Измена. Наследник чудовища

Глава 5. Похититель

Выселять Эванелию из гостевой спальни я не решилась, но на втором этаже поместья имелось ещё две пригодные для обитания комнаты. Я выбрала центральную, чтобы быть настолько далеко, насколько это возможно, и от свекрови, и от чудовища. Теперь в моём распоряжении была крошечная ванна с красивым медным зеркалом, кажущийся пузатым шкаф, комод и кровать с пыльным, как выяснилось впоследствии матрасом.

Вообще, ощущение такое, будто я приехала на дачу и это первая ночь за полгода отсутствия здесь людей. Пахнет деревом и залежавшимся постельным бельём. Чисто, не придраться, но как-то… неуютно. Чувствуется, что здесь никто не живёт.

Плетусь в ванную, включаю воду и жду, пока наполнится. У Анрэя есть много разных масел и пенок, в которых классно нежиться, а кожа потом как шёлк, но я не хочу туда идти. Нет уж. Он перечеркнул то немногое, что мы успели выстроить.

Я только-только привыкла к новому миру. Начала смиряться с тем, что останусь здесь навсегда, со скрипом приняла законы и вдруг такой удар в спину. Чувствую себя брошенной и ненужной.

Снимаю дурацкое платье, которое выбирала для меня Эванелия. Вытаскиваю шпильки из волос, опираюсь на раковину и смотрю в отражение. В какой-то момент действительно казалось, что здесь я на своём месте. Ещё немного и совсем освоюсь, начну воспринимать этот мир как родной.

Никогда, видимо.

Забираюсь в ванну и обнимаю колени. Не таким я, конечно, представляла себе день, когда узнаю о том, что беременна. Помню, как искала в интернете классные способы сказать мужу о радостном событии. Спрятать в коробочку соску, маленькое боди. Подарить футболку с надписью «самый лучший папа»… за выбором последней мой реальный муж меня и застал.

Скандал был громким, я поначалу даже не поняла, к чему всё это. Андрей орал, что я изменщица, грозился выгнать меня из квартиры. Я тогда удивилась сильно. Скандал кое-как удалось замять, но он ясно дал понять, что детей у нас не будет. Не знаю уж, может у него какие-то проблемы были, или вообще операцию сделал…

Робко и осторожно глажу живот. Беременна, надо же. Пожалуй, я совсем неправильно повела себя в новом мире. Но теперь уже поздно. Если раньше я не могла убежать, потому что банально не знала, как и куда, то теперь мне просто некуда. Нужно думать о моём ребёнке. Маленьком крошке, существование которого возможно только здесь. Во всяком случае, в своём мире я не видела серьёзных перспектив стать мамой.

Мне нужно поменьше нервничать. Это сейчас вот вообще не полезно будет. Хотя, блин, легче сказать, чем сделать. Дома я хоть интернет спросить могу, если что-то будет непонятно, а здесь что? Даже книг в духе «Как стать клёвой мамой» наверняка нет. Не Эванелию же слушать, она вон какого придурка вырастила.

А подгузники где взять? Нет, я, конечно, понимаю, что раньше без них обходились и никто не умер, но… насколько я знаю, подгузников нужно целое море. А пелёнок и того больше. Анрэю лучше выкупить одну из прачечных, потому как стирать они будут только наши заказы.

После горячей ванны всё кажется лучше, чем могло бы быть. Мне даже принесли одну из ночных рубашек, уж не знаю, Эванелия или слуги. Я уже боялась, что в комнату Анрэя всё же придётся идти.

На душе скребут кошки. Всё вроде хорошо, но не хорошо.

Брожу по комнате, то и дело подхожу к окну, высматривая… сама не знаю что. Анрэя, наверно. Его экипаж. Что он там делает? Неужели опять с Лулой? Пошла ли она домой? Семейка у них с Мией… вернее, со мной, так себе. Дядя мерзкий и алчный человечишка, который успел попортить девчонкам жизнь. Лулу мне всё ещё не жаль. Даже если Анрэй её заставил. Я всё ещё считаю, что это она виновата в моей смерти.

В конце концов психую, запираю дверь и иду в постель. Ни одной дельной мысли за этот вечер на ум не пришло. Наоборот, напала жуткая сонливость, так что я просто забралась под одеяло и прикрыла глаза. Попробую утром. Сегодня я слишком устала и перенервничала.

