Измена. Наследник чудовища

Глава 1. Мужчины не меняются?

Дорогие читатели!

Вы открыли вторую часть дилогии. Первую можно прочесть бесплатно здесь , но вы можете продолжать чтение и так :)

***

Бегу к лестнице. Анрэй работает этажом ниже, нас разделяет всего два десятка ступеней. Не терпится рассказать ему, что я… я… Беременна!

О, боже мой… Хотя какой бог в другом-то мире? У них культ поклонения Луне, но мне плевать! На всё плевать! Беременна!

Немного сбавляю скорость. Сейчас нельзя суетиться, не хватало ещё навернуться и скатиться кубарем. Сама сломаюсь – наплевать, но едва сформировавшемуся крошке, которого и малышом-то не назвать, я вредить не имею права.

Мне кажется, я сейчас лопну от переполняющих меня эмоций. Хочется танцевать. Как хорошо, что Анрэй тоже это любит! И как прекрасно, что внизу готовятся к празднику! Понятия не имею, что там за повод, но это и неважно! Важно, что я могу рассказать и поделиться своей радостью со всеми!

Готова признать, что мне не помешает помощь свекрови. Уверена, даже эта стервозная дамочка не сможет сейчас испортить настроение. Я, конечно, хотела сама заняться сборами, выбором платья и причёской. В моей жизни появилось нечто важнее контроля своей свободы.

Поворачиваю за угол, вижу закрытую дверь кабинета мужа. Надеюсь, он не сильно злится на меня. Зря я, конечно, наорала на него. Это, видимо, гормоны. Уверена, как только он услышит новость, что у нас будет ребёнок, сразу обо всём забудет. Если вообще вспомнит! Он у меня классный.

Поворачиваю ручку и, не замечая никого и ничего вокруг, пролетаю приёмную. Распахиваю следующую дверь, ведущую в кабинет Анрэя, и замираю на пороге.

Лула, моя сестра, которая работает у Анрэя секретарём, сидит на коленях перед его креслом, рубашки на ней нет. Сильно оттопырив зад, Лула прилежно работает ртом, а мой муж не позволяет отстраниться, намотав на кулак её волосы. На его предплечье ярко выделяются жилы. Не знаю почему я нахожу это сексуальным.

Мне страшно оттого, что первой мыслью стало то, что он очень красивый. Будто мои эмоции набрали скорость и не успевают затормозить. Я отмечаю широкий размах плеч, обозначившиеся под натянувшейся рубашкой грудные мышцы. Тёмные волосы в лёгком беспорядке. Полуприкрытые желтоватые глаза сияют внутренним светом, под острыми скулами лежат глубокие тени.

Он коротко облизывает губы, и наши взгляды пересекаются. У него – злой, почти угрожающий. Я будто столкнулась с диким зверем в чаще леса. Словно вызов мне бросает и даже не думает о том, чтобы отделаться банальными фразами вроде «дорогая, ты всё неверно поняла».

Голова кружится. Я отшатываюсь, чувствуя, что меня сейчас стошнит. Глаза жжёт от слёз обиды. Кладу ладонь на живот, будто моему, едва сформировавшемуся малышу что-то угрожает и отступаю.

Анрэй замечает движение и хмурится. Я ловлю мысль, что вижу раскаяние, и сейчас он оттолкнёт Лулу. Наверняка эта дрянь сама к нему полезла! Но мой муж запрокидывает голову и выдыхает с рычанием.

Пик его удовольствия становится последней каплей. В глазах темнеет, и я проваливаюсь в пустоту.

– Давай дорогуша, приходи в себя.

Я нехотя разлепляю веки. Всё кружится, в горле першение, чувствую тошноту. На миг кажется, что я вернулась в реальный мир, но, когда перед глазами появляется лицо Эванелии, матери Анрэя, сцепляю зубы и выдыхаю со стоном.

– Хватит скулить. Сопли вытирай и марш в ванную, приводить себя в порядок!

