Шипы в сердце в Академии Судьбы

Глава 3. Полет

«Хуже того, ягодка, вам понравится…»

Упырь самонадеянный!

Да меня из кожи вытряхивало, стоило вообразить, как я раздеваюсь перед этим кошмарным мужчиной. И добровольно позволяю ему забрать «первую кровь».

Как он себе это представляет? Мы не женаты. Мы едва знакомы. Я помолвлена, и мой жених свято верит в непорочность девицы из «Эншантели»…

Судя по дымным вулканам в глазах напротив, Эрик все-таки как-то себе это представлял. В красках и деталях. Прямо сейчас.

– Вам нужно уходить, – потребовала я нервно, тщательнее заматываясь в плед. Вампирский рентген через ткань просвечивал.

– Неужели?

– В полночь папина стража активирует сигнальные чары, и никто не сможет покинуть имение. Один из кристаллов установили в этом крыле, прямо за дверью.

Я не обманывала: отец каждый день убирал ценные бумаги в магсейф ровно в двенадцать ночи. Вечно засиживался допоздна – хоть дома, хоть в банке, хоть в старом родовом имении.

– Тогда я застряну тут до утра, – без особого сожаления в голосе догадался вампир.

Мы оба глянули на часы над шкафом. Без десяти.

– Уходите, – настойчиво подпихнула его к окну.

Если он не выпрыгнет сам, видит Судьба, я его вытолкну.

– Из этой глухомани долгий путь…

– Уходите!

Я приглашающе распахнула створки и кивнула на звездную ночь. Над увядшим садом висела круглая луна, обещая чудесную прогулку.

– На рассвете в спальню явится Тайнария. Старая морфиха будет счастлива поднять крик…

– О моей жизни волнуетесь или о своей репутации, отрава? – хмыкнул Эрик и неспешно достал из шкафа шурхов плащ. Тролль прибери, вампир правда воспользовался вешалкой. – Если первое – зря… Я отвратительно живуч. А старушка Тайна не так уж крепко меня ненавидит, как рассказывает.

– Она заклинала меня к вам не приближаться, – пробормотала я, исподлобья поглядывая, как Валенвайд взбирается на подоконник и оставляет на светлом дереве грязные отпечатки подошв.

– Как всякая сердобольная нянька, она думает, я вас испорчу.

Эрик накинул плащ на плечи и всколыхнул багровый подбой.

– А вы испортите?

– Непременно, ягодка. Я же чудовище, – он резко нагнулся, вцепился в запястье и силой втащил меня на подоконник. Босая, я испуганно поскользнулась, пошатнулась и впилась ногтями в черный воротник. – Впрочем, пока вы целы и даже не сильно покусаны… Только шурхова губа опять трясется!

– В-высоковато.

Я с ужасом поглядела вниз. Туда, где сплетались в ажурное кружево серые безжизненные ветки. А еще дальше блестела земля. Виднелась извилистая змейка иссохшего ручья и россыпь валунов.

– Как же вы планируете со мной летать, Вероника, если боитесь высоты?

– Планирую? – задохнулась от удивления, и дрожащие губы тут же согрело прощальным теплом.

Я не успела сориентироваться, но Эрик не стал в этот раз ломать барьеры и впускать в рот невозможный вкус. Оторвавшись от губ, вампир сам спрыгнул с подоконника. И, обласканный лунным светом, устремился вверх.

Проводив взглядом фантастический силуэт в плаще, я осторожно сползла на пол. Наткнулась на туфли и, подхватив их двумя пальцами за застежки, понесла обувку к комоду. Надо раздеться и попытаться уснуть.

Стрелки часов отщелкивали секунды, приближая следующий день. Щелк-щелк-щелк… Два крошечных минутных деления – и наступит полночь.

– Обувайтесь, ягодка. Живее! – рявкнули от окна, и я выронила туфли. – И захватите именной жезл.

Эрик снова стоял в проеме, словно и не улетал никуда. В руках он сжимал картонку теле-маго-граммы и пугал меня безумным кровавым взглядом.

– Если не справитесь за минуту, полетите босиком, – добавил с угрозой.

– Я не полечу… С вами так точно. Никуда-никуда не полечу…

– Вы мне нужны.

– Переживете.

– Это касается Эвер. Быстрее!

Щелк-щелк-щелк…

Последний щелчок вышел особенно громким, и по коридорам замка разлилось мерное «Б-о-о-ом! Бо-о-ом!», знаменующее полночь.