Провалилась в сон я практически мгновенно. Даже увидела какой-то бессвязный бред, как вдруг ясно чувствую, что меня схватили вместе с одеялом и куда-то несут. Спросонья первой мыслью стало – похищение! Эванелия предупреждала!

– Нет! Отпусти! Помогите! Анрэй! – кричу я, барахтаясь в одеяле. – Нет! Не смей!

Похититель не отзывается. Я пытаюсь бороться с ним, но ничего не выходит. Брыкаюсь, пытаюсь высвободить руки, но я будто в коконе.

Божечки, это что теперь?! Меня утащат? Изнасилуют? Убьют?! Чёрт, я же беременна! Я не могу вот так просто взять и лишиться ребёнка, о котором мечтала!

– Анрэй! Помогите! – визжу я. – Пусти немедленно! Он найдёт тебя и отхватишь! По полной!

Слышу непонятный звук, а потом меня укладывают на что-то мягкое. В ярости скидываю одеяло, готовясь защищаться, но вижу перед собой… чудовище?!

– Вообще обалдел?! – взрываюсь я. – Какого чёрта ты устроил?!

– Тот же вопрос к тебе, – невозмутимо хмыкает Анрэй и расстёгивает рукава рубашки.

Я настолько возмущена его выходкой, что вынуждена взять паузу и оглядеться. Понимаю, что он притащил меня обратно в нашу комнату. Вскакиваю и намереваюсь уйти к себе, но Анрэй перегораживает дорогу, так что я врезаюсь в его грудь и оказываюсь в капкане объятий.

– Немедленно отпусти!

– Знаешь, что мне особенно понравилось? – слышу по голосу, что этот мерзавец улыбается. – Подумав, что ты в опасности, первым, кого попросила о помощи, был я. Умная крошка. Всё верно, я найду тебя везде и любой, кто посмеет тебя тронуть, получит по полной, это я гарантирую.

В глазах собираются непрошенные слёзы. Какого чёрта?

– Отпусти! – кричу я, а голос постепенно скатывается то ли в рёв, то ли в плачь. – Предатель! Не трогай меня! Пусти!

– Нет.

Страх окатывает меня будто ледяной водой. Становится очень холодно. Как этот придурок вообще додумался так меня пугать?!

– Идиот! Я чуть не умерла второй раз! Отпусти, говорю!

– Нет. Тебе надо успокоиться.

– Я успокоюсь! У себя!

– Я слышал, что у беременные чудят, но не думал, что это начнётся так рано. Крошка, ты комнаты перепутала.

– Я не буду здесь спать!

– Куда ты денешься? Я твой муж и должен охранять тебя, да и к тому же, – Анрэй усмехается и, наклонившись, прихватывает мочку моего уха, – я не люблю спать один. Мне нравится обнимать кого-нибудь во сне, сама знаешь.

– Ни за что! Ты спал с ней! Вот и обнимай свою Лулу!

Анрэй хмыкает.

– Так вот оно что. Ты обиделась…

Не успеваю я возмутиться, как он хватает меня на руки и переносит на кровать. Уже знаю, что будет дальше, и начинаю извиваться:

– Нет! Не смей! Нельзя этого делать! Ты ребёнку навредишь!

– Не бойся, крошка, я буду предельно осторожен.

Он хватает мои запястья и вжимает в подушку над головой. Устраивается рядом и ведёт по бедру вверх.

– Нет, – всхлипываю я.

– Да, Мия, – скалится чудовище и накрывает мой пах ладонью.

Глава 6. Перспективы

– Нет! Не смей! – извиваюсь я, а Анрэй затыкает меня поцелуем.

Мычу ему в глотку, пытаюсь свести ноги, но бессовестному чудовищу это не мешает.

– Тише, Мия, – шепчет он в мои губы. – Ты же знаешь, сопротивляться бесполезно.

Главная проблема в том, что я уже знала, как хорошо и приятно умеет делать Анрэй. В груди бьётся возмущение, негодование, боль и обида, а тело будто живёт отдельной жизнью. В венах распаляется огонь, а в животе словно огромный сложный механизм. Каждое движение пальцев Анрэя приводит его в действие, вращает шестерёнки, которые, в свою очередь, будут натягивать множество пружинок, а позже выстрелят фейерверком удовольствия. Каждая клеточка разгорится, умрёт, а после возродится, будто феникс, станет лёгкой, наполненной и удовлетворённой.

Моё тело очень этого хочет, но разум… с ним иначе.

