Дикая магия. Проклятье «Черного тюльпана»
- -
- 100%
- +
Побродив немножко по Академии, не в силах больше томиться в неизвестности, я спустилась в подземную зону. Здесь были каменные стены, будто выдолбленные в скале, и такой же сводчатый потолок. Легонько толкнув вторую по счету дверь, убедилась, что та заперта. Ну и отлично, не тороплюсь.
Опустившись на каменный пол, прислонилась к прохладной стене. Тяжелый, влажный воздух, полумрак и звенящий холод царили в этом странном месте. Кому-то подземелье Академии показалось бы достойным фильма ужасов. Но мне тут даже понравилось: тихо, пусто и не жарко.
– Потерялись, новенькая мисс?
Надо мной возникла сутулая фигура некогда красивого мужчины, а теперь глубокого старца. Прозрачные глаза-льдинки и бледная кожа в сочетании с длинными белыми волосами, распущенными по плечам, добавляли ему сходства с призраком. Но тонкие неглубокие морщинки, из которых складывалась заинтересованная гримаса, выглядели живыми и настоящими. А синий форменный сюртук внушал уважение.
– Нет, я как раз по месту назначения… – вздохнула я, махнув подбородком в сторону второго подвального помещения. Старик многозначительно хмыкнул, но не ушел. – Как вы поняли, что я новенькая? Неужели на лбу написано?
– По заплаканным глазам, мисс. С новенькими такое то и дело случается, особливо если с первым предметом не повезет. Кхе-кхе… Айзек Эйвери, начальник местной охраны, – представился он, задумался на секунду, а потом громко крякнул и рассмеялся. – Начальник… Важное слово. Только я же и подчиненный. Получается, сам себе приказы отдаю, да. В прежние времена у меня было три младших стража, но Арти решил, что без них справимся. Так что я теперь и смотритель, и защитник, и детектив, и полицейский, а порой и уборщик, ежели понадобится что секретное припрятать…
– А по профессии? – я решила вежливо поддержать разговор, тем более, что сидеть одной расхотелось.
– Мастер защитных заклятий. Дык только чаще приходится выяснять, кто лягушек в унитазы запустил и магически-стойкими красками потолок в учительской испохабил. Порой так хочется… кого-нибудь… эх… кхм… проклясть хорошенько… Но защитной лицензией этого не предусмотрено.
– И слава богу, а то половину студентов пришлось бы отмывать от этих «хорошеньких проклятий», – язвительно усмехнулся Карпов, выплывший из темноты. – Вы рано, мисс Дэлориан. Уже соскучились? Не буду вас задерживать. Поднимайтесь.
Взмахнув именным жезлом, профессор запустил к потолку пару ярких светящихся шаров, наполненных не то газом, не то пузырящейся жидкостью. Мрак спрятался по углам и забился в щели. Стукнув палочкой по заветной двери, Карпов властно толкнул ее и пропустил меня перед собой.
Лучше бы я вообще не ужинала… И не обедала. Тушеные овощи резко начали проситься на волю. Это было самое отвратительное место из всех, что я видела.
Квадратная комната была расчерчена стеллажами с банками, колбами и бутылками. Я знала, что в Санкт-Петербурге есть Кунсткамера – музей со всякого рода пугающими редкостями. Но она рядом не стояла с местными «шедеврами». Уверена, этот подвальчик оценил бы сам Петр Великий.
Содержимое стеклянных сосудов было гадким, шокирующим и тошнотворным. Какие-то органы, части тел, отрезанные головы, лапы, хвосты, обрывки тканей и шерсти… Только принадлежали они не людям, а неизвестным мне диковинным существам. Все это плавало в голубоватой жидкости, причем по-настоящему бултыхалось и крутилось, а не просто дрейфовало.
На ближайшем стеллаже в полуметровой банке в фантазийном танце вращалась косматая голова. На морде, покрытой слипшейся сизой шерстью, застыло выражение ужаса; остекленевшие глаза уставились прямо на меня. Я узнала существо – это был морф, вроде тех, что работают на почте. Обычно они производили впечатление милых пушистых созданий, но не сейчас.
– Если соберетесь упасть в обморок или избавиться от ужина, предупредите заранее, – грубо произнес за моей спиной Карпов.
Зажав рот ладонью, я боялась проронить хоть слово. Так, в молчании, мы простояли минуту.
