горячее липкое красное левое

molokosky

у меня здесь млечный.

окна настежь. подоконник дремлет,

приходили гости, заварили мяту-

станет чуть прохладней. вытекает лето-

оставляет яблок одинокий праздник-

розовая кожа. завтра понедельник-

годы хлещут. ливнями и смогом.

застревают в горле. шансов нет согреться-

подержав хоть за руку тебя часок —

подышать в коленца, стоя на коленцах.

солнца было мало и не давят сок.

завтра понедельник. простынёю мокрой.

островами в море. подышать в коленца

и узнать как пахнет твоя кожа у запястья.

это моё счастье.

это моё счастье.

засыпай, дружок.

пусть приснится счастье.

пусть приснится мама.

пусть приснится бог.

Post dead kissing

я больше не люблю тебя —

нельзя любить пустоту-

она пилит звенящим сухим стеклодувом-

ежедневные люди в день ото дня

не приходят ко мне за черту

умирать. им не мыслимы твои губы и скулы.

я больше не люблю тебя-

как нельзя любить лёд-

он раскалённей молота на кузнице.

ежедневные люди в день ото дня

наживо шьют себе рот-

мы же посмертно целуемся

водосток

скажи, что «всё. конец.» —

лёд полоснёт по венам-

и выдохнет рассвет

черёмухою в небе-

укажет янтарём

на жизнь-

взлохматят чернозём

стрижи.

скажи, что всё-конец-

я соберусь в дорогу-

и лягу на земле

под водостоком-

пар выплюнет корабль над небесами:

«как жаль, что не случилось счастья с нами» —

и уплывёт под парусами.

снег полосуют чьи-то сани.

чужие сани полосуют июльский снег.

пробило:( до кости) за-пол-лета:

трусливой шавкой подвывает затхлый двадцать первый век.

на смерть Поэта ждут приход Поэта.

секретики

я гужу как труба,

как бутылка из-под стекла-

пустая тара, —

знаю, ты так умеешь.

ты сам как труба-

я проточной водою

/и дождевой, конечно,/

по тебе с неба упала и текла

в озеро прозрачное голубое.

красивое-красивое-сияющее

как твои зелёные глаза,

суть не в колоре-

знаешь, что хотела я тебе тут рассказать-

твоим именем всё чаще – чаще

меня люди стали называть-

горе?

rip

(-я крылья дал – я их и отрублю-

в бегах для крысы крылья не уместны.).

тебя легко выдернуть из своей жизни.

как пустоту и скуку-

как -не-любовь.

это не мой дом, не моя стихия.

три года большой срок, а шесть значительный.

я не горюю об этом времени-

у меня осталась музыка и слово, честность и прозрачность. развитие.

данность бытия.

но что осталось у тебя?

переиздание тебя?

из пространства пустоты я слышал звук твоей крови.

я слышал образование морщин в твоём лице.

каждый луч, каждый трепет, колыбельные соулы, —

из пространства такой звенящей боли

как в телескоп все звезды-великаны-танцуют-падают в ладони-

целуются щекой к щеке-

но из пространства пустоты враньё выдаёт свой истинный грязный чёрный,

хоть у него и задан белый прицел.

я легко тебя выброшу.

я не старьёвщик и не люблю пыль и тоскливые бесполезные предметы-

просто жаль, что эта история обретает неприятный вкус во рту \помпезный флёр трагической\-

но нет любви без соития. без взаимообмена. без лета.

без соучастия. без соприкосновения. без заботы и без жертвования-

такая не моя родная вселенная.

такая твоя – с переизданием товарного ушедшего-

вот только у Поэта

такая-

посмертная и через повешение

гнев и жалость

где за каждый твой сказанный слог твоя деятельная поступь и ответ?

я устал отстреливать твои фантомные боли как старую седую кривоногую шавку-

но ты снова и снова тащишь кастрюли и большую жратву в свои достойные оппоненты,

а я, дурень, приготовил музыку высших сфер, любовь, поэзию и шахматы.

выбираешь путь леди, клеймишь меня пубертатом —

клейми. (но!) следуй безупречно и последовательно этой идее —

навсегда и безвозвратно.

как подобает истинной леди.

не оборачиваясь на тени.

и не мечись, как шлюха припортовая-

между дальним отсеком и капитанской каютой-

не работает прежняя тактика, увы, дорогая,

терпит кровавый крах и порождает

лишь жалость да навевает скуку.

да и невежественно путает.

не соразмерна с сегодняшним утром.

итогом-вот, приехали: я яростно гневлив

и рот мой источает яд —

но путь к себе, любимая моя, – он путь вперёд —

он путь любви —

и не назад

xyjjj

ты весь перепродался. ты весь переобулся.