Боже, он же буквально несколько часов назад был с ней! С убийцей настоящей Мии!

– Ещё скажи, что тебе не нравится, – усмехается чудовище, продолжая касаться меня пальцами.

– Нет… Как ты мог… Не хочу, убирайся.

– Слова расходятся с тем, как реагирует твоё тело, – усмехается он. – Чувствуешь, какая ты готовая? Ждёшь меня там…

– После Лулы – нет!

– Не бойся, я уже привёл себя в порядок.

Собираюсь зарычать, но в этот миг он задевает точно там, где очень хотелось, и крик превращается в стон. Громкий и отчаянный.

– Вот так, – скалится чудовище. – Хорошая девочка. Так ты и должна на меня реагировать.

Это пытка. Безжалостная пытка!

Я не должна чувствовать от этого удовольствие. Оно сейчас граничит с болью.

Меня будто пронзают раскалённым железом. Это извращение, унизительно и совершенно точно насилие. Всхлипываю и отворачиваюсь.

– Я хочу, чтобы ты кое-что поняла, Мия. У нас будут странные отношения. На людях мне нужна покладистая жена, которая будет заглядывать мне в рот. Которая родит мне ребёнка, не будет лезть, куда не надо, и мешаться под ногами. Та, кто будет удобной, – он выбивает из меня ещё один стон. – Если ты носишь моего сына, то после его рождения я оставлю тебя в покое. Куплю тебе дом, слуг, определю финансирование. Сможешь жить отдельно от меня, такого невыносимого, – Анрэй ухмыляется и ускоряет темп, отчего я выгибаюсь в спине и зажмуриваюсь. – Но знаешь что? Я думаю, не сможешь. Нравлюсь тебе, я это чую. И судя по тому, что ты рассказывала о своём бывшем муже, с выбором пары у тебя так себе.

– Отпусти меня, – практически плачу я.

– Ладно.

Он так неожиданно убирает руки, что я даже не сразу понимаю, что произошло. Распахиваю глаза, смотрю на Анрэя, который уже сел на край кровати и рассматривает липкие пальцы. Боже, как же стыдно!

– И всё-таки ты пахнешь так, как не пахнет ни одна другая женщина. Есть всё же разница между истинной и всеми остальными. Пожалуй, для меня отпустить тебя через год окажется сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Я пытаюсь отдышаться. Механизм, который он раскрутил во мне, продолжает движение, но теперь ничто не толкает его к пику, а когда скорость начинает падать, не случившаяся разрядка вынуждает свести колени и сжать губы. Чёрт, это больно…

С ненавистью смотрю на Анрэя. Как он мог?! Просто взять и бросить меня с этим…

С другой стороны, я же сама его просила. Чёрт! Ну почему с ним я постоянно нахожусь в таком неопределённом состоянии?!

– И ещё кое-что, – хмыкает чудовище, поднимается и идёт в ванну. – Ты спишь здесь, это не обсуждается. Поняла меня?

Я сжимаю кулаки и тяжело дышу. В голове возникает позорная и грязная мысль помочь себе. Снять это болезненное, тянущее чувство.

Нет, нельзя. Если я сделаю это, то Анрэй победит.

Проклятье!

– М-м? – он возвращается из ванны и поднимает бровь. – Ничего не хочешь мне сказать?

– О чём?!

– Я же вопрос задал, – он закатывает глаза. – Понятно ли тебе, что спать ты будешь в этой комнате, рядом со мной, и это не обсуждается?

– Я не буду спать с тобой сразу после того, как ты мне изменяешь!

– Во-первых, не сразу. А во-вторых, я принял душ, – Анрэй наклоняет голову к плечу. – У оборотней прекрасный нюх. Не хочу, чтобы от меня пахло посторонней женщиной, это нервирует. Вот ты – другое дело.

– Извращенец. Ненавижу тебя! – огрызаюсь я и отворачиваюсь, сворачиваясь в позу эмбриона. – Если я уеду от тебя через девять месяцев, то что будет с ребёнком?

– С ним всё будет хорошо.

– Как часто ты будешь приходить к нам?

– М-м-м… Я разве не говорил? Ребёнок останется здесь.

– Я не отдам его.

– А что ты будешь делать, если он случайно обратится? Нет, Мия. Сын останется со мной. Если очень уж хочешь, я могу оставить тебе дочь, вдруг она родится первой, но тоже нежелательно, – Анрэй устраивается рядом и накрывает меня одеялом. Слышу, что он улыбается. – Я бы не отказался от девочки. Маленькой, вредной как ты. Я бы её разбаловал, так что весь город потом свихнулся бы оттого, что она может с ним устроить.