– Так вот… Мисс Дэлориан… Еще раз покинете мое занятие без разрешения, приведу вас сюда, запру дверь на два часа и заставлю стереть пыль с каждой баночки. А теперь пойдемте.
Схватив за локоть, он вытащил меня спиной прочь из жуткой квадратной комнаты. Я плохо соображала, ноги едва повиновались.
– Лучше вам все-таки начать дышать… Не хочу, чтобы на меня повесили убийство, – мрачно съязвил Карпов, и я сделала судорожный вдох. Легкие с благодарностью наполнились кислородом. – На сегодняшний вечер для вас есть другое наказание. Которое вы, я уверен, теперь воспримете с радостью и энтузиазмом. Следуйте за мной.
На заплетающихся ногах дошла за профессором до второго этажа. Глазам открылся просторный кабинет, уставленный двумя десятками однообразных столов. На каждом громоздилась вереница колбочек, сообщающихся сосудов и хитросплетенных стеклянных труб. Мечта юного химика! Видно, здесь проходили основные занятия по «Магическим снадобьям».
Запах в кабинете стоял удручающий. На некоторых зельеварительных столах ползала, вальяжно перекатываясь с края на край, какая-то смердящая зеленая слизь.
– Первокурсники… – со страдальческим видом проворчал Карпов. – Отмывайте как хотите и чем хотите… Хозяйственные принадлежности найдете в дальнем шкафу. Разрешаю пользоваться вашей игрушечной палочкой, если вдруг знаете какие-то полезные заклятия для уборки. – Он глянул на меня с ощутимой неприязнью, губы скривились в презрительной ухмылке. – В следующий раз могу и не разрешить. Но, вы же дестинка… Вам не привыкать пользоваться тряпкой?
Гордо дернув плечами и едва не послав в мерзкого преподавателя тонну отборной ругани, я направилась к хозяйственному шкафу. Когда обернулась, профессора уже и след простыл. А я боялась, что он весь вечер простоит над душой, любуясь моими попытками избавиться от зеленой дряни.
Кое-какая польза от «Эншантели» имелась: я знала десяток заклятий для быстрой и эффективной уборки. Вооружившись коробкой с порошком, парой мочалок, тазиком воды и своим «игрушечным» дамским жезлом, я бросилась на войну с отвратной слизью. Прекрасное завершение первого учебного дня в новой школе! Но Карпов не ошибся: после увиденного в подвале это наказание я восприняла едва ли не с благодарностью.
Глава 3. Подарки Судьбы
Самые первые выходные в стенах Академии я провела в мучительных раздумьях, разбавленных приступами депрессии и актами безумного самокопания. Необходимость в течение дня выбрать будущую профессию ввергла в ступор. Сюрприз был из неприятных, потому что в «Эншантели» все изучали одно и то же. Здесь же после четвертого курса ученики выбирали две основные специализации. Для каждого студента куратор составлял индивидуальное расписание, и на занятиях потоки учащихся причудливо смешивались.
Отделение, курируемое высокомерным монстром, на 80% состояло из представителей богатых семейств с дворянскими корнями. Неофициально их звали «зазнайками». Ученики первого отделения в качестве специализаций предпочитали брать «Дипломатическую магию» и «Управление волшебными ресурсами».
Второе отделение – под началом Ромула Осворта – за глаза именовали «заучками» (а то и «занудами»). По большей части здесь обучались волшебники из обычных семей, не имеющих титулов и родовых поместий.
– Большинство «зануд» тоже первокровки, – разъяснила Джен, к которой я повадилась бегать за консультациями каждые полчаса. – Просто у их родителей чуть меньше столового серебра в погребах и связей в высшем свете.
Впрочем, на втором отделении встречались и аристократы: со мной в комнате проживала Влада Дягилева, представительница старинной магической династии. Она, как и большинство «заучек», специализировалась в «Волшебных исследованиях» и «Преподавании магии».
Существовало два пограничных направления, избираемых редкими учениками с обоих отделений, – «Лекарское дело» и «Магический правопорядок». Они не пользовались особой популярностью, и уж точно – как мне яростно доказывала Джен, – никто и никогда не брал обе сразу. Хотя бы потому, что медицина подразумевала добровольные дежурства в больничном крыле. А будущие воины, борцы за справедливость, обязаны были половину своего пота оставлять в тренажерном зале.
