Паладин мятежного бога

Пролог

Арагорн

Проникновение Хаоса на Гинтрию застало меня врасплох. Этот лепесток в веере миров, по моим предварительным оценкам, являлся одним из самых стабильных. Ведь тут всегда обитали драконы. Ими был полностью заселён покрытый горами малый материк или скорее крупный остров, что в принципе не суть важно. Миры, в которых проживают волшебные создания, вообще меньше подвержены влиянию Хаоса, а уж те, в которых живут драконы, в особенности.

Но, как любят шутить в одном из миров, это оказались «неправильные» драконы. Лучшим тому доказательством служило место, которое избрал Хаос для своего выхода на Гинтрию. Им как раз и оказался самый центр малого материка. А то, что они не сумели закрыть образовавшиеся врата, когда те ещё не набрали силу, только подтвердило это.

Крылатым ящерам стало неуютно у себя дома, и они всё чаще начали залетать на соседний, многократно превышающий размерами их собственный континентальный массив. Поначалу выбирали себе места в самых недоступных горах, но в любом случае кому понравится такое соседство? Мало того, влияние Хаоса хоть и слабо, но иногда чувствовалось на большом материке. Даже в недрах самого высокого вулкана начало что-то зарождаться, но потом затухло в результате извержения.

Церковь Единого объявила драконов, которые, по её мнению, во всём и виноваты, злом. Были посланы на борьбу с пришельцами паладины, как единственные, кто может устоять против драконьего пламени и с помощью божественной силы победить устойчивого к магии зверя. Будь драконы, как и везде, не порождением зла, в чём обвинила их церковь, а просто ещё одной разумной расой, имеющей иммунитет к магии, это их никак не спасло бы. Но они оказались действительно «неправильными» и одинаково невосприимчивыми как к магии, так и к божественным силам, которыми наделялись паладины.

Кто же мог предположить, что божественные рыцари будут бессильны против крылатых ящеров? Разве что, в самом деле, с мечом в руках нападать. Некоторые так и пытались делать. Учитывая разницу в размерах, толку даже меньше, чем выйти так против горной гряды. Преувеличиваю, конечно, но не сильно. Правда, и драконы своим противникам мало что могли сделать. Божественных аур, защищающих паладинов, никто не отменял. В общем, посланцы церкви Единого воспринимались драконами как назойливые комары, которых почему-то крайне трудно прихлопнуть. И которые при случае способны пребольно ужалить.

Зато другой волшебный народ – эльфы, оказался правильным. Остроухие лучше других ощущали влияние Хаоса и были готовы с ним бороться. Однако отношения с церковью Единого у эльфов всегда оставались натянутыми, как, впрочем, и со всеми остальными. Не признавал лесной народ ни самого Единого, ни подчинённых или не подчинённых ему богов рангом ниже, а поклонялся исключительно своему Древу Жизни и Великому Лесу. Поэтому ни предложить церкви помощь, ни получить её даже не рассчитывал. А от других организаций, существовавших на Гинтрии, в этом смысле толку было ещё меньше.

Эльфийское Древо Жизни выросло когда-то в том месте, куда упал особый кристалл. Он до сих пор находился в его корнях. Когда эльфы обратились к Древу за помощью, то оно поместило этот кристалл в свой жёлудь и отдало его молодой эльфийке. А также свою ветку. Девушка взвалила на хрупкие плечи Великую Миссию и должна была идти, куда указывает ветвь, до самых врат Хаоса, чтоб бросить в них жёлудь.

Да, поторопился я, назвав местных эльфов правильными! Ни армию, ни даже команду для сопровождения избранной лесной народ не выделил. Раз Древо назначило её одну, то кто они такие, чтобы оспаривать решение своего зелёного божества? Точно неправильные, только, в отличие от драконов, на голову.

Ну а я не гордый, и мне всякие эльфийские дубы не указ. Могу и помочь. Не бесплатно, разумеется. Ведь если эльфийка вдруг дойдёт сама, то мир, конечно, будет спасён, но что с этого получу я? Правильно, ничего. А вот если она добьётся того же самого с моей помощью, то и часть выигрыша моя. Ну а если, допустим, у неё ничего не получится, потеряет она жёлудь или украдут, да мало ли что, а дело завершит кто-то посланный мною, то это уже совсем другой расклад игры.

