Колючка для мерзавца, или сводные в академии драконов

Глава 17

Я резко оборачиваюсь. На лестнице, расслабленно навалившись на перила, стоит Риквард, наклонив голову с лёгкой непринуждённой улыбкой. Будто мы встретились не после отбоя в цветнике, который все обитатели академии воспринимают чуть ли не как могильник, а пересеклись в коридоре и ведём будничную беседу.

– Ты… что тут делаешь? – вырывается у меня с какими-то немного истеричными нотками.

– Кажется, это мой вопрос, – смеётся Рик. – Ты же пострадавшая. Нам сказали, что тебя до утра не выпустят, пока кожа не восстановится.

– Кто сказал? – теперь на меня напала ещё и подозрительность.

– Так врачи, – оборотень непринуждённо пожимает плечами. – Мы с Брель подходили спросить, как ты и что дальше. Но, похоже, тебе совсем не понравился план лечения, раз сидишь тут. Ещё и в таком… не самом подходящем для прогулок виде.

Я чуть ослабляю пальцы, добела сжимающие кружку с цветком. Не знаю, как реагировать на его появление. Друг Рик или враг? Вообще, он меня крупно подставил, когда полез со своими поцелуями. Этот момент необходимо прояснить, прежде чем мы продолжим разговор.

– Что это было? – хмурю я брови. – Ты что устроил там, перед дверью?!

Риквард явно был готов отвечать. Он поднимает ладони в примирительном жесте и выбирает самую милую из своих улыбок.

– Прости, дорогая. Стоило предупредить и попросить тебя подыграть мне, но я хотел, чтобы твоё удивление было искренним. Тогда этот чешуйчатый придурок злился бы на меня, а не на тебя.

– Ты просчитался! – обиженно заключаю я. – На меня он тоже наорал. Куда больше, чем на тебя.

– Ага, а я потом чуть не погиб, – напоминает лис. – Слушай, мне правда жаль. И прости меня, ладно? Я не провидец, не мог знать, что всё так обернётся. И что у тебя случится такой всплеск, тоже. Отчасти поэтому я и здесь. Не могу просто сидеть в комнате или того хуже – пойти веселиться с остальными, зная, что всё случилось из-за меня.

Такое честное и откровенное признание мешает разозлиться на него в полной мере. Я отвожу глаза и веду плечом, тут же поморщившись, когда чувствую, как жжёт заживающую кожу трением об плотную ткань.

– Зачем вообще было это делать?

– Хотел открыть дверь. Не возиться с этим замком. Да и не смотреть на то, как наши, честно заработанные деньги кто-то утаскивает.

– А в конечном счёте их всё же утащили, – поджимаю губы.

– Не-а, – Рик снова улыбается, а после показывает мне две белые карточки.

Я вскидываю брови. От этого тоже становится больно, но эта боль тут же сметается радостью от осознания, что именно он держит в руках.

– Да ладно! Ты серьёзно?!

– Абсолютно. Мы с Брель собрали монетки и отнесли на сдачу. К сожалению, те бумажки у нас не приняли, но нам всё равно хватило, чтобы обойти другие команды. И чешуйчатых в том числе, – Рик идёт к лестнице, чтобы отдать мне мой белый билет. – Так что твои страдания оказываются не напрасны. Хоть компенсация и так себе.

– Было бы ещё обиднее, если бы всё это оказалось зря, – я беру карточку дрожащими пальцами. На обратной стороне красивыми золотистыми буквами указано, что его можно обменять на высшую оценку по любому из предметов. – Блин, спасибо.

– За что?

– Ты же мог оставить оба билета себе, – смущаюсь я.

– Брель так и хотела, – смеётся Рик. – Но я думаю, что это совершенно неправильно. А у тебя-то что случилось? Почему здесь?

Я только сейчас вспоминаю, что стою перед ним в самом неподобающем виде, и нервно одёргиваю китель мерзавца. Не уверена, что могу в полной степени доверять ему. Всё из-за слов Фергуса о том, что я якобы целуюсь с тем, кого знаю от силы несколько часов.

С другой стороны, не пошёл бы этот Фергус куда подальше?!

– У меня проблемы, – опускаю голову. – В академию приехал мой отец и хочет меня отсюда увезти и запечатать магию.

– На кой хрен? – хмурится Рик.

– Отчасти из-за того, что случилось внизу, – чувствую укол вины. – Блин, прости, я же чуть тебя не убила.

