Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Глава 1

Лизавета

Одна личность на двоих. Это много или мало?

В свете вероятной расправы в случае обнаружения – в самый раз. Мы с Галлеей не в том положении, чтобы носами вертеть.

Палаты принцессы были довольно просторными. Стража, наученная давними капризами венценосной, в это крыло дворца не ступала. Не топала грубыми сапогами под дверью с драконом, не пугала грохотом голосов…

Если запереться накрепко и забыть, что в супружеских покоях ночует Габриэл, можно дотянуть до утра. А потом до следующего. И опять.

Вчера Галлея вернулась за полночь – довольная, с горящими глазами и красными щеками. Она была рада проскакать по знакомым просторам на обожаемой Звездочке. Умаявшись с дороги, соседка упала в кровать и отключилась. А я еще долго вертелась на диванчике, задаваясь идиотскими вопросами.

Эвакуируя Двор из столицы, Габ случайно не захватил Сиеллу? Не столкнусь ли я с рыжей герцогской пассией, если решусь прогуляться мимо гостевых спален? Ее безопасность для него – не пустой звук. А значит…

– Спи, Ализ! Сколько можно пыхтеть да ворочаться? – сонно проворчала Галлея, утрамбовывая щекой подушку. – Завтра будет завтра.

И завтра пришло. Ослепляющим блеском белых сугробов. Переливами длинных сосулек, налипших на карнизы. Шуршанием уборочных чар под окнами.

Перевозбужденная и разгоряченная идеями, Гала подскочила ни свет ни заря. Пока я дремала, она сходила на завтрак с кворгом поменьше и кворгом побольше. А когда вернулась с тарелкой сдобных булок и графином взвара, принялась прихорашиваться у зеркала.

Целую вечность она выбирала между синим и зеленым шейным платком. Затем мазала щеки отбеливающим кремом, наносила на серединки губ малиновые пятна жидкой помады… В финале косметических танцев Галлея замотала смоляные косы над ушами и нарядилась в походную одежду: кожаные ездовые брючки, высокие сапоги, корсаж на шнуровке и короткий полушубок.

– Ты куда собралась? – протянула я недоверчиво.

Мы тут на волоске от разоблачения, удушения и овдовения, а принцесса… будто на свидание намылилась!

– Я вчера не встретила в деревне того, кого хотела. Из-за новых распоряжений Габа весь личный состав ночует в казармах при Грейнхолле. Неудобно… но прорвемся, – подмигнула Галлея и кинула на подушку медальон с зеленым дракончиком. – Пока ты пускала слюни в подушку, я навела чары зеркальной копии. Свой снимать не буду. А ты надевай только по необходимости: Грю выглядит истощенным, я не уверена, что он за ночь качественно напитал кулоны.

Мы обе воззрились на сопящего грумля. Тот старательно изображал из себя жертву бытового насилия. А мы, выходит, были теми садистками, что заставили бедного толстозадого грумленьку работать сверхурочно.

Вздохнув, я прилипла к окну. Священная гора сверкала сахарным леденцом – прозрачно-голубым, с золотой бусиной на макушке. Перед Утесом неспешно прохаживалась стража, возводя магические щиты по периметру Грейнхолла. Какой-то парень в меховой шапке счищал сосульки с кристалла на самом высоком столбе. Вдалеке бродил старый вояка, что сопровождал нас вчера.

– Надень то же, что на мне, – велела принцесса и, порывшись в бездонном монаршем гардеробе, выудила похожий жилет-корсет, укороченное пальтишко и сапоги без каблуков. – Вдруг кто-то увидит, в чем я уходила… а потом встретит меня же в ночнушке…

– Я из комнаты не выйду, Гала. Никто меня не увидит, – пробубнила я, но все же покорно всунула ноги в утепленные кожаные штаны.

Ворчала я зря. Ездовая одежда была куда привычнее пышных платьев, да и мягкие сапожки оказались чудо как хороши.

