Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

Глава 1

За некоторое время до событий, описанных в прологе

***

– Ты хорошо подумала? Все так стремительно! Адам милый парень, но… Это же Кольты! – красноречиво дернула плечиками Алисса, расплетая рыжую косу и расправляя шелковистые волны по плечам.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь.

Я отчаянно зевала: мы болтали уже час, и только теперь подруга подошла к «главной проблеме». То есть к моей внезапной помолвке. Я и сама пока не переварила факт, что с сегодняшнего вечера – невеста. С ума сойти.

– Деньги?

– Магию, Софи.

– Лисс, я не первая простачка, связывающая свою жизнь с чародеем…

– Да если бы с обычным чародеем!

Я удобнее устроилась на подушке: разговор будет долгим. Сейчас Алисса мне целую лекцию прочитает, с выдержками из городских газет и сплетен. Ободряюще ей улыбнулась, позволяя о себе поволноваться и позаботиться. Ближе Лисс у меня никого не было.

Точнее, раньше не было. А потом появился он. Адам Кольт. И превратил мою жизнь в сказку, в которую до сих пор мало кто мог поверить. Я ведь «пустышка», каких в Тарлине немало, а он…

– Кольты – одно из древнейших магических семейств в Эррене, – завела подруга взволнованным шепотом. – Они же не просто огненные искры из пальцев высекают! Жертвенные ритуалы, темные обряды, ментальное воздействие… Кто знает, чем они там занимаются у себя в подвалах!

Алисса перебралась в мою постель, как делала всегда, когда была сильно обеспокоена. Я уткнулась носом в ее бронзовые кудри, пахнущие чем-то сладким и фруктовым. То ли вяленными на солнце сливами, то ли грушевым вареньем.

– Полагаешь, получив свое, Адам привяжет меня к каменному алтарю и распотрошит кинжалом? – я нервно рассмеялась и почувствовала, как краска приливает к щекам. – Тогда хорошо, что мы не торопимся… с этим…

– Темная! Невинные жертвы дороже стоят, – со знанием дела вздернула носик Алисса Лонгвуд.

– Лучше добровольно на алтарь взобраться, чем провести целый вечер с его семейством. Завтра в имении Кольтов праздник по случаю какого-то важного события, – тускло побормотала я, разглядывая потолок с голубыми разводами от средства, которым мы в выходные оттирали черную плесень. – Надеюсь, мне удастся затеряться в толпе гостей и не отсвечивать.

– А что за событие? – Алисса покусала губу. Вот ведь сплетница!

Я равнодушно пожала плечами. Уж всяко не по поводу нашей помолвки устроили вечеринку. Зная о робости Адама и помня его восторженные речи о «строгом, сложном, но желающим ему лучшего» опекуне… Нетрудно сделать вывод, что он пока не осмелился рассказать родне о внезапной невесте.

– Наверное, старик стал еще богаче. Может, изобрел зелье бессмертия и открыл новую фабрику в Либтоуне по его производству, – фыркнула я. – Кто же знает, что способно порадовать древнего мага с таким запасом силы, что на сотню «пустышек» хватит…

Я поерзала на подушке, пытаясь стереть со спины липкое, гадкое ощущение. Чутье кричало, что «знакомство с родителями» гладко пройти не может. И завтра меня сожрут по частям.

– Говорят, старый Кольт – настоящее чудовище, – прошептала Лисс в потолок. Она не пыталась отговорить, понимала, как важен для меня Адам. Но и в стороне стоять не могла.

– Я слышала об этом, Лисси. И что простачек вроде меня он ест на завтрак – тоже.

К нам незаметно подкралась Мегги, соседка по съемной комнате, и присела на краешек кровати. Я была уверена, что она давно спит, утомленная полуночным бдением над учебником, но, видимо, разбудили.

Из нас троих Мег была самой одаренной, и образованием, полученным в пансионе, ограничиваться не планировала. Через месяц у нее был назначен вступительный экзамен в Хитанскую академию.

Хотелось верить, что ее ждет большое будущее. Хотя слухи о высшем учебном заведении, находившемся под крылом Королевского двора, ходили разные. Нигде так сильно не расслаивалось эрренское общество, как там, в сиятельной столице, благословленной рукой Варха Звездноликого.

