Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

– Сегодняшнюю статью в газете до завтрашнего утра можно поменять. Потом будет поздно. И вам придется пройти этот путь до конца.

Маг-вояжер ворвался на Тарлинскую площадь, и со всех сторон зафонило магией. Я скривилась, потерла висок, поприветствовала перед глазами знакомое полчище черных мошек… Давно не виделись.

– Я правда испытываю чувства к вашему воспитаннику, сир Кольт. И планирую через месяц выйти за него замуж, – произнесла твердо, не отводя взгляда от лица не-старого Кольта. – Какие бы гнусные «испытания» вы ни придумали, я от него не откажусь.

Мой невыносимый попутчик не сдвинулся с места и ничего не ответил. Лишь глядел на меня изучающе, как на занятный подопытный экземпляр, выведенный учеными в лаборатории Хитаны.

– Адам говорит, что только рядом со мной сможет стать самим собой. Для меня это ценно, – пояснила зачем-то. – Я его не подведу.

Я часто вспоминала эти слова. С гордостью, с нежностью. Такие мудрые, важные, нужные, правильные. Ведь это прекрасно, когда двум людям комфортно? Когда они существуют в гармонии, не пытаясь навязать другому свои правила?

– Самим собой? Какая любопытная формулировка… А вы уверены, мисс Эштон, что вам это понравится? – вкрадчиво уточнил Кольт.

Я промолчала. Как можно заранее знать, что принесет тебе избранное будущее?

Я могла лишь догадываться, что меня все устроит. Брак родителей был именно таким. Спокойным, лишенным бурных сцен и взрыва эмоций, исполненным взаимоуважения, доверия и поддержки.

– А вы сами, Софи? – поинтересовался Кольт неизвестно чем.

– Что? – щурясь от вспышек перед глазами, я пыталась выкарабкаться из мучительной мигрени.

– Вы можете рядом с Адамом быть самой собой?

Вояжер опять тряхнуло на кочке, и мы выкатились на улицу, ведущую к Лечебнице. Я выдохнула от двойного облегчения. Боль, сковывавшая виски, ушла. И совсем скоро я избавлюсь от другой напасти. Той, что с зелеными глазами.

– Мой брак с Адамом – не ваша проблема.

– Упрямица…

«Гхарр парнокопытный!»

– Вы забавно ругаетесь. Пожалуй, вам это идет, – ухмыльнулся «инвестор».

– Я не ругаюсь…

Разве что мысленно…

– Но вам явно не хватает практики. Могу сводить вас на экскурсию в пару неприличных заведений, и вы послушаете, как это делать правильно, – с невинным видом предложил вархов опекун, продолжая скрести колючим взглядом мою щеку. Чтоб его гхарры повсеместно затоптали. – Со мной лучше не ссориться, мисс Эштон. Я из тех людей, которые умеют добиваться своего и не стесняются самых… кхм… сомнительных средств.

– Вроде эпизода в офисе на Ривер-Штрасс? – я скрестила руки на груди. – И не стыдно вам было склонять замужнюю даму…

– Склонять? – гад рассмеялся и почесал заросший подбородок. – Вы слишком многого не понимаете в этом мире, мисс Эштон.

– Достаточно я понимаю.

– Это был жест доброй воли, – со сдержанной, вроде даже не слишком издевательской улыбкой пояснил Кольт. – После того, как мы с Региной обо всем договорились.

Я прикрыла ладонью глаза, но сделалось только хуже. В голову моментально влезли картинки с этим его «жестом доброй воли», воспринятым миссис Стерв на ура.

Имира Сиятельная, да за что мне все это? И когда мы уже доедем до Лечебницы и я смогу выйти на воздух и нормально подышать?

Маг-вояжер резко затормозил. Видимо, пропуская прохожих, бросившихся под колеса. Я подлетела в кресле и, ахнув, завалилась прямо на вархового «инвестора».

Две лапы тут же сомкнулись на моей спине, впечатавшись пальцами в позвонки. Да у Кольта и впрямь рефлекс хватать все, что мимо пролетает.

– Впереди небольшой тройх, сир Кольт. Уже латают, – обеспокоенно крикнул с переднего сидения Саргаард.

– П-пустите, – прохрипела в чужую шею, в которую неловко утыкалась похолодевшим от ужаса лбом. Пахла она приятно. Дорого и опасно.

– Сидите смирно, мисс Эштон, – велел Кольт, не разжимая пальцев.

Сидите? Да я лежала на нем, помятая и распластанная по твердой груди! И это было в высшей мере неловко и возмутительно.

