Шипы в сердце в Академии Судьбы

Глава 2. Визит

Испуганный визг потонул в жаре вампирской ладони. Эрик зажал мой рот до того, как истошный вопль разлетелся по имению Честеров.

– Тише, Вероника, это всего лишь я, – саркастично пробормотал Валенвайд, склоняясь к уху и обдавая теплым выдохом кожу.

Всего лишь ночной кошмар? Счастливый обладатель купона на мою невинность, тайно вломившийся в девичью спальню? Действительно, к чему разводить панику…

– А будете брыкаться – укушу, – сообщил он коварно, стоило мне пихнуться локотком. И для яркой демонстрации скользнул зубами по шее.

Как он тут очутился? Как понял, где меня искать? И, Судьба, как он влез в покои?

Обычный наш дом был надежно защищен. Как и банк, и папин кабинет, и чудо-транспорт… Но окружить защитными чарами имение Честеров, старое и почти заброшенное, было бы глупым расточительством. Мы бывали тут редко.

Идеальное место, чтобы напасть на графа Ланге или чтобы завершить опустошение Эмиля… Однако этот упырь пришел ко мне!

– Как вы тут оказались? – отчаянно простонала в его ладонь, воздевая глаза к потолочной лепнине.

– Ваш братец рассказал о месте и времени долгожданного свидания.

– До того, как вы его обескровили, или после? – прошипела я на магистра и резко развернулась.

– Дайте вспомнить, ягода… Кажется, во время, – жестко осклабился вампир. Вина его больше не мучила.

Вчера мы расстались на полуслове. Я струсила. Струсила и сбежала портальным вихрем, едва успев подхватить с крыльца тяжелую сумку. Сосредоточенный темный взгляд намекал, что Эрик желает договорить.

Или… или он уже достаточно пришел в себя после пыток, чтобы потребовать первую кровь? Кто-то должен заплатить за все измывательства. За попытку усадить зверя в клетку. Я помнила.

– Я чувствую запах гнили, что шел от кольца… Та же аура. Ваш жених еще в доме? – с хриплым пренебрежением спросил магистр. – Изволил остаться ночевать?

– Какое вам дело?

– Отвечайте, куколка.

– Он здесь, – прошептала еле слышно.

– И даже при имени?

– Александр.

– Из рода?

– Расковых, – выдавила из горла, которое поглаживала и легко оцарапывала ногтями знакомая пятерня.

Задушить Эрик меня не пытался, лишь обозначал серьезность допроса… Или это была странная разновидность вампирской ласки. Щекотная и неуместная.

– Сколько аппетитных магов под одной крышей… – облизнулся упырь.

– Отец привел с собой дюжину банковских стражей, – я угрожающе свела брови к переносице. – Стоит мне крикнуть…

– Тогда постараемся не шуметь, отрава.

Эрик оставил в покое шею и предупредительно приложил указательный палец к губам. Моим. Словно не верил, что я закричу по-настоящему.

И я промолчала. Глупая, глупая Веро! Пожалела монстра? Испугалась, что его снова усадят в клетку? И на этот раз найдут цепь покрепче и выдадут ведро побольше?

Вопрос в том, пожалеет ли он тебя.

Магистр оценивающе пробежался глазами по розовым кружевам, обрамлявшим квадратное декольте, и потянул лапы к запутавшейся шнуровке. Самаритянин шурхов.

– Пусти́те!

Я сердито выпуталась из чужих рук, которых по ощущениям было штук двадцать. И все хватали и трогали меня там, где не положено. Оставляли горячие следы, жаркие отпечатки, отчего казалось, что Эрик везде одновременно.

– Я довольно долго сюда добирался. Уж точно не затем, чтобы выпустить из когтей добычу, – сухо уведомил Валенвайд и придвинулся ближе.

Со дна взметнулось все, что я о нем за ночь успела надумать. Об этом коварном, разъяренном, безумном…

– Не трогайте меня, – я выставила перед собой руки, охраняя личное пространство. – Вы чудовище!

– О, и еще какое, куколка…

Он с усмешкой дернул шнуровку на корсаже, и ленты поддались, распустились шелковыми змеями от его напора. Зефирные рукава начали сползать, и желание раздеваться резко меня покинуло. Нет-нет, я еще сутки готова провести в кружевном кошмаре.