К дипломатии у меня не было склонности, да и «черная» дестинская кровь не позволила бы занять высокий пост в этом до тошноты консервативном мире. Научные изыскания сначала показались привлекательными – опасные опыты, жуткие эксперименты…
– Ага, мечтай! Сидят они безвылазно в библиотеке и зубрят вот такие тома! – раскинув руки в стороны, Джен убила мой энтузиазм на корню.
Сама мисс Абрамс планировала заняться преподаванием. Надо ли говорить, что ее будущим ученикам я совсем не завидовала?
Так и получилось, что я стала первой ученицей Академии, решившей совместить лекарское дело и профессию воина, чем немало позабавила своего куратора. Он долго смеялся, почесывая отмеченные сединой волосы, всхлипывая и странно подвывая.
– Заминка будет… Со снадобьями… – хрипел в беззвучном хохоте куратор. – В «Эншантели», как я вижу, у вас был полугодовой курс. Что значит «теоретический»?
– То и значит… Мы не практиковались в зельях.
– Не передумаете, мисс Дэлориан? Местные ребята учились варить сложные снадобья и щипать целебные травы целых пять лет, – в неясном намеке поднял бровь Осворт.
– Я быстро нагоню однокурсников.
Видимо, какой-то клочок жизни все-таки придется посвятить библиотечным книгам.
– Нагоните… Конечно, нагоните! – усердно закивал профессор, и хитрые морщинки пролегли на его лбу.
Только получив памятку дисциплин, я поняла, чем было вызвано нервное веселье Осворта. Чертов Демон! Да Судьба надо мной издевается!
С практической стороной нового предмета я вчера знакомилась до полуночи, отдирая зеленую ползающую слизь от зельеварительных столов. Юбка пропахла смердящей гадостью настолько, что меня от самой себя тошнило. В том, что именно такими методами я буду практиковаться в «Снадобьях» и дальше, меня убедила удовлетворенная ухмылка, ниспосланная Демоном за завтраком во вторник.
Карпов намеренно поймал мой взгляд и с минуту не отводил глаза. Предвкушал. Обещал. Много всякого, в основном, мучительного. По спине побежала предательская дрожь, но я поклялась себе выдержать испытание. Хотя бы вот это, зрительное. И в отместку сверлила мужчину своими, не менее черными. Издевательски улыбнувшись, профессор поднялся из-за стола и медленно пошел в мою сторону. Ох, нет, к такому я не готовилась.
Спасение пришло из-за спины. Внезапно появившийся Осворт отвлек на себя внимание Карпова. Лицо демона помрачнело, и он подлетел к куратору.
– Вас-то я и дожидаюсь. Кролики, профессор Осворт! Уже три! А год только начался, – прошипел Карпов, нависая над коллегой и придерживая того за ворот, чтобы, видимо, не сбежал. – Миранда мне чуть голову не открутила в последний визит в деревню. Понимаете, что это значит?
– А что вы так смотрите, будто это я пробрался на ферму Старой Лисы и лично выпотрошил ее зверье?
– Сомневаюсь, что сырая крольчатина – предел ваших мечтаний, – ехидно фыркнул Карпов. – Хотя кто знает, чем там вас благоверная кормит. В «Эншантели» она не воспитывалась.
Демон сверкнул на меня глазами. Помнит, значит, о присутствующей поблизости «оранжерейной мисс». А жаль, амнезия была бы кстати.
– Вы случайно не забываетесь?
– Забываюсь. Но не случайно, – буркнул Демон и демонстративно развернулся, да так резво, что полы распахнутого пиджака расправились черным плащом. – Поговорите сами знаете с кем! И, при необходимости, засуньте кляп. Потому что если этот вопрос начну решать я…
Остаток гневной тирады потонул во мраке парадного коридора за захлопнувшейся дверью.
