- -
- 100%
- +
© Михаил Каншин, 2025
ISBN 978-5-4493-1285-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Зачем тебе это надо
Сначала небольшое предисловие.
В жизни не так уж часто случаются моменты взрывных ярких впечатлений, когда в коротком отрезке времени сконцентрированы и восторг, заполняющий все твое существо, и осознание своего торжества над собой, над своей природой, над природой вообще, и страх, не игрушечный, а реальный, «всамделишный», который ты смог побороть, но который не ушел, а остался где-то рядом, на втором плане, и который придает ощущениям необычайную остроту…
Жуткий восторг – вот, пожалуй, правильные слова, которыми можно определить это состояние.
Такие моменты – вот те драгоценности, которые стоит искать, собирать, копить, коллекционировать. Не вещи, не материальные ценности, а именно эти моменты создают ощущение наполненности жизни. Да и сама жизнь приобретает удивительно яркие, необычные краски, если в ней есть бриллиантовые искорки таких моментов. Без них жизнь оставалась бы серенькой, пустой и пресной…
Конечно, драгоценные камни в такой коллекции могут быть разные (и у каждого свои) – разной величины и достоинства. От мелкого жемчуга до алмазов.
Мне недавно достался крупный бриллиант чистейшей воды…
Началось все с того, что Галинка – моя младшая дочь – заявила, что в день своего двадцатилетия хочет прыгнуть с парашютом. Это было вполне в ее духе. Я поддержал дочь в этом сумасбродстве, и даже согласился не только его профинансировать, но и самому составить ей компанию. Родственные души…
Почему все же я ее поддержал? Да просто потому, что самому хотелось прыгнуть. До сих пор это желание носило несколько абстрактный характер. Хотя и не без оснований – всегда любил откуда-нибудь прыгать: в речку – с высокого берега, в море – с прибрежных скал, в бассейне – с вышки… Было приятно вот это, хоть и краткое, ощущение полета. А еще я часто летал во сне. Ах, как я там летал!..
Но не буду отвлекаться. Короче, мелькнула мысль – а, действительно, не попробовать ли сделать это не во сне, а наяву?
Первая попытка оказалась неудачной. На ближайшем аэродроме под Егорьевском дела обстояли плачевно. Было видно запустение… С парашютом, несмотря на информацию в Интернете, здесь не прыгали. Только один спортивный самолетик (мне он показался каким-то грустным) предлагал прокатить вас, сделать несколько фигур высшего пилотажа (мертвую петлю, бочку, штопор или что-то там в этом роде) всего лишь за пару-тройку тысчёнок с носа.
За неимением ничего другого дочь с подружкой воспользовались этим предложением и остались вполне довольны полученными впечатлениями. Однако мысль прыгнуть с парашютом Галинка не оставила и через некоторое время обнаружила, что еще одно подходящее местечко находится во вполне удобном для нас месте – «Аэроград» под Коломной.
Сначала мы решили сделать ознакомительную поездку, и вот в один из июньских солнечных воскресных дней сели вдвоем в машину и отправились туда.
То, что мы увидели, оставило очень приятное впечатление. Особенно по контрасту с тем печальным зрелищем, которое мы наблюдали под Егорьевском.
Аэроград – это действительно целый городок вместе с небольшим аэродромом. Здесь были и коттеджи для гостей – для тех, кто решит остановиться здесь на ночь или даже на несколько дней. И место для палаточного городка для «дикарей». Здесь был и ресторанчик, и стоянка для машин.
Приятно удивило то, что рядом с летным полем и прямо перед площадкой, куда приземлялись парашютисты, были места для гостей и зрителей – и под открытым небом, и под тентами, защищавшими от летнего жаркого солнца. А желающие позагорать могли расположиться тут же рядышком на зеленой лужайке, что многие с удовольствием и делали. Здесь же была небольшая кафешка, где можно выпить кофе, прохладительные напитки, взять мороженое или просто перекусить.
Но главное – здесь все было серьезно организовано именно для занятий парашютным спортом, скай-дайвингом.
В этот солнечный летний день здесь, в Аэрограде, чувствовалась какая-то приподнятая, празднично-возбуждающая атмосфера. Ярко-зеленая трава поля, синее-синее небо, павильоны в голубых тонах, где складывают парашюты. Яркие эффектные комбинезоны спортсменов-парашютистов, которых было довольно много, и среди которых время от времени слышалась даже иностранная речь (что, согласитесь, тоже является показателем хорошего уровня этого местечка).