– Не смейте… – прошептала, уловив опасный блеск в побагровевших радужках. Вампира раззадорил неутоленный голод.

В хищном порыве Эрик дернул меня к себе, а потом оттолкнул и уронил на взбитую подушку. И сам уронился следом!

– Ммм! – сжала губы, к которым требовательно приникли чужие.

Поцелуй был призван меня заткнуть и успешно справился с задачей. Если открою рот – в него тут же ворвется нахальный язык. Страшнейшая угроза по нынешним временам.

Меня вмяло в простыню всем весом кровососа, прибило к подушкам его терпким, древесно-морским запахом. Я возмущенно заерзала под магистром, пихаясь и толкаясь, щипаясь и царапаясь… Но его это только взбудоражило.

Валенвайд отлепился от неприступного рта и, довольно урча, прикусил за ухо. Отвратительное чудовище! Наглое, бесчувственное, эгоистичное, самовлюбленное…

– Как интересно, ягодка, – Эрик сощурился и надменно задрал подбородок, уворачиваясь от укуса. – Со мной вы боретесь. Шипите, царапаетесь… А жениха посмеете оттолкнуть? Когда он вот так же вломится в вашу спальню?

– Ему я обещана, – пробормотала неуверенно.

Если брак заключен… то какие у молодой жены права? Она отдана. Она обязана покориться.

– Мне тоже.

Я зажмурилась до серебристых искр, осветивших жуткую ночь. Варварство. Лишь мотнула головой несогласно: Эрик выманил обещание обманом. Я не понимала, на что соглашаюсь. Разве по древним магическим законам это не считается поводом для расторжения сделки?

– Хуже того, куколка. Раскову вас пообещали родители. Мамаша принесла родовую клятву. Вы его выбрали? Вы его любите? Вы его желаете? – магистр хрипло накидывал вопросы, с интересом разглядывая старомодный фасон платья.

Как давно он сам не посещал балы дебютанток? Лет двадцать? Больше? Вдруг на его вкус эти розовые рюши – тоже последний писк?

– Причем тут мои желания? – провыла я возмущенно. Он намеренно вдавливал гадости в больное, уязвимое место. – Вас они не волнуют так же, как прочих…

– С женихом вас связали против воли. А со мной у вас, ягодка, сделка добровольная, – строго напомнил вампир. – Взаимовыгодная. Вы свою часть получили: мисс Омирсен жива и румяна, несмотря на вопиющую глупость поступка. Как планируете расплачиваться?

– Добровольная? – поперхнулась я под чужим весом. – Да я представить не могла, что вы захотите в оплату!

Темная рубашка натянулась на его плечах, облепила мышцы. Устрашающий вампирский плащ Эрик забыл в академии. Или же определил на вешалку в шкафу, пока меня дожидался.

– Вы ничего не решаете. Живете чужую жизнь, навязанную обществом и родней. Но эту клятву, Вероника, вы дали сами, – проворчал он с угрюмым нажимом, твердыми губами касаясь росчерка на запястье. – Сами приняли решение, сами поднялись в мой кабинет. Вы искали помощи, вы ее получили… Обещали мне что угодно взамен. Все, что захочу. Или память у вас тоже кукольная?

– Так действуют вампиры? Оказывают услугу и требуют ответную? – пыхтела я под тяжелым телом. – Заключают сделки на крови, чтобы загнать жертву в ловушку?

– Так проще. Удобно, когда условия выгодны обоим, – он пожал плечом и тряхнул головой, сбросив часть каштановых волос мне на щеку. – Меньше разочарований… и никаких нелепых заигрываний на тему доверия.

– Леди Анабель вы тоже принуждали… к такому? – я захлебнулась ошеломляющей догадкой. – Помогли, а потом потребовали от нее исполнения стыдной сделки? А когда она отказалась, силой забрали первую кровь?

– Что-что я сделал? – изумленно закашлялся клыкастый и фамильярно упер локоть в подушку рядом с моим ухом.

Будто заночевать тут планировал!

– Что слышали.

– С Анабель у нас был другой договор, – он нахмурился и озадаченно добавил: – А вас я пока ни к чему не принуждал. И силой ничего не забирал.

– Только позорный штампик на руке поставили.

