- -
- 100%
- +
Глава 1. Приближение зимы
– Ава, сладкая, ты чего здесь прячешься?
Я вздрагиваю и инстинктивно закрываюсь книгой, которую читаю. Специально ушла в библиотеку, которую из-за отдалённости от основных залов мало кто посещает зимой.
Что Айкен здесь делает? Он же должен был уехать на несколько недель…
– Кузен? Вы уже вернулись? – спрашиваю я, прекрасно осознавая глупость вопроса. – Как дела на границе?
– Холодно, пусто и до зуда в штанах одиноко, – он плюхается на диван рядом со мной, поворачивает голову и одаривает меня липкой, неприятной улыбкой. – Скучала без меня, пташка?
– Нет, – я уклоняюсь от ладони, тянущейся к моей щеке, и встаю, делая вид, что мне наскучила книга и я хочу её сменить. – Прошло так мало…
Я бы предпочла, чтобы ты вообще не возвращался! Боги, хорошо, что он пришёл сейчас, а не получасом раньше, когда я писала письмо, спрятанное теперь в подшитом внутреннем кармане моего платья.
– Это верно, – ухмыляется Айкен и тоже поднимается.
Слышу тяжёлую поступь его шагов. Кузена наше, пусть и не слишком близкое родство, похоже, совершенно не беспокоит. Сперва я думала, что он просто шутит, наслаждается моим смущением. Возможно, вначале так и было, но теперь наверняка ясно: помыслы кузена неприличны.
Спину обжигает так, будто Айкен несёт в руках букет огня. Я знаю, что он делает всё это специально, чтобы спровоцировать меня. Ему нравится страх, поэтому нужно хотя бы выглядеть невозмутимо. А ещё не паниковать. Айкен намного выше меня и куда сильнее. До сегодняшнего дня меня спасали счастливые случайности и то, что Айкен, как наследник Дома, постепенно перенимал дела своего отца.
Возвращаю книгу на полку и оборачиваюсь ровно в тот момент, когда брат упирает ладони по бокам от меня, заключая меня в ловушку. Сердце стучит так быстро, что становится больно рёбрам, но моё лицо – каменная маска, не выдающая эмоций. За время, проведённое в замке, я безупречно отрепетировала это выражение.
– Пташка, а ведь ты с каждым днём становишься всё краше, – от взгляда, которым он меня окидывает, хочется принять ванну. – Даже жаль, что такой лакомый кусочек не дают распробовать как следует.
– Нельзя…
Его правая рука касается моей щеки, спускается по шее к ключицам, а после будто нарочно скользит ниже по груди и обхватывает талию. Я удерживаю лицо, но, кажется, выдаю панику взглядом, потому что на губах брата расцветает довольная улыбка.
– А если я скажу, что можно? Сладкая пташка, не будь такой холодной. Мы же семья, ты можешь мне открыться.
– Айкен, отойдите! – я упираюсь ладонями в его грудь, но, кажется, проще будет передвинуть замок на другое место.
– Как же я могу отдать тебя другому, ничему не научив? Ведь ты моя, помнишь? Всегда была только…
– Нет! – не выдерживаю я, когда его ладонь сжимает моё бедро.
– Леди Авалина, – в библиотеку входит слуга, и я готова броситься на него с благодарными поцелуями. – Господин Аелл вызывает вас немедленно.
– Выйди. Сейчас же, – угрожающе тянет Айкен.
– Прошу прощения, господин, но ваш отец требует её немедленно, – низко кланяется мужчина.
Воспользовавшись моментом, я выскальзываю из хватки кузена и бегу к выходу, даже не думая оглядываться.
Чувствую себя грязной и униженной. Айкен с детства такой! Мы с ним ровесники, но он всегда смотрел на меня свысока и командовал. Поначалу я не видела в этом ничего плохого, но чем старше мы становились, тем обиднее становились его колкости. Он забыл обо мне на какое-то время, но теперь снова обратил внимание, уже совсем по другому поводу, и это пугало меня до слёз. Думаю, это из-за того, что до меня никому нет дела, и никто не станет защищать меня.
Отца не стало ещё до моего рождения, а мама ушла, когда мне было чуть больше трёх. Совсем не помню её лица, но помню, как она гладила меня по волосам и обнимала. Не уверена, что дядя Аелл обрадовался лишнему ребёнку в своём замке, но на улицу меня не выгнали. Впрочем, мне никогда не позволяли забыть, что ничего моего в этом Доме нет и никогда не будет. Живу на птичьих правах, отчасти поэтому Айкен и позволяет себе распускать руки. Заступаться-то за меня всё равно некому.
