Попаданка для ледяного адмирала

Глава 7

Эрвин ушёл по своим адмиральским делам, а я решила привести себя в порядок. Поначалу не поверила глазам, увидев почти современный (выглядел так, словно явился в мир из царской России), душ с пресной водой. Магия или артефакты, другого объяснения у меня нет.

Смыв горькую соль, я оделась, завязав рубашку Эрвина узлом на животе. Выгляжу так, будто у нас с ним было всё, что только может быть между мужчиной и женщиной, а на деле пообнимал, да за ручки подержал. Странная ситуация.

Нет, можно, конечно, предположить, что он просто человек хороший, вот и не стал требовать большего. Но я пока знаю его недостаточно долго, чтобы пить на брудершафт.

Признаться честно, ожидала подвоха, возвращаясь в каюту, но адмирала и кого-либо ещё не было. Зато на крюках уже висел гамак, с подушкой и одеялом. Немного странно будет ночевать в комнате с чужим мужчиной, но если он говорит, что здесь мне безопаснее всего, придётся ему поверить. Джентльмен.

Взгляд остановился на розовом камне. Странные эти мужики. Его убить пытались, а он мемориал оставил. Похоже и правда любил. С виду скала, но что Эрвин делает, когда остаётся здесь один? Лежит на боку и грустит, глядя на камень?

Поборов желание вышвырнуть напоминание о бывшей в окно, я подошла к столу. Похоже, Эрвин, уходя, сгрёб все карты и не слишком аккуратно запихал в корзину, стоящую теперь рядом с книжным шкафом. На столе разместились несколько накрытых крышками блюд. О стряпне Большого Бо меня предупреждали все, но я всё равно оказалась неготовой к тому, насколько всё плохо.

Похлёбку пробовать я струсила, и запах и содержимое заставили моё чувство самосохранения поволноваться. Второе я окрестила пловом, только с рыбой, на вкус так себе.

Без особой надежды я подняла третью крышку и увидела записку, прижатую тарелкой, на которой лежало печенье и кусочек пирога с творогом и зеленью.

«Прошу тебя похвалить стряпню Бо, если зайдёт речь или предоставится случай. Эрвин Л.»

Меня пугает этот мужик.

Я попробовала пирог. О. На контрасте с первыми блюдами это просто пища богов. Он едва тёплый, но вкуса это совсем не портит. Я даже расслабленно откинулась на спинку стула и, глядя на темнеющее небо за высокими окнами каюты, подумала, что не всё так плохо. Ну да, я вляпалась не пойми во что, но меня спасли, заботятся и даже пообещали помочь. Просто так.

До чего меня довела моя реальность, раз я не верю в бескорыстность, а? Почему-то думается, если бы Олег увидел тонущую девушку, его максимумом стало бы затащить её на борт, а потом сдать спасателям или полицейским в ближайшем порту. И он совершенно точно не сиганул бы ради неё с высоченного корабля.

Доев пирог, я потянулась за печеньем, но услышала грохот, а следом крики. Какого…?

Корабль тряхнуло. Тарелка с похлёбкой Бо расплескалась по полу, рыбный плов и печенье я успела поймать. Не знаю, как это случилось, но мы будто очень резко затормозили. Не уверена, что такое возможно в море. Что происходит?!

Снова грохот, какой-то свист и крики со стороны палубы.

Что мне делать? Выйти посмотреть? На нас напали пираты? Хотя какие пираты решатся атаковать военный корабль, да ещё такой здоровый? Чем я могу помочь? Ничем, но и ждать здесь расправы страшно. Пойду узнаю в чём дело. Хоть одним глазком посмотрю. Если что убегу назад и спрячусь.

В коридоре по ту сторону двери – никого. Босоножки я не надевала, пол в каюте был тёплым и уютным. В коридоре доски оказались холоднее и ноги стали мёрзнуть.

Снова крики и чаще всего слышалось:

– Адмирал!

– Сюда!