Фигуру, что должна была выступить на доске от меня, выбирал очень тщательно. Тут важно всё: от реальной силы до того, что она может символизировать. И вот против молодой эльфийки в игру вступила такая же молодая дракона. Изящное и вместе с тем надёжное решение. Что может быть проще? Слетать туда, отобрать жёлудь у остроухой, вернуться назад и бросить его во врата Хаоса.

Уговорить кандидатку оказалось совсем просто. Я ей даже ничего не обещал, в конце концов, это её горы в опасности! Ну получит возможность избежать последующих рассказов, что эльфы сумели то, чего не смогли драконы. Ну сделает работу и ещё мне должна останется. А иметь дракона в должниках полезно даже богу.

Вот только рано я обрадовался такому лёгкому решению. Нас с драконой ждал неприятный сюрприз. Она так вообще еле хвост унесла. Это Древо не таким простым оказалось и смогло защитить свою избранную. Никто, кроме той эльфийки, не мог взять жёлудь с кристаллом в руки или завладеть им любым другим способом. Мало того, он ещё являлся мощным защитным амулетом.

Планы пришлось срочно менять, вернее, использовать запасной. Нельзя отобрать, значит, поможем. Дракона получила задание охранять эльфийку. Не понравилось ей такое, но сама виновата, раз не смогла справиться с первым предложенным вариантом. Я ведь ей с самого начала предлагал попробовать обман и, если не получится, применить силу. Так ведь нет, понадеялась на своё превосходство.

Приняла человеческий облик, а я ей подкинул артефакт, позволяющий скрывать свою истинную сущность. Сколько-то очков в игре она мне таким образом всё равно заработает и ещё в большем долгу останется.

А я решил подстраховаться и нашёл для избранной ещё одного защитника. Паладина из другого мира (местных мне всё равно не удалось бы уговорить). Только в результате разной скорости течения времени в разных лепестках веера миров произошёл сбой и тот попал не после неудачного нападения драконы на эльфийку, а до него. Ну да ладно, так даже лучше получилось.

Глава 1

Весёлая сессия

На студенческий карнавал «Весёлая сессия» я попал совершенно случайно. Ехать в областной центр, чтобы потом пройти с колонной студентов километра три, а то и все пять, по центральным улицам, мне самому точно не пришло бы в голову. Но позвонила старая знакомая Светка:

– Кир! Выручай! Нужна твоя помощь.

Вообще Света была моей первой самой светлой любовью, и если просила помочь, старался ей не отказывать. Вот только когда она в прошлый раз позвонила точно так же, оказалось, что её новый приятель ввязался в какие-то разборки с бандитами. От меня требовалось ни много ни мало как засесть на чердаке с оптикой (к счастью, объективом, а не прицелом) и запечатлеть всё в качестве доказательства. Прямо «нет» я ей тогда не сказал, но звонок в полицию решил проблему куда лучше. Правда, кроме тех бандитов задержали и того придурка, который додумался втянуть девушку в свои грязные дела, но туда ему и дорога.

– И что на этот раз? – спросил я.

– Помнишь, ты во дворе построил пиратский корабль? – начала издалека Светлана.

Помнить-то я помнил. Простыни, натянутые на каркас из досок, вряд ли могли хоть каким-то боком касаться каких-либо разборок очередного её друга, и я стал слушать дальше с куда большим энтузиазмом.

Оказалось, что она от своей консерватории участвует в студенческом карнавале и у организаторов колонны от нашего города возникли проблемы с кораблём. Идея была красивая: из военного грузовика сделать пиратское судно. С дислоцированной в городе договорились, и техника была предоставлена, ткань на обшивку тоже закуплена, даже кто-то настоящий корабельный колокол из дома приволок… А вот как всё это собрать вместе, никто не представлял. Всё ж гуманитарии. Факультеты искусств и журналистики городского университета, а также консерватория занимались организацией мероприятия. Сценарий написать и прочих идей понапридумывать, согласен, тут они вне конкуренции, но чтобы потом их руками в жизнь воплотить, уже не очень.