– Без вас я туда не пройду, – напряженно прохрипел Эрик с подоконника, цепляясь за меня взглядом сумасшедшего. Он скомкал записку, сунул в карман и выставил обе руки вперед. Точно ждал, что я с места прыгну в его объятия. – Вероника!

Стоял, не двигался, понимая, что вот-вот включатся сигнальные чары. Имение окутает непроницаемым экраном. Заряжать кристаллы было накладно, и опытный банкир Ланге тратил их только на ночные часы.

Куда Эрик без меня не попадет? Что стряслось за пару минут? И почему это не могло случиться завтра, после того, как я хоть немного высплюсь?

– Я жду! Наши разногласия мы уладим позднее. Они сейчас не имеют значения. Никакого. Вы все поймете… в пути.

Темные вены взбугрились на его скулах и висках, выдавая высшую степень напряжения. Ради сестры Эрик готов на все, даже потребовать помощи от меня. Практически попросить.

Эвер в беде. В беде… Но причем тут я?

– Ладно… Тролль с вами! – выкрикнула я статуе, застрявшей на моем подоконнике. Быстро сунула ноги в туфли, щелкнула застежками и на десятом «бо-о-ом» подала руки Валенвайду.

Он сжал пальцы, дернул, и порывом ветра нас сдуло в темноту.

Стиснутая в объятиях вампира, я сначала падала на садовые валуны, облепленные каменными розами… Но затем взмыла вверх. К слепящей луне. Ни тролля не понимая, куда я лечу, зачем… И когда успела спятить?

В ушах шумел ветер, в ребра вминались жесткие пальцы, а с боков хлопало полотно плаща. Забыв, как дышать и как кричать, я в ужасе глазела на мир под ногами. Неприлично уменьшившийся и ставший почти забавным. Если бы не паника, едкой пеной хлеставшая изо рта.

– Тише, ягодка, не так и страшно, – задуло ветром мне в ухо.

Мы обогнули замок, сделав почетный круг, и на мгновение зависли над крыльцом. Из парадной двери высыпали стражи, позади отряда тащилась опухшая с боков фигура отца. Что происходит? Почему не включили маг-сигнализацию? Куда они всей толпой?

Слава Судьбе, никто из них не смотрел вверх. В темное небо, в котором в идиотской позе зависла юная леди Честер. Подними глаза хоть один из банковских стражей, он имел бы удовольствие полюбоваться моей нижней юбкой и чулками в обрамлении зефирных рюшей…

Петляя меж чернильных туч, Эрик вглядывался в потрескавшуюся землю, на которой раскачивался элитный экипаж. Транспорт готовился к телепортации.

Вот зеркальные двери поглотили пыхтящего графа, вот экраны налились голубым сиянием… Охранный отряд вытянулся по струнке, активировал жезлы и подготовился к синхронному перемещению.

– Похоже, ваш папаша тоже получил теле-маго-грамму, – недовольно процедил Эрик. – Нам нужно успеть первыми.

– Куда? – простонала я, болтая в воздухе шелковыми бальными туфлями.

Как ни пытался Эрик меня всесторонне поддерживать, какая-то из частей тела нет-нет да и провисала. Не имела я способностей к левитации!

– В банк Эстер-Хаза, – пояснил он и резким рывком занырнул в ближайшую тучу.

– Желаете сделать срочный вклад? – рявкнула я не столько от желания съязвить, сколько от ужаса, что захлестывал горечью горло и язык.

Меня крутило и мотало во все стороны, сжимало потоками ветра, разрывало на части на виражах.

– Хочу узнать, какого демона срочный вклад среди ночи делает моя сестра, – прошипел Валенвайд и взял выше.

Простор под нами затянуло облачной дымкой, точно мягким ковром. Смотреть вниз стало не так страшно, но жалко подвывать я не перестала… Это унизительно. В высшей мере унизительно вот так болтаться в лапах клыкастого, осознавая, что он может уронить в любую секунду. Если захочет.

– Да чего вы так трясетесь? – изумился Эрик и развернул меня лицом к себе.

Уверенно подхватил под лопатки и поясницу, скользнул ладонью чуть ниже, выискивая комфортное положение. Которого не существовало. Кто вообще придумал перемещаться попарно?

Юбка то расправлялась колоколом, то пыталась задраться до колен. Ноги отчаянно болтались, не зная, за что зацепиться… И я не придумала ничего лучше, чем одну закинуть на бедро Валенвайда. Так действительно стало удобнее.