– Адмирал!

После следовали на удивление спокойные, но плохо разборчивые команды. Низкий с бархатом голос Эрвина я уже научилась узнавать.

Кажется, он велел всем собираться под мачтами. Пиратов или других врагов я не видела, но матросы выглядели встревоженными и озирались.

Подобравшись ближе к краю нависающей надо мной палубы, я заметила, что вокруг корабля клубился странный зеленовато-серый туман. Ноги жгло, я ступала по инею, оставляя тёмные отпечатки.

Людей у мачт было так много, что некоторым матросам не хватало места и они цеплялись за верёвки и забирались на реи. Плотный дым лизал борта, норовя расплескаться по палубе. Опыт просмотра фильмов ужасов подсказывал, что это очень плохо.

Эрвин стоял на палубе над носом корабля. Лицо сосредоточено, губы сжаты в тонкую полоску, руки разведены в стороны, будто он хотел обнять кого-то, а ярко-синие глаза светятся. Магия. Красиво и пугающе одновременно.

Обратила внимание, что борта корабля покрыты инеем сильнее, чем палуба. Неужели это Эрвин? Похоже, он и его магия – единственная преграда между туманом и всеми живыми на этом корабле.

За спиной Эрвина стоял Сайлент. Судя по виду, он готовился к тому, чтобы схватить адмирала за шиворот и утащить в безопасное место. Было ли оно? Мы посреди моря, окружённые странным туманом.

Корабль снова качнуло, и один из матросов, который решил воспользоваться верёвочной сеткой, чтобы забраться на мачту, не удержался на ногах. Налетев животом на перила, он окунулся лицом прямо в дымку. Ноги моряка сильно дёрнулись, но почти сразу он затих, а мундир стал покрываться инеем.

Кто-то громко выругался, другие испуганно звали товарища по имени. Похоже, мужчину звали Рэй.

Закипающую панику, будто лезвие меча, рассёк крик Эрвина:

– Поднять паруса! Все! И приготовиться к удару!

Сайлент чуть ли ни с места взлетел на мачту, матросы наверху расползлись по реям, остальные занялись канатами, впору залюбоваться слаженностью их работы. Теперь я в полной мере поняла значение слова «команда».

Едва паруса развернули, Сайлент свистнул.

Все принялись искать опору, матросы на реях стали спешно спускаться на палубу. Я поняла, сейчас тряхнёт так, что мало не покажется. Оглянувшись, выбрала в качестве опоры одну из поддерживающих колонн нависающей надо мной палубы.

Едва успела зацепиться за намотанный на неё канат, как Эрвин резко раскинул руки в стороны. С его ладоней, будто длинные китайские драконы, сорвались потоки снежного ветра и, обогнув корабль, ударили в паруса сзади.

От свиста и грохота, я, кажется, на миг оглохла. «Триумф» рванул вперёд. Не знаю наверняка, но мне показалось даже, мы не просто сдвинулись, а воспарили над водой.

– Держаться! – крикнул Эрвин.

В следующий миг, корабль встретился с морской гладью. Зарывшись в первое мгновение носом глубоко в воду.

Сердце замерло.

Эрвин. Там же Эрвин!

Глава 8

Мой страх разделил Сайлент. Не дожидаясь, пока корабль окончательно выровняется, он рванул к палубе на носу.

Я бы, наверное, поразилась тому, как уверенно он двигается по раскачивающейся палубе, если бы не страх за Эрвина. Который к тому же тесно переплетался со страхом и за себя саму. Эгоистично, но правдиво. Что станет со мной, если Эрвина смоет за борт и его так и не найдут? Вряд ли перспективы будут радужными.

Поэтому я тоже побежала к носу. Было скользко, ноги резало острыми краями льдинок. Сейчас мне было наплевать, что, если я улечу за борт, мне конец. Не туман, так волны меня прикончат, а нырять будет некому.