Выбегаю из нагретого камином помещения, миную длинный коридор и только после замедляюсь, чтобы закутаться в шерстяную шаль и смазать со щёк непрошенные слёзы.
Кошмар, это просто какой-то кошмар!
Как же мне поскорее покинуть это место? Видит солнечная богиня, долго я не протяну. Сейчас мне повезло, но, если Айкен не покинет замок, чтобы следить за границами владений, дело может кончиться очень плохо для меня. Его ни здравый смысл, ничто не остановит!
Мягкие домашние туфли мягко шуршат по холодному каменному полу. Я прохожу пустыми галереями, которые кажутся заброшенными, хоть это и не так. Короткое лето за несколько лет подряд привело наш край в упадок, так что в этом замке уже давно не устраивали балов и праздников, а судя по настроению окружающих, год станет для нас особенно тяжёлым.
В это время дня дядя обычно работает в главном зале. Здесь длинный, чуть ли не во всю стену, камин, в который всегда забрасывали большие толстые брёвна. Горят они неярко, зато греют замечательно, и Аеллу, с его слабым здоровьем и постоянным кашлем, не хотелось быть где-либо ещё.
– Вы звали меня, дядя?
Аелл сидит в кресле. На круглом столике рядом с ним множество писем и свитков. Когда я приближаюсь, он комкает то, что читал перед моим приходом, и швыряет в камин. Огонь тут же вспыхивает ярче, заглатывая угощение.
– Иди и приведи себя в порядок, Авалина, – без лишних вступлений произносит он. – Слуги уже собирают твои вещи. Сегодня ты выходишь замуж и уезжаешь.
Я вздрагиваю, не веря своим ушам. Неужели…
Перед глазами сразу появляется образ Валфрика. Единственного в этом мире человека, которому было дело до того, что я думаю и чувствую. Письмо, которое я прячу, для него. И в тайнике за гобеленом в моей комнате много писем от него. Редко видимся, потому как он наследник другого Дома, но, когда мы встретились, я поняла, что моё сердце словно знало его всегда.
Вал говорил, что обязательно заберёт меня, потому что чувствует то же самое. Неужели день настал? Он решил жениться на мне прямо сейчас?
Мои грёзы прерывает распахнувшаяся дверь. Вместе со стелющимся по полу сквозняком в зал входит мужчина. Крупный, но не слишком высокий, с широкими плечами, которые кажутся ещё шире из-за тяжёлого мехового плаща.
В первый миг я не придаю значения внимательности, с которой он меня изучает. Затем незнакомец неприятно усмехается и кивает:
– Что ж, Аелл, я согласен. Девка и правда хороша, я готов её забрать. Получишь отсрочку до весны. А если она и правда окажется такой, как ты описывал, я зачту её как плату за этот год.
Глава 2. Хрупкое доверие
Его слова эхом повисают в зале и кажется, что они выбили окна, настолько холодно становится. Я нервно улыбаюсь, переводя взгляд с дяди на незнакомца и жадно всматриваюсь в их лица.
Это же шутка? Это не может быть правдой, так?
Я же не вещь какая-то, меня нельзя просто так отдать в качестве платы. Да, у меня нет другого покровителя, кроме дяди Аелла, но… Он же не поступит со мной так?
Я не могу. Вал заберёт меня. Я думала, весной, но…
– Авалина, иди и собери свои вещи.
– Ч-что? – я сглатываю. – О чём вы говорите?
– Ты выходишь замуж, девочка, – устало бросает он, тряхнув кистью. Будто кость собаке. – Благодари богов за то, что они привели нить твоей судьбы в руки Сидда из Дома Кровавой луны.
Я вздрагиваю и медленно перевожу взгляд на незнакомца. Дома, в названии которых присутствовала «луна», принадлежали двуликим. Они чтят лунного бога и совсем иначе видят жизнь.
– Но… дядя… – пробую возразить я. – Мы ведь…
– А она своенравная, верно? – губы Сидда кривятся в злой усмешке. Я замечаю удлинённый сильнее обычного клык. Он точно двуликий!
Мамочки…
– Немного есть, – нехотя соглашается дядя. – Черты матери.