Ногтями я остервенело цеплялась за его плечи: утром недобитый кровосос обнаружит под рубашкой россыпь свеженьких синяков.

– Спокойнее, Вероника, – поморщился Эрик. – Летать совсем не страшно!

– Это очень страшно, – заверила его шепотом, радуясь, что сейчас гляжу вверх, в звездное небо, а не вниз, куда нам предстоит упасть в случае неудачи.

– Еще во вкус войдете… А пока долетим до ближайшего заговоренного порога. Раньше рядом была полупустая деревенька с чародеями.

– Чем вас не устроил порог в имении? – прошипела ему на ухо.

В нос влезли растрепавшиеся каштановые волосы, едва не чихнула.

– О-о… У меня, как вы могли заметить, была целая дюжина причин его избегать, – напомнил снисходительно и снова перехватил поудобнее. – Записка в моем кармане. Прочитайте.

Закатив глаза, я аккуратно просунула пальцы в чужой карман и захватила кончик смятой бумажки. Расправила ее перед носом, отплевываясь от душистых волос.

«Там Эвер. Она застряла. Мне не пройти. Ф».

И все, обрыв. Что бы это значило? Муж вампирши был занудно краток, что давало фантазии огромное поле для несанкционированной деятельности.

– Есть вторая, от Карповского. В другом кармане, – прошептал Эрик.

– Издеваетесь? Не буду я рыться в ваших брюках, – ответила возмущенно. – Скажите своими словами, что там написано!

– Вы должны прочитать сами.

Сосредоточенно пыхтя, я влезла во второй карман. От смущающей возни даже подзабыла, что лечу над землями Честеров, над лесами, ручьями, садами…

– Нашла, – неловко призналась, нащупав смятый картон.

Ректор был многословнее. Но не сказать, что от его записки мне стало легче.

«Полукровки напали на банк. Центральный вход блокирован чарами, с площади не войти. Запасной выход занят подоспевшей стражей. Нельзя, чтобы пролилась кровь. Это развяжет Совету руки. А.К».

Нападение? На папин банк? Сегодня, сейчас… в третью ночь полного оборота?!

– Уничтожьте.

– А? – переспросила я. – Как?

Жезл болтался в кармане пышной юбки. Не съесть же мне он их предлагает?

– Пфф… – Эрик вырвал картонки зубами, отпустил в воздух… и метко плюнул. Записки тут же разъело, бумага пошла черными пятнами.

И я целовала вот этот ядовитый рот?

– А еще меня называли отравой, – протянула я сокрушенно. – Не знала, что кровопийцы так умеют.

– Яд есть только в очень дряхлых вампирах, ягодка… В тех, кто повидал слишком много грязи, – задумчиво сообщил Валенвайд и, покружившись над темными крышами домов, начал снижаться. – Я был зол и измотан вчера. Когда встретил вас на крыльце.

– Я заметила, – пробормотала себе под нос и с наслаждением коснулась каблуками твердой почвы. Как мало порой надо для счастья.

– И не сдержан, – добавил Эрик, доставая из кармана жезл и выискивая заговоренный порог. – Я не так грубо и едко планировал преподнести детали вашей беспечной клятвы.

– Чуть ранее вы планировали мне ее вернуть! – напомнила в черную спину, едва поспевая за удаляющимся магистром.

Облепленный сумерками, мир вокруг не давал подсказок: я понятия не имела, где мы высадились. Вблизи имения располагалось несколько деревень, но почти все – заброшенные.

– Люди! – фыркнул Эрик с жесткой усмешкой. – Они так легко заключают контракты и с таким трудом потом соблюдают свою часть уговора… Временами вы истинная Ланге.

– А вы… вы разве соблюдаете? – пропыхтела недоверчиво.

– Всегда, Вероника. Я вампир, а не человек, и слово для меня не пустой звук, – заверил он сухо.

– Вы заставили меня заключить сделку обманом. Мне не триста лет, чтобы знать старые термины! – воскликнула я, не беспокоясь, что кого-то разбужу в глухой деревеньке. Похоже, тут давно все вымерли, как драконы или кентавры. – Вы ведь поняли… поняли, что я введена в заблуждение… но ни тролля не объяснили…

– Слишком сладкая отрава. Я был разъярен… Как можно отказаться? – Эрик резко обернулся и нашел сопящую меня прямо за собой. Выдохнул хмуро и направился дальше. – Вы даже не подозреваете… даже не подозреваете, ягодка…

– О чем? – я перебирала каблуками по неровной грунтовой дороге.

