Месть темной эльфийки

Эледриэль. Светлая эльфийка

Никогда не думала, что мой первый раз произойдет с человеком. Но после того, как я стала отверженной, эльфа у меня все равно уже никогда не будет. Обычно отверженные теряют связь с Древом Жизни и потом медленно чахнут без магии, умирая через сотню-другую лет. Мне-то это не грозит – я Избранная, выполнившая Великую Миссию, и связь с Древом Жизни останется теперь со мной навечно. Так что меня отвергли только в социальном плане, а не в магическом. Без эльфов жить, конечно, будет тяжело, но можно. Это совсем не то, что без магии.

Да и не нужны мне никакие эльфы – у меня теперь свой собственный человек есть. Он хороший и только мой. Ну, еще немного и темной, но темная не считается. И вообще, – это она его, а не он ее – большая разница! А то, что не красавец, так это не страшно. Как там люди говорят? Мужчине достаточно быть чуть красивее орка. Зря мы человеков глупыми считаем. Мудрая мысль и, что самое главное, – точная. Они действительно чуть красивее орков. Раньше это не имело значения, а теперь так и хочется слегка исправить своего мужчину. Ведь против того, что я убрала ему волосы, растущие на лице, он не возражал, так что можно надеяться, что и с остальным согласится. Да и запах тоже можно ему поменять. И еще кое-что. Эльфом я его, конечно, не сделаю, да и не собираюсь, а вот улучшить могу. А то, что люди живут очень недолго, так не дождетесь. Я какой-никакой, а маг жизни!

Так что смело вошла в палатку с намерением подарить Диму самую лучшую первую брачную ночь, какую только смогу. Главное, самой не испугаться, ведь первый раз, он первый раз и есть, вне зависимости от того, кто твой любимый, эльф или человек.

Дим. Попаданец

Вот и Эль залезла в палатку, и настроена вполне решительно. Не соврала темная – будет у меня сегодня ночь любви. Столько терпел и вот дождался. Выходит, не зря.

– Надеюсь, я ни к чему тебя не принуждаю? – спросил на всякий случай.

– Нет, – ответила эльфийка, после чего сразу меня поцеловала.

А вот это в первый раз. До этого Эль только позволяла себя целовать (тот раз на балу, когда ее Лара спровоцировала, я не считаю). А сейчас она это сделала как бы в доказательство добровольности своих поступков. Хотя при потоке положительной магической энергии, которая идет от простых прикосновений, ни поцелуи, ни какие-либо другие доказательства просто не нужны. Все на самом деле, никакой фальши…

Эль была великолепна! Просто замечательна! Дас ист фантастиш!

И вообще, никому ее не отдам. Пылинки теперь с моего ушастого чуда сдувать буду. И не только пылинки, но и на руках носить, звезды с неба доставать и вообще все, что в таких случаях положено.

С технической точки зрения все было просто и быстро. Ничего особенного. Многие мои бывшие подружки умели делать это намного лучше, а у некоторых вообще фантазия была еще та. Но кому могут быть интересны техника и бывшие подруги со всеми их умениями и фантазией, когда меня буквально захлестнул целый поток магической энергии, идущей от Эль? Ничего удивительного, что эльфы занимаются этим не чаще раза в неделю – тут не один месяц можно жить одними только воспоминаниями. А вот я, наверное, впервые по-настоящему пожалел, что не обладаю магическим даром и не могу дать партнерше то же самое, что она подарила мне. Действительно обидно, она меня любит, а я ничем не могу ей доказать своих чувств.