– Свихнешься, если хоть на часок не покинешь покои, – с важным видом заверила соседка. – Но: одновременно по Грейнхоллу может ходить только одна принцесса.

***

План Галлеи был прост, как лужа, покрытая ледяной коркой. Дождавшись, когда оба величества покинут трапезную залу и разбредутся по окрестностям, она возьмет отдохнувшую харпию и вновь умчится лесной тропой.

Она с кем-то договорилась о встрече в деревне и подпрыгивала на кровати от нетерпения. Явно была довольна затеей: никто из старших кворгов не заподозрит принцессу в тайных свиданиях. Ведь «Галлея Грейнская» останется тут, взаперти, на виду у слуг и бытовых магов.

Дорожку, огибающую местные подобия каменных конюшен, было хорошо видно из окна. Гала указала пальцем на средний загончик: там нетерпеливо фыркала ездовая тварюшка.

А потом зеленый взор переместился к обледенелому столбу с приставной лесенкой. Затуманился и приобрел до чертиков влюбленный вид.

– Это тот замначальника, который провожал тебя-меня до экипажа, или я обозналась? – я подпихнула в бок юную принцессу.

– Не спрашивай, – она мигом встряхнулась и вздернула носик. – Пока у меня нет свободного статуса, это не имеет никакого значения.

– Раин, да?

– Молчи, – нахохлилась Гала и нахмурила брови. – Ну что Габ от него хочет? Как не вовремя!

Фигура герцога нарисовалась между сугробов. Строгий разворот широких плеч, прямая линия спины, подчеркнутая приталенным пальто. Шаг выверенный, четкий, истинно генеральский.

Мой чертов муж.

– Я поехала, Ализ. Умоляю, будь осторожна, – Галлея сверкнула зелеными глазами, затянула поясок на полушубке и выскочила за дверь.

Она не пробежала по ступеням, а пронеслась над ними бешеным торнадо. Или вовсе телепортировалась. Каких-то десять секунд – и я заметила подтянутую фигурку уже снаружи. Окольной расчищенной тропкой, спрятанной от свидетелей пышными стенами-сугробами, она пробиралась к загонам.

Три минуты – и вот уже Гала верхом на поджарой, лоснящейся на свету харпии огибает каменные конюшни. Медленно вышагивает по задней стеночке, стараясь ни с кем не столкнуться. И, почуяв свободу, рысью устремляется в перелесок.

Совсем скоро черно-зеленое пятнышко стерлось из пейзажа. И мое внимание заняла другая картина: Габриэл обходил с пожилым воякой посты и что-то вдохновенно обсуждал…

Хватит, Лизавета! Хватит пялиться на собственного мужа и облизывать глазами чертов силуэт!

Лучше делом займись: накорми грумля, примерь пальтишко, прогуляйся до гостевых комнат под личиной принцессы… Эльяна, замковая горничная, говорила, что леди Ротглиф обычно ночует над покоями герцога. И жжение под ребрами подгоняло меня к пустым лестницам и коридорам.

Если он привез ее сюда… Если только посмел…

Глупая, беглая, нежеланная, бесправная «герцогиня»! Тебе ли ревновать ненастоящего мужа?

Пока я раздраженно сопела, Габриэл запрыгнул на фиолетовую харпию и устремился к замку. Видимо, получил срочные новости из столицы и спешил поделиться ими со старшим величеством. Все, что нынче волновало герцога, – это безопасность Двора, непредсказуемый «гулящий» туман и полчища рогатых.

Завязав поясок, я заправила кулончик под шейный платок и натянула кожаные ездовые перчатки. Полупальто едва прикрывало бедра, голенища сапог доходили до колен. Странно в «походном» виде перемещаться по замку… Но для принцессы этот наряд был точно вторая кожа.

– Гала?

Окрик Габриэла настиг меня на верхней ступени. Я не успела спуститься из девичьего крыла: герцог стоял внизу. И кого-то дожидался.