– О том, что своей случайной клятвой спасли многие жизни. Возможно, и мою тоже, – бубнила спина в размашистом плаще.

Эрик ходил от одного дома к другому, прикидывая что-то и вспоминая. Фонари на темной улице не горели, и тени отбирали себе все лучшие пространства. Но вот за одним из окон мигнула полоска света, и магистр быстро направился туда.

– Там, в подвалах маг-трибунала… – неохотно объяснял он, не оборачиваясь. – Я пережил все ментальные пытки только потому, что представлял, какой сладкой будет компенсация. Если так легче, считайте, что благодаря вашей невозможной губе там никто не погиб.

– Да что вы несете? – изумилась я таким откровениям.

– Только мысль о сковавшей вас печати не дала мне выпустить клыки, – проворчал вампир. – Я был отвратительно послушным пленником. Очень терпеливым, Вероника.

Я так опешила, что застряла на каком-то из поворотов к заветному строению с огоньком-маячком. Валенвайд действительно сейчас признался, что не убил никого из стражи, потому что надеялся оказаться в моей кровати?

Да у него на висках вены вздулись от самоконтроля. Он себе губы прогрыз, сопротивляясь ментальному напору следователя Шо… И все – лишь затем, чтобы выйти? И заявиться… в мою спальню?

– Вы там спятили в своих подвалах, – пробубнила я нервно. Вцепилась пальцами в холодный столб.

Валенвайд и впрямь опьянен жаждой мести, раз придумал настолько изощренное наказание. И возжелал его телом и душой.

– Вы будете переставлять ноги, леди Честер? Тут всего пять шагов. Я жду, – недовольно гаркнул Эрик.

Он уже топтался у заговоренного порога, разматывая жезлом магический вихрь.

Да, верно, Эвер… Она заперта в банке меж двух воюющих сторон. И все иное не имеет значения.

Я послушно приблизилась к вытянутым рукам и вошла в портальный круговорот. Позволила Валенвайду уложить ладонь на зефирную талию и притянуть меня к своему животу.

– Как так вышло, ягодка, что меня вы боитесь меньше, чем собственных брата, отца и жениха? – хмыкнул он язвительно.

– Я боюсь вас всех одинаково, – проронила я в замешательстве и зажмурилась, когда телепортационные чары подхватили нас и оторвали от чужого порога.

Через минуту нас выплюнуло на центральной площади Эстер-Хаза, усыпанной стеклами разбитых фонарей. Кто-то недавно тут порезвился, учинил беспорядок, а потом направился ко входу в отцовский банк.

Несколько лет назад из-за повышенной плотности купола-невидимера в столицу можно было попасть, лишь переместившись к главным воротам на том конце города. Оттуда маги петляли до центра промерзлыми коридорами, кутаясь в плащи и проклиная чары, вытягивающие тепло из смертных.

Однако пару лет назад купол истончился. Это все увядающая магия, все она… Отец прав: заклятья слабели повсюду. Всякий, кто не слеп, видел это своими глазами, чувствовал встревоженной каплей.

Укрепить купол не удалось, зато на площади сделали зону общественной телепортации. Теперь любой совершеннолетний маг мог воспользоваться главным столичным порогом и выпрыгнуть напротив величественного банка…

Прямо как мы с Валенвайдом. «Храм добровольных взносов» высился перед нами темной громадой, очертания крыши еле угадывались на фоне иссиня-черных туч.

Центральные двери, вчера днем приглашающе распахнутые, сейчас были наглухо заколочены магией. Хитрое плетение не пропускало ни свет, ни звук… Создавалось ощущение, что внутри пусто. Ни вторженцев, ни припозднившихся посетителей. Но впечатление было обманчивым.

Эрик уверенно сплел свои пальцы с моими и потянул вперед, к банковскому храму, в секретных хранилищах которого собралась вся магия увядающего мира.

Глава 4. Банк

– Зачем вы заставили меня прийти сюда?

С резью в глазах я взирала на разбитые витрины и фонарное стекло, усыпавшее брусчатку столичной площади. Соленая влага скопилась под ресницами. Ранила уже одна мысль о том, что происходит внутри. За закрытой банковской дверью.

Я ведь видела вчера новенькое «крыло для полукровок», слышала стоны от «добровольных взносов». Понимала в глубине, что ни одно существо не стерпит подобного кошмара… И вот итог: их ценная кровь взорвалась протестом.

