Я (не) верю тебе, ректор!

Глава 1. Побег из дома

– Твою ж ма-а-а-а-ать! – вырывается, когда лиана, на которой я вишу, рвётся, и я лечу вниз, беспомощно взмахнув руками.

Полёт длится недолго, но мой зад обжигает такой болью, что на миг кажется, что я больше никогда не смогу сидеть.

Тяжело и прерывисто дышу. Сердце стучит в висках, в ушах звон, а я думаю только о том, насколько громко я заорала, и не было ли это слышно в доме.

Если отчим поймёт, что я делаю, мне конец. Но, блин, испугалась. Вырвалось. Не знаю, кто сохраняет хладнокровие, когда летит спиной назад…

Осторожно переваливаюсь на бок и сажусь на корточки. Проклятье, надеюсь, я не сломала поясницу. Как мне учиться в академии, если я не смогу нормально сидеть?

Поднимаю голову. Предавший меня девичий виноград, полностью укрывший южную стену дома, как не в чём ни бывало шевелит листьями. Пока вроде тихо. Может обошлось?

Так… надо встать.

С трудом поднимаюсь и отряхиваю одежду. Судя по тому, что из дома ещё никто не выбежал, чтобы затащить меня обратно, леди удача решила, что синяка пониже поясницы с меня хватит. Хватаю сумку, упавшую на землю немного раньше, чем я, и бегу к калитке.

Выбежав на улицу, в последний раз оглядываюсь на дом. Мне придётся совершить невозможное, чтобы сохранить его. Но это всё, что оставила мне мама, если отступлю, не будет ничего, что напоминает о ней… мама всё делала для меня, и я отвечу тем же в память о ней.

– Илайн? Что ты тут делаешь так рано?

Я практически подпрыгиваю от неожиданности и резко поворачиваюсь. В десяти шагах от меня стоит Ларс и подпирает плечом фонарный столб. Он старше меня на шесть лет и живёт в трёх кварталах от моего дома. Мы редко общаемся, но, судя по светло-серой форме с синими вставками, жизнь занесла его в стражники.

– Я… э-э-э, – натягиваю на лицо вежливую улыбку. – А что? Есть какой-то закон, запрещающий утренние прогулки?

А что ещё мне сказать?

Ларс окидывает меня взглядом, задерживается на сумке и качает головой. Нехорошо. Если он сейчас заставит меня вернуться в дом, я не представляю, что отвечать.

– Нет. Да и мне плевать. Где твой отчим?

– Спит, – осторожно улыбаюсь я. – А что случилось?

– На него снова пишут жалобы, – кривится Ларс. – Карточные долги, дебош. Если это продолжится, нам придётся принять меры.

– Вы только обещаете, – с горечью отвечаю я. – А на деле выйдет, что он снова привлечёт связи, и его отпустят.

Ларсу нечего ответить. Мы оба знаем, что я права. И это главная причина, почему я не могу позволить такому человеку принимать за меня все важные решения!

Сейчас, когда я осталась одна, он выступает в роли моего опекуна, и эти полгода я не назову иначе как кошмар.

– Значит, в доме, – Ларс смотрит через калитку. – Мне нужно с ним поговорить.

– А ты не мог бы… м-м-м… сделать это через час или два? – поджимаю губы. – И желательно говорить с ним как можно дольше? Может, вообще в штаб сводишь?

Он грустно улыбается. Снова смотрит на мою сумку, а после шевелит плечом:

– Пожалуй, мне стоит выпить кофе, перед тем как браться за это дело.

– Выпей! – радуюсь я, чуть было не бросившись его обнять. – Спасибо тебе! Я твоя должница!

– Ага, – хмыкает он и уходит, махнув рукой. – Удачи на собеседовании.

Так, надеюсь, я выиграла себе немного времени. Это не гарант того, что мой чокнутый опекун не вмешается в собеседование, но повышает шансы на это. Хоть бы получилось…

Поправив лямку сумки, спешу вниз по улице. Поясница отзывается тупой болью на каждом шаге, но я не позволяю себе сбавлять темп и иду вниз по улице. Если Ларс сможет задержать отчима, я спокойно пройду собеседование, а там уже академия будет за меня в ответе.

Нужно пробежать всего пару кварталов до ближайшей портальной арки, и я окажусь в Шардене.

