Месть темной эльфийки

Дим. Попаданец

Утром я проснулся от какого-то пения. Эль рядом не обнаружилось, а само пение на деле – это ругань моих ушастых на эльфийском. Давно они так не спорили. Невольно вспомнил Проклятые Земли, где к нам присоединилась темная, – тогда поначалу такие скандалы происходили чуть ли не каждый день. Весело было. Во всех смыслах. Прислушался, ругались на вечную тему Паниковского: «А ты вообще кто такая?» То есть пытались выяснить свои статусы, а именно: кто из них приходится мне первой женой, а кто – второй. Наверное, для них это очень важный вопрос, сам я на такие темы никогда не задумывался. Обе они мне нравятся. Вылез из палатки. Осмотрелся и понял самое главное: завтрака сегодня не предвидится, во всяком случае, прямо сейчас. Что не есть хорошо. А эльфийки-то вели дискуссию в опасной близости друг от друга – того и гляди драться полезут. Подошел и сгреб ушастых в охапку, прижимая к себе и друг к другу.

– О чем спорим, красавицы? – невинно спросил их.

Обе молчали, но выскользнуть из моих объятий не пытались. Можно было так и подольше постоять – очень уж нравится мне их обнимать. Не просто вульгарно облапить, а именно обнять. Эльфийки, они вообще очень приятны на ощупь – как будто от прикосновения какая-то положительная энергия идет. Не зря эльфов магическими существами называют, магия, наверное, и идет. Неужели я ее чувствовать начал? Если так, то даже не знаю, чему больше радоваться – самому факту или этим приятным ощущениям, что он мне дарит. Вот так бы целый день и стоял, прижав их к себе. Не просто так эльфы вместо поцелуев щеками друг о друга трутся. Ощущения непередаваемые. Мне точно нравятся. Вот и потерся им о щеки, возражать или отстраняться не стала ни одна, ни другая.

– Если о том, кто из вас моя первая жена, а кто вторая, – скромно сказал я, – то позвольте решать это мне самому. А если о том, в какой очередности собираетесь исполнять свои супружеские обязанности, то я готов выслушать все конструктивные предложения.

А вот этого они точно не ожидали: оказывается, я тоже хитрый и давно все знаю. Даже забывают противиться тому, что я их больше одну к другой прижимаю, чем к себе. Хотя и к себе, конечно, тоже.

– Ну ладно, – предложил я им, – время до вечера у вас в любом случае есть, решить успеете.

– А если не успеем? – спросила Эль.

Странно, самого предложения не стала оспаривать ни та, ни другая и, похоже, не собирались этого делать. Хорошо это или плохо? Может, давно уже для себя все решили? Вот только что именно? То, что ни за что не лягут с человеком в постель, или наоборот?

– А вот если не успеете, то лично я совсем не против и с обеими сразу, – ответил я и с сожалением отпустил хитроухих эльфиек.

Обе смущены и на меня не смотрят, только друг на друга поглядывают. С обеими сразу мне вряд ли светит при любом их решении, это понятно. Ушастые – консерваторы еще те. Я, конечно, не эмпат, как многие эльфы, но одну вещь сегодня, похоже, понял. Против реального замужества со всеми обязанностями эльфийки ничего не имеют, и сегодняшний спор был не чем иным, как попыткой поделить меня, любимого. И похоже, что в самом буквальном смысле. Не поделить буквально, а любимого.