– Зачем?

– Благотворительный бал, забыла? – фыркает свекровь. – Я привезла тебе два платья. Быстро выбирай, нам ещё макияж делать, гриву укладывать. Твои вьющиеся волосы – кошмар просто.

Раньше её ворчание злило меня, а теперь перед глазами Анрэй. Развалившийся в кресле. И она, моя сестра у его ног… Та, кто, как мне кажется, отравила настоящую Мию, из-за чего я и оказалась в этом теле.

Внутри поднимается огромная чёрная волна. Я пытаюсь сдержать её, подчинить, дать какое-то объяснение всему, что происходит, но не нахожу его. Его будто бы… просто нет.

– Я не пойду, – мотаю головой. – Нет.

– Пойдёшь как миленькая. Ещё улыбаться будешь искренне и счастливо. Нужно будет рассказать гостям о том, что ждёшь ребёнка, дать кучу интервью. Ты хоть осознаёшь, насколько это важно? Ты первая леди города, который скоро будет называться в нашу честь. Вставай немедленно.

– Нет! Он спал с ней!

– Кто и с кем?

– Анрэй! С Лулой!

– И что?

Я замираю, глядя на неё круглыми глазами.

– И что? Вы серьёзно?

– Милочка, ты слишком много о себе думаешь, не считаешь? – хмыкает Эванелия. – Думаешь, что если способна выносить наследников моего сына, то это делает твою, прости пожалуйста, промежность волшебной? Нет, это не так. В отношении тебя особенно. Тем более что я выбор Анрэя сразу не одобрила. Благо, хоть истинность не приговор. Ему нужно продержаться с тобой год, а потом можно и разбежаться.

Я думала, что хуже быть уже не может, но снизу постучали.

Какого чёрта, блин?! Она вообще думает, что несёт?! Очевидно, нет. Я, конечно, не ждала от стервы вроде Эванелии понимания и поддержки, но сейчас она переплюнула сама себя. И снова мой порыв и злость душат в зародыше. Ярость, что должна была выплеснуться, теряет опору и повисает огромным рычащим облаком.

– Но ведь… – чувствую, как по щеке скатывается слезинка. – Я беременна… от него.

– И что? – её слова будто пощёчина. – Твоя единственная роль – выносить этого ребёнка. Проклятье, вот говорила я ему не возиться с тобой, так нет. То подарки, то ухаживания. Считал, видишь ли, что в хорошем настроении ты быстрее понесёшь. Не знаю уж, благодаря этому или случайно, неважно. Бегом в ванную, я сказала! И кончай реветь!

Она хватает меня за руку и стаскивает с кровати. Замечаю, что день клонится к вечеру, за огромными панорамными окнами садится солнце.

– Отпусти! Мне больно!

– А ты иди ногами, – рычит Эванелия, но всё же сжаливается и слегка ослабляет хватку.

– Я от тебя ни на шаг не отойду. Клянусь, если ты что-то выкинешь, поставишь под сомнение репутацию моего сына, попробуешь сбежать или сделаешь ещё какую-то глупость, то следующие девять месяцев проведёшь в подвале. Как собака, на цепи. Ты поняла меня?

Губы дрожат. Я понимаю, что слова Эванелии могут быть правдой. Особенно после того, как Лулу держали там те три недели, что я провела в этом чёртовом мире.

Я попала в самый настоящий ад. Не знаю, правда, за какие грехи.

Глава 2. Благотворительный бал

Когда Эванелия оставляет меня в покое, солнце уже садится. Я поднимаюсь с мягкого пуфа у туалетного столика и в последний раз смотрю на себя в зеркало. Слёзы закончились, от прежней эйфории не осталось и следа. Я вижу в отражении бледное незнакомое лицо и пытаюсь представить, как заставить его улыбнуться.

Вечер будет отвратительным. Я чувствую.

Ничего не хочется, идти никуда тоже. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что быть запертой в подвале не так уж плохо. В конце концов, я здесь никому не нужна, ценить меня тоже не начнут, и с мнением считаться не станут.