Вояжер тронулся с места, и нас снова качнуло. Я попыталась отстраниться, выпутаться из ловушки, но лапы держали слишком крепко.

– Да что вы себе позволяете, сир Кольт?! – прошипела, намереваясь при его неподчинении укусить гада прямо в шею.

– Тише, Софи, – проворчал тот.

– Сильный выброс! – проорал Саргаард спереди. – Может, развернуть?

– Прямо поезжай, – приказал Кольт, впечатывая пальцы поплотнее в мои позвонки.

Нас окутало молоком. Не метафорическим, а самым натуральным. Ощущалось оно так, будто плывешь в белоснежной жиже, и та заливается тебе в уши. Правда, глаза все видят, нос дышит, а одежда не мокнет. Подозрительное, словом, молоко.

Из-за приоткрытой шторы виднелся знакомый синий дом с лавочкой магических трав. Алисса всегда там закупалась ингредиентами для чудодейственных кремов. Только вместо привычного голубого крыльца в нем раскручивалась черная воронка, прорезаемая фиолетовыми разрядами.

Варх Всемогущий… Разрыв материи? На одной из центральных улиц Тарлина?

Три чародея в синей униформе Королевской маг-гвардии уже латали дыру, стараясь не выпустить никого в город «с той стороны». Толпа вокруг волновалась, кричала. Но даже я понимала, что разрыв слишком мелкий, чтобы пропустить нечто поистине жуткое. И особой опасности для жителей не представляет.

Поправка – для одаренных жителей. Я так, к примеру, искренне удивлялась, почему еще в сознании и продолжаю ощущать варховы твердые пальцы на своих позвонках.

И продолжаю. И продолжаю… Воронка давно скрылась из виду, и молоко, белым коконом окутывавшее нас, начало рассеиваться. А эти лапы ко мне словно приросли!

Маг-вояжер, качнувшись, остановился.

– Вот видите, мисс Эштон. Не так уж и страшно, – профыркал Кольт в мое ухо, стряхивая с нас остатки белесого марева. – Стоило ли так трястись?

Из открытой двери хорошо просматривался центральный вход в Тарлинскую лечебницу. Не дожидаясь помощи Саргаарда, Кольт отстранил меня от себя и, поудобнее перехватив за талию, спустил на мостовую.

Только собралась в красках объяснить хамоватому «инвестору», что тряслась я вовсе не от страха, а от возмущения и крайне неприятного, непристойно тесного соседства, как дверь перед моим носом захлопнулась.

– Ужин в восемь, не опаздывайте, – крикнул напоследок Кольт и задернул черную штору.

Мои два часа истекли, и больше времени он тратить на меня не мог. Маг-вояжер тронулся и поплыл дальше по дороге.

Стараясь поскорее забыть невыносимое утро, я двинулась вдоль главного корпуса. Центральный вход не сулил мне ничего хорошего, а вот зайдя с черного, я могла попасть напрямик к дежурившей Алиссе.

По четным дням она работала в приемном отделении с утра и до полудня. А потом мы, бывало, покупали жареный в масляных травах хлеб с тонко нарезанной пряной ветчиной и шли обедать в сквер на соседней улице.

Но в приемном мисс Лонгвуд не нашлось. Палата пустовала, хирургический кабинет тоже оказался заперт. Я прошлась взад-вперед по коридору, подергала ручки, постучала… Тишина. Вероятно, всех свободных целителей вызвали к месту разрыва – оказывать помощь перепуганным жителям.

Наверху лестницы, ведущей на второй этаж, слышались звуки ссоры. Кто-то швырнул поднос с инструментами, лязгнул рассыпавшийся металл. Мощный кулак ударил по стене. Донесся звук хлесткой пощечины. И я решила, что буду совершенно неуместна при бурной сцене.

Передернув плечами и стряхнув с себя чужие эмоции, я вышла на улицу. Миновала несколько домов, уткнулась в знакомый тупик и двинулась обходным путем, чтобы оказаться подальше от разрыва. Распрощавшись с каблуками, перебралась по развалинам старого особняка Райсов на узкую улочку, ведущую в район Тауссен.

Говорят, тут случился самый крупный разрыв в истории Тарлина. От здания остался один фундамент. С тех пор на земле Райсов никто не захотел поселиться: ходила городская легенда, что под землей затаилась Тьма, и она не потерпит над собой человека.

Что приручить исчадие мрака невозможно, знали даже простачки вроде меня. Порождения Тьмы, временами вваливавшиеся в Эррен из разрывов, были какими угодно, но точно не дружелюбными. Они не шли на контакт. А если он вдруг все же случался, то заканчивался обмороком даже для сильных магов. В лучшем случае.