Нарин. Гном

Эльфийки наконец-то решили признаться Ва’Диму, что уже давно являются его женами. Совесть, наверное, замучила (хотя откуда у эльфов совесть? Когда боги ее раздавали, эльфы всем народом в очереди за гордыней стояли, многие вообще по несколько раз взять успели и теперь именуют ее достоинством). Но перед тем, как идти признаваться, эльфийки решили выяснить вопрос – кто из них главная, то бишь первая, жена, а кто – вторая. Нет, я не подслушивал – мы, гномы, вообще в чужие семейные дела не лезем, не принято это у нас. Просто бесстыжие эльфийки орали, наверное, на весь лес, причем сначала на общем языке, и только потом перешли на свой, эльфийский. И так кричали до тех пор, пока человека не разбудили (наверняка этого и добивались). Нет бы сначала накормить, а потом просто обо всем рассказать, без криков и лишнего шума – так ни одна из них про завтрак вообще даже не вспомнила. Какие из них хозяйки после этого? Правильно, никакие! Да ни один бы гном себе такую в жены не взял! Только вот люди гномьим здравомыслием никогда не отличались, особенно когда речь идет о женщинах. Вон мастер Ва’Дим, до чего умен, а туда же. Как будто не мог бы найти женщину своего народа. Никогда не смогу понять, почему человеческих мужчин на эльфиек так тянет? А те, бесстыжие, и пользуются чужими слабостями.

Потом, разбуженный, наконец, скандалом, из палатки вылез сам Ва’Дим и тут же очень сильно их удивил. Оказывается, он уже давно знает, что обе ушастые ему женами приходятся. Я еще до Проклятых Земель понял, что этот человек намного умнее и образованнее, чем хочет казаться, – простой дикарь так много о технике знать не может. А вот до глупых эльфиек до сих пор эта истина дойти не способна. Отсюда и проистекает большинство их проблем – только вот трудно эльфу признать кого-нибудь умнее себя. И ладно бы из-за этого проблемы были только у них самих, так ведь и для окружающих создают ничуть не меньшие. Светлая сразу после неожиданной новости на охоту побежала, вспомнила-таки про обязанности. Может, и выйдет из нее какой толк, хотя и навряд ли. Из темной тем более, она вообще только драться и умеет.

А вот у человека с темной явно намечается серьезный разговор. Не люблю я чужие семейные дела: споры, выяснения отношений и тем более скандалы. Поэтому заявил, что хочу прогуляться по лесу (глаза б мои этих лесов не видели, так они мне надоели за последнее время), чтобы спокойно подумать там о некоторых важных делах, и тоже ушел.

И подумать есть над чем. Прежде всего: а зачем я вообще с человеком и его эльфийками путешествую? Сначала-то понятно – тогда нужно было бежать от людей графа, причем совсем не важно, куда и с кем. А потом? Не ради приключений же? Приключения – это, конечно, хорошо. Для людей! Это они их постоянно ищут на свою голову, а куда чаще – на задницу. Все их книги только о странствующих рыцарях и приключениях. В эльфийских книгах и то здравомыслия больше. А уж в гномьих… Мы, гномы, этого не любим. Среди нас, конечно, тоже беспокойные попадаются, вот они с караванами чаще всего и ходят. Как я, например. Не был бы таким – сидел бы сейчас у себя в горах, в мастерской работал и ни о каких путешествиях даже не думал. Но караван – это совсем другое дело, он за прибылью идет, а не за приключениями. Вот и я с человеком за прибылью иду, а еще за знаниями. Сказал бы кто, что гном будет по крупицам собирать технические знания, случайно оброненные человеком, – долго бы смеялся. А теперь уже и привык даже. И о первой прибыли станет известно в ближайшем городе с приличным гномьим банком. Раньше результатов я просто не узнаю. Нет, все по-честному: половина будет положена на счет мастеру Ва’Диму – мы, гномы, в таких делах никогда не обманываем! При торговле запросто три шкуры сдерем и скажем, что так и было, а в совместных делах – нет. И совсем не важно, что заранее не договаривались.

Ну все, пора было возвращаться, надеюсь, они там договорились уже. Лично я считаю, что раз вышла замуж, то и веди себя как положено жене. Так нет, понапридумывают себе проблем. Одно слово – эльфы. Все у них не как у гномов. И даже не как у людей.

Дим. Попаданец

Когда светлая умчалась на охоту, а гному вдруг захотелось погулять, я решил поговорить с Ларой на тему супружеского долга, а вернее – постельных супружеских обязанностей в понимании эльфов. Не знаю почему, но задавать такие вопросы Эль я стесняюсь, хотя и сплю с ней в одной палатке, а вот с темной запросто могу и откровенно поговорить. Располагает она к этому, что ли?