– Всё, идём, – Эванелия заканчивает со шнуровкой своих туфель и подаёт мне руку. – Лицо попроще сделай. Ты, конечно, беременна, все решат, что у тебя просто тошнота. Проклятье, вот я так и знала, что ты слишком слабая для роли супруги моего сына. Пока его отец был жив, я, знаешь ли, и дом в порядке держала, и с делами работать успевала. Хотя и тошнило, и голова кружилась порой. Я, конечно, уже поняла, что ты попала к нам из мира слабаков, но не до такой же степени!

Ага, конечно. Байки из серии: а вот в наше время рожали в поле по восемь детей, отбиваясь пяткой от диких волков и медведей, серпом обрезали пуповину и работали дальше. У этой женщины вообще нет сердца.

Путь до лифта и спуск проходит как в тумане. Я измотала себе нервы мыслями об Анрэе, Луле, о том, как теперь себя вести и что делать. Я уже пробовала сбежать от него, и в тот раз лорд, мать его, Роар нашёл меня пугающе быстро. Сейчас, когда я узнала о беременности, уверена, он справится ещё быстрее.

Что же он творит? Если ввяжется в скандал, то его лишат поста. Я не понимаю и спросить не могу, потому как мой супруг не удосужился появиться. Боюсь представлять, чем он сейчас занят!

Металлическая решётка отъезжает, и мы оказываемся в восхитительно украшенном холле. Я не ошиблась утром, декорации и правда похожи на свадебные. Поскольку башня мэрии напоминала колодец, между внутренними окнами кабинетов натянули нити с хрустальными подвесами. Казалось, что мы попали под застывший дождь. На ветвях деревьев с веерообразными листьями красовались цветочные гирлянды. Кругом свечи в колбах, гости в блестящих и элегантных нарядах.

– Леди Роар, – к нам подбегает энергичный юноша с блокнотом. – Ответите на пару вопросов?

У меня возникает дурацкая идея ответить не просто на пару, а на все-все вопросы. Раскрыть тайны и все секреты, которые я успела здесь узнать. Хотелось возмездия. Сделать Анрэю так же больно, как мне сейчас. Лишить его того, что для него важнее всего – его чёртова мэрства!

Эванелия, кажется, прочитала мои мысли, потому как дёргает меня за руку и шагает вперёд, привлекая внимание к себе.

– Сейчас не лучшее время. Мэр вот-вот зачитает речь. Нам всем не хотелось бы отвлекаться, верно? После официальной части будет время и на это в том числе.

– Я понимаю, и всё же мне хотелось…

– Уверяю вас, новости, которые приберёг лорд Роар, вас не разочаруют, – заверяет свекровь и тащит меня прочь. – Как же я не люблю журналистов. Будто крысы, сперва мило и заискивающе улыбается в глаза, а потом переиначивают слова с точностью до наоборот.

Я собиралась возразить. Волна ярости и ненависти подкатывает к горлу. Эти журналисты, возможно, моё единственное спасение от их чокнутой семейки, которая, по всей видимости, поставила себе цель уничтожить меня. Пытаюсь выдернуть руку из её локтя и уже вдыхаю воздух, чтобы закатить скандал, но неожиданно путь нам преграждает Анрэй. Я теряю мысль.

– А вот и моя прекрасная жена, – он растягивает губы в довольной улыбке, мягко ловит мою руку и вкладывает на сгиб своего запястья. – Готова купаться в лучах внимания и объявить всем присутствующим радостную новость?

– Анрэй, мне нужно решить несколько вопросов, – объявляет Эванелия. – Ты разберёшься со своей женой?

– Да, мам, всё в порядке, – усмехается чудовище. – Развлекайся. Тем более, что совсем скоро нам с Мией читать вступительную речь.

Я смотрю на него и не верю своим ушам. Ведёт себя так, будто ничего не произошло и не было никакой измены. Уже второй раз!