Мы расположились среди публики на скамейке с видом на площадку приземления и окунулись в эту атмосферу. Ожидая, когда парашютисты появятся в небе, запрокинули головы и, прищурив глаза, всматривались в сияющую голубизну.
Ждать пришлось совсем недолго – минут пять. Самолеты – не наши «кукурузники», а симпатичные чешские L-410 – взлетали с группами парашютистов чуть ли не каждые 20 минут. Настоящий конвейер, работающий четко и слажено.
И вот в небе над нами, чуть в стороне, вдруг словно ниоткуда появилась россыпь темных точек. Постепенно они увеличивались в размерах, обретали цвет и форму маленьких парашютиков. По замысловатым извилистым переплетающимся траекториям они спускались все ниже и ниже, все ближе и ближе к нам. Вот уже стали отчетливо видны яркие разноцветные парашюты, формой напоминающие прямоугольное крыло, и под ними – фигурки парашютистов, управляющих своим полетом. Они закладывали крутые виражи, потом выравнивали полет, снова вираж, но теперь уже в другую сторону. Как горнолыжники змейкой спускаются с горы все ниже и ниже, все ближе и ближе, так и здесь парашютисты зигзагами скользили по невидимому крутому склону постепенно снижаясь и приближаясь к нам, заходят на траекторию посадки…
Их приземление оказалось очень эффектным зрелищем. Представьте себе: группа человек двадцать на разноцветных парашютах стремительно сыплется с неба на площадку размером где-то сто на сто метров. Каждый приземляется в своей манере. Кто-то, видимо еще новичок в этом деле, не скоординировав свои движения, неловко валится в траву или садится прямо на свою мягкую «пятую точку» (надо признать, таких в каждой группе было мало, а то и совсем не было). Кто-то изящно (особенно грациозно это получалось у девушек) в буквальном смысле слова сходил на землю, сделав всего лишь несколько быстрых шагов (так человек сбегает с высоких ступенек), после того как на высоте где-то полутора метров характерным движением рук, держащих клеванты (специальные петли строп управления, которые парашютист держит в руках) – сверху вниз на уровень плеч и дальше вниз вдоль тела до упора – гасит горизонтальную скорость и мягко опускается на поле.
Но особенно эффектным было приземление асов. Они заходили на площадку по крутой глиссаде, буквально падали с неба, скорость почти не гасили, и со свистом ветра в стропах, с эффектно трепыхающимся на стеньге хвостом «медузы» проносились сквозь створ «ворот» и дальше уже почти горизонтаьно, сбрасывая скорость, скользили по траве своими ногами, как самолет на шасси, мимо зрителей и спокойно становились на ноги. Это был высший класс!
Не знаю, что подумала Галина, а вот моя мысль была очень четкой: «Это мое. Я тоже так хочу!». Видимо, она чувствовала что-то похожее, а потому мы дружно направились к «манифесту» узнавать условия прыжков.
Все оказалось достаточно просто: прыжок в тандеме с инструктором может совершить практически каждый – подписывай договор, в котором всю ответственность принимаешь на себя, плати денежки и – вперед!
Прыжок «тандем» хорош тем, что действительно не требует от новичка никаких навыков. Он ведь просто пассажир, надежно прикрепленный спереди к опытному инструктору. И тем не менее, прыжок в тандеме дает хорошее представление о том, что такое ПРЫЖОК.
И мы решились. Облачившись в комбинезоны, надев шлем и всю «сбрую» (подвесная система из ремней и замков-карабинов, с помощью которой пассажир крепится к инструктору) мы отправились к выходу на поле.
Объявили наш взлет, и группа человек в двадцать парашютистов, среди которых были мы с Галинкой и наши инструкторы, направилась к самолету.
Всего парашютистов обслуживали три самолета, у каждого из которых было собственное имя. Нам достался «Скай шарк» (небесная акула), с носом, разрисованным под зубастую акулью пасть.
Разместились на длинных скамьях вдоль бортов самолета. «Тандемы» – в самой глубине фюзеляжа у кабины пилотов. За нами гурьбой забрались несколько групп молодых ребят и девчонок. Как выяснилось позднее, они отрабатывали групповые прыжки.