– Га-а-аб? – удивленно протянула я. – Ты вроде спешил куда-то, я видела в окно.

– Я спешил сюда, сестра, – хмыкнул он и протянул руку в перчатке, предлагая спуститься.

Каких-то двадцать ступеней, а как трудно их пройти, сгорая под плотоядным, хищным взглядом.

– Ко мне? Мы же виделись за завтраком и все обсудили, – улыбнулась ему нервно.

Я проскользила рукавицей по красивым перилам, выточенным из цельного сиреневого кристалла, и встала перед «братом».

– У меня для тебя сюрприз, – выдохнул Габ и решительно притянул за поясок. Приобнял ласково, по-семейному, словно не мог побороть прилив родственных чувств. Уткнулся носом в косу, переплетенную над ухом, жадно вдохнул. – Сестренка.

– Для меня? – удивленно уточнила, понимая, что бессовестно повторяюсь.

– Именно для тебя, – прохрипел он убежденно и, подхватив под локоть, потянул к выходу. – Только прошу без радостных визгов, с ночи голова гудит…

Я встревоженно шла рядом с Габом, подстроившись под его широкий, уверенный шаг. Мы направлялись к дальнему загону, из которого всю ночь разносились жуткие загробные подвывания.

Что может заставить Галлею визжать от радости? И не заставит ли это меня визжать от ужаса?

– Сейчас не лучшее время для развлечений, Габ, – бубнила я, жмурясь сослепу.

Свежий снег искрил слишком ярко, напористо, неотвратимо. А солнечные очки в Сатаре еще не изобрели.

– Я целый день эвакуировал Двор, потом половину ночи выставлял заслоны и осматривал гарнизон. Мне надо развеяться, сестра, – сухо процедил «братец-кворг» и толкнул деревянную дверцу отдельностоящего загона.

Я наконец смогла открыть глаза и оглядеться. И первым увидела опаленный до черноты косяк.

Насколько я слышала, харпии не плюются огнем. И не нуждаются в противопожарных чарах, что развешаны по всей «конюшне».

– Харпемейстер выписал для тебя драконицу из Сандера. Самка только прибыла, еще не обвыклась, – прошептал Габ с неопознанной хрипотцой и толкнул железные створки. Загончик в загоне. Как у нашего грумля, только раз в двадцать больше.

На свалявшемся сене, дымя чернильно-черными ноздрями, похрапывала чешуйчатая зверюга размером с легковой автомобиль. Сколько лошадей под крылатым чудищем – история умалчивала. Полагаю, всех, кто пытался провести техосмотр, драконица с аппетитом сожрала.

О да, это была она, самка летающего ящера! С перепончатыми иссиня-черными крыльями, переливающейся фиолетово-зеленой чешуей и острыми когтями (каждое размером с мой утраченный телефон).

– Ба-а-атюшки… – тихонько проскулила я, даже не пытаясь имитировать восторг.

– А глаза какие, ты только глянь, сестренка! – нахваливал герцог.

– Не буди ее! – взвизгнула я, и тварь проснулась.

Уставила на меня пытливый огненно-желтый глаз, разделенный надвое черной полосой. И угрожающе зарычала.

– Какой же ты стала трусихой, Гала, – рассмеялся кворг. – А ведь мечтала быть летучей наездницей! Ты знаешь, что означают джантарные глаза?

Я ошалело помотала головой. Галлея наверняка знала, она драконью энциклопедию до дыр затерла…

– Не помню. Габ, я… мне бы на воздух… тут пахнет…

Смертью. Там пахло моей быстрой и болезненной кончиной.

– Цолборн, оседлай огненную крошку, мы с Галой покатаемся, – велел Габ кому-то за нашими спинами.

Ох, богини… Пусть бы там стояли пожарные, МЧС-ники и санитары психдиспансера.