Свекровь кивает и скрывается в толпе, а я пытаюсь вырвать руку, но Анрэй не позволяет этого сделать и плавно увлекает меня в сторону, подальше от скопления людей.

– Какую именно новость? Что мой муж – предатель и изменщик? Ты находишь это радостным?

– Не понимаю, о чём ты, дорогая, – скалится чудовище. – Тебе приснился плохой сон? Лардж заверил меня, что тебе ничто не угрожает, и только тогда я отпустил его домой к жене. По всей видимости, зря, раз ты чувствуешь себя неважно и продолжаешь нести подобный бред.

Я замираю на миг, пытаясь осмыслить его слова. Начинает казаться, а вдруг он прав? Я упала в обморок, мало ли что могло мне привидеться? Кроме того, я беременна, шалят гормоны. Вдруг, и правда, всё это просто один ужасный сон, не имеющий ничего общего с реальностью?

А потом я вспоминаю то, как вела себя его мать и становится ясно, что нет разницы, изменял мне Анрэй или нет, особенно учитывая, что скорее всего да. Суть в том, что его мать считает это нормальным.

Я должна проучить их.

– Как думаешь, множеству журналистов понравится эта история? – я вскидываю подбородок, бросая вызов мужу. – Тебя вышвырнут из кресла мэра за скандал. И, как мне кажется, это серьёзный повод.

Анрэй вздыхает и наклоняет голову к плечу. Он, к моей досаде, совсем не выглядит встревоженным или испуганным. Будто ничего серьёзного не происходит, и мы обсуждаем какую-то ерунду.

– Крошка, если ты думаешь, что поняла этот мир, я вынужден тебя разочаровать, – улыбается чудовище. – Всем плевать на то, с кем я сплю. А сейчас, когда ты в положении, меня, вероятно, даже похвалят. Я ведь берегу тебя и не принуждаю к тому, что тебе и так неинтересно.

Я шокировано моргаю. То есть как?!

– Что за взгляд, Мия? Ревнуешь? – усмехается он. – Не ты ли устроила скандал сегодня утром? Говорила, что я принуждаю тебя к близости? Что один секс в день – более чем достаточно? Я не понимаю, чего ты хочешь.

– Но ведь…

Он меня совсем запутал!

– Ты не хочешь заниматься со мной сексом. При этом не хочешь, чтобы и я занимался сексом. Это эгоистично, не находишь?

– Забыл, что она, вероятнее всего, причастна к смерти твоей настоящей жены?! – вспыхиваю я. – Может быть, мне это рассказать журналистам?

Анрэй задумывается. Я знаю, что это точно должно его задеть, ведь именно из-за этого все три недели моего пребывания в этом мире. Это нужно использовать!

– Ты, само собой, можешь это сделать, но подумай вот о чём. Допустим, меня снимут с должности. Здесь снова начнутся выборы, кто-то другой сядет в моё кресло, а мы с тобой вернёмся в наш дом, где я буду придумывать, чем ещё заняться.

– Ни за что! Я уйду от тебя!

– И куда пойдёшь? – чудовище заинтересованно поднимает бровь. – Ну же, Мия. Вернёшься к дядюшке Варейту, который мало того, что продал тебя мне перед свадьбой, так ещё и торговался, чтобы вытянуть из моего кошелька проценты за «обслуживание», когда ты уже стала женой? Пойдёшь жить под мостом? Беременная, да? Увы, крошка, ты слишком красива, – Анрэй поправляет выбившийся из причёски локон. – В прошлый раз тебя чуть не пустили по кругу, едва отошла от дома. Конечно, с учётом этого всегда можно рассчитывать на роль куклы в борделе, но, скажу прямо, жить будешь впроголодь. В постели ты безынициативна, поэтому большим спросом пользоваться вряд ли будешь.

– А ты откуда знаешь? – зачем-то огрызаюсь я. Наверное, просто чтобы не молчать в ответ на обвинения. – Завсегдатай?