Я оборачиваюсь. Не могу объяснить свои чувства. Я и не думала, что можно одновременно ненавидеть кого-то и умиляться его мировоззрению. Когда хочется обнять его, положив голову на плечо, и одновременно задушить.

– А сына?

– С ним пришлось бы строже, – охотно рассказывает лорд. – Он мужчина, это раз. Два – оборотень, который на порядок сильнее большинства других граждан. Три – он займёт моё место и будет править городом, когда я стану для этого слишком слаб.

– Говоришь мне, что я не справлюсь с маленьким оборотнем, а сам что? – хмыкаю я. – Будешь растить детей без матери, объясняя, почему меняешь женщин? Кем вырастет этот мальчик, а? Может, ты и научишь его обманывать, вести бизнес, управлять городом и всему такому, но ты совершенно точно не научишь его любви.

Анрэй задумывается ненадолго, а потом хмыкает.

– Считаешь, ты сможешь? Не думала, что я иду изменять, не чувствуя этой самой любви от тебя?

Глава 7. Скрытые смыслы

Я просто опешила от такой наглости.

– То есть это я ещё и виновата в том, что ты мне изменяешь? Нормальный вообще?!

– Совершенно, – беззаботно ухмыляется он.

Наглец, а? Хочется его задушить. Пытаюсь вывернуться из объятий, но Анрэй не пускает.

– Знаешь, в чём твоя проблема, Мия?

– Не смей меня так называть! Сволочь! Я Мария для тебя с этих пор! Ясно?!

Лорд дожидается, когда я успокоюсь и отвечает:

– Твоя проблема, Мия, – специально выделяет, гад! – в том, что в твоём мире по непонятным мне причинам, женщинам разрешили слишком многое.

– О, считаешь, что, если у тебя есть кое-что в штанах, ты можешь больше, чем я?!

– Само собой. Мия, это природа. Самцы по умолчанию сильнее самок.

– Не всегда! В нашем мире есть много животных с матриархальной системой! Гиены, например. Пчёлы.

– Ну пчёлы и у нас есть. Насколько я знаю, их королева занята тем, что лежит на одном месте и рожает новых членов улья, нет? Если хочешь, я сделаю тебя королевой этого дома. Будешь лежать на постели, а я буду приносить тебе угощения и регулярно оплодотворять.

Он опять всё извернул! Абсолютно всё!

Разозлившись, я отворачиваюсь от него. Снова чувствую себя ненужной и брошенной.

– Собираешься плыть по течению или, наконец, попытаешься что-то изменить в своём подходе?

Я не хочу с ним разговаривать, поэтому молчу. В нижней части живота удручающе тянет, но близости уже не хочется. Я просто злюсь на всё. На ситуацию, на этого придурка.

Ночь проходит беспокойно, так что засыпаю я только под утро. Глаза открываю около полудня, судя по яркому свету, и удивляюсь, что никто не пришёл меня будить. Анрэя нигде нет, но на тумбочке у кровати стоит ваза со свежесрезанными белыми розами. В первую секунду хочется вышвырнуть их в окно, но потом я думаю, что цветы ни в чём не виноваты. К тому же в комнате с ними намного уютнее.

Уныло бреду в ванну, чтобы привести себя к какое-то подобие порядка. Я, конечно, молодец вчера, догадалась заснуть с мокрой головой и теперь буду расплачиваться за это рыжим гнездом. М-да.

Нехотя одевшись, спускаюсь и нахожу Эванелию у плиты.

– Доброе утро.

– А, проснулась? Анрэй уехал в мэрию. У нас тоже есть пара дел, так что садись, сейчас покормлю тебя и будем собираться.

– Класс.

Свекровь оборачивается и наклоняет голову к плечу.

– В чём дело? Тебя тошнит?

– Да, – хмыкаю я. – От вашего грёбаного мира и безумия, которое здесь творится!

– Ты в любом случае останешься женой Анрэя, пока не родится мальчик, который продолжит род Роар.

– Я уже поняла, – фыркаю я.

Эванелия качает головой.

– Наглая девица. Глянешь на тебя – ничего особенного. Истеришь, психуешь, чего-то требуешь, хотя на деле не представляешь из себя ничего.