Пронеслась мимо замерзающего Рэя. Не знай я, что там человек, не догадалась бы. Корабль снова качнуло, но я присела, это помогало удерживать равновесие. Грация совершенно не кошачья, но думаю у матросов есть заботы поважнее наблюдения за неадекватной дамочкой, которая уже попадалась на прыжках за борт. Иногда касалась палубы ладонями. Ног почти не чувствовала, теперь и руки на очереди, но волнение за единственного адекватного мужика среди моих новых знакомых пересиливало боль. Кому-кому, а Эрвину я зла, точно, не желаю.

Наконец, передо мной возникли ступеньки, ведущие к палубе на носу. Я вбежала по ним почти на четвереньках и уронила челюсть. Эрвин нашёлся на том же месте и отряхивал с мундира льдинки, таким небрежным движением, каким избавляются от несуществующих пылинок. Его сапоги оказались облеплены безупречно чистым голубоватым льдом. Позади на палубе перекатывались обломки льда, похожие на разбившийся ёлочный шар.

Он что? Просто вморозил себя в палубу?

– Эрвин, ты…, – начал было Сайлент, но тот прервал.

– Что с командой.

– Мелкие травмы. Рэй коснулся тумана. Заледенел. Я такого ни разу не видел.

– Ясно.

Эрвин не дал себе и секундной передышки. Повернулся и пошёл в сторону мачт, но, увидев меня, остановился.

– Ранена?

– Нет.

В голове жужжало много вопросов о том, что происходит, но я чувствовала, что сейчас не время задавать их. Я просто радовалась, что Эрвин в порядке.

– Хорошо, – он наклонился и неожиданно подхватил меня на руки.

Так быстро и легко, что я даже понять не успела, как удобно устроилась на широкой мужской груди. Эрвин пошёл дальше и спокойно спустился по лесенке, будто не прихватил лишних пятьдесят килограмм. Ладно, себя не обманешь. Пятьдесят пять.

– Док, помощь раненым. Кто в состоянии – на осмотр парусов, мачт ремонт всего возможного. Сайлент, на тебе штурвал.

– Есть!

– А что делать мне? Я бы тоже хотел помочь.

На пути Эрвина возник мужчина, которого я впервые видела. Не солдат, сильно отличался от матросов и офицеров. Кожа тоже смуглая, но фигура хоть и внушительная, но не атлетическая. Он больше массивный, чем спортивный. Одет в чёрную рубашку с высоким, под самую челюсть, воротом, такого же цвета штаны и оранжевая мантия с вышитыми белыми языками пламени.

– Рад, что вы в порядке, жрец, – учтиво ответил Эрвин. – Мой матрос пострадал. Знаете какой-нибудь ритуал, способный ему помочь?

– Сделаю что могу.

Я удивилась. После слов Сайлента жрец представлялся мне пугающим чудовищем, размышляющим лишь над тем, кого сжечь следующим. Впрочем, к мнению Призрака можно не прислушиваться.

Мне было неловко на ручках у капитана, но возражать я не смела. Постаралась сжаться и стать как можно незаметнее, хоть и понимала, что это глупо. Я вышла из каюты в рубашке Эрвина, а теперь он меня держит и, учитывая его статус на корабле, на нас все смотрят. Кошмар. Надеются, что он вышвырнет меня за борт? Я бы так и сделала. Уверена, Сайлент тожеи

Оба подошли к замёрзшему бедолаге, и я впервые увидела новые эмоцию на лице капитана – сожаление и чувство вины.

– Он заморожен – постараюсь воздействовать своими силами, – Эрвин, не отпуская меня, развернул ладонь, в глазах замерцали искры магии.

Ледяная корка схлынула, но кожа так и осталась ненормально синей. Адмирал сжал зубы и медленно выдохнул.

– Попробуете, жрец? – он отступил.

Странно, но тот будто не услышал. Смотрел на лицо капитана, не отрываясь, словно тоже впервые видел магию, но после мотнул головой:

– Прошу прощения. Наблюдать за энергией крайне интересно, – он посмотрел на меня. – Вы согласны?