***
Завтрак так и застрял комом в горле. Подставив затекшую спину питерскому солнцу, я сидела на кровати и сверлила глазами бледно-желтую памятку. Будто от моего негодующего взора что-то могло поменяться! На картонке изящным шрифтом было выведено:
Лист предметов ученицы шестого курса Анны Дэлориан
Выбранные специализации:
Магическая медицина
Магический правопорядок
Список занятий для обязательного посещения:
«История волшебного мира: от зарождения первобытной магии до наших дней» Профессор А. Валенвайд
«Магическая символика: дай мне знак» Профессор К. Карамзина
«Магическое противостояние. Атака и защита» Профессор А. Карпов
«Полезная практическая магия» Профессор К. Карамзина
«Контроль над именным жезлом» Профессор Р. Осворт
«Существа и сущности волшебного мира. Основы выживания» Профессор А. Валенвайд
«Магические снадобья и волшебные травы» Профессор А. Карпов
«Основы физической культуры для юных волшебников: фехтование, танцы, уклонение» Профессор Б. Боулз
Практика сражения на именных жезлах под рук. пр. Р. Осворта, пр. А. Карпова и пр. Б. Боулз
Практика в медицинском отделении под руководством старшего лекаря академии М. Пламберри
Индивидуальные немагические тренировки под рук. Б. Боулз
Стоило ли убегать от преследователя в парижской подворотне, чтобы тут же вляпаться в эпичные неприятности? Порция отменных ругательств снова сорвалась с губ, хорошо, я была одна. Присутствие в расписании аж трех предметов с ужасающим пояснением «проф. А. Карпов» повергало в шок. Оставалось успокаивать себя тем, что, если бы я выбрала дипломатию, их было бы еще больше.
Соседки по комнате рассказывали, что Мрачный Демон (официальное прозвище жуткого профессора) ведет также «Теорию и практику волшебной дискуссии» и «Основы магической дипломатии». Это вызывало ухмылку: я имела счастье узнать, какими методами «дискутирует» высокомерный преподаватель. И если бы от него зависело разрешение серьезного военного конфликта… Черт, да я бы поскорее переселилась на другую планету!
***
Рыжая бестия ошиблась. Иногда теле-маго-граммы приносили хорошие вести. Например, вот эта, смятая от радости и тут же аккуратно расправленная.
Она извещала о том, что профессор Карпов отправляется в командировку и намеревается отсутствовать в Академии целую неделю. Начиная с обеда рождественские колокольчики звучали в голове, не переставая. Не иначе Санта-Клаус расстарался!
Если так и дальше пойдет, и Мрачный Демон будет присылать номера глав для самостоятельного изучения, то жизнь начнет налаживаться. Не так страшен черт… Хотя нет, конкретно этот все-таки страшен.
За обедом Джен намекнула, что лучше не спрашивать, чем занимается Карпов в несвободное от работы время. Иначе отправят «протирать склянки». Она имела в виду трудовую повинность, которую студенты отбывали на кухне. Но мне мигом вспомнился подвал номер два и застывшие глаза перепуганного морфа.
Следующая теле-маго-грамма, клюнувшая меня в ухо, тоже неприятностей не предвещала. Некий профессор Б. Боулз предлагал потратить свободное время на составление графика индивидуальных немагических тренировок.
Мне сразу придумался симпатичный крепкий парень лет двадцати пяти, с которым еженедельные занятия приобретут романтический подтекст. Должна же Судьба вспомнить о моем существовании и послать примирительный бонус?
Нет, не должна. Это выяснилось на входе в тренажерный зал, где меня нетерпеливо ожидал этой самый Б. Боулз. Точнее – эта самая. Оптимистичные грезы о мускулистом наставнике разбились о реальность.
Старушкой назвать эту леди у меня язык бы не повернулся, но в человеческом мире возраст точно отнесли бы к предпенсионному. Сухая и поджарая, невысокая, загорелая от гладкого лба до изящных щиколоток, сейчас дамочка выглядела даже лучше меня и явно не собиралась на покой. На ней была синяя безрукавка с капюшоном и серые спортивные брюки, закатанные до икр. И в этой молодежной одежде она чувствовала себя вольготно и уверенно.
– Белинда Боулз, – тренерша энергично потрясла мою ладонь, зажав крепкой пятерней, и вокруг бледно-зеленых глаз тут же образовалось два пучка тонких морщин. Медные с золотистой проседью волосы топорщились заросшим ежом. Тонкие губы улыбались деловито, официально, но весьма приветливо.
– Мисс Анна Дэлориан, специальность «Правопорядок»… И «Медицина» еще.
– Будешь военным врачом? – одобрительно уточнила Белинда. – У них часто случаются плохие дни, когда умение постоять за себя не повредит.
Я не стала оповещать «железную леди», что могу и до конца семестра не дожить, поэтому так далеко не загадываю. Или старательный Демон сведет в могилу, или тот, из парижского переулка, догонит и… Поскольку я не представляю, что ему от меня надо, то пока просто «догонит».