Ещё раз проверяю, что взяла необходимый для активации портала билет, результаты предварительных экзаменов и документы, дающие мне право поступить в академию Адмарейн. После собеседования, но это уже формальности.

Главное пройти, потому как, если мой отчим узнает, что я задумала, он сделает всё, чтобы помешать. Тогда дом, который мама строила практически сама, и право управлять моей жизнью достанется ему. Этого я допустить никак не могу.

Когда я добираюсь до портальной арки, страх понемногу ослабевает. Меня не поймали на половине пути – уже хорошо. Достаю карточку билета, прикладываю его к натёртому до блеска диску и наблюдаю за тем, как оживает камень, расцветая светящимися линиями и завитушками. После пространство внутри портала перемигивается цветными всполохами. Я делаю шаг и зажмуриваюсь, сосредотачиваясь на желании попасть в Шарден.

С детства пользуюсь порталами, мама иногда брала меня с собой, так что никаких неприятных ощущений они не доставляют. Наоборот, нравится это состояние невесомости, когда можешь просто расслабиться и довериться потокам магии.

Наконец, короткий рывок, означающий выход из пространства между мирами. Я распахиваю глаза, готовясь сделать шаг, как множество раз до этого и…

Что-то идёт не так. Нога не находит опоры.

Сердце ухает к пяткам, из груди вырывается всхлипывающий крик.

Я падаю. Только в этот раз меня ловят, и лёгкие тут же наполняются приятным мужским запахом, в котором я узнаю ноты кедра, кожи и перца.

Глава 2. Мужчина с зелёными глазами

Чувствую, как спину перечёркивает чья-то рука от плеча по диагонали. Как будто возле портала специально дежурит кто-то, чтобы ловить девиц, которых ноги не держат.

Я глотаю ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба, и вцепляюсь в края тёмно-синего кителя спасителя. Внимание отнимают выразительные зелёные глаза. Мужчина окидывает меня взглядом, будто ловил меня инстинктивно и теперь не меньше меня удивлён оказавшейся в его руках «добычей».

Тёмные, немного вьющиеся волосы падают с его плеча. Спасение меня от уже гарантированного визита к лекарю, накидывает ему очков привлекательности, но это определённо один из самых красивых мужчин, которых я видела за свою пусть и недолгую, но достаточно насыщенную жизнь.

– Не ушиблись? – низкий бархатистый голос заставляет сердце пропустить удар.

Я двух слов связать не могу. Хлопаю глазами, как полная дура, и шевельнуться боюсь. Тогда он предпринимает попытку поставить меня ровно, и тут я понимаю, что не так.

Его ладонь оказывается точно на мягком, сейчас очень страдающим от боли месте. Когда он пробует меня поднять, я отлично я перестаю себя контролировать.

– Руки убери…те! Извращенец! – взвизгиваю я, отскакивая от красавца, и закрываюсь сумкой. – Вы что себе позволяете?! Думаете, если мужчина, значит вам всё можно?!

Шарден однозначно просыпается раньше, чем наш тихий столичный пригород. Несмотря на ранний час, вокруг уже предостаточно народу. Все взгляды немедленно обращаются к нам. Интересно же, что за непотребства происходят.

Мужчина кажется озадаченным. Руку, которой удачно подержался за мой зад, он уводит за спину. В другой несколько бумажных папок, в таких обычно носят документы.

Нужно отдать должное, мои вопли про извращенца никак не отражаются на его лице. Я бы уже окрестила подобную мне истеричку чокнутой и предложила голову полечить. А ему будто плевать и на обвинения, и на то, что все вокруг теперь смотрят. Кто с осуждением, а кто… с интересом?

Мои щёки начинает припекать от стыда.

Проклятье, вот зачем я разоралась? Одно дело с крыши навернуться, но тут-то… Кошмар.

– Вы не ответили на вопрос, – снова этот обезоруживающе низкий голос. – Не ушиблись?

– Вам-то что?! – терять нечего, поэтому решаю позориться до конца.

Моё лицо уже должно быть фиолетовым. Зад болит, отпечаток ладони будто пульсирует. Вот бы провалиться сквозь землю…

– Хочу убедиться, не нужна ли вам помощь, – приподнимает уголок губ мужчина.

Ловлю себя на совершенно неуместной сейчас мысли, что у него должна быть очень красивая улыбка.

Хотя стоп, на кой пёс мне вообще к нему привыкать?! Шёл бы он по своим делам!

– Отстаньте от меня! – огрызаюсь я и спасаюсь бегством.