– Это полностью безопасно, тэйра Грейн. Хаурра воспитанная, смирная девочка. Даже когда сердится, огонь глотает… Отчего потом неделю мучается несварением, – лучисто произнес парнишка лет восемнадцати. В кожаном фартуке и огнеупорных перчатках.

То ли помощник придворного харпемейстера, то ли консультант, что прибыл из Сандера с чешуйчатой «крошкой». Растолкав сердитую зверюгу, он набросил той на шею лассо и потянул на снег.

– Разве какой-то праздник, Габ? – улыбнулась я сквозь подступающую к горлу панику. – К чему такие щедрые подарки?

Я не полезу на это. Не полезу! Пусть хоть прямо в пахучей конюшне церемонию завершает!

– Пришло время исполнять желания, – туманно промычал герцог и подтолкнул меня к рычащей ящерице.

– Ну-ну, Хаурра… Это не еда, это пассажиры. Не жрать. Катать! – кричал парнишка прямо в сердитую морду. Бессмертный. – Сделаете маленький круг над горой, мой тэр, ладно? У нее крылья еще не размяты и дезориентация на лицо. Малышка летом в спячку ушла, а тут зима.

Драконица удивленно зарылась ноздрями в снег и громко чихнула, растопив горячим выдохом сугроб. Лужица докатилась до моих сапог, и я обреченно охнула. Мы все умрем.

Но это ведь нерационально – вдоветь обоим?

– Не бойся, сестренка, я буду рядом, – «успокоил» мой горе-супруг.

– Ты уже делал это? В смысле… уже самоубивался и остался жив? – прошептала, вздрагивая от каждого рыка.

– Ты ведь знаешь: все Грейны мужского пола обучаются небесной верховой езде с шестнадцати, – герцог недоуменно вздернул брови. – Впрочем, ты была слишком мала, чтобы запомнить мой первый полет.

Парень закинул на драконицу двойное седло и зафиксировал ремнями. Спереди на кожаной накладке имелись бронзовые скобы, за которые можно держаться. Вроде поручней в транспорте.

– Забирайся первая, – велел Габ. И вчерашним маневром подкинул мое бедное, хрупкое тело вверх.

Я развесила ноги и нервно вцепилась в бронзовую скобу. Парень зафиксировал зажимы над коленями и ремешки на голенях, не давая свободно болтать сапогами. И я догадалась, что сама, без герцогской воли, отсюда уже не слезу. Какой-то пыточный агрегат, право слово!

Тварь подо мной пришла в движение – завозилась, приподнялась, захлопала крыльями по сугробам…

«Уважаемые пассажиры… в целях вашей безопасности держитесь за поручни и не отпускайте, пока транспорт не остановится…» – гудело дикторским голосом в ошалевшем сознании.

– Габ, прошу!

– О чем, сестренка?

– Или сними меня… или хотя бы не оставляй тут одну! – взмолилась, обнимая чешуйчатый корпус ногами. – Я переоценила свои возможности. Я лучше на теорию… или на простейшие бытовые чары…

– Или замуж? – навскидку предложил генерал.

– Я все же надеюсь на свободный статус, – промямлила неуверенно.

Фигура стража, счищавшего наледь с фонаря, исчезла. Нетрудно догадаться, что Раин поехал вслед за Галой.

Дальше фантазия сама дорисовала историю, в которой молодые влюбленные вынуждены скрывать свои чувства и встречаться тайно в деревне. Охранник, пусть и старший, – не самая подходящая пара для принцессы.

– Для свободного статуса, Галлея, тебе придется очень много трудиться, – глубокомысленно выдал Габ и, оттолкнувшись от основания драконьего крыла, запрыгнул в седло. Принял у парнишки поводья, похлопал Хаурру по мощной шее. – Так что… Летим?

– Летим, – судорожно кивнула я и зажмурилась.

Галлея заслужила свой свободный статус.