– Я видела Грегори Кольта пару лет назад, на торжественном открытии Фонтана четырех стихий в Либтоуне, – шепотом призналась Мег, забираясь третьей под одеяло. Моя одноместная кровать надрывно всхлипнула, но устояла. – Он перерезал ленту и так хищно озирался, что у меня мурашки по спине пошли. И вот что я могу о нем сказать…

– Не томи! Рассказывай уже! – кусая губы в нетерпении, взмолилась Алисса.

– Во-первых, он не такой уж старый, – помахала указательным пальчиком Мег. – Он будет помоложе нашего мэтра Сайлэ. Я бы даже назвала его видным, привлекательным мужчиной, если бы не этот страшный взгляд. Холодный, до костей пробирающий! А во-вторых, судя по его голодному виду, с симпатичными простачками вроде тебя, Софи, он делает кое-что совсем, совсем другое…

Я сползла под одеяло по самый подбородок, только глазами продолжала таращиться на потолочные кляксы. В конце концов, меня совершенно не должно волновать, что с другими простачками делает Кольт-старший. Не со мной же? Но намек Мегги был таким значительным, осязаемым, что отделаться от треклятой картинки не удалось.

Да, даже для таких темных и наивных, как я, это не являлось секретом. Многие «пустые» девушки с приятной внешностью, чтобы хоть как-то устроиться в мире, где правит сила и магия, опускались до… Даже мыслить о таком было стыдно и неловко!

Кто-то умудрялся заводить длительные взаимовыгодные отношения с магами-покровителями. Иные же попадали под крыло деловитых «мамушек» и отправлялись работать в «тайные дворцы волшебства» в Хитану.

В простом, как колченогий стол, как душа работяги из сельхозмага, Тарлине подобные заведения назывались менее изысканно – «партэли». И да, их наводняли миловидные «пустышки», для которых другие заветные двери Эррена были заперты на засов.

Однажды и в наш пансион заходила дородная «мамушка», с разрешения мэтра Сайлэ. Дело было незадолго до окончания учебы: достигнув совершеннолетия, мы должны были покинуть «гнездо» и самостоятельно обустроиться во взрослой жизни. Женщина побеседовала с наиболее привлекательными простачками и оставила у них визитки, обшитые алой шелковой тканью. С одним лишь именем – «Темона дель Равинь».

К нам с Алиссой она тоже тогда подошла. Но моя подруга вздернула носик и создала на ладони крошечный золотистый пульсар – лечебный, не боевой. Такими возвращали людей из магического забвения и обмороков, спровоцированных разрывом материи, прикосновением к темной сущности или сильными откатами. Лисс уже получила место младшей сестры при Тарлинской Лечебнице, чем ужасно гордилась. Ее будущее было предопределено.

Я же вся оцепенела, стоило приторным духам вторгнуться в мое личное пространство. Словно корочкой ледяной покрылась от ужаса, что придется выслушать непристойное, возмутительное предложение. Заранее готовилась призвать всю свою гордость, чтобы отказаться твердо и решительно.

Но мне визитку не дали. Один взгляд на мое раскрасневшееся лицо со сжатыми добела губами – и Темона дель Равинь (уверена, имя вымышленное) расстроенно скривилась.

«Эх, нет, с тобой мы не сработаемся, гордая льдинка. Хоть глазки твои синие пришлись бы многим по вкусу. Но… Мои гости любят погорячее. И посговорчивее».

– Зато Адам настоял, чтобы я уволилась от Стервов, – поспешила я сменить тему, чтобы прогнать тревожное чувство.

И вовсе я не «льдинка». И сердце мое приятно греется, когда я думаю о любви своего жениха.

– И ты со счастливым визгом согласилась?

– Еще бы!

Несмотря на полнейшую пустоту в магическом резервуаре, работу я в итоге нашла. Без помощи «мамушек» и красных шелковых визиток. Честную и приличную, далекую от всяких партэлей и гостей, любящих «погорячее и посговорчивее».

Однако она совершенно не приносила мне ни удовольствия, ни удовлетворения. Только тупую зубную боль, сопровождающую ежедневное пробуждение.

– Завтра расторгну контракт со Стервеллой, заберу выходное пособие и буду, наконец, свободна.

– Ты замуж собираешься, Софи, – напомнила с грустью Алисса. – Думаю, о свободе… можно забыть.

Я наморщила нос. Нет, Адам не такой. Он мягкий человек, терпеливый и никогда не станет меня к чему-то принуждать. Ни разу за все время он не обидел и не оскорбил. А когда узнал, что я не имею в себе искры, не сильно расстроился.

