Детектив Бестужев. Болтун находка для шпиона

– Хм. Я, честно говоря, не додумался бы пойти практически по чесноку, рассказать кто у тебя отец, и использовать его для добычи нужной агентурной сети информации! То есть по факту та же радиоигра, только в упрощенном варианте. Радио вражеское и радист вражеский, только гонит дезу. – Отец с удивлением посмотрел на меня. – Я же говорил, твои способности тебя просто сделают неоценимым специалистом.

– Ну, когда это будет, тогда и похвалимся. Пока же, работаем.

– Когда ты начнёшь внедрение? – отец замолчал.

– А я спешить не буду. И начинать ничего не буду. Я подожду, когда сам «шеф» инициирует эту встречу и этот разговор. То, что он сделает это очень быстро, я даже не сомневаюсь!

– На чем основывается твоя уверенность?

– Я ему уже намекал, что мы из рабочих и крестьян Таврической губернии. Осталось только уточнить про Серогозы, и считай, что крючок заглочен. Он не преминет проверить всю информацию о майоре и событиях лета в Нижних Серогозах. А для этого я буду ему подходить идеально! Значит, ему надо будет меня в ускоренном темпе сделать своим человеком и тут же отправить в командировку к тётушке с целью вынюхать нужную информацию!

– Это может замечательно сработать! Придется ещё одну легенду придумать и отработать, но ради такого дела…

– И да, папа, затраты предстоят, а с вас как я понимаю «как с козла молока», так что будь уж так любезен, оформи мне сберкнижку на какую-нибудь кругленькую сумму, ну например тысяч сто рублей, на операционные расходы. Раз уж у меня есть деньги, то почему бы их не использовать во благо себя и Отечества, – улыбнулся я отцу.

Сказать, что отец охренел от моей наглости, ничего не сказать. Но я оставил его в его озабоченном состоянии в кабинете Данилова и вышел. Впереди меня ждала увлекательная история полная драматизма и опасностей, и самое главное, я был даже рад этому.

Глава 3.

– Главный корабельный старшина Бестужев, прибыть в канцелярию к командиру роты! – проорала громкая связь, и я открыл глаза.

После занятий у нас есть час на личные дела, и я просто лежал на своей койке в задумчивости с закрытыми глазами. Теперь надо нестись антилопой в канцелярию, кого нелёгкая принесла?

У канцелярии ошивался дежурный по роте имитируя полезную деятельность.

– Кто меня ждёт? – спросил я.

– Никого. Комроты один, заходи!

Я постучал в дверь, и вошел в канцелярию.

– Ну что Бестужев, всё тебе неймётся, в какую бодягу опять влез?

– Ни в какую, товарищ капитан 3 ранга.

– Эээээх! Из всего того, чему вас тут учат, врать вы научились лучше всего, – комроты укоризненно посмотрел в мою сторону.

– Не врать, а ограничивать или видоизменять открываемую информацию, – поправил его я.

– От перемены мест слагаемых сумма не меняется, товарищ главный корабельный старшина, будущий лейтенант. Вон на столе журнал увольнений, распишись и получи увольнительную.

– И куда я иду? – спросил я в недоумении.

– Отец твой звонил. Просил уволить тебя в город и отправить срочно по этому адресу, а куда ты пойдёшь, это уже не моя проблема, – и комроты протянул мне листок с записанным адресом.

– А зачем, не сказал?

– Мне не положено. Меньше знаешь – крепче спишь! Знаешь такую пословицу?

– Так точно.

– Всё! Иди! Не парь мне мозг, у меня и так куча работы и голова кругом.

– Есть! – я повернулся и зашагал к выходу.

Через час я уже ехал на Воздухофлотский проспект, по адресу, написанному на бумажке, гадая, зачем меня отец туда послал.

Наконец, я вышел на остановке и тут же увидел искомый дом. Завернув за угол, я прошёл через арку во двор дома и вошел в первый же подъезд. Лифта не было, поэтому я поднялся на третий этаж пешком. Этаж четырехквартирный, но ни на одной двери нет номера квартиры. Позвонил, как указано в записке в первую дверь справа. Буквально сразу же дверь приоткрылась. В дверях стоял молодой парень в цветастой рубашке а-ля Гавайи, которые нынче в моде в южных областях Союза.

– Вам кого? – спросил парень, и только тут я заметил, что рубашка в районе пояса подозрительно оттопыривается. «Пистолет за поясом», – подумал я.