– Сами дали клятву, не уточнив деталей. Истинно девичье безрассудство…

Горячий палец надавил на мою нижнюю губу и чуть оттянул, словно Эрик желал полюбоваться грозно сжатыми зубами. Будь я не так хорошо воспитана, я бы еще и зарычала.

– Вы знаете, почему я не тратила время на выяснения. Олив умирала! – пробормотала обиженно и отвернула лицо. – Я спешила. Я… доверилась вам, а вы…

– Вот это было ошибкой. Разве можно доверять вампиру? Чему вас учила няня Тайна? Ох, первокровочка… – Эрик осуждающе покачал головой. – Как и прочие, вы считаете себя в безопасности в огромных, пустых имениях. Дюжина стражей? И все? Ни защитных экранов, ни чар запрета… А потом удивляетесь, что голодные монстры свободно разгуливают по коридорам.

– Зачем вы пришли? Почему сегодня?

– Я пришел, чтобы вернуть вас в академию. Там безопаснее.

– Предлагаете мне выбрать из зла, зла и зла? – я нервно усмехнулась, задыхаясь под вампирским телом.

Он избрал самый надежный способ пресечь попытку побега. И отбить у меня всякое желание возвращаться туда, где он преподает.

– Именно, – Эрик устроился поудобнее, ухватил меня за запястья и распял на подушке. Окатил щеку тяжелым многозначительным выдохом.

Следы электрической удавки уже стерлись с его шеи, запекшаяся кровь смылась с обкусанных губ. И даже вздувшиеся вены на висках пришли в норму. Но битое стекло в колючем взгляде заверяло, что вампир не забыл, где и как провел предыдущий день.

Его допрашивали. Пытали ментальной магией целые сутки. Удерживали энергетическими сетями, словно дикую тварь. И кто-то должен за это заплатить…

Не мой отец. Не мой брат. Я.

– Я не готова возвращаться. И знаете, магистр… после некоторых открытий и ваших откровений, – прохрипела обессиленно, – я пришла к выводу, что вы самое страшное зло этого мира…

– Почетно. Лестно. Благодарю.

Эрик нагнулся и с невозмутимым видом ковырнул носом шнуровку, ослабляя тугой корсаж.

– Слезьте с меня. Я не кукла, чтобы одевать и раздевать, – прошептала твердо.

– А как похожи! Все эти ленточки, бантики, рюшечки… Думаете, ваш будущий муж будет играть с вами как-то иначе? – с обидной насмешкой уточнил упырь. – Фабрика парижских леди штампует безропотных и смиренных куриц… Неужели сами не догадываетесь, какое искушение вас сломать? Пресыщенные первокровки… О, я знаю, как они играют. Как ломают, а потом чинят своих куколок, не умеющих дать отпор.

По ключицам заскользили теплые губы, рождая нездоровый трепет.

– За каменными стенами, за черными шторами замковых окон… Рассчитываете, ваш жених какой-то иной? Мечтаете, что он будет играться бережно? – Эрик бесстыдно сдул стаю мурашек с моего декольте и отправил в сторону левого плеча. – Или сразу поставит на колени? Мм, куколка?

– Ваши речи омерзительны, – я зажмурилась от отвращения.

Прискорбно, что черные эмоции внутри вызывали слова, которыми так легко и жестоко разбрасывался вампир. А вовсе не его прикосновения.

– Просто вы еще не поняли, за кого решил граф отдать единственную дочь. Расков… Расков! О, слизняк Ланге считает это ценным вложением? – желчно насмехался Эрик.

– А мне Александр показался достойным молодым магом: заботливым, понимающим и приятным в общении, – назло выдала я и тут же захлопнула рот.

Обсуждать достоинства жениха с Валенвайдом, вмявшим в подушку чужую невесту, было вопиющей бестактностью. Впрочем, как и все прочее, происходившее в спальне.

На задворках сознания зудела мысль, что я могу закричать. Громко, чтобы папины стражи услышали… И тогда все закончится. Эрик почует охрану и сбежит в окно, а я останусь одна. В развязанном платье и растрепанных чувствах.

Но почему-то я не кричала.

– Просто вы не слышали, как его затейник-папаша «играл» с его горе-мамашей… А вот я там был, ягодка, – на висках магистра выступили устрашающие темные вены. – Слух у вампиров хороший.

– Как это были? Где?

