с таким аппетитом, и я даже не знала, порадоваться этому или оскорбиться.
В чем-чем, а в преступных талантах Присциллы Пруэтт я давно не сомневалась. Минуты за три она совладала с магическим замком, отсекающим подземное озеро от учеников Академии. В кои-то веки дверь оказалась заперта.
– Ох, тролль меня укуси! – взвизгнула «зазнайка», и мне снова пришлось на нее шикнуть. Демоны отсюда не услышат, а вот главные и единственные стражи – вполне могут.
Мир вокруг наполнился мягким свечением, размеренным шумом воды, дивным цветочным ароматом… Будто мы внезапно оказались в другой вселенной.
– Атарина! – тихонько позвала я невидимую знакомую, и у плато что-то забулькало.
У берега возникла знакомая головка с вороньим гнездом из косичек на голове. Позади русалки из воды выглянул кончик изумрудного хвоста, чем-то напоминавшего китовый.
– Ох, тролль меня…
– Ты повторяешься, – фыркнула я на Присс и всучила ей чудо-юдо в полотенце. Сама украла, сама пускай мамочкой и отрабатывает.
Мелкий песок приятно согревал босые ноги. Странно, но он был теплым. Вот это я понимаю, заговоренное озеро: даже полы с подогревом! Я присела на корточки у самого края берега и скорчила виновато-просительную мину.
– Тут такое дело, Атарина…
Но русалку мой унизительный пассаж не вдохновил. Она распахнула и без того немаленькие глазищи и возбужденно шлепнула по водной глади хвостом.
– Это кто?! Вон там? На руках?
– А ты не знаешь? – я подманила Присс, намекая, что нужно показать детеныша поближе.
Мисс Пруэтт опасливо подошла. Кажется, пока бежали по лестнице, у нее успел сформироваться материнский инстинкт. И теперь она считала, что моя пожилая знакомая может навредить крошке-монстру. Наивная… Если я в ком и сомневалась, так это в новорожденном чуде-юде с плавниками и взрослыми хитрющими глазками.
– Я выросла в этом озере… Откуда мне знать? – заворчала русалка, робко дотрагиваясь до хохолка водоплавающего «коллеги».
– Ну, мало ли… Вы похожи, – пожала плечами в ответ и тоже пощекотала пальчиком малыша. Он беззвучно затрясся, но мне почудилось, что это был смех. – Видишь, он и на суше дышит, и под водой. Может, родственный вид?
– Не слишком родственный, – Атарина надменно подняла бровь, намекая, что разгадала наш план и тетушкой работать не намерена. – И зачем вы его сюда притащили?
– Не жадничай! – пригрозила вдруг Присцилла, и мы все втроем разом присмирели и выпрямили спины. Вот умеет быть строгой, когда захочет. – Озеро большое, а он – совсем маленький…
– И безобидный… на вид, – ненатурально улыбнулась я. – Сможешь за ним приглядеть?
– Я вам не нянька!
Этот удар хвоста пережили не все: я-то отделалась мокрой юбкой, а вот Присс окатило с головы до ног. Зато малышу душ из сияющей материи понравился. Он снова трясся, беззвучно хохоча и строя лукавые глазки всем вокруг.