Эх. Маскировка «не говорите со мной, я здесь для декора» свалилась. Натянув улыбку, я шевельнула плечом:

– Простите. Я совершенно не разбираюсь в магии.

– Отнюдь. Вы владеете самой эффективной – очарования, – улыбнулся мне жрец.

Это что, флирт? Над телом несчастного Рэя?

– Отложим светские беседы пока член моей команды не будет в порядке, – холодно проговорил Эрвин.

Оу.

– Слышу нотки ревности, – жрец тоже оценил и беззлобно посмеялся, а после отошёл к Рэю.

Что он делал я не поняла. Матроса осторожно усадили у борта. Жрец бродил вокруг, нарисовал на палубе непонятные завитушки, чертил в воздухе геометрические фигуры, которые затем воспламенялись. Читал заклинания или, наверное, молитвы, но, увы, результата не было.

– Боюсь, это всё. Туман коснулся его и убил. Интересное свойство. Нужно будет доложить императору. Это именно то, что мы должны расследовать и остановить, адмирал.

– Мне не говорили о тумане. Только о неясной опасности.

– Большая часть простых жителей и тем более рыбаков неграмотны, вы же понимаете.

– Из-за недомолвок мой товарищ погиб, – рыкнул Эрвин.

– Примите соболезнования, – жрец говорил искренне, но Эрвин поморщился.

– Его семья вверила мне в руки жизнь мужа и отца.

– Мне жаль, правда. Если я могу чем-то помочь, скажите.

– Вряд ли.

– Вы позволите пообщаться с вашей очаровательной гостьей? – жрец неожиданно сменил тему.

– Это решать не мне, а ей, но в любом случае, Марине необходимо вернуться за обувью и тёплой одеждой.

Я посмотрела на адмирала. Тяжело представить, каково ему. Хотелось как-то помочь, но что я сделаю? Похлопать по плечу и сказать, что всё будет хорошо? Бред.

Боюсь, я ему сейчас только мешаю.

– Поставь, – тихо попросила я. – Дойду. У тебя полно других забот.

– Нет, – Эрвин развернулся и пошёл со мной в сторону капитанской каюты. – Здесь много осколков. Порез может спровоцировать болезни и заражение крови. Риск не оправдан.

– Я буду ждать в гостевой каюте, – сказал вдогонку жрец.

Я занервничала. А может местный инквизитор почуял, что я иномирная, и теперь… хочет что-то?

Эрвин обернулся:

– Лучше вспомните о вашей обязанности и подготовьте тело Рэя к прощальному ритуалу.

Капитан потащил меня в свою каюту. Я робко озиралась и спешно отводила взгляд, чтобы не пересекаться с хмурыми лицами матросов. Все злы. И хоть это не я наслала треклятый туман, всё равно было не по себе.

– Мне очень жаль, – тихо сказала я, когда мы оказались под палубой и шли к двери каюты. – Если я могу как-то помочь, скажи.

– Благодарю за сочувствие, – тон, которым Эрвин ответил мне, оказался иным. Гораздо теплее. – Рэй был верным товарищем и отличным матросом. Сообщать о его смерти супруге будет сложно, – Эрвин толкнул дверь плечом и усадил меня на кровать. – Прости, мне нужно написать письмо о гибели Рэя.

Он смахнул крошки со стола. Во время толчков и полётов мой обед размазало по полу в сторону окна, но капитан не обратил внимания. Взяв с полки книжного шкафа поднос с письменными принадлежностями, несколько листов бумаги и свёрнутую карту, он перенёс всё это на стол и сел, виновато улыбнувшись мне. Мол, прости, я должен поработать и не могу сейчас тебя развлечь.

Я обулась и решила убрать еду с пола, как раз видела ведро и тряпку в ванной. Эрвин не стал возражать. Закончила я одновременно с запечатыванием конверта печатью.