Трудно выбрать, что хуже: лететь на драконе одной или лететь на драконе рядом с извергом-мужем, жарко пыхтящим в ухо? Хотя… Главное остается неизменным: лететь, черт подери, на драконе!

Почему Галлея не выбрала мечту попроще? Все девочки любят пони. Я даже на единорога согласна… Но вот это?! Да от драконьего фырканья трава приминается! И сугробы тают!

Чудовище взмахивало крыльями, словно мощными парусами, рывками подбрасывая нас в воздух. Все выше и выше, пока конюшня не стала размером с плитку шоколада, а суетившийся внизу помощник харпемейстера не уменьшился до муравья.

– Ты рада, Гала? – язвительно спросил Габриэл и резко натянул поводья, заставляя драконицу «встать на дыбы» и вертикально устремиться к небесам.

– Аа-а-а-а! – завизжала я, откинувшись назад.

– Чувствую, как колотится твое сердце. Ты, верно, дар речи потеряла от восторга?

– Н-не то… с-слово… – выдавила натужно, уговаривая себя не смотреть вниз.

И лесок, и защитные экраны, и даже огромная Священная гора – все смазалось, стерлось, стало крошечным и незначительным. Смысл имели только две герцогские руки, сжимавшие поводья передо мной. Ветер, бьющий в лицо хлесткими пощечинами. Свист драконьих ноздрей и гул в ушах.

Глава 2

Три сотни вечностей минуло, пока мы с драконицей опустились на снег. Меня трясло, от кожи несло потом и страхом, ноги не сходились в коленях. Я готова была упасть в сугроб и целовать замерзшую лужу – так радовалась приземлению.

– Тебе надо искупаться, сестренка, – насмешливо выдал герцог, с любопытством взирая на мои попытки встать ровно.

Оно не вставалось! Ноги изгибались колесом, колени не сводились. Похоже, эта неуклюжая поза со мной навечно. Спасала мысль, что под платьем будет не так заметно.

На пятой точке горели свежие синяки: драконице понравилось подбрасывать нас всякий раз, когда Габ заставлял ее выписывать виражи над Грейнским храмом.

Как только Галлея вернется, я расскажу ей про тварь чешуйчатую. А потом лично усажу принцессу в седло и погляжу, как она прыгает вверх-вниз и штопором взмывает к облакам. Наездница летучая!

– Прямо с-сейчас… и пойду в к-купальню… – покивала извергу и колесом поковыляла к замку.

Повстречав в коридоре первого этажа рыженькую Эльяну, я упросила девушку раздобыть купальные камешки и сделать мне (то есть принцессе) горячую душистую ванну.

Через полчаса я с блаженным стоном забиралась в бурлящий чан. До вечера отсюда не вылезу! И еду попрошу принести в покои…

Галлея, верно, шутила, когда сказала, что я свихнусь, если не выйду из спальни. Нет-нет, я разок вышла. И чуть не свихнулась. Хватит.

Услышав мои стоны, Грю притопал из смежной комнаты и водрузил складчатое тело на коврик для ног. Ему нравилось наблюдать за пузырями, подлетающими к потолку. Я скинула вниз большой ком пены, чтобы грумль мог тыкаться в нее носом, сколько пожелает. А следом бросила на подстилку грайнитовый кулон.

Пенные волны ходили от стенки до стенки, закручивая меня в бурлящий водоворот. Обволакивали измученные части тела шипящими пузырьками.

Богини, ну почему у меня от свиданий с Габриэлом все болит? То коленки израненные, то ладошка измятая, то рука покусанная? А теперь вот… зад отбитый и дрожащие ноги, изогнутые неприличным колесом.

Я выбралась из чана, только когда вода совсем остыла и почернела. И купальные камешки, растратив заряд, опустились на дно.

Замоталась в халат с пышной юбкой и оглядела в зеркале раскрасневшуюся физиономию. Слипшиеся светлые волосы, глаза-льдинки, обкусанные губы. Приятно хоть иногда побыть собой, Лизаветой с Утеса.