– Синеглазка однажды спустилась ко мне… С пустым взглядом и трясущимися коленями… – нахмурился Эрик. – Как думаете, далеко упало гнилое яблочко от той яблоньки?

– Я вас совсем не понимаю.

– Впрочем, вы воспитаны для этого… Даже не так, Вероника. Вы для этого рождены, – шипел он, с голодным урчанием запутываясь носом в кружевах и лентах. – Ублажать прыщавого юнца с кровью аристократа и папиным счетом в банке… Мальчишку, обремененного чужим титулом, который давно ничего не значит. А не упразднен лишь потому, что зваться графом или лордом – это ведь так красиво. К титулам прилагаются пыльные замки, сокровищницы, высокие посты и такие вот куколки. Услужливые, молчаливые…

– Хватит!

– Уверены? – он жарко поцеловал оголившееся плечо, вырвав из тела преступный стон. – А может, леди Честер, я тоже хочу поиграться? Ваш папаша мне задолжал. Кто-то должен платить по счетам.

С содроганием я вспомнила, как «платила по счетам» леди Анабель. Кровью и телом, болью и унижением…

Я затряслась, каждой мышцей ощущая чудовищную вампирскую мощь. Магистр был пугающе сильным. Запредельно острые инстинкты позволяли ему реагировать на каждый шорох, на каждое движение. Предугадывать каждый шаг.

– Хватит, прошу. Вы уже достаточно меня запугали, – призналась ему сбивчиво. – Вы же не собираетесь сделать это сегодня? В день брачной презентации?

– Я дождусь более подходящего момента, – он коротко мотнул головой.

– Вломитесь на церемонию? – догадалась я с нервным смешком. – Выдернете из супружеской кровати в брачную ночь?

– Возможно. Я еще не решил. И рассчитываю полакомиться напоследок невинной кровью… Жидкости девиц, верите ли, имеют изысканный вкус.

– Вы кошмарны…

– А вы приберите свою оттопыренную губу, куколка! – раздраженно бросил Валенвайд. – Этот хорошенький ротик наводит меня на совсем уж дрянные мысли.

Он поднялся, спрыгнул с кровати и спиной отступил к окну. Присев в подушках, я торопливо затянула шнуровку и поправила сползшие кукольные рукава. Подхватила с пола пурпурный плед и замоталась в него аж до ушей.

От слов магистра было зябко, морозно, точно меня окунули головой в ледяной сугроб. И почему-то – нелепость кошмарная! – мне расхотелось оставаться в полупустом замке одной. Наедине с братом, отцом и странным синеглазым женихом.

Только Судьбе ведомо, в какие игры они играют. И какая роль отведена мне.

Тени усадьбы Честеров облизывали строгий силуэт незваного гостя. Налитая силой луна подсвечивала Эрика сзади, создавая затейливый сияющий контур. Даже вековые серебристые пылинки, казалось, магнитились к напряженным мышцам вампирских плеч и вампирских ног.

Убираться из спальни упырь не планировал. Так и стоял, облюбованный мраком, в задумчивом оцепенении. И голодно поглядывал на покинутые подушки.

– Покои леди Анабель располагались этажом выше, – голос Эрика разбил тишину на острые осколки. – Я чуть окном не промахнулся по старой памяти. Успел сориентироваться по вашему дурманящему запаху, отрава.

Убедившись, что шнуровка на груди надежно замотана и завязана на три узла, я повесила плед на плечи и тоже встала. Сидеть на простынях под прицелом блестящих глаз – верх неловкости.

– Выходит, вы здесь часто бывали? Собирали дань с девиц рода Честер? – фыркнула я язвительно. Не столько от смелости, сколько от ослепляющей злости.

После всего, что он сотворил с леди Анабель, он так спокойно рассуждает о гостевых визитах! Они предшествовали «яме»? Или случились позднее?

– Нечасто, – сухо отбил магистр, оторвался от окна и в несколько шагов оттеснил меня к комоду. Навис, уперся локтями в стену, поймав в ловушку из рук. – Ваше беспокойное сердечко сейчас взорвется. Что не так, ягодка?

– А вы сами… сами не понимаете? – задохнулась я изумленно, врезаясь лопатками в стену.

Плед предательски сполз и рухнул к ногам.