Самолет взлетел и начал набирать высоту. И вот тут я почувствовал мандраж. Одно дело, сидя на земле, наслаждаться эстетикой прыжков и думать: «Как здорово! Я тоже так хочу!», а другое дело реально оказаться на высоте более четырех километров, и вдруг осознать, что вот сейчас уже через несколько минут ты, пусть и с опытным инструктором, накрепко пристегнутый к нему, должен будешь падать в эту четырехкилометровую пропасть…
В голову откуда-то из подсознания пытался выбраться в сопровождении глупых мыслей типа «а вдруг…», «а что, если…» холодок страха, заставляющий тревожно колотиться сердце… Я упорно гнал эти мысли прочь, убеждая себя, что все это чушь, что все здесь давно отработано и абсолютно безопасно, что все возможные роковые случайности настолько маловероятны, что думать о них просто несерьезно… Я старался загнать страх обратно, не давая выбраться наружу…
Напротив меня сидели, улыбаясь и оживленно что-то обсуждая, молодые ребята и девушки лет по 20—25. Казалось, им все эти волнения и страхи «по барабану». Их вид успокаивал и обнадеживал. Раз они могут, значит и я могу. Чем я хуже?! Тем более что мне и делать-то ничего не нужно. Просто расслабиться и получить удовольствие от прыжка.
В этой внутренней борьбе прошли те несколько минут, что оставались до решающего момента. Я, конечно, не подавал виду, и улыбался Галинке, которая, казалось, тоже совсем не волновалась.
Наконец, самолет набрал нужную высоту (4200м), и ребята-парашютисты начали ритуал напутствия друг друга перед прыжком. Как я понял позже, это было полусерьезной – полушутливой традицией, которая неукоснительно соблюдалась. Ритуал состоял в следующем: соседи, дружелюбно улыбаясь, протягивали друг другу руки, как бы для рукопожатия, но вместо пожатия хлопали раскрытой ладонью о ладонь, потом сжимали ладони в кулак и легонько стукались встречным движением кулаками, затем, не разжимая кулака, выставляли указательный палец, с улыбкой направляя его друг на друга (так в шутку рукой имитируют пистолет, на самом же деле этот жест у парашютистов означает сигнал на раскрытие парашюта). Этим они подбадривали друг друга и желали удачного прыжка. Мы тоже проделали этот ритуал, хотя и не очень ловко (первый раз же!), тем самым как бы приобщаясь к сообществу парашютистов.
И удивительное дело, чрезмерное волнение и подступающий страх отпустили…
По команде пилотов дверь самолета, расположенную по левому борту позади крыла ближе к хвосту, открыли, и парашютисты стали группами вываливаться наружу.
Приближалась наша очередь. Инструктор поставил меня перед собой и пристегнул к себе, тщательно проверив все крепления. Я глубоко вздохнул, надел мягкие пластиковые очки, предназначенные для защиты газ от плотного потока воздуха, и мы неуклюже, как парочка сиамских близнецов, неразрывно сцепленных друг с другом, стали подходить к открытой двери. Остановились в метре перед ней, и по команде инструктора я повис на нем, согнув ноги в коленях. Инструктор сделал шаг вперед и… на несколько мгновений мы замерли у самого обреза двери…
Сильный и плотный, затягивающий поток воздуха за срезом борта, гул мотора и… четырехкилометровая пропасть под ногами. Где-то там далеко внизу земля… И от меня уже ничего не зависело…
Инструктор профессиональным движением откачнулся сначала чуть назад, а потом резко вперед, и… мы рухнули в эту пропасть!