На прикроватном столике остывал ужин, за окнами начинало смеркаться. Единственный звук, что разрушал тишину, – басистое похрапывание грумля в смежной купальной комнатке.

Жадно выпив остывший бульон, я намазала ломоть хлеба местным паштетом и с аппетитом умяла. Пожевала запеченное мясо на косточке, поковырялась вилкой в миске с салатом…

Где же Гала?

Снаружи постепенно темнело, свидание затянулось. Мне, право слово, становилось неловко от мыслей, чем в этот час занята венценосная. Однако обещание она исполняла: грайнитовый кулон до сих пор висел на шее принцессы. Возможно, он был единственной ее «одеждой».

Кто-то просительно поскребся в дверь. Стукнули раз, два, три… Я поначалу решила, что вернулась Галлея, но четвертый стук не последовал. И я осторожно спросила:

– Кто?

– Моя принцесса… – виновато прошептали за дверью. – Прошу прощения, что нарушаю ваш покой, но тэр герцог уже отужинал и требует вас в свой кабинет. Срочно. Поторопитесь, молю.

А где у герцога кабинет?

– Постой! – велела я незнакомке за дверью и, растормошив грумля, вытащила из-под сонных складочек кулон. – Проводишь! Я сейчас оденусь.

Отказываться нельзя. Срочным могло оказаться все – вторжение в Пьянь, отъезд Габа, вопросы о пропавшей из конюшни Эстерелье и сбежавшем с поста страже… Я мысленно приготовилась отбиваться за Галлею. С той же воинственностью, с какой герцог защищает Сатар.

Затянув поясок на домашнем платье, я вышла в коридор. Правда, Галу я в халате с юбкой ни разу не видела, но вещь точно из ее гардероба. И расшита в любимых оттенках принцессы – темно-зеленом и серебряном. Будет странно, если Галлея Грейнская вдруг начнет ходить по замку в форменном платье или ездовых брючках.

У темной стены мялась незнакомая прислужница в широком белом чепце, скрывающем цвет волос.

– И что за спешка? Мой брат не объяснил? – по пути уточнила я.

– Какие-то срочные бумаги из Академии, тэйра Галлея, – тихо выдохнула девушка и побежала вперед, по пути открывая двери.

Бумаги из академии – это нестрашно. Об учебе Галлеи я знала все и даже больше.

Несмотря на то, что в замке за ночь разместили половину Двора, в семейной резиденции Грейнов нашлось место и для кабинета главнокомандующего. Он был прямо за серой статуей, за которую я истерично хваталась в нашу памятную брачную ночь…

Интересно, сохранились ли неловкие воспоминания в герцогской голове? Или столкновение с урной для праха обратило их в пепел?

– Мой брат, ты меня искал? – гордо задрав подбородок на манер Танисы, я вплыла в просторное помещение.

Полумрак, порожденный сумерками и плотными алыми шторами, разбивали оранжевые световые кристаллы. Отчего комната визуально пылала огнем.

– Побудь немного тут, сестра, я скоро закончу, – пробубнил герцог, не отрывая взгляда от документов. В напряженной позе он нависал над широким столом, мучил зубами кончик пера и стучал ногтем по печати.

Я послушно присела в кресло для собеседников. Поерзала на прилипчивом, колючем бархате обивки. Нервно ухватила со стола какую-то папочку, чтобы хоть чем-то занять трясущиеся руки.

– Положи на место. Это секретные данные маг-разведки, – строго велел Габ, и я испуганно отбросила папку на стол. Точно она загорелась в моих руках.

– Прости… я машинально схватила… – объяснила виновато и уставилась на камин.

Поленья трещали, нашептывая какие-то тайны. Но я не могла разобрать причудливый говор.

– Машинально… – повторил Габ и изучающе оглядел меня. Задумчиво погрыз недоеденное перо и ухмыльнулся.