Дим. Попаданец

Прибыли в городок, в котором Эль призналась нам, что она Избранная. Не знаю почему, но останавливаться тут мне не захотелось. Пусть обе эльфийки и утверждали, что Первый Лес мстить не будет, да и по дороге сюда нас отловить было куда проще. Но все равно задерживаться в городе, в котором оставили на хранение лишние вещи и лошадей, мы не стали. По которой из дорог поедем в лес к Ларе, еще не решили, так что пока двигались по своим же следам. Кое-где нас узнавали (или, наоборот делали вид, что не узнают). Лично я вообще предложил бы опять пройти через Проклятые Земли, заодно отдохнуть в моем как бы уже фамильном замке месяц, а то и больше, или, еще лучше, не отдохнуть, а пожить там какое-то время. Но лошади по тем дорогам точно не пройдут, этих никто из нас не бросит – даже Эль, которая все еще ворчит, что нам плохих подсунули. А уж про Лару и говорить нечего. Уж она-то со своим конем расставаться ни за что не захочет. И совсем не важно, что чисто формально он вроде бы мой.

Помню, как Лара имя своему скакуну давала. Целый час друг напротив друга стояли, пока я не подошел и не спросил:

– И чем это ты тут занимаешься?

– Имя пытаюсь коню придумать, – ответила темная.

– А че его придумывать-то? Буцефалом назови, и всего делов.

Они оба на меня посмотрели как на идиота. А конь еще и громко фыркнул, чтоб я не сомневался, какого он обо мне невысокого мнения. И чем им это имя не понравилось? У того же Александра Филиппыча тоже так коня звали, и никто не возражал. Правда, на этом мои знания о лошадиных именах и заканчиваются, впрочем, как и о лошадях вообще.

– Ну если Буцефал не подходит, то можешь назвать его ужасом, летящим на крыльях ночи, – пошутил я.

Лара с конем опять посмотрели друг на друга, как будто и он тоже понял.

– Ужас, Летящий На Крыльях Ночи, – попробовала на слух эльфийка, – мне нравится, ему тоже. Пускай так и будет, хорошее имя для такого коня.

С тех пор он Ужасом и стал. Но я, когда хочу подразнить Лару или самого коня, все равно называю его Буцефалом. А вообще, этот конь – скотина вредная, никого, кроме темной, не признает, вьюки носить отказывается, Дрейка, который у нас овчаркой работает (или как там называются собаки, которые лошадей пасут?), тоже не боится. Хорошо, что я этот подарочек Ларе сбагрил. И верь после этого сомнительным пословицам о том, что дареному коню в рот не смотрят. Очень даже нужно смотреть, и не только в рот. Правильно кто-то сказал, что старые поговорки всегда стары, но далеко не всегда верны. Но вот самой Ларе этот Ужас безумно нравится, и мне она за него совершенно искренне благодарна. Хотя, казалось бы, при чем тут я – сама же его и укротила. Ан нет, уверена, что конь у нее появился исключительно благодаря мне. Я даже иногда этим бессовестно пользуюсь и, бывает, говорю:

– Ну вот, и дари ей породистых коней после этого.

И темная тут же перестает капризничать. Хотя про капризничать – это я, пожалуй, загнул. Она вообще никогда не капризничает, но после таких моих слов начинает более охотно делать то, что до этого явно не хотела.

Если первый город покинули сразу, то дальше ехали совершенно без спешки и в любом приличном месте останавливались на несколько дней, а то и неделю. Великую Миссию выполнили – значит, отдых точно заслужили. Да и такую вещь, как свадебное путешествие, никто не отменял. И совсем не важно, что, попав в этот мир, я только тем и занимаюсь, что путешествую, все равно положено. Традиция такая. Не знаю, есть ли и тут нечто похожее, но отменять не намерен.

А вот следующий городок, в который мы в прошлый раз и не заезжали-то, а просто переночевали в пригороде и поехали дальше, теперь мне почему-то понравился. Спросил у Лары, не будет ли она против, если мы отложим ненадолго ее месть и отдохнем здесь недельку-другую, а то и месяц?

– Да хоть год, – спокойно ответила она, – я никуда не спешу.

– Вот и хорошо, а то я все время забываю, какое у вас, эльфов, отношение ко времени, сто лет туда, сто сюда – мелочь.