суй гнездо в песок страусом-

оборудуй бункер-

трусость перевесила-

счастье пере*бано-

ни черта не сделано-третий год обещано-

ложь ушла в лицо- поселилась в скулах-

в нелепой мантии-

к такой-то матери, —

к такой – то матери-

давай корми четвероногих.

борозди борозды и не делай паузы-

знаки препинания-и не препинай меня

своим прошлым пошлым старческим-

своим детством дивно сказочным-

своим драным пьяным отрочеством-

и двупарным одиночеством-

раздай юродивым-убогим.

но боле-

никогда-

– от боли-

никогда-

не играй со мной на минном поле.

Share

а что до всей этой унылой топорной простоты дурацкой-

что пародийными стишками в мозг мне шерят и клацают-

мне милее запить в кабацкой-и даже шлюхой кабацкой-

и полечь в братской/

за ненадобностью никому-

и тебе-как по факту выходит-

оставайся на том берегу-

занимайся позёрством-

плюй на озерцо-

пусть задохнётся.

почитай святых отцов

на своей не-родине-

воспевай заграничных литер.

и в конце всех мыслимых концов

протрезвей и вой-

от того, как глыбой воск-

твой \теперь холодный\ позвоночник

продал питер

и любовь

две тысячи семнадцать год ровно в половине лета

ты зачем приходила-будила меня-

я слилась с песчаным дном и полынья-

что прорезь окна, чтоб подглядывать сквозь мрак,«на чём свет стоит».

а теперь, как хочешь-так и заживай-

мне не рассказали, что за швом зеркал\

никогда никто меня не спасал\не зашивал-

и теперь растревожен мировой океан и вовсю болит.

отчего не оставила якорей,

чтобы вытащить и обогреть,

достать, вынуть, разобрать и посмотреть,

из каких турбин сочит моя тоска, —

из каких пробоин хлещет мартом и мироточит медь,

с какого точного угла я начинаю тлеть..-

из какой дыры бьёт нефть, пульсируя у левого виска.

– ты зачем приходила- вертела хвостом-

я была на дне- теперь дно вверх дном-

и теперь под плавником дробят куплеты… -….

исчезла полынья, растоплены моря\да в полымя\-

бушует океан-и он себя убьёт.

две тысячи семнадцать: год:

ровно: в половине: лета.

взрывчатка

Сроки вышли за молодость-

Кровь начинает бродить и кваситься.

Ты не приблизился ни на пядь волос-

А обещал упасть в меня.

Обещал рухнуть замертво,

Чтоб никто не отлепил.

Сроки вышли за море-

Синь истлела в пыль.

Чайка отлетела кубарем-

То ли с дури, а то с дуба ли-

все эти мессенджеры и никнеймы

не прорубили мне ни одного окна

кроме дыры в моей телогрейке

не оставив даже дна/

и кто бы подал мне руки

и поговорил с человеческим лицом\

когда губами обожжешь мне губы и

прочтёшь свои новейшие последние

и обо мне стихи – я дёрну за кольцо

акулёнок

грубостью закидали сердце.

сердце давится камнем.

воздуха нет – не прореветься-

истерзанный остриями

изнутри хребет до горла пикой

с ожиданьем смотрит в небо

через рот акульим криком

тишина пускает стебель

собери меня в тело- я рассеялся в прах.

для земли дрянь-дело кочевать в облаках.

на земле нет места- если я как дым-

забирает небо тех, кто становится им.

и

И не в горле кость-

И не горькая весть-

И не продрогла.-

И не в проём дверей-

И не в проём окон-

\Имею честь\-

Поперёк горла.

в 11

вы когда в одиннадцатом томно пели девам и целовали влажно микрофон-

я кровавым ртом сгребался и рассудок тёк со звуком декаданса-

перелистывая в одночасье весь декамерон.

жалко волочил понурый позвоночник-

в эти бы моменты радостно мне петь как на голгофе-

воскресая серебром-

знаете, – я не успел. я умер. я замёрз.

и не успел узнать вкус вашей боли.

и не успел открыть свой рот.

я преждевременно покончил.

мне даже не досталось слёз.

дощечки

я в глазах твоих разолью нежность.

я в глазах твоих разолью реку.

перейду на другой берег.

выстрою мосты между.

каждая дощечка чтобы

берегла тебя от грубых штормов.

чтобы стало спокойно.

чтобы как дома.