Согласился приехать в универ посмотреть, что да как, больше из желания ещё раз увидеть Свету, чем из любви к кораблестроению. Прежде всего объяснил двум парням с последнего курса режиссуры, которые были там главными, что если взять военный «Урал» и намотать на него рулон ткани, то получится рулон ткани, намотанный на грузовик, а никак не пиратский корабль. Неважно, из чего строится судно, стали, дерева или ткани, технология остаётся той же: делается каркас и на него крепятся детали обшивки. А сваркой, гвоздями или иголкой с ниткой – дело десятое.

Режиссёрам, в общем-то, было без разницы. Главное, нашёлся человек, который взялся выполнить работу. Меня вывели во двор, где уже стоял «Урал», валялись какие-то доски и сломанные парты, выделили в помощники вечно пьяных университетских слесаря с плотником, ещё двух студентов и Светку в придачу. Они хоть и гуманитарии, но прекрасно поняли, что сам корабль без девушки меня интересует постольку-поскольку.

Слесарь с плотником оказались толковыми помощниками, только, что такое бутафория, не понимали и крепления для мачты из уголков варили так, будто она действительно всю машину потом тащить будет. Им сам ректор приказал помогать, а студенты ещё бутылку поставили, так что они горели желанием и энтузиазмом. А вот крепление для рынды, тоже сваренное из уголка, оказалось весьма кстати. Корабельный колокол пусть и небольшой, но всё равно тяжёлый.

Идею с парусами из простыней я отмёл сразу.

– Почему? – удивилась Света.

– Смотреться будет просто убого, – честно ответил я.

– Но без парусов тоже плохо, – настаивала девушка.

Как оказалось, постельное бельё она же из дома и принесла, а теперь получилось, зря. Что совсем без паруса плохо, я и сам понимал. Разрезал на несколько кусков верёвку, зарифил то, что имелось, и привязал к рее в уже сложенном виде. Получилось совсем недурно. И парус есть, и то, что это простыня с пододеяльником, не видно.

В общем, корабль мы к вечеру построили. Потом разобрали, и я согласился ехать с ними на следующий день в областной центр, чтобы опять всё собрать.

В автобусе, который выделил университет, все студенты были со мной предельно вежливы и предупредительны. Оба режиссёра и их помощники постоянно интересовались, всё ли у меня хорошо и не надо ли что-нибудь. Было очень странно, тем более что на почтенного старца я не походил. Таких студентов ещё не встречал, и то, что большая их часть с факультета искусств, ничего не меняло.

– В чём дело? – спросил сидящую рядом Свету.

– В смысле?

– Почему все такие вежливые?

– Ааа… – поняла девушка. – Этот корабль – гвоздь программы. Он уже полгода как вписан в сценарий и давно утверждён. Но никто из нас даже не представлял, с какой стороны его начинать строить. И вдруг в самый последний день нашёлся человек, который не только пообещал (обещали многие), но и сделал.

– Всего-то?! – удивился я.

– Не скажи. Мы уже смирились, что окажемся в аутсайдерах, а теперь имеем реальные шансы на победу. Ты знаешь, какой приз?!

– Нет, – честно ответил я.

Да и откуда мог знать? Я довольно приблизительно представлял, куда мы вообще едем и что это за мероприятие. Исключительно из обрывков разговоров. Вот такая незапланированная поездка на выходные получилась.

– Тысяча литров пива! – торжественно объявила Светка.

– Ты моё отношение знаешь, – равнодушно ответил я.

Нет, к самому пиву я относился вполне положительно, а к массовому его распитию – строго наоборот. А тут тысяча плюс студенты. Гремучая смесь! Даже если выиграем, я пас.

– Тут важно даже не выпить, а вырвать у других, – настаивала на своём девушка.

Ага, так я ей и поверил.

Приехали на место, дождались колонны с военной техникой (оказалось, что студенты не на один «Урал» договорились) и принялись готовиться к карнавалу. Корабль я собрал довольно быстро (не один, конечно, а с помощниками). Все, кто не видел вчера, восхищались, а мне самому не нравилось. Чего-то не хватало, и это чувство не желало меня покидать. Увидел на другой стороне улицы магазин стройматериалов, и у меня возникла идея.

– Марьян, – обратился я к одному из режиссёров. – Как насчёт денег?

– Сколько? – неохотно спросил он.