Варх, да он даже как будто обрадовался, что будет единственным магом в семье! И пообещал окружить меня заботой так, что я не буду ни в чем нуждаться.

Сегодняшним вечером я набралась храбрости и в лоб спросила, почему именно я. Ведь он мог выбрать любую – с его-то положением, телосложением, бездонными серыми глазами и… столь обеспеченным опекуном. Уж понятно, что без наследства юношу не оставят.

На что Адам пожал плечами, потрепал ухоженной ладонью мою щеку и выдохнул смущенно: «Мое странное, не поддающееся пониманию сердце всегда просило именно такой простой девушки, как ты. С тобой, Софи, я смогу быть самим собой».

Ничего более прекрасного мне в жизни не говорили. И я сдалась. Отбросила последние сомнения и приняла изящный помолвочный браслет, украшенный кроваво-красными агонитами. Красивыми и пугающими, как сдерживаемая страсть, что плескалась на дне серых глаз.

Сказка случилась по-настоящему. Она была реальна. И от этого внутри все звенело колокольным звоном, согревалось солнцем, наполнялось щебетом и шелестом Анжарских садов.

Завтра.

Завтра я войду в его дом в качестве невесты. И никто не посмеет помешать нашему счастью.

Глава 2

Воздух Тарлина привычно гудел. Громыхали воздушные суда в порту, гомонила толпа работяг на набережной. Стрекотали маг-вояжеры, отправляющиеся в путь. Шумели магические генераторы, свистели лассо, закрепляющие багаж.

Воздух звенел самой магией, которая, в силу тонкости материй Эррена, была весьма и весьма осязаемой. Катастрофически осязаемой, если уж начистоту.

Вблизи сильных артефактов многие простаки испытывали головокружение, мысли путались, ноги заплетались. Но кому было дело до бед слабых чародеев? В Эррене правила сила, и тот, кто не мог победить – подстраивался.

Мне бы хотелось жить в спокойном районе, там, где голову не забивает монотонный гул промышленного городка. Но ни я, ни Алисса, ни Мег не могли себе позволить подобной роскоши. Так что я просто научилось игнорировать мигрень и продвигаться дальше вслепую, в надежде, что тьма перед глазами вот-вот рассеется.

С привычным вздохом я миновала фонтан Имиры Сиятельной, разливавший искрящиеся струи в пять сторон света, и потерла висок. Тарлинская площадь, главная и единственная, фонила бесперебойно. Даже ночью, не говоря уже об утре, заряженном деятельностью сотен жителей.

Потерпеть оставалось немного. Еще несколько кварталов – и я доберусь до респектабельного района Тауссен, в котором проживали Стервы. Единственный плюс от работы на Регину и Йозефа – возможность отдохнуть от перенасыщенного магией центра города.

Впрочем, это был очень маленький плюс. Крошечный, размером с ядро незрелого анжарского орешка. И его очень быстро заваливало минусами, от воспоминаний о которых у меня всю неделю подергивался левый глаз.

Уволюсь! Сегодня же!

Но сначала – Клойферн. Истинное порождение Тьмы. И зверюшка его… мохнатая… явно из того же места сбежала, что и сам негодник.

Официально моя должность называлась «младшая гувернантка, помощница старшего мастера». Согласно контракту, я должна была обучать восьмилетнее исчадие грамоте, истории Эррена, теории материй и прочей бесполезной ерунде. По факту же я была кем-то вроде временной няни, груши для битья и материала для экспериментов талантливого гаденыша. Все шло к тому, что со дня на день я стану еще и кормом для его мохнатого сообщника.

Варх свидетель, я любила животных, и обычных, и даже магических. Да и от детей до знакомства со Стервами не шарахалась. Но эта парочка…

Судя по дрожащим губам Танны, что встретила меня на ступенях огромного белоснежного дома (этакой зефирной башни с вычурным крылечком, колоннами и газоном), меня уже заждались. И к визиту старательно подготовились.

– Юный господин в зале для занятий, – опустив подрагивающие ресницы, пробормотала помощница Стервеллы. – И этот там же. В шкафу с книгами, мисс Эштон. Вы лучше к окну сразу идите или за стол, а то этого господин сегодня еще не кормил.

Я благодарно кивнула. Предупрежден – значит, вооружен. Хотя бы морально.