Темная только пожала плечами в ответ – действительно, мелочь. Изображает из себя очень взрослую и умудренную опытом, хотя самой ненамного больше этих самых ста лет. По эльфийским меркам – совсем еще девчонка.

– А как же твой брат? Еще узнает раньше времени, что ты осталась в живых?

– Он уже знает, – уверенно ответила Лара.

– Это как так? – спросил я.

– Когда я официально подтвердила твои права на мою ветвь Древа Жизни на гербе, – начала объяснять темная эльфийка, – эта весть была магически разослана во все геральдические архивы. И о том, которые из эльфийских принцесс с ума сошли, там тоже упоминалось.

– Весело, наверное, было?

– Да, – согласилась Лара, – твое выражение «на ушах стояли» подходит как нельзя лучше.

– Тогда лорд Первого Леса давно должен был послать на охоту за нами все свои спецслужбы, – предположил я.

– Доверенных лиц у него, как я уже говорила, наверняка очень мало, а расстояния большие – пока сюда доберутся, мы уже будем где-нибудь в другом месте. Так что никого посылать не стоит, а попытается перехватить на подступах. Вот и пусть помучается ожиданиями.

– Тогда ладно, – согласился с ее доводами я.

Как мне удалось выяснить: на этих широтах времена года почти не меняются – весна, лето, бабье лето, кусочек осени и опять весна. Городок симпатичный, спокойный, в нем и с месяц отдохнуть можно. А то, наверное, уже больше чем полгода в пути, пусть и с небольшими перерывами. Так что отдых мы в любом случае заслужили. Правда, у такого отдыха есть один крупный недостаток, заключающийся в том, что спокойного и неторопливого ничегонеделания как раз и не предвидится. Мои длинноухие женушки тут же вспоминают про тренировки и начинают интенсивно меня дрессировать. Даже помещение сняли у хозяина гостиницы, в которой мы остановились (за городом у него нашелся заброшенный зал для танцев). Под громким названием «Зал для танцев и балов» скрывалось что-то похожее на колхозный клуб, но для тренировок без лишних свидетелей помещение вполне годилось. Был бы в них еще толк, тогда ладно, а так, похоже, что я своего потолка в фехтовании уже достиг. И зачем оно мне вообще нужно, при таких-то женах? Но они, к сожалению, думают иначе и считают своим долгом сделать из меня настоящего воина.

– Когда же все это кончится? – в который раз спросил я.

– Вот когда достигнешь уровня хотя бы близкого к Эледриэль, что для человека вполне реально, тогда и закончим, – пообещала Лара. – Во всяком случае, сами настаивать не будем, но если пожелаешь, то продолжим тренировки.

Дим. Попаданец

В первую же ночь в этом городе вечером ко мне в спальню пришла не Эль, а Лара. Сам я событий не торопил и не настаивал, чтоб непременно два раза в неделю. Один раз, значит, со светлой, другой – с темной. И уж тем более графика дежурств не составлял. Не сомневался, что если дам команду, мол, сегодня Эль, а послезавтра Лара, то подчинятся, но счастья это им не прибавит, мне самому тоже. Да и ревность никуда не денется. Так что решил подождать и дать им возможность самим разобраться в своих отношениях и свыкнуться с мыслью, что их у меня две, не только официально, но и на самом деле. Вот и дождался…

Пылинки мне теперь придется сдувать уже с обеих. Этот вывод был бесспорным результатом ночи, проведенной со второй ушастой.

Как в темноте отличить светлую эльфийку от темной? Чисто на ощупь – никак (это если резиновые перчатки надеть). Но таких перчаток у меня, к счастью, нет (те, что в аптечке, – НЗ и не считаются). Хотя про перчатки – это я теоретизирую. Не пробовал и пробовать не собираюсь. А по той энергии, что идет через каждое прикосновение от них, ушастые очень даже отличаются. От обеих ко мне идут очень положительные эмоции, но разные. И еще я понял, что Эль меня любит намного сильнее, без оглядки и никак не сдерживаясь. По поведению и не скажешь. Хотя что я знаю об эльфийском поведении? А вот с Ларой есть ощущение, что остался какой-то последний барьер или недосказанность. Но тоже любит, и в этом нет никаких сомнений.