– Сам виноват, – отмахивается он. – Что делать думаешь? Или пока сбежать-то сбежала, а на продолжение идей нет?

– Второе, – вздыхаю я.

– Ну, в таком виде у тебя точно будут проблемы, – Рик оглядывается. – Давай-ка притаись где-нибудь, я пойду найду для тебя то, во что можно переодеться. Всё же лучше, чем в таком виде разгуливать.

– Ты… не обязан же помогать?

– Дорогая моя, не мешай мне заниматься альтруизмом, – смеётся Рик и отходит. – Наряд для королевского приёма не обещаю, но внимания будешь привлекать поменьше.

Рикварда не было примерно полчаса по моим очень грубым ощущениям. Как я и ожидала, в цветник никто в такое время не приходит, так что я вполне спокойно дожидалась, думая над тем, что делать дальше и какие вообще у меня есть варианты.

В том числе на случай, если Рик предаст меня и вернётся с сопровождением в лице моего отца и Хунфрита.

Никаких годных идей у меня не оказалось. Прятаться в академии бессмысленно, рано или поздно найдут. Куда бежать отсюда, я тоже придумать не могла. У меня и друзей как таковых не было.

Раньше, ещё до переворота власти, были знакомые и подружки в столице, но общались мы скорее от безысходности, потому что были вместе на мероприятиях с родителями. Уверена, попроси я о помощи кого-то из них, отец узнает почти сразу.

Тогда куда дальше? Даже если я смогу, к примеру, выбраться из академии и попасть в какой-то из городов, что дальше, я просто не представляю. Денег у меня нет. Как таковых навыков тоже. Возможно, я могла бы попытаться найти себе какую-то работу, но сколько времени на это уйдёт? Заплатят ли? По моим представлениям, начинать жизнь, не имея ничего, занятие крайне рискованное.

Через портал нельзя, отец сразу всё поймёт. Может, попробовать лес? Надо спросить Рика, насколько это хорошая идея, и смогу ли я без навыков ориентирования как такового выбраться.

Рик возвращается, когда я рассеянно кручу в руках белый билет и размышляю о том, что, может, Брель и была права насчёт меня. Если я всё равно собираюсь сбежать, не лучше ли отдать его Рику, например. Хотя бы учиться продолжит.

– А вот и я. Скучала? – громко произносит он с лестницы, под которой я прячусь. – Я принёс одежду, но свою. На тебе висеть будут, но тут есть завязки.

Осторожно выглядываю из-за куста и, убедившись, что он один, выхожу.

– Мне не верится, что ты пришёл, – делюсь с ним опасениями.

– А вот и зря. Было бы верхом подлости бросить тебя тут одну, одевайся. Я буду смотреть вон туда. Тапки тоже принёс, но они, как водятся, не на девичьи ножки. Всё ж не босиком ходить.

– Ты мой герой просто… Там слышно что-то? Про меня?

– Всё достаточно тихо. Я ходил до жилого, и в мужском крыле. Народу нет, все на вечеринке, может, поэтому ещё. Но не переживай, облаву с собаками я бы точно услышал.

Одежду Рик подбирал осознанно. Лёгкие тканевые брюки из мягкой ткани и рубашка больше напоминали пижаму, что для моей кожи несомненный плюс.

– Спасибо тебе, – в который раз благодарю я. – Слушай, а можешь подсказать ещё момент. Мне нужно выбраться отсюда, но я не придумала ничего лучше, чем идти через лес. Как мне там не заблудиться?

– Никак. Это зачарованный лес, – объясняет Рик, не оглядываясь. – Куда бы ты в нём не пошла, он, в конце концов, выведет тебя обратно к стенам академии.

Горгулья срань!

– И что? Совсем никакого способа нет? – обречённо тяну я. – Мне только порталом? Меня же там сразу заметят.

– Боюсь, что иначе никак. Ну или крыльями, если ты уже встретила своего истинного и научилась оборачиваться.

– Ты уже можешь обернуться.

Рик медленно поворачивает ко мне корпус и окидывает меня взглядом.

Должно быть, в его одежде я смотрюсь очень и очень странно. Висит она на мне свободным мешком, немного тревожит кожу, но после кажущегося тяжеленным кителя Фергуса становится легче на порядок. А может дело ещё и в том, что прошло больше времени и запущенные лекарями процессы восстановления приближают меня к нормальному состоянию.