– Понятия не имею. Видишь тот магазин? – указал пальцем, который имею в виду. – Там нужно взять большой баллон монтажной пены и маленький баллончик серебристой краски.

– Ааа… Хорошо, сейчас будет.

Он, видимо, сначала подумал, что я требую плату, о которой изначально не было сказано ни слова. А тут оказалось, что для дела нужно. Не поинтересовался даже, зачем именно. Уже через десять минут прибежал с требуемым. Даже удивительно, ничего не перепутал и принёс именно то, что я просил.

Расстелил прямо на асфальте газеты и начал формировать из пены задуманное. Вокруг быстро собралась толпа, всем было интересно, что же это я делаю. Жёлтой массе изоляционного материала на то, чтобы застыть, понадобилось совсем немного времени. На то, чтобы потом покрасить из баллончика, потребовалось и то больше.

И вот я стал счастливым обладателем двух больших якорей. Последний штрих, так сказать. Корабль действительно приобрёл завершённый вид. В кино такой снимать вряд ли можно, а с карнавальной колонной по городу пройтись уже не стыдно.

Постепенно вокруг нашей группы начали собираться личности, подозрительно напоминающие толкинистов. Пираты, стремящиеся встать под «Весёлый Роджер», ещё понятны, а эльфы как-то не очень.

– Они и есть, – ответила Света. – Массовка. Вообще-то мы только пиратов звали, но и против прихода остальных не возражали.

Корсары с флибустьерами там действительно преобладали. Я сам насчитал не меньше десятка Джеков Воробьёв (тех, что хоть немножко похожи). Но и всяких рыцарей и прочих эльфов с гномами тоже хватало. Вот один из последних ко мне и подошёл (не гном, а рыцарь).

– Привет, Кирилл! Выручай! – начал вроде как на вид знакомый парень.

Что-то слишком часто ко мне в последнее время обращаются с подобными просьбами. Это был Андрей (или Александр?). Точно не помню, давненько не виделись.

Как-то довольно давно у нас во дворе по ночам стали раздаваться странные выкрики и удары дерева о дерево. Или скорее поздно вечером, но уже в темноте. Выяснилось, что это ролевики облюбовали заросший травой участок для своих тренировок. У родственника одного из них был рядом гараж, где они хранили свою амуницию.

Больше раздражали не сами бои, а постоянные споры о тяжести теоретических ранений. Однажды, поздно возвращаясь домой, застал компанию именно за этим делом и предложил использовать гантели. Увидел недоумение на лицах, объяснил концепцию своей идеи. Задели тебя в руку – пристегнул к тому месту ремень с прикреплённой к нему гантелей и продолжай бой. Для кого-то неудобно болтающаяся пятикилограммовая дура окажется непреодолимым препятствием, а другой и дальше сможет махать мечом, пусть и не так активно. В общем, всё как и при настоящем ранении, один терпит и дерётся, другой опускает руки.

Идея им неожиданно понравилась, была использована, а меня с тех пор считали своим. Неоднократно предлагали присоединиться, но я всегда отказывался. И вот теперь опять.

– Гантелей у меня с собой нет, – пошутил я.

Но, к сожалению, им нужны были не грузы, а я сам.

– Тут такое дело, – рассказывал Андрей. – Сашка, гад, не приехал! Ещё вчера клялся, что будет обязательно, даже вещи мне в багажник сложил, а сегодня звонит, говорит, «не могу». А нам без паладина никак, половина отыгрышей на него завязана.

– Не умею! – сразу ответил я. – И подозреваю, «наливай и пей» тут не подойдёт.

– Тут всё ещё проще, – стал убеждать меня Андрей. – Ничего уметь не нужно. Никто не собирается заставлять тебя делать Сашкин отыгрыш. Достаточно просто пройти вместе со всеми в костюме паладина. Нам необходим сам факт присутствия.

Не знаю как, но ему удалось меня уговорить.

«Костюм» паладина оказался ещё тот. Я даже сделал предположение, почему Сашка «не смог» приехать. Увидел бы я это сразу, точно не согласился бы. Наверное, поэтому Андрей меня и отвёл к багажнику только после того, как я опрометчиво дал обещание.