Словами сложно передать те ощущения, которые обрушились на меня. Это был восторг! Все страхи мгновенно испарились. Только свист прорезаемого мной плотного воздуха и далекая, с вдруг узнаваемыми контурами «Аэрограда» и окрестных полей-лесов, с изгибами Москвы-реки и автострады, земля, которая стала неспешно приближаться…
Это не было падением, это был именно свободный полет. И не просто какие-то несколько мгновений, а десятки секунд, минута. Было достаточно времени, чтобы впитывать всем своим существом совершенно новые ощущения, которые, казалось, струились через тебя вместе с пронзаемым воздухом. Хотелось, чтобы это длилось еще и еще… Это падение, этот полет увлекал, завораживал… Все другое перестало существовать…
Вдруг почувствовался резкий рывок, и над нашими головами раскрылось крыло парашюта. (Заметьте, не купол, а именно крыло, потому что прыжки выполняются на парашютах типа «крыло», позволяющих выполнять управляемый полет.) Нас сразу, резко окружила спокойная тишина…
А где-то внутри плескалась новая волна восторга! Радость, замешанная на чувстве облегчения от того, что эта штука сработала, что парашют-таки раскрылся, как надо. (И я не оторвался от инструктора!)
И новое чувство полета, теперь уже под крылом парашюта.
Инструктор спросил, как дела? У меня не было слов, но я смог дать понять, что, мол, все нормально. И сосредоточился на новых для меня ощущениях.
Да, это был тоже полет, хотя и отличный от того – в свободном падении. По сравнению с тем, стремительным, когда ты несешься сквозь небо, как пуля со свистом, этот был приятно спокойным. И этот полет был уже полностью управляемым. Это прекрасно ощущалось, хотя я был всего лишь «пассажиром» в нашем тандеме. Через какое-то время я смог сполна почувствовать это – инструктор дал мне «порулить». Я взялся руками за клеванты и, пользуясь подсказками, потянул вниз левую. Сделал это довольно резко. Земля накренилась под нами, и нас в лихом вираже повлекло влево. Потом, отпустив левую клеванту, я уже спокойнее потянул за правую, и мы плавно повернули вправо. Все было предельно просто и естественно!
Полет был плавным и неспешным. Он давал возможность наслаждаться высотой.
Высота – вот еще одна вещь, ради которой стоит заниматься скай-дайвингом. Чтобы почувствовать высоту!
Высота – третье измерение того мира, в котором мы живем. Казалось бы, ничего удивительного. Все и так знают, что мир наш трехмерен. Ан нет! Реально в обычной жизни мир нами воспринимается скорее плоским, двумерным. В том смысле, что мы живем и действуем в тонком плоском слое, и все третье измерение ограничено его толщиной, сравнимой с нашим ростом. Эта плоскость, в которой мы живем, двигаемся, перемещаемся, немного может изгибаться вверх-вниз, и, тем не менее, это не дает почувствовать нутром третье измерение. И небо над головой мы воспринимает почти как абстрактное понятие, обозначающее то недостижимое, что простирается над нашими головами. Третье измерение открывается только тем, кто имеет возможность действовать, физически перемещаться в нем. Ходьба по лестницам и езда в лифте – не в счет. Те, кто связан с небом – летчики – вот, кто знает, что такое высота, что такое третье измерение, что такое глубина неба. Летчики и… парашютисты.
Теперь и я знаю, что наш мир трехмерен. Третье измерение – высоту – я ощутил всей свое шкурой. Теперь я знаю, что такое высота, что такое глубина неба, что такое полет. Я промчался сквозь нее (высоту), я пролетел через нее, и в конце – внизу у земли – я спокойно соскользнул с нее…
Здесь я, конечно, забегаю вперед. В том первом прыжке в тандеме с инструктором, естественно, все делал он, а я лишь был неподготовленным наблюдателем, на которого вдруг свалилась гигантская гора новых ощущений. Осознание тех ощущений – я попытался описать их выше – конечно, пришло позже, когда я уже начал прыгать самостоятельно, каждый раз подпитываясь новой и новой их порцией. А тогда я лишь испытывал безотчетный восторг, эйфорию, радость полета…
…Мы спускались все ниже. Под ногами уже было поле для приземления с приветливо-лениво колыхавшимся «колдуном», похожим на полосатый колпак Буратино. Чуть в стороне – площадка со зрителями…
Земля приближалась все быстрее и быстрее… Наша вертикальная скорость постепенно переходила в горизонтальную. Уже у самой земли я вытянул ноги вперед, и мы мягко проехались по траве на своих пятых точках… Все!