Не знаю, каким чудом мне удаётся выйти к главной площади. Дышу как после часовой пробежки, в глазах плывёт. Нахожу взглядом мэрию и обозначаю главной целью добраться до неё.

Оказавшись внутри, я протискиваюсь между толпящимися поступающими, дохожу до коридора и устремляюсь к указателю уборной в дальнем конце.

План попасть на собеседование в числе первых тоже можно считать проваленным. Сейчас я никакое собеседование не пройду.

Запираюсь в кабинке и некоторое время просто учусь дышать заново. В ушах грохочет сердце, горло сдавливает, а на щеках, кажется, можно приготовить яичницу, настолько они горячие.

Не знаю, сколько времени уходит на то, чтобы снова обрести контроль над мыслями. Проклятье, вот кто ещё мог вляпаться в подобную историю? Ещё и мужик такой красивый… Вот был бы страшненьким, я бы не переживала, а теперь…

Блин, у него синяя форма… Прямо как у преподавателей академии, в которую я собираюсь поступить…

С другой стороны, это может быть просто совпадением, да? Ну, любит он синий, это же ещё ни о чём не говорит.

Надеюсь, мы с ним больше не пересечёмся. Я просто со стыда умру, если снова его встречу!

Выхожу из кабинки и иду к умывальнику. Видок у меня, конечно… что надо. Лохматая, напуганная, будто с крыши свалилась. А, да, я же и правда сорвалась.

Достаю расчёску, распускаю косу и привожу в порядок волосы. Решаю, что заплетать новую слишком долго, и оставляю так. Если опять нарвусь на того красавца, вдруг с распущенными он меня не узнает?

Что ж, вроде бы похожа на человека. Можно собеседоваться.

Пока собираю сумку обратно и ищу, что у меня там разбилось не могу избавиться от любопытства. Интересно, кто тот мужчина? Зачем он пришёл в мэрию Шардена? Может, какой-то важный советник? Вид у него представительный.

Или военный? Телосложение что надо, меня одной рукой почти на весу держал так, будто я ничего не вешу.

Проклятье, только б не один из преподавателей в Адмарейне! После этих выкрутасов он бестолочь вроде меня отчислит в первый же день! Ох, как отчим будет рад…

Ещё раз глянув в зеркало, я осторожно выскальзываю в коридор и иду искать, где проходят собеседования. Это получается достаточно быстро.

Сегодня принимают только Адмарейн, остальные академии архипелага прослушиваются в другие дни, так что перепутать не получится. В кабинетах на этаже только наши, а все абитуриенты рассредоточиваются, по коридору, занимая очереди.

Прислушиваюсь к разговорам и радуюсь, что моё выступление на входе никто не обсуждает. Все слишком волнуются за последний этап, хотя, казалось бы, самое страшное позади. Внимательно слежу и за тем, не появится ли в коридоре мой «извращенец» или отчим.

– Блин, я следующая, – чуть не плачет стоящая у двери девушка. – Я не пойду, я сейчас в обморок грохнусь. Может, ты вперёд?

– Ещё чего, – отмахивается её подруга, на которой тоже лица нет. – Сама сейчас умру со страху.

– Пожалуйста! Мне нужно ещё пару минут! – молит первая.

Мой шанс!

– Хочешь, я вперёд тебя зайду? – подхожу к ним.

– Да! Давай! – она вцепляется в меня и ставит между собой и пока закрытой дверью. – О, провидение, спасибо! Ты меня просто спасла!

– Да не за что, – улыбаюсь я.

Хорошо, что никто в ближайшей очереди не возражает. Кажется, не только эти девчонки нервничают. Мне тоже стоит, но для меня это единственный шанс, некогда бояться.

Ещё пара минут и дверь открывается, выпуская задумчивого парня. Он мажет по мне взглядом, и, хмыкнув, кивает. Заходи, мол.

Я улыбаюсь, чуть наклонив голову в знак благодарности и расправив плечи бодро шагаю в кабинет.

– Доброе утро! Меня зовут Илайн Вестер, я…

Голос глохнет, когда я вижу, кто именно сидит за письменным столом. Мужчина, которого я окрестила извращенцем, отвлекается от документов и поднимает взгляд глубоких тёмно-зелёных глаз.

– Я…

Слова застревают в горле. Это точно он, никаких сомнений.