Пылинки сдувать – это, конечно, хорошо, но не мешало бы и мне в своих чувствах к эльфийкам разобраться. Люблю ли я их вообще или просто приятно провожу время? А если люблю, то которую? Остановиться только на этой, любимой? Или и дальше продолжать поддерживать такие же отношения, как сейчас, с обеими, раз уж они сами не против и не требуют от меня определиться? Странно, но действительно не требуют.

Непростые вопросы. Люблю? Да, люблю. Которую? А вот не знаю, вернее, прекрасно знаю, что обеих. Хотя и по-разному. С Эль действительно хочется пылинки сдувать, на руках носить и, вообще, хранить ее и защищать, обнять и не отпускать. С Лары же не очень-то и посдуваешь, да и в защите она не нуждается, а вот на руках носить вполне можно (легкие они у меня обе). И вообще, тут не глупые вопросы себе нужно задавать, а радоваться, что мне два таких ушастых чуда достались. Кстати, об ушах. Помню, в самом начале попросил у Эль разрешения потрогать ее уши. Один раз разрешила, хотя была явно не в восторге (ага, я бы еще попросил грудь пощупать). Теперь могу трогать сколько угодно (и то и другое). Когда целую кончики длинных ушек, светлая вообще млеет, да и темная совсем не против таких экспериментов. А ведь к своим ушам эльфийки с трепетом относятся, и это явный признак полного доверия.

Ларинэ. Темная эльфийка

Одной вещи я боялась больше всего. И когда клятву богу мести произносила, и особенно потом, когда узнала, что исполнителем назначен человек. Так вот, страшилась – а вдруг он узнает, что я обязана выполнять любые его приказы. Боялась именно потому, что была уверена, как только узнает, тут же прикажет мне с ним спать. Почему-то у людских мужчин эльфийки в первую очередь именно такое желание вызывают. Даже у тех, кто эльфов вообще ненавидит. И вот теперь мало того, что сама пришла, так еще это право у светлой отвоевала. Споров и скандалов не было, но чувствовалось, что не хочет она эту позицию сдавать.

Хотя мне всего неполных полторы сотни лет, но опыт в этом деле кое-какой имеется. Мужчины, эльфы, у меня были. Целых два. Никаких чувств, кроме любопытства, я тогда не испытывала. Но сейчас есть хотя бы с чем сравнивать. Так с Ва’Димом было не хуже, но и не лучше, чем с теми двумя. То есть ни хорошо, ни плохо, просто никак, а вернее, так же. Хотя мне самой сейчас непонятно, чего я, собственно, жалуюсь? Или, вернее будет сказать, сожалею. Радоваться должна, что естественного отвращения ни капли не было. Ведь с человеком же!

Но все же, наверное, вру, что никаких чувств не было. Были. Было какое-то удовлетворение от того, что доставила своему человеку радость. Потом, когда он всякую ерунду начал мне на ушко шептать и сами уши целовать, было очень приятно. Совершенно непонятно почему. Еще была приносящая радость уверенность, что он испытывает ко мне теплые чувства. От меня положительная энергия идет, и тот, кому она направлена, почувствует ее при прикосновении обязательно, но, чтобы ее принять так, как принимает Ва’Дим, нужна взаимность. То есть принимающий тоже должен раскрыться, и совсем не важно, маг он или нет. А ведь от светлой, судя по всему, энергия идет куда большая, я это даже по ауре разглядеть могу (что очень странно – обычно это скрыто, и никто, кроме того, кому предназначено, увидеть не может). И раз Ва’Дим принимает ее от нас обеих, то, значит, обеих и любит. Только люди так и умеют.