– Скажи, Лара, как у вас, эльфов, с этим самым, ну, с супружескими обязанностями?

– Почти так же, как и у людей, только намного реже, – ответила она.

Ну вот, так я и думал: сейчас скажет, что только раз в год, да и то – если звезды правильно расположатся, луна непременно полная, в лесу на специальной поляне расцвел особый цветок, день недели четверг, недавно прошел дождь и на горе некое ракообразное издало звук, в простонародье именуемый свистом.

– И насколько реже? – с подозрением в голосе спросил я.

– Самое частое – это раз в неделю.

– Ну, это не так страшно, – с облегчением проговорил я, – заведу себе еще пять эльфиек и смогу жить полноценной жизнью. И вам хорошо, и мне. Все довольны, и никаких семейных скандалов.

Лара даже не знала, возмущаться такими моими планами или сразу по голове бить чем-нибудь тяжелым. Хотя она и нетяжелым может ударить так, что мало не покажется. Как-то анекдот про каратэ рассказал, так она без всяких обезьяньих ужимок толстенный сук ладонью перебила. Но поскольку под рукой у нее ничего такого нет и драться она вряд ли будет, я продолжил развивать свою любимую тему:

– Только не нужно говорить, что другие эльфийки за меня не пойдут, – заранее предупредил я ее возражения. – Вы с Эль ведь пошли, да еще и хитрую комбинацию придумали по охмурению меня, невинного. Это надо же – сначала герб как бы в шутку мне нарисовали, потом протолкнули его в королевской канцелярии, несмотря на все сопротивление честных чиновников, а затем активно это скрывали, чтобы я ничего не заподозрил и не смог развестись.

– Вот как?! Интересная интерпретация событий, – произнесла отошедшая от возмущения Лара. – Но в любом случае еще на пять эльфиек можешь не рассчитывать.

– А на четыре? – с показной надеждой в голосе спросил я.

– На четыре тоже. И вообще, я все Эледриэль расскажу!

– Испугала ежика голой… Ну, в общем, очень испугала. Ты думаешь, Эль нас сейчас не подслушивает?

Лара тут же зашевелила ушами во все стороны и больше на ближайшие кусты (нравится мне, когда мои эльфийки так своими ушками шевелят, красиво это у них получается), но, похоже, ничего не обнаружила. А я что? Я всего лишь наугад сказал. Ничего не утверждал, а просто предположил.

– Ладно, – миролюбиво согласился я, – раз эльфиек нельзя, то и полуэльфийки подойдут, те же лисички мне очень даже понравились. Не такие красавицы, как вы с Эль, но зато рыженькие.

– Ни одна хвостатая не подойдет к тебе ближе, чем на полет стрелы! – совершенно серьезно заявила темная. – Это я как законная жена обещаю.

– Ну вот, как бедных и несчастных хвостатых гонять, так законная жена, а как о постели и супружеских обязанностях, так сразу в кусты. Не чаще, чем раз в неделю, хорошо, что хоть про раз в десять лет не стала врать, – как бы обиженно начал жаловаться я.

Все время, пока мы разговаривали, я держал Лару за руку и перебирал ее пальчики в своих. Какие же они у нее красивые, тоненькие, точеные и… сильные. Я вот попытался натянуть эльфийский лук. Натянул, но с большим трудом, а о стрельбе и речи не было. А любая из моих эльфиек играючи десяток выстрелов в минуту сделает и ни разу не промахнется (на самом деле куда больше). И еще: от ее пальцев ко мне такие же приятные ощущения идут, как от объятий. Отпускать не хочется.

– Будут тебе сегодня супружеские обязанности с Эледриэль, – прервала мои размышления Лара. – Только не обижай девочку, ладно?

– Вас, ушастых, обидишь, как же, сами кого хочешь обидите, и убежать не успеешь. А когда это вы успели решить, что Эль будет первой?

– А она и так с тобой в одной палатке спит, так что шансов, что уступит мне, никаких.