– Любишь спорт? – с воодушевлением продолжила допрос пожилая тренерша, буравя острыми глазками.
– Вообще-то, не очень, – с извиняющейся улыбкой призналась я. – Мама, впервые занявшись йогой, умудрилась сломать три пальца. У меня схожие таланты. Я стараюсь себя перебарывать. Но не всегда получается. Так что, если вы заставите меня бегать, велик шанс, что я упаду в обморок на третьем круге.
– Хорошо, что призналась… – Вид у госпожи Боулз был такой, будто она еле сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху. – Но зачем же ты выбрала "Правопорядок"?
– Подруга говорит, у меня мазохистские наклонности. – Я криво улыбнулась, вспомнив, как Джен закатывала глаза и предлагала сжечь памятку предметов, пока не поздно. – И что я подсознательно надеюсь, что тренировки доконают меня раньше, чем это сделает… кто-нибудь другой.
– Высокий такой, страшный, в черном пиджаке? – уже не сдерживаясь, искристо засмеялась тренерша. – Подумаем, чем тебе помочь… Наши индивидуальные тренировки могут проходить в любом формате. Гимнастика, легкая атлетика, силовые… Выбирай, что нравится.
– Летом я на спор записалась на тайский бокс, – смущенно пробормотала я. – Ну, шутки ради. – Вообще-то, это Элизабет меня подзадорила, потому что тренер был уж очень привлекательным. – Но мне, на удивление, понравилось. К концу августа стало пристойно получаться.
– Значит, груша?
– Да, груша подойдет.
– Интересный выбор. Спорим, ты кого-то представляла, когда ее колотила? – подмигнула Белинда, и я смутилась.
Тренерша мне понравилась, скучать не придется. Не загорелый «пляжный парень» в боксерских шортах, но тоже ничего. Хотя ее показная простота и веселость никак не вязались с цепким, пронизывающим взглядом. Дамочка имела хитрый вид, и наверняка была умнее, чем хотела выглядеть.
– Самые лучшие воины, Анна, получаются из дестинов, – вдруг заявила Белинда. – Когда силы равны, побеждает тот, на чьей стороне удача. Мне везло невероятное количество раз…
– Вы – дестинка! – с опозданием догадалась я.
– А будь первокровкой, не стояла бы сейчас перед тобой. В какой-то момент заглядывать в глаза смерти стало моим ежедневным хобби…
– Так это правда? Что Судьба помогает нам?
– А ты разве не замечала, как книги сами открываются на нужной странице? Парень, по которому сходишь с ума, внезапно спотыкается перед тобой и рассыпает учебники? Завистливая девица, решившая подставить подножку, неожиданно падает сама?
– Я обычно такое списываю на случайность… Просто очень своевременную.
– А твой всплеск?
– А что с ним?
– Он тоже был своевременной случайностью?
Белинда внимательно заглянула в мои глаза, будто пытаясь уловить в них кадры из еженощного кошмара.
– Если бы магия не проснулась в тот вечер… Я бы тут тоже не стояла, госпожа Боулз, – нехотя признала я, и тренерша удовлетворенно кивнула.
***
Высоченный старец Артемиус Валенвайд бродил между рядами сидящих на полу учеников, вынуждая тех задирать головы. Предлагая необычный вариант размещения, он объяснил идею удобством и доверительной атмосферой. На деле же шея затекла уже через десять минут, и оставшееся время я страдала от желания улечься и потянуться.
Преподаватель мерил кабинет шаркающей походкой и чуть шепеляво, с томным присвистом рассказывал Сказку о двух материях. Удлиненный бордовый сюртук, идеально подогнанный по иссохшей фигуре, скрипел тканью при каждом повороте.
– Капля дикой, первобытной магии, текущая в каждом из нас, – за некоторыми уникальными исключениями, – дарует способность использовать две главные материи мироздания. Господин Дорохов, не напомните, какие именно?
– Сияющую… и Темную, – пробубнил парень, притулившийся к стене в дальнем углу, и устало тряхнул соломенными волосами.
Я пригляделась: элегантный костюм выдавал в нем аристократа-«зазнайку». Учеба только началась, а он уже имел измученный, хоть и весьма привлекательный вид. И это был Он. Тот тип, перепугавший меня в первый день.