– Ты быстро.

– Ещё нет. Осталось подготовить отчёт о случившемся и написать прошение в ближайший порт. Чтобы при нашем прибытии к нам пригласили палача.

– Палача?

– Да. Как капитан судна, на котором погиб матрос, я обязан понести наказание.

Он сказал это так буднично, словно объяснял, что во время дождя нужно брать зонт.

– Но… Ты же не виноват.

– Я ответственен за каждого, кто на борту моего корабля. Ты тоже не исключение.

– Но я не твой подчинённый. И меня вообще не должно здесь быть.

– Я принял решение взять тебя на борт, а значит ответственность за твою жизнь, – Эрвин мимолётно глянул в окно каюты. – На корабле главное слово – моё. Но и ответственность тоже, понимаешь? Если я принимаю какое-либо решение, то и с последствиями разбираться мне.

– В моём мире такого нет, – призналась я и рассеянно потёрла плечи. – Подчинённых чаще используют, чтобы скрыть ошибки. Заменить работника проще, чем руководителя. Многие этим пользуются.

– Как тогда руководители осознают ценность верного решения и ответственность за ошибку? – Эрвин искренне удивился. – Странный мир. Впрочем, не буду строить из себя идеалиста, и в моём такое встречается. Но я считаю, следовать правилам – необходимо, – он отвёл взгляд и виновато улыбнулся. – Я обещал вернуть тебя к мужу как можно скорее, но, к сожалению, из-за случившегося нам придётся задержаться в порту на некоторое время. Пока я прихожу в себя, – Эрвин будто вспомнил о чём-то и поморщился. – Я могу тебя кое о чём попросить?

– Конечно.

Приходить в себя. Что за наказание его ждёт?

– Сможешь несколько дней отвлекать Сайлента? Он может наворотить дел, – Эрвин вздохнул. – Никак не донесу до него, что следовать нужно не только моим приказам.

– Я… постараюсь. Хотя задание, мягко говоря, непростое. Он меня ненавидит.

– Осторожен, – поправил Эрвин. – Сайлент добрее большинства, хотя выглядит не так. Тебе понадобятся вещи, одежда, обувь. Прибудем в Окроус, сможешь купить. Я попрошу Сайлента охранять тебя, это должно отвлечь его. Прошу, не ограничивай себя. Проблем с деньгами у меня нет. Да и я слишком часто бываю в море, чтобы успевать тратить своё жалование.

– Какое наказание тебя ждёт?

– Двадцать ударов кнутом. К сожалению, при всей команде. Так что тебе тоже придётся присутствовать. Прости заранее за это отвратительное зрелище.

Я опустила взгляд.

Меня никогда не били кнутом, но это даже звучало больно. Двадцать ударов. Интересно, сколько может выдержать человек? Как же не хватает интернета!

С другой стороны, а если предел и есть двадцать? Это ужасно.

– Обещаю больше не прыгать за борт.

– Видишь, – Эрвин ухмыльнулся. – Наказание работает во все стороны. Глядишь, остальные тоже не захотят умирать лишний раз, – он помолчал, а после потёр переносицу. – Ужасная шутка, да. Надеюсь, Рэй меня простит.

Глава 9

Окроус не понравился мне сразу. Он показался на горизонте спустя три дня с моего появления в мире Эрвина и выглядел совсем недружелюбно. Совершенно нетропический остров, как я представляла изначально, ориентируясь на климат. Голые серые скалы, на которых, будто гнёзда ласточек, висели дома.

Эрвина увели, едва мы причалили. Мне показалось, принимающие даже не открыли конверт с заявлением, который он подал. Порт и городок оказались совсем небольшими. Кроме нас в дальней части пристани стоял ещё один корабль, вдвое меньше и не военный, кажется.

Я нервно теребила край корсета своего единственного на данный момент платья и постоянно оглядывалась, надеясь, что кто-то выдаст улыбкой или смешком, что всё происходящее – не более чем дурацкая шутка.