– Сейчас только от вас зависит, будет ли завтра в Санкт-Петербургской академии топтаться весь трибунал…

– Причем тут я?

– Надо увести магслед. Нельзя, чтобы кто-то из участников этого бардака, поджав хвост, вернулся к Карповским, – заведенно шипел вампир. – И притащил с собой свору голодных ищеек!

Ищеек в Петербурге точно не нужно. Из-за нескольких взбунтовавшихся полукровок под раздачу и проверку оракулами попадут все.

Олив до сих пор восстанавливается в целительском. А самые младшие девочки из Парижа едва научились держать дамские палочки. Но следователи не станут разбираться – потащат в подвалы всех половинчатых созданий. Я своими глазами видела последствия ментальных допросов.

– Даже если мы уговорим их сложить жезлы… Как вы планируете заметать следы? Тут бытовых уборочных чар не хватит, – пропыхтела я, вынимая из розового потайного кармана свою палочку. – Это не ковер в вашем кабинете, а целая площадь и несколько банковских этажей!

Сколько их там? И кто участники? Есть ли в числе напавших мои знакомые из «Эншантели»?

И Ландра, и Монис были впечатлены идеями в мансарде, Дамилье тоже высказывалась воинственно… А на полную луну даже мирные вервольфы звереют. Им только скажи «фас». Ох, Судьба-богиня!

– Не скрипите зубами, ягодка, я взял вас не затем, чтобы вы подметали пол за малолетними идиотками. Объясню по ходу. Пока надо пробраться в банк и вытащить оттуда Эвер, – сообщил Эрик и настойчиво подтолкнул меня в поясницу.

Давно парадное крыльцо папиной вотчины не видало девиц в розовых кринолинах. Возможно, что никогда.

– Вы же читали записку, – засопротивлялась я. – Спереди заперто, сзади стражи…

– Для этого у меня есть вы, леди Честер. Девушка с ценной кровью Ланге в кружевном рукаве, – прохрипел Эрик коварно и резко свернул в проулок, чтобы не попасть под световой прицел единственного уцелевшего фонаря. – Вспоминайте, первокровочка… Как еще можно проникнуть в шурхово здание? Я был тут на днях, но дальше подоконника не прошел.

– Зато успешно вывихнули отцу плечо, – напомнила с укором.

Что за варварские методы? Впиваться зубами, ломать, разбивать… Это голосит звериная суть? Дикая древняя кровь требует крушить все вокруг?

– Не стоило пренебрегать техникой безопасности и стоять рядом с экраном… Поверьте, ягодка, мне тоже досталось от столкновения. Если я не корчусь от муки, это не значит, что не ранен.

– Вы ранены? – застопорилась на повороте и внимательно оглядела мрачного упыря.

– Я быстро восстанавливаюсь. Давайте, Вероника, живее… Думайте. Напрягите свою хорошенькую головку! – Эрик уставился наверх, сощурился… и болезненно сморщился. – Этот слизняк, который папаша, установил в кабинете новый экран… Что там дальше? Как еще можно войти, не разбив ваш прелестный нос об отцовские чары?

– Крыша, – сама от себя не ожидая, выдохнула я. – Лифт едет до самого верха. Я поднималась на этаж отца, но видела прочие указатели.

– Зачем графу выход на крышу? Ланге тайно выкормил ездового дракона? – с насмешкой предположил Валенвайд и пристально оглядел мерцающий в ночи купол.

Я помнила, что там имеется незаметный глазу уступ. В детстве папа проводил мне экскурсию по банку. Увидев помост для телепортации, я тоже первым делом подумала на дракона.

Быть может, раньше, пять сотен лет назад, чешуйчатый ящер и впрямь летал над столицей…

– Там он встречает важных гостей и тайных вкладчиков, – пробормотала с неохотой, понимая, что выбалтываю отцовские секреты первому встречному. Врагу семьи. – Тех, кто не жаждет топать через центральный зал… На крышу можно переместиться только с личной привязкой телепорта, а дальше действует пропуск отца.

– Ммм… Уверен, мы туда без труда замахнем и так, – осклабился вампир и без предупреждения прыгнул в темноту.

Привязанная к нему замком из переплетенных пальцев, я подлетела следом, отставая от Эрика на метр. Рука грозилась вот-вот оторваться, а расстояние – увеличиться.