Да что там такое жуткое прислали из академии?

– Я почти закончил, – хрипло объяснил он. – Осталось потерпеть самую малость.

Пронзил меня таким странным взглядом, что внутренности закрутило в ритме сальсы. Вообразилось, что я конкретно в чем-то прокололась. Но в чем?

Равнодушно тряхнув хвостом на затылке, Габриэл вернулся к папкам. Он ставил подписи и золоченые штампы еще минут десять. Я успела известись от нетерпения и волнения – они выталкивали меня из кресла и предлагали сбежать, пока не поздно.

– Тебе понравилось летать на Хаурре? – наконец Габ оторвался от документов, захлопнул папку и встал с кресла. – Подумываю обустроить здесь драконятню.

– Ох… Это замечательная идея…

Мина моя вышла кисловатой, да и восторг в голосе слышался не слишком натуральным.

– А где визг?

– Возможно, я переоценила свою любовь к драконам? Или сжалилась, вспомнив о твоей головной боли? – улыбнулась с долей вины. Не перед Габом, а перед принцессой: она бы скакала тут ужаленной козочкой и наперебой предлагала идеи для улучшения драконьих загонов.

Щеки обожгло неожиданным прикосновением: герцог нагнулся и прогладил костяшками мое лицо. Все, от висков и скул до подбородка. Изучал рельеф и впитывал ощущения.

– Какая же ты у меня хорошенькая… сестренка, – насмешливо хмыкнул Габ. – Любой лорд будет счастлив получить такую красавицу в супруги.

– Мы же договорились с Гариэтом! – шикнула недовольно и отпрянула, пока жаркие пальцы не добрались до губ.

– Боюсь, наш старший брат занят чем угодно, кроме договоренностей, – рассмеялся средний… кворг. – Мы так мало времени проводим вместе, Гала. Я занят на Рубежах, Гар по уши… кхм… в делах государственной важности. Мы твои опекуны, а оставили совсем одну.

– Государственная важность… очень важная… – отрешенно пробормотала я себе под нос.

В свободной руке Габ мял какую-то картонку, усыпанную золотыми вензелями. Вроде приглашения на торжество или официального запроса.

– Так что за бумаги пришли из академии? Почему я здесь?

– Ничего особенного… Тэр Вольган прислал табели успеваемости. Твой и твоей неллы Барнс, – объяснил герцог. – Кстати, ты могла бы позвать Эмму сюда. В Грейнхолле безопаснее, чем в Пьяналавре.

– Я звала, она отказалась, – процедила я, мысленно насмехаясь над хваленой безопасностью за плечами у генерала. Меня уже покатали на огнедышащем драконе, да-да. – Боюсь, она сочла твое внимание слишком навязчивым… брат.

– Горько это слышать. Впрочем, мне есть, кем ее заменить, – холодно бросил чертов Магеллан. – Прокатимся? Твоя Эстерелья наверняка соскучилась…

Он решительным жестом собрал бумаги в стопку, сложил в ящик и с хлопком, от которого у меня онемели ноги, задвинул тот в письменный стол.

– К-куда?

Видят богини, я накаталась на сотню вечностей вперед.

– До деревни. За ней есть разрушенный храм, местные отреставрировали его и превратили в театр… Впрочем, тебе ли не знать, сестренка? – сам себе напомнил Габ. – Ты давно бывала в театре, Гала?

– И не вспомню уже, – пожала плечами, отступая на пару шагов.

– В детстве ты любила постановки с масками. Когда каждый может быть кем угодно, – задумчиво бубнил герцог. – И каждый актер отыгрывает роль до конца…

– Да причем тут театр?

У нас вроде как война!

– Спектакль репетировали заранее, как только начался сезон Триксет. Первая зимняя постановка, – с наигранным вдохновением прохрипел Габ. – Из-за эвакуации Гариэт велел перенести представление в деревенский храм. Это недалеко отсюда и вполне безопасно.