– Бывал, не скрываю, но вопрос не об этом. Но ещё я умею считать и понимаю, что не всех будет привлекать беременная кукла. Я жду ответ, Мия. Что придумала? Какой у тебя план после того, как «разрушишь» мою жизнь?

Глава 3. Лицемерие

Молчу. Ну а что тут скажешь? Впору поднять руки вверх и признать, что обложили со всех сторон.

Не представляю, что сейчас делать. У меня такое чувство, что я плыла по течению в плюс-минус правильном направлении, а теперь меня занесло в заводь и кружит огромным водоворотом.

– Вот и славно, крошка, – подмигивает Анрэй и тащит меня за собой. – Сегодня мне от тебя нужно одно. Чтобы ты была милой и не выделывалась лишний раз. Запомни, если я лишусь поста, то не пропаду, а вот в тебе разочаруюсь. Ребёнка моего ты, естественно, родишь в тепле, комфорте и спокойствии, но что будет дальше конкретно с тобой, зависит от твоего поведения.

Мне хочется сквозь землю провалиться. Как же так вышло, что три недели он убеждал меня, в том, что я практически в идеальном браке, а стоило случиться тому, чего мы хотели, похоже, оба, как произошло это.

Анрэй воспринимает моё молчание как согласие. Обаятельно улыбнувшись, он приобнимает меня за талию и ведёт к сцене, высотой в две-три ступеньки. Музыка стихает, все взгляды обращаются к нам.

– Дамы и господа, – голос у чудовища звучный и немного рычащий. – Рад приветствовать вас на благотворительном вечере. Сегодня мы здесь, чтобы отдать дань уважения моему предшественнику, лорду Крертону. Он оставил нас неожиданно, не успев подготовить себе смену. Сегодня я предлагаю всем вам выразить свою благодарность безутешной вдове, которая не смогла присутствовать, сославшись на то, что её горе слишком велико, чтобы возвращаться туда, где сильнее всего память о нём. Думаю, я не вправе судить её за это.

Я обвожу взглядом толпу и поражаюсь тому, как его воспринимают. Размалёванные девицы у стены выглядят так будто увидели своего любимого певца и лишь чудом ещё не бросились лобызать его ботинки. Если в нашу сторону полетят трусы, я не удивлюсь.

Мужчины грустны и суровы, женщины постарше прижимают ладони к груди. Религии как таковой здесь нет, не считая их символичного поклонения Луне, но Анрэй вполне может организовать подобное вокруг себя. Поражает то, как все они реагируют на этот пафос.

Как же он бесит!

– Ну и чтобы не начинать веселье с грусти, прикрою свою речь приятной новостью, – чудовище прижимает меня к своему боку и, улыбается пугающе искренне. – Там, где есть смерть, всегда оказывается и жизнь тоже. Некоторые из вас потрясающе проницательны. Даже во время предвыборной кампании мне было проще уходить от ответов, в отличие от сегодняшнего дня. Да, вы правы. Моя очаровательная жена в положении, доктор Лардж подтвердил.

Девицы у стены заметно грустнеют, остальные звенят бокалами, не дружно и, как мне кажется, не очень искренне поздравляют нас. Анрэю приносят поднос с бокалами, он берёт один, а после мы синхронно мотаем головой. Я, потому что не знаю, что в напитках, а чудовище, вполне может быть, из-за вредности.

Снова звучит музыка. Мне хочется поскорее уйти с глаз. Люди нервируют. Мне нужно подумать над тем, что делать дальше.

– Анрэй, я хочу уйти, – жалуюсь я. – Мне плохо. Я хочу прилечь.

Запрещённый приём, но лучше уж так.

– У нас интервью с газетами. Ты уже расхотела с ними говорить? – издевательски фыркает он, оглядываясь.

На миг я думаю о том, чтобы действительно остаться и выложить журналистам всё как есть. И про моё попадание, и про Анрэя и про сестру Мии, но что-то останавливает меня в который раз.