Подумал сказать, что Лара меня совсем не любит и только поэтому уступает, но решил этого не делать. Мало ли что, вдруг опять поругаются. Поэтому воспользовался случаем, чтоб сменить тему.

– Понятно, – ответил я, – и, кстати, вы ведь вроде друг друга терпеть не можете, с чего такая забота о ней и о том, чтобы я ее не обижал?

– А мы теперь с ней как бы родственницы: не важно, как относимся одна к другой, но от чужих друг друга защищать обязаны.

– Интересная логика, видимо, особая, эльфийская, – даже слегка удивившись, сказал я. – Вы с Эль, значит, будучи моими женами, как бы родственницы, а я сам, будучи вашим мужем, получается, чужой, от которого нужно защищаться.

Темная только хитро усмехнулась мне в ответ. Понимай как хочешь.

Неохотно отпустил Ларину руку, предварительно поцеловав пальчики, потом еще поцеловал темную в щеку. Но вспомнил, что хотел спросить еще об одном, и поймал руку обратно. А потом вообще сгреб ее всю и прижал к себе. Эльфийка не сопротивлялась. Надеюсь, ей тоже нравится.

– Скажи, Ларочка, а почему мне так приятно к вам с Эль прикасаться и, особенно, обнимать? Нет, я понимаю, что вы очень красивые и все такое, но тут речь не о моих чувствах, а о какой-то энергии, которая от вас идет.

Эльфийка как-то удивленно, что ли, посмотрела на меня.

– Если бы я к тебе плохо относилась или ты просто был мне неприятен, то ощущения были бы совсем другими, – ответила она после некоторой паузы.

– Получается, достаточно просто дотронуться до любого эльфа, чтоб узнать, как он к тебе относится? Но я начал это ощущать не так давно, а когда танцевал с Алисой на балу, вообще ничего не чувствовал, кроме того момента, когда она мне на ногу из вредности наступила. Маленькая длинноухая хулиганка!

– И не мог ты там ничего почувствовать. На нас, эльфах, всегда защита стоит, чтоб посторонние чувств прочесть не могли.

– А сейчас с тобой почему могу? А с Эль, наверное, уже месяц, только раньше это едва ощущалось, а теперь очень отчетливо.

– Ну так ты не посторонний, и, вообще, зачем тратить силы на защиту, чтобы скрыть под ней положительные эмоции?

На последний вопрос Лара ответила как-то неуверенно. Похоже, что не врет, но чего-то недоговаривает. Не стал я у нее все выпытывать. Отпустил из объятий, и на этом разговор закончился. И почти сразу вернулась с охоты светлая – ну точно подслушивала, как иначе объяснить такое совпадение?

Ларинэ. Темная эльфийка

Этого не может быть! Просто не может. То, что светлая в Ва’Дима влюбилась, я давно подозревала. Она-то никаким богам клятв не давала, а ее великая тайна, которая оказалась всего лишь Великой Миссией, объясняет далеко не все ее поступки по отношению к человеку. Ладно Эледриэль, но вот я в него влюбиться не могла! Да, испытываю искреннюю благодарность за спасение, да, отношусь с некоторой симпатией, которой просто в принципе не могу испытывать к человеку, но это точно не любовь. Просто не может ею быть. Однако природную магию не обманешь. Нас с самого детства учат ставить щит, чтобы окружающие не могли прочесть чувства при случайном прикосновении. Постепенно к нему так привыкаешь, что забываешь о существовании этого ментального щита. Он становится частью ауры, и со временем его уже и снять-то невозможно. Но чтобы носители таких щитов вообще не лишились возможности показывать свои чувства, они изначально сделаны проницаемыми для любви, и вот ее уже никак не скроешь.

Но я никакой любви к Ва’Диму не ощущаю. Совсем. Уже не воспринимаю его как заросшего волосами по всему телу корявого полуорка-полугнома с маленькими глазками и изуродованными богами ушами, но не более того. А может, это и есть настоящая любовь, а не то, что пишут в старинных романах? И объятия этого человека мне тоже совсем не кажутся неприятными, хотя сама я от его прикосновений никакой положительной энергии не ощущаю, но это и понятно – Ва’Дим магическими способностями не обладает, и ей просто неоткуда взяться. И то, что спать с ним буду, тоже никаких неприятных эмоций не вызывает. Но все-таки я любовь себе представляла совсем по-другому. Не так, как в книжках, но и не так обыденно.