Вскочив на ноги после того, как инструктор отстегнул меня от себя, я, обалдевший от бушующего в крови адреналина, стал озираться по сторонам и в небо – где Галина? А! Вот и она! Их тандем сел следом чуть в стороне, и, увидев ее радостно-восторженную физиономию, я сбросил с себя этот, дополнительно висевший на душе, груз – груз беспокойства за нее…
Что ни говори, а момент удачного приземления являлся той жирной заключительной точкой, тем волнующим ключевым моментом прыжка, который создает мощный финальный мажорный аккорд в симфонии чувств, которая звучала все это время внутри тебя! В этом аккорде был и все тот же восторг, и торжество победы, над собой, над высотой, и облегчение, снятие напряжения. И ликующий крик внутри «Я сделал это!» (у некоторых, я видел, он в явном виде вырывается наружу).
Впечатление от прыжка было настолько сильно и так насыщено положительными эмоциями, что я решил на этом не останавливаться и попробовать заняться прыжками всерьез.
Как выяснилось тут же, в «Аэрограде» есть все для этого: программа обучения по годами отработанной методике, опытнейшие инструкторы… Так я стал студентом курса AFF (Advanced Free Fall). Мне предстояло пройти теорию, сдать экзамен, а затем – семь уровней прыжков: от первых уровней, когда тебя плотно опекают два инструктора, до самостоятельных прыжков с элементами воздушной акробатики. При переходе от уровня к уровню степень опеки инструкторов постепенно снижается, и все больше самостоятельности ты берешь на себя. Лишь на четвертом уровне студент делает первый действительно самостоятельный прыжок. Да, конечно, инструктор рядом, но он только наблюдает и контролирует, в случае чего – подстрахует. Но здесь ты уже сам стоишь у среза открытой двери самолета, ты сам даешь себе команду прыгнуть в это четырехкилометровое пространство под тобой, сам делаешь этот бросок в пропасть, сам контролируешь стабильность падения, высоту по высотомеру на левой руке и определяешь тот момент на высоте 1600м, когда нужно отработанным на земле движением протянуть правую руку вниз и за спину (левая одновременно принимает положение перед головой, как будто отдаешь пионерский салют), нащупать бобышку «медузы», резким движением выдернуть ее и откинуть в сторону от себя в воздушный поток. «Медуза» – маленький вытяжной парашютик – вытягивает из ранца основной парашют. Нужно посмотреть вверх через правое плечо, чтобы убедиться, что парашют раскрылся нормально, взяться за клеванты и уже спокойно по ориентирам на земле лететь под парашютом, выбирая тот маршрут, который приведет тебя в нужную точку захода на посадку.
Как оказалось, в этом курсе учат вовсе не прыжкам с парашютом, а скорее – прыжкам без парашюта. В том смысле, что парашют – это, в конце концов, всего лишь средство посадки. Да, конечно, полет под парашютом – это тоже особый кайф! Но все же это лишь заключительная вспомогательная фаза твоего прыжка. А основная же цель – это вот та минута свободного падения, когда парашют спокойно спит в ранце за спиной, а ты несешься сквозь небо абсолютно свободный, ничем не сдерживаемый, и можешь (если ты, конечно, овладел соответствующими навыками) позволить себе дополнительные безумства – вращения, кувырки… Главное тут – не увлекаться, не отдаться безоглядно восторгу полета и вовремя раскрыть парашют.
…Я сделал уже полтора десятка прыжков. Всего лишь! Для сравнения: у моего инструктора почти полтора десятка тысяч. Но даже мне за это небольшое время довелось испытать разнообразные ощущения, связанные с разными случаями. Вот парочка примечательных.
Случай курьезный.
Было ясное солнечное утро. Ночью был ливень с грозой, но сейчас небо было чистым, и свежий ветер (но не критичный, не больше 8 м/с) приятно холодил разгоряченное волнением лицо. Я, ожидая своей очереди на взлет, наблюдал за приземлением очередной группы парашютистов. В ней были и опытные ребята, и молодые, которые неуклюже плюхались на пятую точку, не устояв на ногах. Взгляд задержался на одном парашютисте, который спускался как-то неуверенно и, управляя клевантами, рулил явно не туда. Вместо того чтобы довернуть вправо, отпустив левую и потянув правую клеванту вниз, и попасть на поляну приземления, он (перепутал что ли?) потянул вниз левую и теперь летел прямо на места для зрителей с такими тканевыми открытыми палатками-тентами. Она (это оказалась молодая девушка) что-то орала, кричала, явно потеряв контроль. Тент рядом со мной, с провисшей от скопившейся дождевой воды крышей, оказался прямо на ее пути. И вот прямиком в эту лужу на крыше девушка и плюхнулась.