Вместе с командой мы поднимались по каменистой дороге вверх по склону к центральной части города. Я шла рядом с Сайлентом, сосредоточенно выбирая, куда ступить. Призрак выглядел настолько злым, что казалось, единственная причина не убить всех нас – число ударов, которое добавят Эрвину. Пыталась отстать от него, но маньяк останавливался и дожидался. Наверное, адмирал отдал ему тот же приказ, что и мне, – присматривать.

Невысокие домики из скучного серого камня подпирали низкие тёмные тучи. Ставни или захлопывались при виде нашего марша, или уже были закрыты. Из-за окружавших моряков я мало что разглядела.

Наконец мы добрались до городской площади. Тесно, особенно когда колонна с «Триумфа», а это почти три сотни человек, дошла целиком. По их правилам даже раненым пришлось подниматься с гамаков, так что я на неподходящую для прогулок обувь роптать не пыталась. Эрвина я увидела сразу, он стоял на подобии сцены. По бокам от него два столба, и, дожидаясь начала, адмирал упирался в них ладонями, голову опустил.

На балконах и крышах ближайших зданий собрались зеваки. Меня это разозлило. Ладно, мы пришли смотреть, почему нам не стоит помирать, но эти то чего? Зрелищ не хватает?

Впрочем, да. Чем ещё им заниматься в такой глуши да на голых скалах?

На постамент вышел мужчина в длинной чёрной мантии.

– Рассматривается дело о гибели моряка Рэя Мориана с фрегата «Триумф» под командованием адмирала северного флота Эрвина Леонхарта.

– Это правда он?

– Леонхарт, – послышалось на крышах и балкончиках.

– А какой красавчик!

– Побыстрее бы раздели, – отчётливо разобрала голос какой-то девицы.

– Тупые курицы, – процедил Сайлент.

В кои-то веки я была с ним согласна.

– Признаёте ли вы себя виновным, адмирал Леонхарт? – продолжал мужчина в мантии.

– Так точно.

– В таком случае, на основании тридцать седьмого пункта кодекса Империи, адмирал Леонхарт признаётся виновным и приговаривается к двадцати трём ударам кнутом. Приговор исполнить немедленно.

– Сколько? – рыкнул Сайлент. – Они вообще мозгов лишились?!

– Ох-хо, дери их морские твари, – выдохнул Большой Бо, стоявший неподалёку. – Мой знакомый откинулся после девятнадцати.

Я повернулась к нему так резко, что шея хрустнула. Лучше бы молчал!

– И мы ничего не можем сделать? – всполошилась я. – Совсем-совсем? Должно же быть двадцать! Не знаю, обвиним в превышении полномочий или что-нибудь в таком духе?

– Предлагаю убить всех, – прошипел Призрак и он явно не шутил, медленно повернувшись ко мне. – Это проще, чем кажется.

Я смотрела в злые глаза и понимала, что он на грани. Тонкая, как оболочка мыльного пузыря преграда отделяет его от воплощения ужасной идеи в жизнь. Его ладонь сжала рукоять висящей на поясе шпаги. Кажется, если я сейчас кивну или скажу что-то одобрительное, он сорвётся с места и серые камни площади омоются кровью. По спине пронёсся холодок. А ведь от меня сейчас зависит немало жизней.

Будто услышав нас, Эрвин громко и чётко произнёс:

– Я считаю наказание справедливым. Я и члены моей команды не станут воспрепятствовать.

С города спала тень расправы. Сайлент поморщился, будто съел что-то кислое, и обречённо вздохнул:

– Эрвин, зараза. Подставлять себя ради идиотов.

Мужчина в мантии дал дорогу второму, а сам спустился со сцены и ушёл. К Эрвину явно приблизился палач. Невысокий, плечистый, с крутыми бицепсами, которые не могла спрятать даже мантия. Впрочем, он почти сразу её скинул, оставшись по пояс обнажённым. Лицо «босса качалки» скрывала чёрная маска, отдалённо напоминающая мешок с прорезями для глаз и рта. Можно банк грабить. Пусть попробует прямо сейчас, а адмирала нашего не трогает!