Третий месяц пошел, как я обучаю избалованного гаденыша истине, что беззащитных простаков нельзя бить пульсарами. Ни первого, ни второго, ни, Варх его прибери, третьего уровня! А все никак не привыкну к его «питомцу». Восемь красных глаз, восемь кривых ног, пара килограммов черной лоснящейся шерсти… Ну что может быть милее?

И где Стервы только нашли это демоново отродье? В каком – прости, Имира, прости, Сиятельная – Керракте?

***

Тремя часами позже я вывалилась из зала для занятий с подкопченной юбкой (Клойферн сегодня отдал предпочтение огненной стихии), прокушенным пальцем и дергающимся глазом. На этот раз правым, для разнообразия.

Уволюсь сегодня же и забуду про этот кошмар! В конце концов, это идея Адама, а хорошая жена должна подчиняться мужу. В умеренных пределах. Наверное. Во-всяком случае, мэтр Сайлэ очень старательно внушал эту мысль всем девицам в пансионе.

– Целы, мисс Эштон? – участливо спросила Танна, подавая мне стакан ледяной воды. Я залпом потушила пожар внутри, но гнев еще побулькивал.

– П-порядок.

Мальчишка, конечно, не виноват. Это чувство вседозволенности никогда не берется с потолка. А если и дает ростки на благодатной почве, то правильное воспитание быстро их душит в зародыше. У нас в пансионе с шалостями было строго: одно слово мэтра Сайлэ – и ты мог вылететь на улицу.

Но Стервы из тех дельцов, что полагают сильных магов высшим сословием, а простаков – людьми низшего сорта, созданными Вархом для услужения. Столичные нравы! Ведь какой прок от «пустышек», кроме жалоб на самочувствие?

Решено. Уволюсь!

– Где госпожа? – севшим голосом спросила у Танны.

Регину я сегодня еще не видела. Впрочем, она никогда не посещала наших занятий с сыном и его кусачей мохнатой нечистью.

– Она с утра сорвалась в Либтоун, мисс Эштон. Срочная встреча в обед с одним из инвесторов в офисе на Ривер-Штрасс, – девушка помялась, поправила белоснежный фартук и с опаской поглядела на лестницу, ведущую наверх. – А потом еще собиралась с кого-то шкуру спустить, как с издохшего гхарра, и забрать себе на сумочку. Кажется, с замредактора «Либтоунского Вестника».

Прислуга в доме Стервов всегда любила посплетничать за спиной хозяев. Хоть какие-то радости в жизни, исполненной мучений.

– То есть настроение у нее паршивое? – догадалась без труда.

– Скорее, странное, – призналась Танна.

Мы с ней понимали друг друга. Под горячую руку ни к одному из Стервов лучше не соваться. Даже к младшему. К этому избалованному извергу – так особенно.

– Сначала миссис Стерв показалась мне раздосадованной. На весь дом кристаллы звенели! – она расширила глаза, как рыбка лори.

Я устало потерла гудевший висок. А ведь еще только утро!

Занятие с младшим Стервом всегда надолго отзывалось в теле слабостью и головной болью. Он знал, что «пустышкам» тяжело переносить энергетические выбросы и всплески, и с упоением доводил меня… до греха.

Сегодня первым под руку попался Крехх – так звали восьмиглазое чудовище с абсолютно невинной туповатой мордой и кровожадными помыслами. Ценой прокушенного пальца он был засунут в гигантский блестящий кубок Либтоуна по шарвингу, которым хозяин очень гордился. По молодости в гонках на воздушных судах ему не было равных.

Сверху водрузила тяжеленную биографию Миллезингера. Для надежности. Магии во мне, конечно, не больше, чем в плотоядной саранче, но зато есть гордость, ловкость и обостренное чувство самосохранения.

– Так значит, госпожа не в духе…

– Потом она вроде как приободрилась. Замурлыкала в трубку, как послушная каффа, – хихикнула Танна. – Я слышала, как она по магофону уверяла кого-то, что с нее – щедрая компенсация полученного ущерба. Выходила она с победной улыбкой.

– То есть шансы есть. Но лучше подождать возвращения.

Успею ли я разорвать контракт и пойти на семейную вечеринку совершенно свободной?

– Перед уходом миссис Стерв сообщила, что задержится в Либтоуне на неделю, «чтобы не ездить туда-сюда». Госпожа очень занятая, столько неотложных дел накопилось.

Мы с Танной переглянулись и не смогли сдержать улыбок. О стремлении Регины выглядеть эшерской акулой с деловой хваткой знал весь Тарлин. На деле же без тени влиятельного мужа за спиной она из себя мало что представляла.