Двуликий подходит ко мне вплотную. Очень хочется убежать, но ноги будто прирастают к полу. Не двинуться. Всё моё существо трепещет перед ним. Я чувствую, что нахожусь рядом со зверем, хотя глаза и обманывают видом человека. Сидд ненамного выше меня, но, стоя рядом, я всё равно что никчёмная букашка. Тяжесть его присутствия вынуждает робко опустить взгляд и сжать кулаки, чтобы не дрожали.
В груди леденеет от мысли, я до сих пор жива только потому, что он мне позволяет.
– Так даже интереснее, – холодно усмехается Сидд, схватив меня за подбородок и вынуждая вскинуть голову.
Теперь я смотрю в его глаза. Зеленовато-серые, холодные и надменные. Под ними мешки, будто он плохо спит или пьёт перед сном слишком много жидкости. Если бы я встретила его на улице, то не задержала взгляда дольше одного удара сердца. А уж допустить мысль, что двуликий станет моим мужем – совсем абсурд. Я должна выйти за Валфрика, разве может кто-то другой с ним сравниться? И тем более Сидд.
– Слушай меня, девочка, – мужчина грубо проводит пальцем по моим губам, царапая тонкую кожу шершавой и пахнущей солониной подушечкой. – Я позволяю тебе взять вещи, которые пригодятся тебе зимой. Если тебе ничего не нужно, я прямо сейчас закину тебя на плечо и наконец оставлю этот крысятник.
Различаю, как скрипнули зубы дяди. Что там, мне и самой обидно слышать подобное о нашем Доме. Спорить страшно, перечить – ещё страшнее. Я опускаю взгляд и медленно отступаю, выскальзывая из хватки мозолистых пальцев. Сердце колотится так, что его, должно быть, слышно во всём замке.
Ещё шаг, инстинктивный поклон вежливости, на который Сидд реагирует хмыканьем.
– Забавная мышь, – он облизывает губы. – Не терпится попробовать.
Я даже представлять не хочу, что он имеет ввиду. Сожрать меня или что похуже. Расстояние уже достаточное, чтобы я могла обернуться и выбежать из зала без оглядки.
Лечу по замку так быстро, что коридоры смазываются в размытый серый след. Где-то в пути я роняю шаль, пару раз спотыкаюсь, едва не падая, пока наконец не врезаюсь в кого-то.
– Ава, ты чего? – моя кузина успевает поймать меня за плечи, чем спасает от падения на холодный пол.
А зря! Может если бы разбила нос, Сидд побрезговал бы забирать меня?
Что она делает в этом коридоре? Мы в дальней части замка, куда ноги принесли меня в неосознанной попытке спрятаться и подумать. Кузина редко появляется в этих коридорах. Здесь нет ничего, что могло бы заинтересовать её.
– Я пропала! – выпаливаю я, вцепляясь в неё, будто Аетель могла мне помочь. – Там… Там! К дяде пришёл двуликий! Он хочет забрать меня!
– И что? – непонимающе поднимает она бровь. – Ты должна радоваться, что кто-то из двуликих обратил на тебя внимание. Это большая честь.
Я моргаю.
– Тель, ты же знаешь, что я не могу. Я рассказывала…
– Пф, какая разница, – она отводит взгляд.
Я всегда знала, когда она что-то не договаривает. Кузина перестаёт смотреть в глаза и кусает губы. Сейчас тоже. Времени у меня мало, но я должна разобраться.
Отпускаю её и медленно выпрямляюсь, вглядываясь в лицо кузины.
– Говори.
– Что тебе сказать? – она начинает нервно теребить край своей шали.
– То, что не хочешь. Что происходит, Аетель?
Молчит.
– Тель! – мой крик эхом ударяет по обледеневшим стенам.
– Что! – она отшатывается. – Мне нечего тебе сказать!
– Ты знала, что он приедет, – догадываюсь я. – И раз ты в этой части замка, значит, хочешь спрятаться. Как и я.
– Нет, что ты, – она нервничает ещё сильнее.
– Дядя должен этому двуликому много денег, – продолжаю рассуждать я. – Конечно, тот захочет гарантий их возвращения. Сидд хотел забрать тебя, но… – догадка оглушает настолько, что я давлюсь воздухом и продолжаю после паузы. – Он отдал двуликому меня вместо тебя.
– Всё не… – пытается оправдаться Аетель, но лишь подтверждает мои догадки. – Ладно, хорошо. Но ты должна понять! У тебя ничего нет! Ни приданого, ни титула! Ты не нужна никому! А у меня есть! И я выйду замуж за богатого и хорошего человека, который приведёт наш край к процветанию!