– Моя фамилия Бестужев! – я решил, что если ждут меня, то должны знать мою фамилию.

– Проходите, – сказал он и пропустил меня внутрь. Я вошёл в узкую прихожую и остановился.

Парень постоял несколько секунд в дверях, прислушиваясь к звукам подъезда, потом зарыл дверь и показал рукой в конец коридора.

– Последняя дверь справа по коридору.

– Спасибо!

Я нашел нужную дверь и, постучав, открыл её.

– Здравствуйте! Моя фамилия Бестужев!

В комнате была стандартная мебель, стол, стулья, шкаф, диван. За столом сидел мужчина чуть за сорок и читал какие-то документы, которые лежали перед ним стопкой. На диване спал, положив сложенное покрывало под голову другой, помоложе, в модном нынче спортивном костюме. Оперативник, подумал я.

– Присядьте, Максимилиан Викторович, – сказал тот, что за столом и показал рукой на стул напротив, – Буквально минуточку подождите! – он отложил бумаги и взялся за старый телефон, который стоял тут же на столе.

Пока он звонил, я окинул взглядом помещение. Обычная комната в многокомнатной квартире, но видно давно не ремонтируемой, потому что по углам начинала сыпаться побелка от старости, и под ней проявлялся белый цвет шпаклёвки.

Наконец, сидевший за столом протянул мне трубку телефона и сказал:

– Ваш отец!

Я взял протянутую трубку и приложил к уху.

– Алло!

– Здравствуй Макс! – да, это был папа, – Познакомься с ребятами, это твоя группа прикрытия. В дальнейшем, будете действовать сообща. Они будут тебя прикрывать и осуществлять оперативную связь, выполнять какие-то задачи, которые ты им поставишь в процессе. Только не переусердствуй, они, в конце концов, просто оперативники, а не морские пехотинцы, и, кстати, КУОСов тоже не кончали! Хотя спецы хорошие, каждый в своей области.

– Хорошо отец, я не буду, главное, чтобы начальство не переусердствовало, а мы тут сработаемся.

– Добро! – и отец положил трубку.

Я было задумался на несколько мгновений, потом положил трубку на рычаги.

– Ну, давайте знакомиться! Я Максимилиан Викторович Бестужев, – и первый протянул руку.

– Командир группы прикрытия, оперативный псевдоним – «Степан»! Мы все под легендой, – и он пожал мою руку, – на диване спит «Филя», он в группе «наружка», хотя мы все по очереди исполняем эту функцию, когда надо. На кухне сидят «Электроники» -два брата акробата, в смысле силовая защита, – улыбнулся Степан, – в соседней комнате «Мех», то есть наш механик на все руки мастер и «Слава» спец по связи и документам. Силовая поддержка от местного территориального республиканского управления КГБ, по спецсигналу! В целом всё.

«Степан» встал и пошёл к двери. Там он крикнул в коридор:

– Слава, пакет принеси!

Откуда-то из глубины квартиры раздался звонкий тенор:

– Уже несу!

Через минуту в комнату вошел парень лет тридцати с картонной коробкой в руках.

– Вот. Только часа два назад получили. – Он достал из коробки упакованный в плотную упаковочную бумагу пакет, и протянул мне.

Я начал разворачивать заклеенный пакет, бумага рвалась тяжело, да и было её слишком много.

– Не знал, что у вас в управлении Дед Мороз упаковщиком работает! – сказал я с сарказмом.

– В каком смысле?

– Коробка, в которой пришла посылка больно красивая, а сам «подарок» замотан так, как будто специально, чтобы вызвать большее любопытство и нетерпение у ребёнка при раскрытии подарка. Такие коробки раздаёт Дед Мороз на Новый Год!

– Нет. Мы получаем такие пакеты спецпочтой – фельдъегерской.

Наконец я развернул конверт, взял со стола карандаш и, вскрыв его, высыпал на стол содержимое. В пакете была сберкнижка, паспорт, водительское удостоверение. Я открыл сберкнижку.

– Баааааа! Папаня не расщедрился! – на книжке было десять тысяч рублей, вполне себе солидная сумма, но как-то я озвучивал ему другую сумму. Ладно, с этим я разберусь потом.

Паспорт был на имя Свириденко Максима Юрьевича, уроженца города Полтавы, но фото было моё. Пока я не представляю, куда бы он мне понадобился, но пусть пока лежит. Легендированый паспорт лишним не будет. Водительское удостоверение на то же имя. А вот сберкнижка на мои «родные» документы выписана. Хорошо.