Беспомощно оглядываюсь на уже закрывшуюся дверь и сдерживаю обречённый стон. Мужчина скользит по мне нечитаемым взглядом, будто очерчивая для себя изгибы моего тела. Никак не понять, узнал или нет.

Проклятье, да кого я обманываю, конечно, он узнал! Мы же нос к носу были! Сменой причёски его вряд ли можно обмануть!

Вот почему? Почему из всех кабинетов я выбрала именно ЕГО?!

– Садитесь, Илайн, – низкий бархат его голоса вызывает головокружение. – Начнём собеседование.

Мне конец.

Глава 3. Собеседование

– Я… э-э-э… постою, – нервно улыбаюсь я, пытаясь говорить чуть выше, чем обычно в глупой надежде, что он не узнает мой голос.

Мужчина поднимает бровь и чуть сужает глаза, отчего сразу выглядит опаснее. Нет, ну он точно меня узнал.

Сейчас сможет заставить хоть на коленях ползать да сапоги ему лизать, Самое поганое – понимать, что ползать всё же придётся.

– Сядьте.

Он не повышает голоса, но говорит так, что у меня не остаётся шанса не подчиниться.

На едва гнущихся ногах дохожу до стула и медленно опускаюсь на самый краешек. Хорошо, что между нами сейчас стол. Внушает иллюзию безопасности. Хотя, конечно, если он захочет меня придушить, даже стараться не придётся.

Ёрзаю, как на гвоздях… Больно! Может, если я обругаю стул, мой «собеседователь» просто посчитает меня неадекватной и всё простит?

Проклятье, нет. Так нельзя. Если он сочтёт меня ненормальной, то точно не допустит до учёбы.

– Как добрались? – вежливо улыбается красавчик, пока шарится по стопкам документов.

Он издевается?

– Эм… замечательно.

– Проблем не возникло?

О, однозначно издевается. Никаких проблем, кроме той, что ты меня облапал! Или это не проблема?!

– Кажется, нет, – копирую его улыбку. – А должны? Возможно, пара недоразумений, но, сами понимаете, такой день, волнение…

Чувствую себя круглой дурой. Мужчина отвлекается от поисков и обжигает взглядом ярко-зелёных глаз. У меня внутри всё сжимается.

Ну что ты от меня хочешь? Откуда я знала, что именно ты будешь сидеть тут и решать мою судьбу? Может, просто сделаем вид, что ничего не было, м?

– Я имею ввиду, не возникло ли трудностей с портальной аркой, – спокойно поясняет он. – Насколько я могу судить, ваш магический потенциал не проявляется. Иногда это сказывается на работе артефактов, к которым относится и арка в том числе.

Прекрасно. Он однозначно надо мной издевается.

Давлю в себе глупый нервный смешок.

– Нет, с этим порядок.

– Прекрасно, – он, наконец находит то, что искал, раскрывает папку и начинает заполнять. У меня нет и шанса не восхититься тем, как красиво смотрится моё имя, написанное его почерком. – Вы сдавали вступительные экзамены?

– Разумеется.

Вытаскиваю свою ведомость и, аккуратно расправив, кладу на стол. Мужчина кивает на неё лишь мельком. Наверняка он и без неё уже понимает, что магии во мне – кот наплакал. Это, к слову, моя главная проблема и основной аргумент отчима в пользу сохранения опекунства.

– И вы претендуете на место в новом факультете?

– Всё так, – ёрзаю, пытаясь устроиться поудобнее.

Прикусываю язык, чтобы не пошутить о том, что не смогла выбрать среди других факультетов, но, пожалуй, мне лучше болтать поменьше.

– Вы понимаете, что это направление ещё не прошло аккредитацию? Это значит, что будущее факультета будет зависеть исключительно от результатов первых потоков. Требования к ним выше, чем планируется в дальнейшем.

– Мне кажется, мои результаты достаточно высоки, чтобы претендовать на право стать одной из первых. Разве нет?

– Я не могу не предупредить о том, что учиться будет непросто. Мы только пробуем новую методику. Вероятнее всего, вам будет проще раскрыть свой потенциал, поступив через год или два, например.

Так он что, пытается меня отсеять?!

– Я не могу ждать так долго, – возражаю я и стучу пальцем по ведомости. – Взгляните. Я справилась с экзаменами и весьма неплохо.