Не знаю точно, что. Будто бы тупая надежда на то, что нашу «семью» ещё можно починить.

– А знаешь, что ещё я думаю? – скалится чудовище, склонившись к моему лицу. – Ты передумала общаться журналистами потому, что тебе нравится происходящее сегодня с нами.

– Я просто хочу уйти отсюда, – цежу я сквозь зубы. – Чего ты прицепился ко мне? Разве не в твоих интересах, чтобы я не мешалась и сидела тихо?

– Пф, чего ты такая скучная? – Анрэй закатывает глаза. – А где истерика? Где драма? Ну же, Мия. Если ты и дальше будешь такой рыбиной, ничего не изменится.

– А что должно измениться? – фыркаю и снова пытаюсь вырвать руку из его захвата. – Слушай, определись уже, чего ты от меня хочешь! Чтобы я сидела и не отсвечивала, или публичных скандалов, из-за которых тебя вышвырнут отсюда!

– Не понимаешь?

Он в своём уме? Или с ума сошёл? Может, Лула высосала из него мозг, пока ублажала? Что за бред он несёт?!

Очень хочется и правда устроить скандал. Послать его к чёрту, надавать пощёчин. Он же унизил меня, буквально растоптал своим отношением, а теперь использует какой-то поучительный тон? Чтобы я что? Выводы сделала? Типа, это урок какой-то? Уже открываю рот, чтобы высказать наглецу всё, что я о нём думаю, но Анрэй ухмыляется и обнимает меня за талию:

– А знаешь что? Ты пойдёшь со мной. В конце концов, мы на одной стороне, и сегодня будет много вопросов к тебе, как к главной звезде вечера.

– С чего бы? – ворчу я. – Это благотворительный бал в честь твоего предшественника. Уверена, он был куда более приятным человеком.

– Оборотнем вообще-то, и нет. Крертон был свиньёй во всех смыслах этого слова. Он вычистил городскую казну почти досуха, спуская всё в публичных домах и казино. Сильно сомневаюсь, что кто-то адекватный решится что-то да оставить его жене, потому что она стерва та ещё.

– Не повезло нашему городу, – хмыкаю я. – Сменить одного подлеца на такого же.

– Но-но, – Анрэй наклоняется и возмутительно нежно целует меня в висок. Я дёргаюсь и нервно провожу по нему ладонью, словно пытаясь стереть след поцелуя. – Я не настолько глуп, чтобы красть деньги столь очевидным способом. Да и ты у меня совсем не похожа на кусачую стерву. А зря.

– Всё же пытаешься спровоцировать меня на скандал?!

– Я пытаюсь подготовить тебя к будущему. Идём. Будем изображать счастливую влюблённую пару.

– Катись к чёрту! Я не стану тебе подыгрывать!

– А куда ты денешься, крошка?

Он тащит меня через зал, а я даже возразить не успеваю. Очухиваюсь, когда мы уже оказываемся в толпе.

– Отпусти! Я не хочу! Немедленно пусти!

– Лорд, всё в порядке? – тут же оживает какая-то женщина. – Куда вы её?

– Простите леди Айварс, – ослепительно улыбается чудовище. – Вот, пытаюсь увести супругу отдыхать, а она никак не хочет беречь себя. Так рвётся со всеми познакомиться.

Я даже воздухом давлюсь от возмущения.

– Ох, милая, ну что же вы? Нужно беречь себя, тем более сейчас, когда в вас зарождается новая жизнь. Слушайте мужа, он вам добра желает.

– Благодарю от всего сердца, – Анрэй кладёт руку на грудь. – Боюсь, я сильно разбаловал её. Истинная любовь позволяет буквально верёвки из нас вить. Так что, Мия? Ты готова пойти домой? Уверяю, у нас будет ещё много балов, на которых ты успеешь вдоволь потанцевать, я тебе обещаю.