– Вопрос транспорта как будем решать? – я прикинул, что если прислали права, значит должны выделить и машину. Правда права у меня свои, родные есть, но вот машины пока нет. Я планировал купить подержанную какую-нибудь, благо сейчас частникам разрешили перепродавать свой автотранспорт.

– Перед домом на площадке стоит автомобиль «Волга» серого цвета! Выделен в ваше распоряжение, – и Степан, вытащив из кармана связку ключей, вложил её мне в руки.

– Зачем столько ключей?

– Два ключа, от зажигания и от багажника автомобиля, два ключа от ячеек на Главпочтамте, через которые будем принимать и передавать посылки, пакеты, документы и другие объемные предметы, и два ключа от квартиры, куда Вы переселяетесь с сегодняшнего дня. Приказом начальника училища, на время Вашей командировки, для Вас казарменной положение отменяется, – и Степан протянул мне листок с приказом Начальника училища. М-да! Удивлению моему не было предела. Я, правда, не предполагал, что оно так обернётся, да и не особо хотелось мне уходить из казармы, всё-таки была надежда, что занятия посещать буду, но, видимо, в Центре всё же решили по-другому.

– А как же занятия? – решил всё же уточнить я.

– По мере возможности, – но не злоупотреблять! Это приказание полковника, остальное на Ваше усмотрение.

– Ладно. Я просил технику мне прислать. – Вспомнил я свою просьбу отцу.

– Да, сейчас. Посылка с техническими средствами пришла немного раньше, но мы её ещё не раскрывали, в ожидании документов, – Степан вышел из комнаты, но через минуту вернулся с двумя коробочками в руках. Из одной коробочки он достал кожаный чехол, и, раскрыв его, вытащил настоящий Minox ECX.

– Ух ты! Настоящий! – воскликнул восторженно я, и аккуратно, как драгоценность взял из рук Степана фотоаппарат. – Легенда!

– Угу. Только эта легенда стоит как автомобиль, так что её лучше не терять, а то замудохаемся объяснительные писать, а потом и не дай Боже оплачивать её пропажу, – Степан явно был недоволен таким оборотом дела.

Из другой коробки он достал такой же по размерам металлический предмет и протянул мне.

– Диктофон японской фирмы Sony. Время непрерывной записи до 48 часов. Работает на аккумуляторе, заряжается от сети. Записывает на внутреннюю память, может воспроизводить на наушники, сзади есть гнездо. Не буду напоминать, что его потеря так же болезненно может отразиться на наших зарплатах, а самое главное на премии, так что аккуратно.

– И как с ними работать, с этими музейными экспонатами? – я в недоумении посмотрел на Степана.

– Да ладно, работайте, это я так, для порядка ворчу. – Степан сунул руку в карман и достал оттуда маленький пятизарядный Браунинг. – А вот это просил передать отец. Пять патронов в обойме и один в стволе. К нему две запасные обоймы. И ещё, отец просил напомнить, что успех в нашей работе не в стрельбе без промаха и создании сплошного поля поражения, а в получении результата без стрельбы.

– Ружье, висящее на стене, во втором акте обязательно выстрелит, это аксиома. Я постараюсь без надобности из кармана оружие не доставать, но с ним всё же спокойнее. Времена нынче непростые. – Я положил пистолет и запасные обоймы во внутренний карман сумки, которую мне дал Степан.

– Теперь связь! Что Центр придумал по этому вопросу? – я сел обратно на стул.

– Да ничего он не придумал особенного. Связь по телефону. Звонить на этот номер, – Степан показал на телефон, стоящий на столе, – А мы будем звонить на квартирный номер. Там установлен телефон с блокиратором «прослушки», так что связь будет безопасной.

– Не-не-не! Блокиратор «прослушки» срочно снять! По легенде, мне придётся «сдать» некоторую информацию, в том числе и квартиру, на которой буду жить. Наш высокопоставленный подопечный захочет меня проверить. Для этого он легко может использовать структуру МВД, которая партийному чиновнику отказать не осмелится, и, если они столкнутся с блокировкой «прослушки», могут полюбопытствовать. Или доложить объекту, что ещё хуже, сами понимаете, это провал операции. Так что нет! Надо придумать другой способ. А пока, буду звонить с городских таксофонов. Телефон в квартире пусть будет открытый, но держать его под контролем. Мы сможем узнать, если его поставят на «прослушку»?