– Пока понимаю только, что вас встряхивает от имени Анабель, – магистр приподнял брови. – Что не слишком-то разумно, учитывая, что она двести лет, как лежит в фамильном склепе.

– Не вы ли ее туда уложили?

– Туда точно не укладывал, – Эрик озадаченно тряхнул головой. Просто агнец невинный!

– А куда укладывали? Под пещерные своды? На твердый каменный пол «ямы»? – исступленно воскликнула я. – Или одеяло подстелили?

– В Яме был песчаный, куколка… – равнодушно поправил упырь. – Кхм, откуда вы вообще знаете про Яму?

– Я много чего знаю о ваших бесстыдных похождениях, магистр Валенвайд. О том, как вы предали Лиона Ланге, как нарушили условия сделки и как поступили с бедной, доверчивой Анабель! – я шмыгнула носом, хотя надеялась выглядеть отстраненно. Так, словно меня совсем не волнует, не колышет и не трогает прочитанное в родовой книге. – То, что вы так легко, будто в шутку произносите имя невинной жертвы… Это гадко.

– Я весь дрожу от любопытства, – злобно прохрипел вампир, горячей струей сдувая волосы с моего лица. – Как же я поступил с бедной, доверчивой Анабель?

– Вы лучше меня знаете как…

– Я-то знаю, куколка, – он нагнулся за пледом и подал мне. – Но я бы еще раз послушал рассказ из ваших сладких уст. Уверен, вы добавите сочных красок.

Да он шурхов маньяк! Психопат, как и говорил боец из отряда следователя Шо!

– Вы сотворили с ней ужасное, – я прижала плюшевую ткань к разволновавшейся груди. – Несмотря на сделку и добровольные взносы магов, вы забрали девушку с их половины. Нарушили слово. Выпили ее… и… и…

– И?

– И «взяли дань не только кровью, но и телом, оставив после себя лишь унижение и боль», – монотонным, бесцветным голосом процитировала я.

– Полагаю, вы это не сами придумали? – сдержанно уточнил непрошибаемый вампир. Даже мускул на лице не дрогнул.

– Вопреки записям мадам Туше, у меня не настолько богатое воображение, – пробурчала, почесывая затылок о стенку. Из капкана Эрик меня не выпускал. – Я прочитала это в родовой книге Ланге. В биографических записях графа Лиона. И вам не меньше меня известно, что ветхие страницы нельзя обмануть.

– Но можно ввести в заблуждение, – пробормотал вампир. – И что же потом сделали бравые маги, запертые Блэром в темной Яме?

– Они отомстили за честь леди Честер, – я повторила прочитанное. – Нарушили свою часть сделки, напали на вас и испили… «ценные жидкости». После чего бросили в «яме» одного, за что вы до сих пор мстите нашему роду.

– Чудесно. Столько нового для истории магсообщества, – хмуро процедил Эрик. – Вы поэтому царапаетесь, точно дикая кошка? Так истово чтите память оскорбленной пра-пра-пра… бабки?

Я ошалело распахнула глаза и не сразу нашлась с ответом. Слова не подбирались, звуки отказывались рождаться на языке.

– По-вашему, иных причин вас отталкивать у меня нет? – просипела я в замешательстве.

– Не припомню, чтобы вы царапались в душевой, куколка.

– С тех пор много воды утекло, сэр.

– А утром в моем кабинете вы так старательно замывали ковер… – не слыша меня, бормотал клыкастый. – Если желали посадить чудовище на цепь, зачем мешали «правосудию»? Найди Шо кровь, я бы из подвалов маг-трибунала не вышел.

– Я же не знала, чья она, – всплеснула руками. – Вы обескровили моего брата!

– Как выяснилось, за дело! – гаркнул Эрик в лицо.

Скривился хищно, но проступившие вены тут же разгладились. Он быстро взял контроль над животной сутью.

– Эмиль был так напуган, что прыгнул с четвертого этажа и чуть насмерть не расшибся!

– Кто-то должен заниматься воспитанием молодежи, – пробубнил вампир. – Сопляку кровопускание пойдет на пользу. Задумается… о вечном.

– А еще вы связали меня унизительной клятвой и намерены… намерены…

Я с мольбой уставилась в залитые багровым зрачки. Может, не намерен? Может, это все дурной сон, взявший меня в плен в какую-то из ночей?