Эрвин спокойно расстегнул мундир, подал палачу и тот бросил его куда-то к краю сцены, мне было не видно из-за спин моряков. Затем занялся манжетами белой рубашки, снял и её.

Над площадью раскатилась волна женских возгласов. Извращенки, блин! Вы не понимаете, что за этим стриптизом последует?! Эрвин красив, тут спорить не могу, но мне смотреть на его торс сейчас было страшно. Поискала взглядом Альбуса.

– У нас же есть все лекарства? – спросила я, просто потому что молчать было слишком страшно. – Не знаю, что может понадобиться, чтобы помочь ему, но… у нас же есть всё необходимое, да?

– Даже если не будет, я достану, – процедил Сайлент.

Палач взял сначала левую руку Эрвина, а после правую и закрепил их в подобии верёвочных петель, чуть подняв их. Так что Эрвин оказался растянутым между столбами. Это неправильно и отвратительно. Он адмирал флота! Ледяной маг! Эрвин практически летать «Триумф» заставил! А этот мерзкий мужик не пойми зачем похлопал Эрвина по щеке! Демонстрирует, кто главнее? Посмотрела бы я на тебя, когда он не вынужден подчиняться.

– Я сломаю этому уроду обе его руки, – пообещал Призрак.

Палач дал Эрвину в зубы какую-то полосочку, затем обошёл со спины и снял с пояса кнут.

Божечки. Если бы я стояла там, уже бахнулась бы в обморок.

В горле нехорошо запершило и я сглотнула. Мне очень хотелось отвернуться. Невыносимо было смотреть на то, как мучается невиновный человек, но нет.

Я не отрывала взгляда от лица адмирала, решив, что пройду это испытание вместе с ним. Сама не ожидала от себя подобной смелости.

Звуки стали тише. Моряки стояли в мрачном молчании, зеваки, пробующие пробиться сквозь их строй, гудели как рассерженные насекомые. Солдаты не пускали их и правильно.

Эрвин приподнял голову и обвёл присутствующих взглядом. Он казался виноватым, хотя, я уверена, никто с «Триумфа» не считал наказание справедливым и оправданным.

Интересно, о чём он думает? Взгляд синих глаз мазнул по мне, замер на Сайленте, а потом вернулся. Эрвин вгляделся в моё лицо и коротко мотнул головой.

Что ты хочешь? Чтобы я не смотрела? Нет уж!

Он слабо улыбнулся, а после оглушительно громыхнул кнут.

Эрвин вздрогнул, но выровнялся.

– Один, – громко оповестил палач. Этот урод явно наслаждается.

Отойдя на шаг, он витиевато размахнулся, будто красуясь, и нанёс следующий удар. Я зажала рот руками, стараясь не визжать.

– Два.

Первый десяток Эрвин сносил стойко, но на одиннадцатом его стало клонить набок.

Это ужасно! Он терялся в пространстве, дышал всё тяжелее. Я смотрела то на него, то на палача, молясь всем на свете, чтобы это поскорее закончилось. Но чёртов садист не спешил.

Когда на пятнадцатом ударе Эрвин безвольно повис, палач взял стоящее рядом ведро и окатил капитана водой. Тот вздрогнул и мотнул головой.

Я видела, что он уже едва стоит. Должно быть, причина в том, что я из другого мира и не могу понять, почему все молчат. Эрвина будто пытают за что-то другое. Ну сколько человек гибнет на войне?! И что, каждый раз с него снимать кожу будут?! У них так много адмиралов?!

Взгляд Эрвина снова скользнул по лицам и замер на моём. Я отлепила ладони от губ. Не уверена, что он понимал, что видит, но всё равно прошептала: «Держись».