– Есть технические возможности, но зачем? – Семён недоумённо развел руками.

– Кто из нас профессионал, Вы или я? Если телефон будет под контролем, мы сможем в нужный момент запускать дезу. А то, что нам такая возможность понадобится, я уверен на сто процентов, – никому ещё не мешал канал дезинформации, подумал я.

– Хорошо, мы возьмём под контроль этот телефон! И раз уж так решили, будем связываться через квартирный телефон, пока его не поставят на «прослушку», – Семен посмотрел выжидательно на меня.

– Да, добро. Только не передавать важную информацию, разве что в крайнем случае. И теперь по звонкам с таксофона. Надо определить пароль и отзыв на всякий случай, мало ли кто возьмет трубку в ваше отсутствие, – я вдруг вспомнил про «славянский шкаф» и мне стало смешно.

– Пароль будет: «Это прачечная»? а отзыв: «Вы ошиблись номером, это институт культуры»! – это было ещё смешнее, но я себя сдержал, в конце концов, Степан может и не знать бытующие среди курсантов шутки.

– Хорошо, я всех своих проинструктирую по поводу звонков. Теперь Вам нужно ознакомиться, – Степан протянул мне стопку бумаг, которая до сего лежала перед ним. – Здесь вся справочная информация по объекту и дополнительная, которую смогли найти за последние сутки.

Я углубился в чтение бумаг.

Минут через сорок, я окончил знакомиться с информацией, и у меня созрела мысль, которую я сразу же решил воплотить.

– Семен. В британское консульство в Киев, прибыло два новых сотрудника. Официальная информация, пришедшая через МИД, это специалисты по безопасности и прибыли в командировку на месяц, то есть – временно! Какие проблемы с безопасностью возникли у англичан, мы можем только гадать.

– Не думаю, что у них в консульстве могут быть проблемы, – Семён раньше меня знакомился с этими бюллетенями, и уже пытался прикинуть, зачем такие спецы приехали в Киев?

– Вот и я не думаю, что у них есть проблемы. Но зато, у них есть задачи, которые могут решать только специалисты по безопасности. Судя по информации Центра, оба служили сначала в морской пехоте, а потом в САС – авиадесантной службе Британии. А там они занимались, скорее всего, физическим воздействием, а не аналитической работой! Так зачем в Киеве британцам два «физика»? – вопрос задан риторически, и Семен промолчал.

– Вот и я, пока не знаю. Но, чувствую, что эти ребята про нас! Поэтому, слушай первое задание: Надо этих ребят взять под наблюдение и суток трое попасти. Где? Что? С кем встречаются? С кем разговаривают? Где бывают? Куда ездят? В общем, всё-всё! Потом подумаем в зависимости от их поведения, что они тут ищут! Как раз, пока я расположусь в новой квартире, пока сам определюсь с объектом, возможно встречусь, возможно поговорю. А вы в это время прощупаете этих ребятишек. Только, чур! Они «физики», так что работать аккуратно! Вести издалека, близко не приближаться, возможно, их будут вести свои для проверки, так что оглядывайтесь по сторонам, возможно зафиксируете. Вам главное не засветиться. Договорились?

– Да, сделаем! Связываться как будем?

– Пока звони на телефон квартиры, пока я не расскажу объекту про эту квартиру бояться нечего, он же не знает про неё. – Я вспомнил, что не знаю даже где эта квартира.

– Адрес кстати мне дайте, квартиры-то? А то я гадать пока не умею, – рассмеялся я.

– А вот бумажка на столе, в ней всё есть и адрес, и номер, и даже транспорт прописан. – Семен пододвинул клочок бумаги с какими-то записями.

– Улица Липская 2, ха, так это, да-да, в одном квартале от правительственного дома на Грушевского 9! Замечательно! – я порадовался такому положению дел. Во всяком случае, не будет вызывать подозрение, если я буду болтаться в Мариинском парке!

– Ну, Степан! Ни пуха нам и ни пера! Главное чтобы ветер нам дул исключительно в спину, а удача светила в лицо, – я пожал руку командиру группы и вышел в коридор.

Провожал меня всё тот же молодой парень. Я вышел на лестничную площадку и за мной захлопнулась дверь. Всё! Если не знать по особым приметам в какую дверь входить, хрен догадаешься где они сидят. Двери все одинаковые, и номеров ни на одной нет.