– Все верно. Сияющая материя… Ох, нет, моя драгоценная мисс Бэггинфорт, она не блестит, – со снисходительной улыбкой пояснил Валенвайд роскошной блондинке из первого ряда. – Так вот, она – основа для всей нашей повседневной магии. Мы обращаемся к ней, не задумываясь, откуда черпается энергия для волшебства.
Впалые щеки, бледная кожа, седые кудри, раскинувшиеся по плечам… А еще – красновато-карие глаза, хищный оскал вместо улыбки и животный взгляд, прокатывающийся по девичьим шеям. Сразу видно, вампир. Недаром от него опасностью веет… Надеюсь, старик в завязке. Но на следующее занятие все же повяжу шарфик.
– А Темная, сэр? – подала голос моя соседка по комнате, Розмари Блум.
Девушка сидела спереди, через пару человек от меня, и с самого начала занятия нервно поправляла длинные платиновые волосы, то заправляя их за уши, то перекидывая с плеча на плечо.
– Использование Темной материи в колдовских экспериментах запрещено Верховным Советом. Вопиющие случаи обращения к ней рассматриваются Магическим трибуналом, – сурово провозгласил Валенвайд.
– Почему, сэр? – продолжала донимать Розмари. Мы были ровесницами, но она обучалась в Академии всего второй год, и многое ей казалось новым и непонятным.
– Природа Темной материи зла и порочна, мисс Блум! Связывая с ней свою магию, волшебник ступает на путь мрака, жестокости и боли. – Профессор строго втянул белые щеки. А затем задумчиво протянул: – Однако, это не означает, что Темная материя не способна созидать, а Сияющая – разрушать… Иногда свет губителен и опасен, а во мраке ожидает спасение…
Закрученная философская мысль никак не хотела откладываться в мозгу, и я уставилась в окно. Но из-за напольного положения ничего, кроме серого неба, разглядеть не получилось.
– Вы сказали про исключения… Про тех, в ком не течет капля дикой магии… – снова перебила профессора Розмари, но на этот раз он глянул на нее снисходительно, едва не с жалостью.
– Вы верно поняли, речь о дестинах. Большая редкость в наши дни… В Санкт-Петербургской Академии волшебных искусств обучается около двухсот учеников. И среди них – всего двенадцать дестинов.
Позволив студентам насладиться эффектным фактом и издать коллективный вздох удивления, Валенвайд окинул взглядом аудиторию. Его глаза остановились на мне, и он хищно оскалился – будем считать, что в вампирском смысле это была улыбка.
– Ах, нет, теперь тринадцать, – поправился профессор, кивнув на меня. На минуту я стала центром притяжения: ученики принялись оборачиваться, шептаться и переглядываться. – В данный момент с нами в кабинете целых две дестинки, и обе совершенно очаровательные, – мисс Анна Дэлориан и мисс Розмари Блум.
– Расскажите про арканов, сэр! – тревобательно выкрикнула темноволосая девушка, наделенная странной демонической притягательностью. – Мой отец говорит, что они считали кровь дестинов черной, а их магию – грязной и порочной, не имеющей ничего общего с чистой, первобытной.
Это она обозвала меня «милочкой» на уроке Карпова и объяснила, как усмирить Дурманящий Очиток. А сейчас надменно сверлила глазами, скривившись в неприятной ухмылке.
– Нет нужды углубляться в такие дебри, мисс Пруэтт, – со смущенным видом пробормотал престарелый вампир. – Арканство никогда не находило поддержки у Верховного Совета. Как думаете, почему? В истории волшебного мира бывали темные времена, когда считалось, что магия дестинов какая-то другая, извращенная, нечистая. Но наши ученые, сколько ни пытались, разницы не нашли.
Прошаркав в другой конец аудитории и встав надо мной бордовой скалой, Валенвайд с мелодичным присвистом добавил:
– Аристократы любят похвастаться голубой кровью, дестинам приписывают черную… Но поведаю вам тайну: в обоих случаях она красная. Я вам это как специалист говорю!
Проведя длинным желтоватым ногтем по моей затекшей шее, профессор оскалился в улыбке, демонстрируя пугающе острые клыки. По аудитории прокатились смешки и изумленные охи. Я же начала задыхаться. Почему в этой чертовой Академии все хотят меня сожрать, поджарить, запереть в подвале или свести с ума?