Сначала все, кто наблюдал за этим приземлением, затихли в ожидании развязки. Когда же с крыши из-под полотна «сдувшегося» парашюта раздалась обиженная нецензурная тирада, произносимая тонким голоском девушки с непередаваемыми интонациями (смысл которой был такой: «Черт! Ну почему?! Почему это произошло именно со мной?!»), дружный хохот всех наблюдавших разрядил тревожную атмосферу. Девушку сняли с крыши тента целую и невредимую, а чуть позже, дабы отпраздновать столь удачное приземление, был выставлен ящик пива – девушке и всем причастным.
Случай стрёмный.
Это случилось со мной на шестом самостоятельном прыжке. При открытии парашюта перехлестнулись и запутались его стропы. Я падал с нераскрывшимся парашютом, бессильно трепыхавшемся надо мной. Вспомнив инстукции, как надо поступать в таком случае, попытался раскрутить запутавшиеся стропы руками и телом… Не помогло. «Вот невезуха!» – подумал я, лихорадочно соображая, что делать дальше.
Чей-то голос спокойно сказал мне: «Не паникуй. Ты все правильно делаешь. Расслабься и повтори еще раз. Все получится». Это не мог быть голос инструктора – тот остался где-то выше надо мной, я про него уже и забыл. Но я не стал задумываться над природой этого голоса, не время, а просто последовал его совету. Расслабился, перевел дыхание и еще раз повторил попытку. Уф! Стропы раскрутились, и парашют стал раскрываться, наполняясь воздухом, но… как-то медленно. Черт! Слайдер! Он не хочет сползать вниз. Я взялся за клеванты, потянул вниз до упора, отпустил, снова вниз, опустил… Слайдер нехотя сошел вниз. «Слава богу!» – облегченно сказал я себе. «Ну вот видишь», – улыбнулся мне голос.
Дальше уже без приключений: осмотрелся, сориентировался и спокойно управляемо стал делать заход на посадку.
Этот волнующий случай не отбил у меня желания прыгать – собираюсь прыгать еще и еще. Зачем мне это нужно? В мои-то годы… Давно уж не мальчик.
Ответ кажется мне очевидным, и потому этот вопрос, который сначала довольно часто мне задавали, вызывал удивление.
Надеюсь, что у большинства, дочитавшего до этого места (места в этом тексте, в этой моей сумбурной попытке выразить словами впечатления от прыжков), ответы тоже уже сложились. По крайней мере, те из них, которые лежат на поверхности.
Чувство полета ни с чем не сравнимо, и хочется испытать его еще и еще. Это и восторг высоты. Это и необъятный простор неба вокруг, и ты, находящийся внутри и несущийся на бешеной скорости сквозь него. И облака, такие близкие! А то облако, что лежит прямо под тобой, ты просто пронзаешь своим телом. И красота лежащей внизу земли…
А торжество победы над самим собой, над своими страхами?! Это тоже многого стоит. А весь тот пьянящий коктейль чувств, который врывается в тебя после приземления?! Этот адреналиновый взрыв! Он превращает меня в молодого парня, а перед глазами заново открывается обновленный, искрящийся всеми красками мир.
…И свобода! Там, в этом падении-полете – непередаваемое ощущение. Там я абсолютно свободен! Наполнен чистой, ничем не замутненной свободой.
…и еще мне просто понравилась атмосфера в Аэрограде. Атмосфера какой-то радостной и возбужденной сосредоточенности и осмысленности… Конечно, это явно не проявляется, но я это чувствую… Люди… Их глаза… Среди них приятно находиться… и сюда хочется возвращаться снова и снова…
Так за чем же мне все это нужно!?
***
Прошло много лет, и я снова прикоснулся к небу, но теперь уже совсем по-другому. Представился случай взглянуть на него под другим углом, о чем и захотелось поделиться в этом коротком добавлении к рассказу о прыжках с парашютом.
Небо. На протяжении всей своей истории человек, задирая голову вверх, наблюдая за облаками, полетом птиц, мечтал вот так же, как они, оказаться там, в вышине…