На улице, я посмотрел вокруг и увидел на площадке две машины! И обе «Волги», и что самое противное – одного цвета. Вот блин попадалово, и что теперь? И чего я не догадался спросить номер автомобиля? Или хотя-бы взять с собой техпаспорт, кстати, как я без него ездить буду? Вернуться? Или потом всё это узнать? Ладно, потом всё. Сейчас надо разобраться какая машина моя, а какая не моя.

«Тупое междометие, что-ж ты сразу то не спросил какой ключ к чему, где двери, где зажигание? Теперь что? Будешь тыкать по очереди всеми? – сказал внутренний голос. Да уж без тебя как-нибудь разберёмся! -добавил второй, но тоже внутренний. А что? Разбиралка выросла?

Так! Заткнулись оба, я сам как-нибудь без вас разберусь. Надо будет, все шесть ключей тыкать буду пока один из них не подойдёт! – это уже я. Ага, или пока не выйдет какой-нибудь бугай и не наваляет от души, чтобы чужие машины не угонял»!

Пипец! А ведь точно, сейчас я буду тыкать ключами в замок двери…

Пришлось достать ключи, разбираться которые от машины, которые нет – методом исключения. Подошел к ближней «Волге», выдохнул, и быстро, быстро вставил ключ в замок, покрутил… фиг! Заорала сигналка, вставляю второй… кручу! Фиг!

Бегу ко второй машине, и с разгону вставляю в дверь ключ, первый попавшийся, покрутил влево, – фиг! Покрутил вправо… Фуууууух! Замок щёлкнул, и дверь открылась.

В это время резко распахивается дверь подъезда, и оттуда на скорости пригородной электрички светя фарами и выпуская по дороге перегретый пар несётся здоровенная кепка под метким названием «аэродром», прикрывающая некое усатое бородатое горбоносое существо со связкой ключей в руке. Грузин! Точно грузин!

– Как ты мне надоел! Продам! Мамой клянусь продам! – он подошел к своей машине и постучал ладошкой по капоту. Как ни странно, но сигнализация замолчала.

– Ээээ, слушай Ара, – не, не грузин, армянин! Я стою у открытой двери машины, и смотрю как суетится кавказец.

– Надоел этот машина, сигнал день и ночь, день и ночь! Как я кушать, орёт, как спать орёт. Надоел, сил нет! У тебе сигнал такой же? – обратился он ко мне.

– Нет. У меня попроще. Да ты не мучайся, съезди в таксопарк, там такие же машины, и сигнализация скорее всего однотипная, таксисты подскажут как отрегулировать чувствительность датчиков чтобы она не орала по любому поводу, – я сел в машину, закрыл дверь и уже не слышал что там говорил опечаленный южанин.

Выехал через арку на Воздухофлотский проспект и помчался с ветерком в сторону проспекта Победы.

Оставшуюся половину дня занял переезд из училища в квартиру, походы по магазинам с закупкой гражданской одежды. Впервые я столкнулся с тем, что мне нужно самому выбирать себе одежду, примерять, смотреть на себя в зеркало и выслушивать кучу комплиментов от молоденьких продавщиц, стремящихся сбагрить мне весь хлам который у них залежался на полках. По-хорошему, следовало бы вызвонить Аврору и сходить вместе с ней. У неё хороший вкус, она наверняка разбирается в последней моде, но мне хотелось сделать ей сюрприз так что, всё сам!

В конце концов, я вернулся домой и ещё пол часа выгружал из машины коробки, пакеты, пакетики, сумки и всякую мелочь купленную попутно. Из всей этой кучи, мне в принципе нужны были только брюки, рубашка да кроссовки, остальное было куплено попутно, под воздействием хвалебных од продавцов, хотя половина из этих вещей мне без надобности. В общем, я на себе проверил что такое «шопинг». Так я впервые зашопился или шопингнулся…, короче спустил кучу денег на ветер.

К ночи, когда наступил с ножом к горлу голод, я понял как я лоханулся. Первым делом надо было идти в продуктовый. Теперь надо срочно переться в ближайший магазин, чтобы купить что-нибудь съестного, иначе живот прилипнет к позвонкам.