Меч почти с меня ростом. Хорошо хоть, из какого-то лёгкого дерева, выкрашенного серебрянкой. Кираса и шлем были вырезаны из старого линолеума и выкрашены той же краской. Тут нужно сказать, что кто-то потратил на их изготовление немало времени и много старания. Издалека они даже прилично смотрелись. А вот кольчуга, торчащая из-под всего этого, была сплетена из колечек, за которые открывают пивные банки. Обычной телогрейки в качестве поддоспешника не выдали, и то хорошо – лето ведь на дворе. По легенде выходило, что поддоспешник магический, в силу чего не обязан быть очень толстым. Вся остальная амуниция была намного хуже.

Ожесточённый спор возник только из-за фотоаппарата, который я повесил на шею поверх доспехов. После безуспешных попыток переубедить ролевиков просто выставил ультиматум:

– Или это магический артефакт, позволяющий сохранять изображения для последующего показа церковному начальству, или я с вами не играю!

В общем, никуда не делись, согласились на фотографический, в смысле магический, артефакт. И, кстати, почему бы такому не существовать на самом деле? Ему ведь много других применений можно найти, кроме начальства.

Когда карнавал подошёл к своему логическому концу, в смысле к городскому парку с летней эстрадой, где и должно было произойти самое главное, а именно раздача слонов и тысячи литров пива, ко мне подошёл довольно странный ролевик. Во-первых, дядя был явно не в том возрасте, а во-вторых, его одежда, выглядывающий край кольчуги, меч на поясе, вообще всё до самой последней мелочи не вызывало подозрений в бутафории. Ведь даже самым лучшим и придирчивым реконструкторам не удавалось достичь подобного эффекта, а тут сто процентов всё было настоящим.

– Я Арагорн, – представился странный субъект.

– Банально, – ответил я.

Собеседник явно удивился. Такой реакции он точно не ожидал.

– Почему?

– Затратить столько средств и времени на костюм с оружием и придумать такое неоригинальное имя.

– Но это моё настоящее имя, – ответил он после секундной паузы.

Что я мог на это сказать? Правильно, ничего. Хочет быть Арагорном? Что ж, пускай им будет, только лучше, если подальше от меня.

– Мне нужен паладин, – продолжил собеседник оправдывать мои худшие опасения.

– Разве я похож на паладина?

– Внешность часто бывает обманчивой, – ответил Арагорн, – Важнее то, что у нас внутри.

– Там похож ещё меньше, так как не имею даже такой маскировки, – указал я на бутафорские доспехи. – Далеко не святой и даже неверующий, а паладину, насколько я знаю, без этого никак.

– Не скажи, Кирилл, – загадочно улыбнувшись, ответил собеседник. – Внутри ты куда больше, чем снаружи. Попросила подруга, которую ты давно не видел и которая тебя не раз подводила, и пришёл на помощь. Попросил едва знакомый человек, и ты тоже помог. Готовность помочь – вот главная черта настоящего паладина, а вера легко приходит вместе с богами. Уж можешь мне поверить, я знаю!

Меня настолько удивило, что незнакомец знает моё имя и последние события, что я воспользовался советом о том, что с сумасшедшими нужно соглашаться. Хотя куда мудрее было бы вспомнить о том, что не стоит разговаривать с подозрительными незнакомцами.

– Ладно, уговорил, буду паладином.

Арагорн ещё более загадочно улыбнулся, и следующее, что я увидел, был атакующий дракон.

Глава 2

Другой мир

Если бы летающий ящер напал именно на меня, то мне точно не выжить. Неважно, какими там силами наделил необходимого ему паладина этот Арагорн, кем бы он сам ни был. Более надёжного способа прикончить новоявленного попаданца и не придумаешь. Впрочем, более гарантированного заставить сразу поверить в то, что ты попал в другой мир, тоже. Версии о галлюцинациях, сумасшествии или паранормальных явлениях также имеют полное право быть рассмотренными, но только в порядке очереди. То есть исключительно после дракона.

Последний, как выяснилось, пикировал вовсе не на меня, а на кого-то находящегося чуть правее и сзади. Когда я повернулся посмотреть, кому же не повезло больше, чем мне, дракон уже спустился достаточно низко и плюнул пламенем. Сжавшаяся от страха фигурка должна была превратиться в пепел, но этого не произошло. Вокруг неё образовался полупрозрачный, светящийся зеленоватым кокон, непроницаемый для драконьего огня.