Я просто не могу прийти через год, и уж тем более, через два. Отчим будет распоряжаться моей жизнью, а это может означать всё что угодно. Начиная с продажи в первый попавшийся бордель и заканчивая вынужденным браком с каким-нибудь уродом, которому дядя проиграет меня в карты! У меня есть всего один шанс доказать себе и всему миру, что я могу сама за себя отвечать, и мне не нужна нянька. Тем более такая!

Наверно, что-то из мыслей отражается на моём лице, потому что мужчина прищуривается и, отложив стеклянную палочку, служащую ему пером, сцепляет пальцы в замок.

– Послушайте, Илайн. Я не просто так предупреждаю о сложности обучения. Требования намерено будут высокими. По результатам первого года станет ясно, будут ли дипломы об окончании нового факультета действительны и востребованы, а так же признаны другими академиями и, как следствие, странами. Если окажется, что нет, все ваши старания будут напрасными.

Я опускаю подбородок. Вызов мне бросает? Что ж. Он ещё не знает, что после потери мамы, моя жизнь – это череда вызовов. Одним больше, одним меньше – не так важно.

– Значит, я приложу все силы, чтобы наши старания оправдались.

Мужчина отклоняется на спинку кресла. Готова поклясться, в его глазах танцуют огоньки одобрения, и это радует меня как-то подозрительно сильно. То, что он доволен моим ответом. Может, и про наше знакомство успел забыть?

– Есть ещё пара вопросов, которые необходимо обсудить, прежде чем я приму окончательное решение, – хмыкает он, возвращая лицу серьёзность.

О, нет… Не забыл… Точно же про это сейчас скажет!

– Во-первых, вы…

Договорить он не успевает. Дверь с грохотом распахивается, и на пороге появляется тот, кого я надеялась сегодня не увидеть.

– Ректор Хартман, эту девушку нельзя допускать до академии, – рявкает мой отчим, невесть когда успевший нарядиться. Будто это кто-то другой вернулся среди ночи сильно навеселе.

Да как он…

Так, стоп. РЕКТОР?!

– Я вас слушаю, Вестер, – зеленоглазый красавец наклоняет голову к плечу. Аргументируйте.

Глава 4. Условие

Сердце пропускает удар, а в мыслях вспыхивают пожары ярости. Как этот мерзавец вообще смеет что-то возражать?! После всего, что он сделал!

Даркс Вестер медленно выдыхает и входит в кабинет, закрывая за собой дверь. Меня всегда поражало то, как у него получается быть абсолютным козлом в неформальной и домашней обстановке и образцом воспитания в рабочей.

Я бы и сама себе не поверила, что этот стильно одетый мужчина разбил вчера мамину вазу, потому что едва стоял, а потом закатил знатный скандал, уверяя, что ноги моей не будет в академии. Что таким идиоткам, как я, разрешается только стоять у плиты и рожать детей, на большее они неспособны.

От злости начинает жечь даже уши. Стук пульса оглушает.

Очень хочется закатить знатную истерику. Останавливает только ректор, сидящий через стол от меня.

– Адмарейн – академия магии, которой Илайн не обладает от слова совсем, – рубит правду отчим.

– Её мать была талантливым магом, – возражает ректор, ища какой-то документ среди множества лежащих на столе. – Она сделала много хорошего и по государственной службе, и в частной практике, если я ничего не путаю.

Не путает. Мама было образцовым доказательством того, что женщина прекрасно справится со своей жизнью и без участия мужчины.

– Лиара – да, – кивает Даркс. – Удивительная была женщина, но, к сожалению, ни один из её талантов не передался дочери.

– Результаты моих экзаменов говорят об обратном! – не выдерживаю я.

Голос звучит жалко. Я сама себя ненавижу в этот момент. Хочется броситься на него, расцарапать лицо, оттаскать за волосы. Иногда мне кажется, что провидение не дало мне магии лишь потому, что первым же делом я бы убила этого мерзавца.

Даркс очень хитрый и расчётливый мужик. Настоящий тиран и, что самое страшное, об этом никто не узнает, потому что он никогда не поднимал ни на меня, ни на маму руку.

Подумаешь, вазу разбил, ну с кем не бывает? Или назвал бестолковой и ни на что не годной, он же «хочет указать мне на мои слабости и побудить стать лучше.

Нет никаких конкретных примеров, но из всех мелочей совместной жизни с ним складывается злость. Я ненавижу Даркса Вестера и желаю ему всего плохого. Он превратил мою и мамину жизнь в кошмар. Не могу доказать, но уверена, что мама допустила ошибку на своём задании лишь потому, что стала очень нервной и рассеянной из-за него. Всех этих придирок и колкостей.