Когда давала клятву божеству, то не рассчитывала на долгую жизнь и была готова на очень многое, чтобы отомстить. А когда это многое сделала не по принуждению, а по собственной воле, начинаю сожалеть, что не будет продолжения. Странно, сама по-прежнему готова умереть, а вот Ва’Дима жалко. Так, глядишь, скоро и светлую жалеть начну.

Случаев, чтобы этот бог мести не выполнил взятых на себя обязательств, не было, но и о том, чтобы соискатели потом жили долго и счастливо, тоже неизвестно. Ну и ладно, за время, что нам осталось, постараюсь сделать все, чтобы Ва’Дим был счастлив. И даже светлую трогать не стану – раз она дает моему человеку больше, чем я, то буду ей за это благодарна. А вот умышленно оттягивать события не стану, и даже думать об этом не стоит. Этот бог очень любит злые шутки, и неизвестно, чем все это может закончиться. Ва’Дим тоже любит странно пошутить, но такого противника ему не переиграть, и вся его удача не поможет. Но и возражать, если спутники захотят переждать и отдохнуть, тоже не буду, на остальных его недовольство распространяться не должно.

Дим. Попаданец

На следующий день Нарин с самого утра побежал в гномий банк. Вернулся оттуда очень довольный и вручил мне небольшой томик. По гномьим меркам небольшой, а так книга как книга, напечатана явно в их типографии.

– И что это? – спросил я у него.

– А ты сам посмотри, мастер Ва’Дим, – хитро прищурившись, ответил он.

Открыл на первой попавшейся странице и прочитал: «Маленький Торин вернулся со школы…» Открыл другую: «Сидят на дереве молоток с отверткой…» Третью: «С чем идет в гости светлый эльф?..» Понятно – это сборник моих анекдотов, ну не совсем моих, а мною рассказанных. Тогда сделал то, с чего, собственно, и следовало начать – открыл титульную страницу и прочитал название:

СБОРНИК ВЕСЕЛЫХ И ПОУЧИТЕЛЬНЫХ ИСТОРИЙ, рассказанных мастером Ва’Димом, невероятно образованным и эрудированным человеком, отличным техником и механиком, ну и просто северным князем, собранный скромным гномом Нарином, сыном Нили, внуком Норина из Придорожных гор.

Хорошее название, скромненькое и со вкусом, нужно будет его своим ушастым показать, чтоб осознали, за кого замуж вышли.

– И как, покупают? – поинтересовался я у гнома.

– Еще как покупают! – ответил Нарин. – Первый тираж уже распродали, готовится второй. Половина гонорара честно переведена на твой счет в гномьем банке.

– И много там? – без особого энтузиазма спросил я.

– Много! – гордо ответил гном. – Даже для князя много. Если и следующие тиражи будут раскупаться не хуже первого (а они будут), сможешь пусть и скромно, но содержать приличную дружину примерно в пять десятков воинов.

Однако. Это получается, что я, сам не зная того, бестселлер вроде Гарри, который Поттер, создал. Теперь понятно, зачем это гном так надолго за нашей компанией увязался. Гномы, они хоть и коротышки, однако деньги считать умеют. Не так хорошо, как моя Эль, но все же.

– Нет, – ответил я Нарину, – для такого великого князя, как я, дружина всего из пятидесяти воинов явно маловата. Да еще если не лучшим образом вооруженная. Что же ты, скромный гном Нарин, втихаря анекдоты записывал? Не мог сразу сказать, зачем тебе это нужно? Я-то думал, что ты это просто внуков на старости лет развлекать собрался. А знал бы, то тебе столько понарассказывал, что сейчас уже третью книгу выпускали бы, если не пятую.

Вот эта идея Нарина сразу же заинтересовала. Он готов был начать прямо сразу, не сходя с места. Теперь я не ломаю себе голову над выбором анекдотов, которые можно легко адаптировать под местные реалии. Просто при каждом удобном случае рассказываю Нарину все, которые получается вспомнить. А уже потом мы вместе пытаемся их переделать. С одними это получается, с другими нет, но в любом случае дело шло быстрее. На все неудобные вопросы у меня есть один неоспоримый ответ:

– Сам не знаю, вычитал в одной старинной книге.