Я медленно отступаю от неё.
Доверие – такая хрупкая вещь. Будто хрустальная ваза. Уронишь – разлетится на осколки. Можно собрать их и даже склеить, но вернуть изначальный вид уже нельзя.
– Говоришь, что у меня ничего нет? – горько усмехаюсь я. – Тель, ты ещё не поняла, но мы одинаковые. В твоём доме людей продают в уплату долга. Какое приданое ты можешь предложить?
Серо-голубые глаза сестры распахиваются от ужаса.
– Что ты такое говоришь, Ава! Ничего не понимаешь, глупая!
Я не слушаю её. Не оборачиваясь, ухожу в узкий коридор.
У меня мало времени на сборы, и я зря потратила его на Аетель. Нужно успеть собрать то немногое, что у меня есть, и бежать.
Просто так, я этому чудовищу не дамся!
Глава 3. Побег
Оторваться от Аетель несложно. Даже странно, что моя сестра, у которой куда больше прав на замок, так плохо в нём ориентируется. Я слышу, как она зовёт меня, что-то кричит, хочет, чтобы остановилась, но я не стану.
Это внезапное решение дяди нарушает все мои планы! Я не могу быть разменной монетой. И за Сиддf не выйду, потому что уже вручила свою любовь и сердце Валфрику. Мы созданы друг для друга. Когда я смотрю на него, звуки вокруг будто тише становятся. Да мимо может даже синяя лошадь пробежать, а я не замечу.
Он хотел забрать меня ещё осенью, но я отказалась, а теперь жалею. Он тогда останавливался у нас вместе с отцом, когда проезжал мимо нашего края с дипломатической миссией. Дороги тогда совсем размыло из-за дождей. и им пришлось задержаться. То были замечательные дни. И не только…
Я не хотела, чтобы его судили. Если бы он забрал меня тогда, его могли бы обвинить в нарушении законов гостеприимства. Не думаю, что казнили бы, но слухи пошли бы нехорошие. Мы условились, что он договорится с моим дядей по правилам. Сперва заявит о своём намерении в письме, потом должен будет приехать лично и, получив одобрение. уже увезти меня в свой край.
Я знаю, что он писал письма, но не знала, почему дядя не поднимает со мной разговор об этом. Теперь ясно. почему. Должно быть, он давно собирался отдать меня!
По пути к своей комнате я замечаю Айкена, но успеваю спрятаться за колонной. За ним следует пара незнакомых воинов, которые, должно быть, приехали с Сиддом. Кузен бросается резкими сердитыми фразами, но слов я не разбираю. За мной идут?
Проклятье, значит, туда нельзя.
Ладно, не беда. В конце концов, в комнате из важного только несколько серебряных украшений, оставшихся мне от матери и письма Вала. Найдут – ну и пусть знают, даже лучше будет. Поймут, почему я сбежала и ни за что не соглашусь выйти замуж за другого.
Мне бы только до границы края дойти. Если окажусь на его земле, уверена, любимый меня спрячет. Даже Сидд не решится ссориться с их домом! Один только вопрос, как мне добраться?
Спешу холодными коридорами, избегая лишних взглядов. Замок большой, здесь это легко. Наступили холода, поэтому все обитатели стараются держаться ближе к огню и хорошо прогретым помещениям, шататься по коридорам без надобности никто не хочет.
Добираюсь до комнат слуг, здесь тепло, слышно голоса и детский смех. Я медленно выдыхаю и спешу в общую комнату, которую используют одновременно как гостиную и как небольшую кухню для личных нужд прислуги.
– Ава, дочка, входи! – Полли, тучная экономка первой замечает меня. – Чай хочешь? У нас булки подгорели, вот принесла. На стол не подашь, но они всё равно вкусные… Погоди-ка…
– Что с лицом?– оживляется другая служанка. – Обидел кто? Опять Айкен пристаёт?
– Только не говорите, что он дорвался, – зажимает рот ладошкой горничная. – Неужто правда силой взял? Ох, богиня, что ж такое делается?
– Нет, всё хуже, – я падаю на стул. – Беда случилась. Дядя меня в уплату долга продал.
– Что? – взмахивает руками Полли. – Как? Ты ж не кобыла какая.
– В том-то и дело! – киваю я. – Сейчас искать меня будут, да в Дом Кровавой Луны невестой против воли увезут.
– Вот ещё. Спрячем!
– Точно!