Пламя, стелясь по земле, потекло в разные стороны. Слишком поздно я понял, что нахожусь чересчур близко и мне его тоже не избежать. Может, и хорошо, так как не успел испугаться. Когда хоть и теряющий силу по пути огонь докатился до меня, вдруг обнаружил, что тоже обладаю непроницаемым для него коконом, только не зеленоватым, а переливающимся разными цветами.

– Хоть что-то полезное получил, – произнёс я, выхватывая меч.

Зачем я это сделал, не представляю. Тут, наоборот, не за оружие хвататься, а бежать нужно было. Разве что предварительно эту здоровую дуру выбросить, чтоб не мешала. Стоило об этом подумать, и я обнаружил, что держу в руках вовсе не деревяшку, а настоящее оружие. Форма у клинка осталась прежней, а вот размер явно изменился. В меньшую сторону. Не сильно, но заметно. И вес… Хотя нет, вес вроде бы остался прежним, столько должна весить не сталь, а лёгкая древесина. А баланс поменялся. Меня удивил факт, что я точно знаю, каким должен быть этот самый баланс у меча и что это вообще такое, ведь до сего момента ни одного настоящего в руках не держал. Ещё обратил внимание, что всё лезвие покрывает узор, присущий булату или дамасской стали (настоящий булатный нож в руках держать приходилось, ни с чем не спутаешь).

Получается, при переносе в другой мир деревяшка превратилась в настоящее боевое оружие, а «узоры», образовавшиеся от потёков и неровностей при покраске, трансформировались в рисунок, присущий дорогой стали. Если перенёсшему меня сюда я зачем-то нужен, то с его стороны естественно снабдить средствами выживания, а не оставить с бутафорией.

Пока разглядывал меч и размышлял над его изменениями, не заметил, что уже со всех ног бегу, только не прочь, что было бы логично, а к дракону. Сложилось такое впечатление, что у меня в голове сидит ещё кто-то, знающий, что нужно делать. В другой ситуации я, может, и воспротивился бы, но сейчас попытка что-либо изменить могла стать фатальной.

Дракон уже понял, что, плюясь огнём, свою жертву точно не достанет, и спустился на землю. В голове тут же всплыло знание, что так и есть. Зелёное свечение смогло спасти от волшебного пламени, а от простого физического воздействия столь эффективным уже не будет. Дракон всё-таки не кролик, и сила с массой у него даже без магии многого стоят. Во всяком случае, мои собственные ауры паладина действовали именно по такому принципу. Надёжно защитят от любого магического воздействия, почти так же надёжно от физического, произведённого посредством магии, и хуже всего от чисто физической силы.

«Если это действительно так, то с какой стати я сам лезу в драку с драконом?» – спросил, обращаясь скорее ко второму «я», чем к себе.

Но если оно у меня и было, то предпочло промолчать. Я (или всё же мы?) уже стоял между медленно передвигающимся по каменистой поверхности драконом и его жертвой. Однако эта медлительность оказалась обманчивой. Зверь резко прыгнул в мою сторону. Каким-то чудом я увернулся от когтистой лапы, потом подпрыгнул, уходя от удара хвостом, потом ещё раз отскочил в сторону, и, наконец, третий прыжок, уже для ответного удара.

Откуда у меня появилась такая прыть или, наверное, правильнее прыгучесть, я не понимал. Вложить в голову знания – это одно, а придать телу умения – совсем другое. Однако времени размышлять не было совершенно, дракон взвыл от боли и отскочил в сторону. Потом, то ли повинуясь инстинкту, то ли сознательно, взмахнул крыльями и взмыл в воздух.

Ещё бы! Меч паладина – это не только ценный меч, в смысле очень дорогая сталь. Он вообще бесценен, так как обладает божественной силой, полученной при освящении в храме. И если эти же силы, которыми оперируют паладины с помощью аур, почему-то не действовали на местных драконов при бесконтактных атаках, то прямые удары мечом давали результат. И нанесённая сегодня рана ещё долго не заживёт, какой бы живучей ни была сама тварь, в этом я был абсолютно уверен, хотя и не знал, откуда появляется новая информация в голове.