И теперь её нет.

Из-за него!

– Илайн, детка, – растягивает губы в улыбке мой мучитель, устраиваясь в кресле рядом со мной. От него пахнет дорогим парфюмом, а в деталях одежды нет и намёка на истинное лицо носящего их человека. Вот где настоящая магия! – Учёба в академии – это очень длительный процесс, а мы оба знаем, насколько сложно тебе сосредотачиваться на чём-то долгое время. Нет, серьёзно. – он поворачивается к ректору и, расслабленно откинувшись на спинку кресла, качает рукой. – Я собьюсь со счёта, пытаясь перечислить все её брошенные начинания. Разово – да, она действительно может показать прекрасные результаты и выложиться на полную, но в долгосрочной перспективе отвлекается и теряет интерес ко всему, что, с её же слов, «её призвание», – показывает кавычки пальцами.

Сжимаю кулаки так сильно, что белеют костяшки. Что плохого в том, чтобы пробовать разное? Да, я действительно долгое время перебирала занятия, чтобы понять, что мне точно подходит. Как он может использовать мой выбор, заниматься танцами или музыкой, кулинарией или вышивкой сейчас?!

– Ты рассказываешь про увлечения! – вспыхиваю я. – Как можно сравнивать хобби и шанс на будущее?! – вскидываю подбородок и впиваюсь взглядом в тёмную зелень глаз ректора, с интересом наблюдающего за нашей перепалкой. – Я та, кто, пожалуй, больше всех остальных заинтересована в том, чтобы ваш новый факультет получил все необходимые аккредитации. И да, я готова сделать невозможное, показывать результаты столько раз, сколько будет нужно и даже больше!

– Илайн, детка, не обещай того, что не в состоянии…

– Хватит, – ректор кладёт ладонь на стол. Спокойный, уверенный жест, который заставляет заткнуться незатыкающегося никогда Даркса. Кажется, у меня появился кумир. – Илайн, мне и правда нужны адепты, которые будут заинтересованы в том, чтобы факультет показал себя с лучшей стороны. Я говорю мне, потому что лично буду его курировать.

Сердце ускоряется. Только бы она не сказал «но»…

– Но, – рушит мои надежды красавец. – Я не могу игнорировать мнение одного из своих преподавателей, – кивок в сторону отчима. – Поэтому…

– Он знает меня недостаточно хорошо, чтобы делать такие выводы! – не выдерживаю я и вскакиваю на ноги. – Он говорит о…

– Илайн, сядьте. И дайте мне закончить мысль, прежде чем спорить и возражать, – так же спокойно приказывает ректор.

И я снова подчиняюсь. Щёки горят, меня бросает то в жар, то в холод, ладони противно липкие. Кошусь на Даркса и ловлю лёгкую усмешку. Незаметную, уголок его губ едва ли поднялся, но я достаточно долго его знаю, чтобы обратить внимание.

Он меня подставил. Только что, а я, дура, не поняла… Вот снова. Отчим тянет за ниточки, выводя меня на эмоции будто кукольник. Ничего не случилось. Не сказал ничего особенного, но я из-за состояния, в котором нахожусь последние полгода (по его же вине!) реагирую как истеричка. Показываю, что я неадекватная. Чокнутая.

Он не хочет, чтобы я училась. Ему нужно, чтобы я оставалась бестолочью, над которой можно издеваться. Нет уж!

Медленно опускаюсь на стул. В ногах слабость, ушибленный зад приносит куда меньше боли, чем осознание, что я сама всё испортила. Сперва наорав на ректора, теперь добив истерикой и тем, что перебила.

Никто не любит, когда его перебивают.

– Как я сказал, – в воцарившейся тишине низкий голос ректора звучит волшебной успокаивающей музыкой, – я не могу игнорировать характеристики своих преподавателей. В конце концов, он понимает, как выстраивать отношения со студентами, чтобы те добивались успехов сперва в учёбе, а после и в жизни.

Ага, конечно.

Он и здесь всех одурачил, да?

– Поэтому всё, что я могу предложить – испытательный срок, – заканчивает ректор. – Вы начинаете обучение, жить в студенческом общежитии и пользоваться всеми возможностями адептов, но не будете являться таковой до первой сессии.