– Нет, не спрячете. Двуликий здесь, он мой запах мигом вычислит. Побегу. Дадите мне плащ тёплый?
– Ох дочка, конечно, – Полли сочувствующе сжимает моё плечо. – Дафна, принеси вещей потеплее. И сумку возьми. Иви, собери еды. Солонины, сыра, хлеба. Огниво положи ей обязательно и кружку ту жестяную! Ты к нему пойдёшь?
– Да. Постараюсь, – меня трогает их отзывчивость и сопереживание. – Простите, что пришла, беду на вас навлеку, если узнают.
– Ты о себе волнуйся, дочка, – причитает Полли. – Может, давай лучше Валфрику твоему письмо напишем? Пусть выручает тебя из рук Сидда? Ну куда ты одна в лес? Если он не настигнет, так холод и звери кинутся. До их края не один день пути, и то по дорогам. А там мороз и снег такой, что хоть на лыжи становись.
– Ты знаешь, что пока весточка дойдёт, и он приедет, со мной уже случится столько всего, что Валфрик… нет. Да я и сама в глаза ему смотреть не смогу. Двуликий ясно дал понять, что хорошей жизни с ним не будет. Ты бы видела его, Полли. Даже стоять рядом тяжело. Боюсь его очень.
Готовить мой побег вызвались почти все присутствующие. Их мало, но они явно соберут меня лучше, чем я сделала бы сама.
– Вот вещи! И обувку нашла потеплее!
– Припасы тоже готовы, – с другой стороны Иви водружает кожаный мешок. – Много класть не стала, чтоб нести легко было.
– И правильно. Я от нервов мало буду есть.
– И зря, – ворчит Полли. – В мороз сытому согреться легче.
– Ава! – в дверях появляется ещё одна горничная. – Там мужики в лес за дровами собрались. Бегите к ним да спрячьтесь! Вывезут из замка, хоть немного времени выиграешь!
– Отличная идея! Спасибо, Яшви!
Я скидываю обувь и быстро натягиваю меховые подштанники. Затем меняю платье на то, что проще, но теплее. Полли заматывает мне шарф вокруг головы и шеи, помогает застегнуть телогрейку и подаёт варежки.
– Вот, возьми несколько монет, – суёт мне в карман кошель.
– Полли, не вздумай! – отступаю я.
– Бери! Пока доберёшься, простынешь. А так хоть пару ночей переждёшь в постоялых дворах. Неспокойно мне, что ты вот так бежишь. Точно беда случится.
– Если останусь, со мной случится ещё большая беда. Ты знаешь. Двуликие другие, я не представляю, что он со мной сделает.
– И то верно. Ладно, ступай, дочка. Да хранит тебя солнечная богиня. И пусть смилостивится над тобой Лунобог.
Яшви тоже накидывает верхнюю одежду, и мы выходим через заднюю дверь, пока остальные собирают оставленные мной вещи.
Осознание того, что я делаю, наступает, едва мы плотно закрываем дверь и бредём по узкой заметённой тропе к дальним постройкам. Я только вышла, а холод уже вгрызается в одежду. Богиня…
Но пути назад нет. У дяди не должно было быть планов на меня, поэтому я сама распоряжалась своей жизнью. Если он или мой новый муж узнают…
Яшви резко останавливается и тянет меня в сарай, удачно попадающийся на пути. Дверь здесь не запирается до конца из-за навалившего снега, но внутри хранятся только инструменты, которым всё равно на холод. В отличие от нас.
– В чём дело?
– Вам нельзя туда, Ава! – большие карие Яшви блестят от страха. – Там чужие воины. И много!
– Ты же сказала, я могу поехать с мужчинами за дровами, – растерянно спрашиваю я.
– Говорила! – кивает она. – Когда я тут была, их ещё не было!
– Значит, Сидд понял, что я пытаюсь сбежать… – тихо отвечаю я, а после беру Яшви за руку. – Беги назад. Сейчас. Если тебя со мной поймают, точно убьют.
– А вы?
– А я буду думать, что дальше, – я подхожу к незакрытой двери и вглядываюсь в фигуры, что окружили снаряжаемые под навесом сани. Мой утраченный способ избежать замужества с врагом.
Глава 4. Думать наперёд
Яшви порывисто обнимает меня.
– Прямо не идите. Они не дураки, короткую дорогу так и так проверят!
– Знаю. Придумаю что-нибудь. Иди, тебе лучше меньше знать, чтоб не попало. Платье моё сожгите, чтобы на вас не подумали.