– Но не беспокойтесь насчет денег. Для вас, мисс Эштон, она оставила жалование на неделю вперед, чтобы я выдавала после каждого занятия с юным господином, – Танна порылась в переднике и сунула мне в руки бумажный конверт. – И попросила вас приходить ежедневно теперь, а не раз в два дня. Она уже внесла изменения в контракт.

– Ч-чего? – я прислонилась к стене. Холодная. Приятно. Мысли в голове появлялись урывками и тут же исчезали.

– Чтобы он за лето успел догнать сверстников для поступления в Школу одаренных чародеев. По основным немагическим дисциплинам, разумеется.

Танна говорила, говорила, а я растерянно хлопала глазами. Регина уехала на неделю? Оставила жалование? Внесла правки в контракт? Приходить каждый день?

Нет-нет, это дурной сон. От которого срочно надо просыпаться.

– Значит, у нее встреча с инвестором на Ривер-Штрасс? В обед? – затараторила я, отсчитывая часы по Звездносводу. Успею ли?

До Либтоуна часа три езды на маг-вояжере. Билет в обе стороны стоит всех денег, что есть в конверте, но… Жажда свободы покалывала в пальцах, и я решилась.

Выскочила на порог, окрыленная надеждой, что этому кошмару можно – и нужно! – положить конец. И направилась обратно к площади. В порт мне было совсем нельзя, а вот путешествие на маг-вояжере я как-нибудь осилю.

То, что встреча у миссис Стерв важная и совершенно секретная, сомнений не было. Но это и славно: второпях она быстро меня рассчитает и отпустит на любых условиях, без положенной двухнедельной отработки. А загадочный инвестор подвинется ненадолго: не сахарный!

***

– Ваш багаж, мисс? – плечистый мужчина стоял у двери восьмиместного вояжера, поигрывая магическим лассо.

Крыша нашего транспорта уже была завалена тюками, коробами и чемоданами, и мой багаж, если бы таковой имелся, туда бы не влез. Хотя водитель имел вид столь самоуверенный, что я засомневалась: может, и впихнул бы.

– Я налегке. Туда и обратно, – пробормотала, взбираясь по шатким ступеням и усаживаясь у окошка напротив мужчины с газетой. Всегда выбирала спокойных, немногословных попутчиков, понимая, какое мне предстоит испытание.

– Из Либтоуна в Тарлин отправляемся в пять по Звездносводу, – окрикнул меня водитель и забрался в душное нутро маг-вояжера. – Не опаздывайте. По темноте ехать опасно, дожидаться не буду.

Как я и думала, почти все вырученные за сегодняшние страдания йоргены ушли на билет в оба конца. Но ничего, это хорошее вложение, правильное. Не нужно в новую жизнь, которая начнется у меня с Адамом, тащить проблемы из прошлой.

Завить волосы и расшить платье в груди я, конечно, уже не успею. Зато скину с плеч кошмарную гору, что третий месяц прибивает к эрренской земле.

За окном зарябило от зелени: мы выбрались из Тарлина. Маг-вояжер несся слишком быстро, и мне подурнело. Я достала платок, вытерла со лба холодную испарину.

Не имея в себе искры, я не могла защититься от излучения некоторых магических устройств. Так, в транспорте меня все время мутило, а перед глазами скапливались полчища черных мошек. Начиналась сильнейшая мигрень. Маги называли эту хворь магренью, но я могла себе не льстить.

Лучший способ пережить поездку – отвлечься от сменяющегося за окном пейзажа. Так что я задернула шторку и сфокусировалась на попутчике. Он все еще читал, развернув газету к себе последней полосой. Там обычно публикуются гороскоп, погодная сводка и спортивные вести. Я же невольно уперлась глазами в первую полосу.

С нее на меня смотрело красивое женское лицо, обрамленное светлыми кудрями-пружинками. Глаза с прищуром, не лишенные интеллекта, намекали, что автор колонки – особа непростая и в этом мире выживать умеет. Фото было подписано:

«Дафна Мэтьюз-Грейс,

бессменный обозреватель светской жизни для «Либтоунского вестника». Свой человек при королевском дворе Хитаны, главная сплетница столицы и третья супруга Харриэта Грейса, советника королевы по контактам с иными мирами».

Вот это титул! Я аж присвистнула, чем привлекла ненужное внимание нескольких пассажиров. Интересно, что написали бы под моим фото, окажись оно в газете?