Вечер у меня удался, я успел к полуночи купить хлеба, колбасы и минералки. Ну что, поставлю себе зарубку на прикладе, что холостяцкая жизнь имеет не только приятные бонусы, но и дополнительные хлопоты, связанные с физическими усилиями и временными промежутками. Завтра, надо поехать на рынок и закупить продуктов на неделю.

Жизнь на колбасе, яичнице и пельменях меня не прельщала с детства. Папа службист, мама учёный, а дети вечно голодные. Это мы с Веркой, сестрёнкой младшей. Какое-то время конечно мы так и жили, утром колбаса с чаем, в обед яичница с колбасой, вечером пельмени. Потом нам детям это надоело, и мы поставили родителям ультиматум: в доме всегда должны быть продукты для готовки, раз уж вы не способны кормить детей, дети сами о себе позаботятся.

Продукты появились, и уже никогда не заканчивались. Маме с папой было проще просто по дороге закупить всё что ни попадя в магазине, чем стоять у плиты по два, три часа после работы. В конце концов, мы с сестрёнкой привыкли, и сами хозяйничали на кухне, наготавливали щи, борщи и разные другие блюда! Ресторанными поварами не стали, но для себя любимых, мы иногда умудрялись и различные деликатесы приготовить.

Помню в девятом мама принесла нам книгу по кулинарному искусству, и она нас с Веркой захватила на целых полгода. Мы с нетерпением ждали своего дежурства на кухне по графику, который сами и нарисовали, чтобы приготовить что-нибудь экстравагантное для всей семьи. Родители терпели наши потребности в продуктах ровно те же пол года, после чего всё нам высказали, и стали покупать опять колбасу с пельменями.

Проиграв войну с родителями, мы успокоились, и переключились на книжки.

Вот и наступил момент, когда мне надо начать самостоятельную ответственную жизнь. Блиииин, страшно! Одно радует, жизнь при каждой ошибке сразу будет бить мордой об асфальт, так что опыт придёт быстро, вместе с фингалами и синяками.

Я лежу на диване сытый, уставший, но спать не хочется. В голову лезут всякие мысли, от учёбы и до будущей службы.

Удивительная штука жизнь. Вчера ты бегал с автоматом по джунглям, как будто всю жизнь только к этому и готовился, а сегодня ты близко знаком со вторым человеком в республике, а по большому счёту со вторым человеком в стране! Дедушка же Авроры, – Владимир Антонович Ивашко – заместитель Генерального секретаря ЦК КПСС! Мог ли я себе представить, что такое может произойти со мной? Кто я, а кто они? Почти небожители! И по факту мне сейчас надо работать против них.

В этой ситуации неважно что они как-бы свои, потому что по факту среди них есть враг, и это уже нравственный выбор, во всяком случае для меня. Сперва, это был шок! И я с ним справлялся некоторое время. Потом я это принял, и сделал логический вывод что любой враг- это в первую очередь враг- независимо какое социальное положение он сейчас занимает. А теперь, мне надо переходить к активным действиям.

Врага надо вывести на чистую воду! Подумать только, в самом верхнем эшелоне власти враг!

Весь подготовительный этап закончен, больше ждать бессмысленно. Но он залег на дно и не проявляет активности. Надо сделать так чтобы он активизировался. Надо его спровоцировать. Но как? Не спросишь же напрямую:

«Алексей Владимирович, а Вы работаете на англичан? Да! А зачем Вы интересуетесь Максимилиан Викторович? Да я работаю против Вас и мне надо как-то вывести вас на чистую воду! А! Ну удачи вам мой молодой друг!» Смешно, или скорее грустно.

Только вот, страшно начинать именно так как планировал. Это в докладах можно смело выдвигать гипотезы и утверждать то что ещё должно произойти. В жизни это немного по-другому, сложнее, дольше, и зачастую с точностью до наоборот.

А что если Ивашко младший испугается и наоборот замкнётся? А если он поймет что я работаю против него, и обратится к отцу в Москву за помощью и прикрытием?

Тогда нам крышка. По товарищам из КГБ СССР прокатятся большим государственным катком, меня тоже не пощадят, размажут и не заметят.

Самое главное, спросить некого. Всё что могут посоветовать старшие товарищи – мне не годится. Во-первых, потому что они там, а я здесь. А во-вторых…, в народе на это тему туча анекдотов.

Решили мышки посоветоваться с совой, что делать чтобы кот их не сьел.

Сова задумалась на минутку и ответила:

– Вам надо стать ежиками! Тогда кот будет колоться и перестанет вас есть!