– Знаешь, а тебе идёт, – делится оборотень и достаёт из кармана бумажный свёрток. – Есть хочешь? Для побега нужны силы.

– Ты ещё и в столовую забегал? – невольно улыбаюсь я.

– Нет, держу в комнате стратегический запас на случай нашествия мертвецов, – смеётся он, вкладывая свёрток мне в руку, Судя по ощущениям, это какая-то булка. Возможно, с начинкой. Пахнет жареным хлебом и мясом. – На деле же просто держу рядом с собой на случай внезапного ночного дожора.

– А я оставила тебя голодным? – улыбаюсь я, разворачивая бумагу.

– Не без этого. Но ничего страшного.

Эти глупые разговоры создают иллюзию того, что всё в порядке. Будто меня не преследуют. Булка оказывается разрезанной пополам, а внутрь вложены листья салата, кольца помидоров и тонкие кусочки жареной курицы. Я вгрызаюсь в мягкий хлеб и ненадолго действительно забываю о своём печальном положении.

– И что тогда делать? – спрашиваю в отчаянии, понимая, что сама ничего толкового я уже точно не придумаю.

– Думаю, тебе в любом случае нужно поговорить с ректором, – Рик трёт подбородок. – Он нормальный мужик, хоть и дракон. Должен помочь.

– Не уверена. Он меня уже протащил сюда один раз. Не думаю, что станет со мной возиться снова.

– Не попробуем – не узнаем, – подмигивает лис и делает приглашающий жест. – Идём. Схожу с тобой и уболтаю его. Если не выйдет, Саймона найдём, он клёвый. Мне сильно помог одно время, хотя вообще предпосылок не было. Тебя тоже прикроет.

– Я его плохо знаю. Зачем ему? – смущаюсь я.

– Зато его знаю я. И поверь, кот он…

Мне настолько лучше, что я не обращаю внимание на невесомое движение Рика, прикоснувшегося к моей талии. Это и становится роковой ошибкой, ведь когда мы поднимаем голову, то видим наверху лестницы Фергуса.

Зелёные глаза дракона сужаются и теперь мерцают совершенно недобрыми огоньками.

Глава 18

Фергус

Как же раздражает, когда тупое думает, что оно хитрое.

В мыслях снова крутится навязчивая идея, замолвить императору словечко, выставив Хунфрита предателем родины. Пусть вылетает не только из палаты советников, но и из империи.

– Фестер, я уважаю тебя, – тянет этот мерзавец, пока мы идём в сторону кабинета ректора, – но, сам понимаешь, я не могу быть полностью уверен в том, что твоя дочь действительно чиста, как говоришь. Ты бы и сам мне не поверил, если бы я заявил подобное, разве нет?

Сбивает цену, конечно же. Торгуются, будто колючка племенная кобыла и теперь он внимательно разглядывает её зубы, высматривая изъяны и прикидывая, на чём ещё можно сэкономить.

Самое противное, что её отец никак не пытается заступиться. Для него Кассандра такой же товар, а не человек.

И это злит. Наверное, потому, что я сам большую часть жизни был безымянным элементом интерьера, которому приходилось подчиняться воле чокнутого тирана. Хорошо, что его свергли.

Но как-то так выходит, что власть сменилась, а порядки местами остаются.

– Советник Хунфрит, у вас есть основания сомневаться в словах одного из приближённых императора? Уважаемого стража? – парирует Фестер.

Мягко стелет. Аж зубы сводит. Вот понять пытаюсь, это из-за того, что они политики, или просто люди такие мерзкие? Проклятье, да лучше б его самого продали кому-то вроде Хунфрита. Посмотрел бы, насколько это всё приятно.

– Вовсе нет, – тут же заискивающе поправляется недожених. – Я глубоко уважаю стражей за их непростую работу и поддержание столь необходимого порядка.

Проклятье, они правда не понимают, что несут? За одного из этих ненормальных собралась выйти моя мать, за другого…

Нет, сестрой колючку я никогда не назову. Как вспомню её глаза, запах, по спине снова проносится волна приятных мурашек, а мысли утекают не туда. И эти мерзавцы всерьёз хотят определить её истинную стоимость?

– В любом случае то, что она не может контролировать себя, является проблемой. И весьма серьёзной, – заявляет Хунфрит. – Это опасно для неё же в первую очередь. Думаю, все мы желаем ей исключительно добра.

– Советник, вы понятия не имеете, что значит лишиться магии, – оборачиваюсь я. – Это не просто потеря части способностей, она потеряет часть души, станет безразличной ко всему и к вам в том числе.