– Мне никогда это… не п-понравится, – сбивчиво заверила я вампира, когда под ногами вновь оказалось что-то помимо воздуха и темноты.

– Понравится, ягодка. Со мной вам понравится абсолютно все, – многообещающе хрипел Эрик, уже вовсю изучая крышу. Выход к лифтам нашелся за кованой решеткой. – Приложите пальчик, леди Честер… Ну что вы опять застряли?

– Посмотрела бы я на вашу стремительность, будь на вас надето пять слоев кружева и шелка… – прошипела я, протискиваясь пышными юбочными боками через узкий мостик, огражденный с обеих сторон. Он позволял гостям безопасно переместиться с помоста к площадке с лифтами.

Сжимаясь под хищным взглядом, я приложила именной жезл к пропускному кристаллу. Только теперь осознала, зачем Валенвайд всю дорогу тащил меня на себе. Буквально.

С крыши внутрь могут попасть только служащие с высшим уровнем допуска, сам банкир Лионнел Ланге и его ближайшая родня. К примеру, дочь…

В груди взволнованно трепыхалось сердце, выдавая высшую степень нервозности. Хотелось то подпрыгивать на месте, то задевать Валенвайда едкостями и колкостями… Чтобы он в очередной раз раздраженно обернулся и позволил мне вляпаться в свою угрюмую, уверенную мину.

Во что он меня втянул?

Сколько заголовков для завтрашнего «Трибьюн» пропадало зря в моей голове.

«Первокровка из «Эншантели» ограбила банк!»

«Дочь графа устроила вампиру непристойную экскурсию среди ночи…»

«Чему обучали в Париже? Взломам маг-сейфов и краже частной собственности!»

Лифт ехал медленно, бесшумно раскачиваясь на магических тросах. Эрик предусмотрительно нажал на голубенький кристалл, отмеченный стертой «двойкой». И, когда двери расползлись по сторонам, вышел на втором этаже.

– Матерь морфова! – выдохнула я, спешно задвигаясь за колонну всем своим кружевным великолепием.

То, что с площади казалось вымершим, полупустым банком, на деле напоминало разоренный заповедник. Будто Буря пронеслась вдоль клеток! Сорвала затворы с дверей и выпустила в Эстер-Хаз стаю рычащих, скалящихся, озлобленных тварей.

– Видите подружек? – невозмутимо уточнил упырь, пока я прижималась грудью к холодной колонне и царапала мрамор ногтями.

Я нервно выискивала глазами рыжий, «лисий» хвост среди черных, серых и золотистых. На третий день лунного оборота в банк заявились почти все вервольфы маг-сообщества… Но гривы Монис я нигде не наблюдала.

Хотя, конечно, в обороте она могла выглядеть как-то иначе, чем в образе человека. К примеру, быть крупной черной, как вон та волчица. Или серебристо-серой, как тот горбатый вервольф. Но внутри зрела уверенность, что Монис огненно-рыжая во всех своих ипостасях.

– Пока не вижу, – мотнула головой, скользя цепким взглядом по силуэтам внизу.

Полукровки облюбовали центральную залу «приема и выдачи». Тут были не только обернувшиеся волки, но и зеленокожие дриады, крутившие на запястьях тотемные деревянные браслеты. И еще какие-то маги, в которых половинчатая суть проявилась слабо: оперением на плечах, подшерстком на затылке, чешуей на скулах… Они сжимали в пальцах искрящие жезлы и готовились к бою.

Существ было слишком много. Сильно больше, чем в ту ночь на мансарде. Не одна и не две «боевые группы», объединенные общим лидером… Который велел им собраться здесь. В третью ночь оборота, в день моей брачной презентации.

– Еще раз спрашиваю, кто тут главный? – истерично взвизгнула блондинка с чешуйками на носу. – У кого есть пропуск к хранилищам? Мы желаем забрать вклады полукровок.

Ее розовый блейзер что-то напоминал… Позади девицы стоял мощный косматый волк и подрыкивал каждому ее слову.

– Пусть лучше у нас хранятся. Полукровки своих берегут, – согласилась девушка с орлиным носом и крупными золотыми серьгами в ушах. – А затем мы уничтожим все бумаги. Досье, регистрационные карточки, справки о полученных «хазах»…

Те банковские морфы, что не успели телепортироваться в минуту нападения, испуганно сидели под стойкой регистрации и ожесточенно линяли. Часть стражей лежала у парадной двери без чувств: они пострадали первыми.

– И разобьем ваши оракулы! – взвизгнула розовая.