– Полли правильно сказала, вам за себя сейчас бояться надо. Бегите к нему, и пусть окажется тем, кем вы его считали.
Она о Валфрике? Конечно, он тот! Разве может быть иначе?
– Береги себя и да хранит вас всех солнечная богиня.
Служанка отступает, улыбается мне в последний раз и выходит на улицу, а я остаюсь и закрываю лицо варежками. Пульс рвёт жилы, пока не успокоюсь, предпринимать ничего нельзя.
Яшви права, если я просто проложу азимут к границе с краем Валфрика и пойду самым коротким путём, меня живо поймают. Эти бойцы куда опытнее меня и наверняка уже не раз ловили кого-то в лесу. Не удивлюсь, если среди них есть и другие двуликие, которые смогут вычислить меня не хуже охотничьих ищеек. Что же делать?
Может, мне затаиться и дождаться ночи? Рискованно, но… Замок в любом случае обыщут. Благо он большой. Наверняка начнут с внутренних помещений, и до хлипких, совершенно не предназначенных для девушек сараев вроде этого должны дойти ещё не скоро. Хотя…
Перед глазами снова появляется облик Валфрика.
Мы познакомились с ним в первое же утро. Я бродила, не зная, чем себя занять и увидела Вала в одной из западных гостиных, рассматривающих шахматные фигуры. Они приехали ночью и на завтрак не спускались, так что его присутствие не могло остаться незамеченным.
Он тоже заметил меня, улыбнулся, со стуком поставил короля на положенную клетку и спросил:
– Вы играете?
Я не смогла ему отказать, хоть и играла отвратительно. Почему-то с ним было совсем не стыдно признаться. Впрочем, он и сам понял, обыграв меня трижды.
Уронив своего короля на доску, я тогда откинулась в кресле и закрыла глаза. Нужно поблагодарить его за игру и признать мастерство, а я злюсь. В первую очередь на себя, так как в глубине души надеялась, что он мне поддастся. Хорошо, что не поддался, иначе я разозлилась бы ещё больше.
А потом почувствовала, как на мою ладонь легла его. Это было совершенно неприлично, но я не стала противиться, удивлённая своей реакцией. Сердце пропустило удар, а после застучало быстро-быстро. Большая и тёплая рука Валфрика полностью скрыла мою кисть, будто ладошку ребёнка.
– Не злитесь, Ава, – мягко улыбнулся он. – Если хотите, я объясню вам, в чём была ваша ошибка.
– В том, что я бездарный шахматист?
– Вовсе нет. Вы останавливаетесь на первом варианте. Выбираете наиболее логичный ход, но думали ли вы, что противник, в данном случае я, тоже не просто любуется вашей красотой?
Мои щёки трогает огонь румянца. Валфрик наклоняет голову к плечу, и его янтарные глаза лукаво мерцают.
– Никогда не позволяйте себе недооценивать противников. Когда вы приходите к какой-то мысли, ваш оппонент, скорее всего, пришёл к такой же и действует с учётом ваших планов. Думайте дальше, предполагая, что самый логичный вариант – уже ловушка.
Я закрываю глаза, возвращаясь в реальность. Думать дальше, значит. Хорошо, Вал. Ты прав.
Какие варианты у меня могут быть? Бежать напролом через лес. Безрассудно и опасно, но от меня ждут чего-то подобного. Уверена, часть воинов, наших и Сидда, уже дежурят там, чтобы меня перехватить.
Затаиться в замке? Это наиболее логично. Я могу выиграть себе время, но и силки вокруг меня станут теснее. Нет, ждать нельзя.
По спине пробегает неприятный холодок. Я ещё помню злые серые глаза моего… не знаю, кем его теперь считать. Мужем? Главное, чтоб не хозяином! Нет уж, двуликому не дамся. Лучше в лесу замёрзнуть. Как назло, в памяти всплывают слухи о том, что Сидд до сих пор одинок совсем не потому, что не может найти себе жену, а потому, что они не выживают в его доме дольше одной-двух зим. Не знаю, насколько это правда, но после знакомства с ним вполне допускаю это.
Снаружи видно какое-то оживление. Я подхожу ближе к двери и смотрю, как воины Сидда заканчивают проверять и дают добро на выезд. Чёрная кобыла выкатывает сани, в которых я должна была укрыться от погони, и направляется к воротам. Чужаков стало меньше, но они всё ещё ходят туда-сюда, обмениваясь короткими рублеными фразами.