Произношу это, а сам думаю, что этому уроду только того и нужно. Чтобы Сандре было всё равно. Чтобы она была послушной и покладистой, и позволяла этому извращенцу делать с ней всё, что вздумается.

– Она провела здесь всего ничего, – хмурюсь я. – Или вы ждали, что она за пару дней дорастёт до навыков магистра? Магия – сложная наука, господа советники. Вы и сами прошли долгий путь, прежде чем оказались в Совете.

– Да, но на нашем пути не возникало ситуаций, из-за которых мы рисковали жизнями, – возражает Фестер. – А моя дочь рискует! И сегодня она серьёзно пострадала. Говори что хочешь, Фергус, но произошедшее – признак, что она деградирует.

Не знай я, что он спит и видит, как бы продать собственную дочь подороже, решил бы, что и правда заботится о ней.

– Наоборот. Раньше она могла создать несколько искорок, а теперь настоящее пламя.

– И ты видишь в этом развитие?

– Смотрите шире, советник, – морщусь я. – Если бы раньше она зарабатывала одну монету, а теперь тысячу, вы бы были довольны?

– Да при чём тут деньги? – он делает вид, будто я его оскорбил, указывая на истинную причину. – Моя дочь может погибнуть.

– То, что вы собираетесь с ней сделать, хуже, чем смерть, – хмыкаю я. – У меня есть предложение. Пари, если хотите.

– На тему? – Хунфрит сводит брови.

– Вы уезжаете и оставляете нас в покое, – складываю руки на груди. – За это время Сандра обретает контроль над своей магией и показывает вам. Если получается – вы оставите её в покое до конца обучения в академии, как и положено.

– И в чём выгода пари для меня? – хмыкает Фестер.

Стервятники… Что ж, если хотят и дальше общаться по принципу «ты мне – я тебе», подыграю. Тем более, что я уверен, это будет лёгкое пари.

– Я оплачу сумму, о которой вы договорились с советником Хунфритом.

На этом моменте они оба оживляются. Эверт понимает, что ему не придётся мириться с вредностью Хунфрита, а тот радуется, что не потратит ни монеты. Оба оказались предсказуемы. Вопрос, поймут ли они, в чём подвох?

– А если нет, я забираю её и женюсь, – Хунфрит потирает ладошки. – Но перед этим она, само собой, будет запечатана.

– Да. Что скажете?

Как водится у политиков, думает Эверт долго. Не потому, что серьёзно подходит к рискам или размышляет о том, как будет лучше для Кассандры. Он думает, не сможет ли он получить больше, чем я предложил сейчас.

– Тебе-то что? – пробует зайти с другой стороны.

А вот это уже опасный вопрос.

На законодательном уровне Тенгер не запрещал выкуп невесты. По всему Аниону это оставалось очень распространённой практикой для заключения взаимовыгодных союзов. А в законах, как водится, есть и тонкости. К примеру, формальные нюансы, на которые я собираюсь надавить.

То, что жениху дают деньги на выкуп в долг или в подарок – не новость. Часто это организует кто-то из родни, и в этом тонкости. Потому что я – не родственник Хунфрита. В потенциале я стану членом семьи Эверта.

Значит, если я оплачу выкуп невесты, то деньги сделают круг и останутся в семье условно, и это уже парадокс. Эверт хочет получить выгоду и вряд ли мечтает о суете с бумажками.

И то, что он задаёт вопросы, плохо. Нужно его запутать.

– Дело принципа. Вы поймали меня на слабо и, как дракону, мне теперь почти физически необходимо доказать обратное, – максимально нейтрально пожимаю плечами. – Кроме того, девушки с цветными волосами сейчас не рвутся в академию, раз это больше не принудительная мера. Нам нужно много положительных примеров.

Вот так. Немного чувства долга, щепотка тщеславия и вроде получается более-менее связанная отговорка. Хунфрит всё ещё слишком доволен моим предложением, он даже не пытается думать, Эверт в этом вопросе всё же сознательнее.

– Хорошо, дадим тебе попробовать, – наконец соглашается он. – Но с одним условием.

– Каким?

– У тебя будет только две недели, чтобы научить мою дочь сносно пользоваться силой, – Фестер складывает руки на груди. – Пусть она, скажем, создаст и сможет удерживать контроль над огненным шаром. Это возможно?

Проклятье, он понял.