Я сжимаю зубы. Опять начались нравоучения.

– И совсем не понимаешь, что вместо войны с системой можно подстроиться под неё. Быть гибкой, как вода. Пусть мужчины пробивают путь кулаками, когтями и зубами. У нас нет возможности противостоять им.

– Я уже заметила, – огрызаюсь я. – Вы мне это доказывали на протяжении всех этих недель. Использовали, издевались, а теперь я же и виновата во всех грехах.

– Ты не поняла меня, – вздыхает Эванелия. – Но ничего. Время ещё есть. Может, не всё сразу.

Я свожу брови, но раньше, чем успеваю подумать, что она имела в виду, слышу стук в дверь.

– Иди открой, – отмахивается Эванелия, сосредотачиваясь на содержимом кастрюли.

Сползаю с табурета и плетусь к двери. В голове крутятся мысли об услышанном, но я плохо понимаю, что Эванелия от меня хочет. Притворяться? Как можно повлиять на её сыночка? Он же ни с кем не считается и плевать хотел на всё, что я ему говорю. Сам прекрасно манипулирует. Наверняка снова попытается выставить меня глупой, чтобы он повеселился. Они друг друга стоят, конечно.

Распахиваю дверь и замираю на пороге, потому как вижу там…

– Ну здравствуй, Мия, – расплывается в слащавой улыбке Варейт. – Рад тебя видеть. Мы можем войти?

Первой мыслью было послать его к чёртовой матери, я ещё помню, что его прошлый визит едва не кончился для меня фингалом, а то и сотрясением, но потом замечаю за его спиной тощую женщину. Она улыбается мне на удивление приветливо, в руках у неё большой чемодан с нарисованной в уголке розой.

– Мы совсем ненадолго, – заявляет дядя. – Слышали радостную новость, вот, хотели передать несколько оставшихся у нас вещей. Кажется, даже ваши с Лулой, нужно, чтобы ты взглянула.

– Я не… – неуверенно оглядываюсь, но Эванелия не выходит, чтобы помочь мне с этой проблемой. – Даже не знаю. Анрэя пока не дома. И он не разрешает мне принимать гостей.

– Брось, Мия, – женщина выразительно смотрит на меня. – Сегодня так жарко, неужели ты не угостишь нас чаем?

Я не уверена, но, мне кажется, что это Юдара, тётя Мии и Лулы. Немного знаю о ней, но возникает ощущение, что они, то есть мы в более-менее хороших отношениях.

– Конечно, угостит, – не дожидаясь приглашения, Варейт толкает дверь и входит в прихожую. – К тому же, мы не чужие люди, а семья, верно?

– Но… Подождите, я спрошу у Эванелии…

– О, ты наконец-то научилась смирению, – кивает дядя. – Это хорошо. Я знал, что лорд сможет выбить из тебя строптивость. Работать, говоришь, пошёл? И надолго?

– Мия, кто там? – в коридор, наконец, выходит Эванелия.

Я выпучиваю на неё глаза. Очень хочу, чтобы она снова включила стерву и выгнала этого мерзавца из нашего дома, я знаю, она умеет. Мне совсем не по себе. Сейчас здесь только мы и, возможно, в дальних комнатах лишь пара слуг, но женщина неожиданно улыбается.

– О, Варейт, Юдара, как хорошо, что вы зашли. Идёмте, обед почти готов. Составите нам с Мией компанию?

Она серьёзно? Собирается любезничать с теми, кто испортил Мие и её сестре жизнь?!

Глава 8. Чемодан

Садимся за стол. Эванелия забывает, что вот толькочто хозяйничала на кухне и зовёт прислугу, чтобы те накрывали на стол и раскладывали еду.

Меня сразу настораживает то, что Варейт просит налить ему чего-то с градусами. Может я, конечно, параноик, но учитывая реалии мира, в котором я теперь живу, мы – три женщины, которые оказались в доме с единственным мужчиной, который к тому же решил напиться. Среди слуг у нас есть садовник, но он приходит не каждый день, и я не знаю, вышел ли сегодня…

Чёрт. Стоит начать погружаться в реалии местного быта. Раз уж моя «акклиматизация» завершилась. Подумаю об этом после того, как выпровожу мужика, который уже пытался меня ударить, но тогда Анрэй был дома и помешал ему.

Эванелию ничто не беспокоит? Или она уверена, что всё будет хорошо? Как она собирается избегать конфликтов?