– Анрэй, всё в порядке? – рядом тут же нарисовалась Эванелия. – Мия плохо себя чувствует?

– Нет, с ней всё в порядке, но, чтобы так и оставалось, не могла бы ты отвезти её домой? – просит Анрэй. – Мне, к сожалению, придётся остаться и ответить на вопросы журналистов.

– Без проблем, – кивает она и хватает меня под локоть. – Идём, Мия. Я бы оставила тебя наверху, но боюсь это слишком нервно для такой впечатлительной леди как ты.

Нет, ну нормально? Ещё меня истеричкой выставили!

Боже мой, это кошмар какой-то! Я с этим мужиком с ума сойду. Вроде сделал, как я и хотела, но так извернуть ситуацию – это просто талант.

Я настолько в шоке, что все слова забыла и стояла, как дура. Только воздух глотала, будто выброшенная на берег рыба.

Так, к чёрту этого кобеля. Мне нужно вернуться домой, принять ванну и просто подумать обо всём. Слишком много потрясений для одного дня, новостей и проблем. Мне нужна пауза. Просто немного времени, а то я совсем не вывожу.

Я даже позволяю Эванелии фактически тащить меня к выходу. Мне плевать, что придётся ехать с этой стервой, мысли уже отключились. Ровно до того момента, когда я не узнала Лулу, дожидающуюся нас у выхода и невозмутимо присоединившуюся к нашей процессии.

– Какого… – мой голос противно скрипнул. – А ты куда собралась?

– Лорд Роар велел ехать к нему, – невозмутимо отвечает та.

– Чёрта с два, – рычу я. – В наш дом ты не зайдёшь!

Глава 4. Установка границ

Лула сужает глаза. Я не знаю, какие отношения были у них с хозяйкой этого тела, но начинает казаться, что Мия часто уступала и теперь старшая сестра очень недовольна тем, что я не поступаю так же.

Ну надо же, а.

– Мия, прекрати истерику, – закатывает глаза Эванелия. – Лула вернётся в подвал и не будет тебя трогать.

– Мне плевать! Этой стервы не будет в моём доме, если вы хотите, чтобы ребёнок родился здоровым и нормальным! Мне и вас хватает в качестве источника стресса, а эта… – обрываю себя, потому как многоуровневая матерная конструкция, которая из меня рвалась с боем, первой леди будущего города Роар совершенно несвойственна. – Короче, её рядом со мной быть не должно!

Эванелия поджимает губы. Осматривает меня с ног до головы и неожиданно хмыкает. Я чуть в обморок не падаю, когда она произносит:

– Хорошо. Лула, на сегодня ты свободна.

Мы с «сестрой» одновременно таращимся на неё. Серьёзно, что ли? Она просто так меня послушает?

Кто эта женщина и что она сделала с настоящей стервой Эванелией? Мне нужно знать, чтобы помочь самозванке закрепиться в новом статусе!

– Н-но… леди Роар… Куда же я пойду?

– У тебя есть дом, можешь туда, например. Мне сейчас и правда важнее безопасность этой беременности. Мия взволнована и, если ей будет спокойнее без тебя, тебя не будет.

Вау. Мне немного стрёмно оттого, что я как бы прикрываюсь от проблем своим пока ещё плоским животом, но, думаю, на этот я вполне могу позволить себе это.

Сейчас мне нужна пауза. Буду радоваться, что несправедливая Вселенная её мне предоставляет.

– Нет, так не пойдёт, – Лула оглядывается в поисках Анрэя, по всей видимости. – Я не могу вернуться к Варейту. Он же на мне живого места не оставит. Нет. Анрэй обещал защитить меня. Я не уйду.

На миг мне становится её жалко, а потом ехидная мысль в голове предлагает уточнить, хотела Лула этого до или после того, как села ублажать моего мужа?

– Уйдёшь, – невозмутимо заявляет Эванелия. – Ты за кого себя принимаешь, девка? Думаешь, если разводишь колени перед моим сыном, получаешь право мне дерзить?