Огромную, можно сказать неоценимую, помощь в этом нелегком деле нам оказывали обе ушастые. По принципу – выслушай эльфийку и сделай наоборот. Правда, ворчали они уже без фанатизма и без особого энтузиазма, все больше для приличия. Оно и понятно: денежки-то идут в семейный бюджет, а жить на что-то надо.

После серии про Вовочку (маленького Торина) очень удачной получилась серия про трех красных орков со странными именами: Петька, Чапаев и Фурманов – и их эльфийскую лучницу Аниэль. Сначала я хотел сделать этих персонажей гномами, но Нарин был категорически против. Не похожи они на гномов, и имен у тех таких не бывает. А вот у орков имена встречаются ну очень разные, и, что самое главное, до эпохи Великих Войн существовали племена красных и белых орков, которые постоянно воевали друг с другом (а может, и сейчас существуют где-нибудь на другом континенте). Самое главное, что все о таких орках хоть что-то, да слышали. Это как у нас на Земле, в СССР с чукчами, а в США с поляками, все знают, что где-то такие точно есть, но живьем мало кто видел. Правда, Эль с Ларой единодушно заявили, что таких глупых эльфиек, как эта Аниэль, не бывает, но их мнение было объявлено предвзятым и не принято к сведению. И вообще, в эльфийках из анекдотов мои жены точно не разбираются. Ревнуют, наверное, ведь эта Аниэль из своего «максима», в смысле лука, стреляла быстрее, чем они, вместе взятые.

Кстати, о семейном бюджете. Как-то раз ушастые пришли ко мне и заявили, что супружество – это не только совместная постель и вообще, но и деньги, которые, как известно, счет любят. Идея принадлежала Эль – она у нас самая хозяйственная и, как оказалось, самая богатая. Бывает, что Великая Миссия годами длится, и потому деньги на дорогу выделяются соответствующие, вот все ей и достались. Имеющуюся сумму предъявила до копейки, даже про подаренную мной алюминиевую монетку не забыла. А вот темная бедной родственницей оказалась. Оно и понятно: мы ее из клетки, считай, голой вытащили. Потом, конечно, были трофеи со сликовников и контрабандистов. Да и ее конфликт с воровской гильдией не без прибыли закончился. В общем, обе ушастые предъявили мне списки всех имеющихся у них вещей. Даже бикини туда включили: я наконец-то узнал, сколько их у каждой. Много! Очень много! Фотографировать их можно еще не один год или магазин открывать.

Потом началась перепись всего имеющегося у меня. Подозреваю, что любопытные хитроухие ради этого все и затеяли. Зато я сам узнал, что там у меня есть. А то многие свертки не раскрывал с первого дня – все удобного случая или времени не находилось. И мои трофейные ножи, кстати, тоже посчитали – не так уж и много их оказалось, всего сорок один. Ушастые, даже темная, пытались ворчать по этому поводу, но я сразу пресек все их поползновения. Ничего они не понимают! Вот вернемся в замок, на стену повешу. Ножи, а не эльфиек, разумеется. И значки, которые были отложены в качестве стеклянных бус, особенно алюминиевые, пересчитали и, похоже, подробно описали. У Ленки весь рюкзак и кепка чуть ли не в два слоя ими были обвешаны, а я их просто поснимал и сложил, не считая, в один мешочек, после чего благополучно забыл. Даже Алисе свой собственный значок ГТО подарил, хотя и таких там больше десятка всех степеней имелось.

Кстати, нашел в куче два комсомольских и сразу же их эльфийкам вручил. Теперь они у меня обе – спортсменки, комсомолки и просто красавицы. Правда, вспомнившуюся по этому поводу песенку про султана (которого я князем перевел) и трех жен они не оценили, вернее, оценили крайне отрицательно. Хватит с меня двух, и точка!