Дим. Попаданец

А за запоздавшим завтраком я спросил темную о другом:

– Лара, а что у тебя за долги, на которые ты намекала?

– Месть, – просто ответила она.

– И кому?

– Лорду Первого Леса.

– Я всегда знал, что мои ушастые по мелочам не размениваются, – проговорил я, – одна Избранная, другая меньше чем на месть лорду не соглашается. Везучий я на это дело.

– И что же ты с отцом не поделила? – вставила свой вопрос Эль.

– Не с отцом, а с братом, – спокойно ответила ей Лара. – Он убил родителей, а меня продал сликовникам, чтобы занять трон Первого леса.

– Темные! – изрекла как констатацию непреложного факта светлая.

Лара даже не собиралась спорить. Не потому, что согласна, а явно считает ниже своего достоинства.

– И как мы будем мстить правителю государства? – задал я вопрос темной. – Может, станем распространять про него неприличные анекдоты? А что? Я запросто насочиняю, мне с ним для этого даже знакомиться необязательно. Честно. Веришь?

– Самый лучший вариант, – поддержал меня Нарин, который до этого в разговоре не участвовал.

– Нет, просто придем и убьем, а вернее – я убью, – спокойно ответила Лара.

– Действительно просто, – согласился я. – И как я сразу об этом не подумал? А анекдоты… их ведь еще придумывать нужно, а тут – всего лишь дойти. Темные, кстати, не будут против нашего такого похода?

– В том-то и дело, что нет, – опять спокойно ответила Лара.

– Уже интересно, – действительно заинтересованно сказал я. – И как так может быть? Или у вас принято время от времени лордов убивать? Вид спорта такой? Объясни, пожалуйста, глупому северному варвару, ни черта не смыслящему в таких тонких материях.

– Разумеется – нет! И потом, это вопрос чести! Я поклялась, когда сидела в клетке, что если спасусь, то непременно отомщу, и теперь должна отомстить!

– Что-то трудно мне представить, как ты эту свою месть осуществишь, если все темные, которых мы встретим, попытаются тебя либо убить, либо просто в плен захватить да твоему же брату сдать.

– О том, что брат не унаследовал, а захватил единоличную власть, а тем более – сделал это незаконно, не может знать много народа. Наверняка это очень ограниченный круг его сообщников, и, кроме них, нам можно никого не опасаться. Все остальные считают, что я тоже умерла вместе с родителями.

– А не может он заявить, что это ты сама родителей убила, а потом, когда поняла, что он обо всем знает и непременно разоблачит, инсценировала и свою смерть тоже? – задал я темной резонный, на мой взгляд, вопрос. – И, соответственно, приказать убить тебя и всех, кто будет с тобою, сразу при встрече?

– Даже если бы это было и так, то я все равно законная наследница. А у него осталось бы только право бросить мне вызов, да и то в случае наличия очень серьезных доказательств. Бросить можно всегда, но без них я могла бы и не принимать.

Эль за время этого нашего разговора ничего не сказала, но по ней было видно, что она думает о таких обычаях темных. Я, кстати, с ней вполне согласен, но Ларе говорить не буду. У каждого свои тараканы, в смысле традиции.

– А у тебя самой есть такие доказательства, чтобы брата вызвать?

– Мне и не нужно – мое право наследования выше.

– Тогда ладно, – согласился я, – идем мстить.

Потом сделал паузу и, не удержавшись, добавил:

– И мстя наша будет страшной!

Лара благодарно кивнула, даже шутку комментировать не стала.

– А как ты его убивать будешь? – поинтересовался я. – Так же, как главу воровской гильдии, к смерти которого ты, конечно же, не имеешь никакого отношения?

– Нет, просто вызову на поединок, – спокойно ответила темная.

– А справишься? – на всякий случай задал уточняющий вопрос я.