тонкой льдинкой приложусь к ранам-

страх пройдёт, боль остынет-

я давно тебя искала,

пробираясь к сердцу через имя

XII

I

я не эксперт в прекрасных вещах,

но если ты говоришь из сердца-

идёшь от самого пульса-

тебе нет шанса сдуться

ни курам на смех – ни курям во щах.

II

что ты скулишь об одиночестве,

если никогда не жил один?

твоё гениальное творчество

корнями из парных прогонов смятых перин.

или что ты скулишь о любви,

если никого не бинтовал и за это нe благодарил?

что ты знаешь о боли —

когда твои крылья не топили в растворе

чтоб стереть с графических карт, чтоб до дыр.

III

разбитое сердце в разбитые стёкла-

и небо танцует-поёт синевой.

антарктики льды закричали ребёнком-

последних китов повезли на убой.

тебя не коснулось-

в тебе не проснулось-

тебя не задела такая беда.

киты перед смертью обняли друг друга —

в червовое солнце вскипела вода.

IV

что с тобою сталось-

разбазаренная молодость-

изуродованная старость.

всё никак не возьму в толк,

чем вы здесь торгуете-

отчего волчьему не волк-

а кудахтающая курица.

за кем вы всё прячетесь,

кем прикрываетесь,

детьми, иеромонахами, бл..дьми,

на что время тратите-

кого повыгодней оттрахать, чтоб слаще прокормить.

V

я выгреб всё пространство

от голосов, тел, даже тишины-

единственным незыблемым осталось

«ты».

я уходил в окопы, ел снег,

искал беды,

но из колоды бога

мне выпадало «ты».

я выскреб все развалины-

я вычистил моря.

но вышло, что несчастнее

на свете нет меня.

я покидал и родину,

и родина меня.

я думал, на свободе лишь

и вертится земля.

теперь кочую бездарем.

отшельник-нигилист.

да, кесарю и кесарево,

и пису будет пис.

я заблудился в памяти.

\у ней- твои черты).

и на моей на паперти

мне подают лишь «ты».

VI

ах, если бы память сгорала как любовь-

горько и бесследно. оставляя бледный пороховой фантом.

наверное,

я бы остался целым сразу, как только покинул роддом-

а не после бесчисленного количества смертей.

такое странное дело.

смешно. и надо бы собраться заново

конструктором в руках у ребёнка-

совсем разболтался-

а ты не можешь-

бесследно и горько-

остался

пороховой фантом-

осел под кожей.

VII

ну и е*ись ты с своими ушедшими поездами и постоянными цейтнотами-

продавай мою любовь- конвертируя банкнотами-

то, что я тебе по небосводу птицами и нотами-

загребай побольше, выжидай как сыч, пожирней кусок, выдай подороже, чтоб тебя везде.

копи на стабильное одиночество и салонное старение-

не живи вечными, а прозябай своим толковым временем-

но больше не напишешь ни единого стихотворения-

каким арканом богу чкнуться со своими вдохновеньями-

когда на это у тебя ни места и ни времени-

вот только не прихватишь ты отсюда ни волосины с темени,

ни даже тени тела, ни

мысли ни одной о тени темени-

у тебя нет времени? —

здесь нет любви.

здесь нет любви ни семени.

здесь нет любви ===== и у меня на это не было-нет и никогда не будет ни намёка пошлости на время и —

имею честь и

и

оставайся здесь.

VIII

мне хотелось бы ошибаться,

но факты говорят сами за себя:

моё небо кричало – рожало-

но молчала твоя земля.

но твоя земля ухмылялась – сколько ему ещё-

небо плакало – удивляясь-

серебром не звёзды сияли-

а пули. кто оплатит теперь этот счёт?

– оплатите за свой расстрел, сэр.

– вам несказанно повезло, сэр.

– это – большая удача, сэр.

– вас расстреляло пространство, и само высочество время вас добило, сэр.

– вы – любимчик фортуны, сэр.

– всякий сирый мечтает о таком успехе.

– не забудьте чаевые, сэр.

– сейчас мы уберём из вас сердце и будете как новенькие, сэр.

– одной кнопкой Delete! сэр, мы живём в волшебное время, сэр – одной кнопкой чик – и вас больше нет, сэр!

– какой же вы счастливчик!

IX

пойду засуну голову в прорубь-

поговорю с рыбами:

они отвечают за свои слова.

а ещё они красивые.

потому что никогда не врут.

X

солнце восходит-

новый день взбивает в сливки молоко.

я на свободе-

я люблю тебя-

дышать легко.

небо огромно-

и вся вселенная со мной поёт-

я на свободе-

ты моя жизнь-дыхание моё

XI

что я без тебя-

это как у моря синий отобрать.

но ты не слышишь.

меня не слышишь.

я стану тише.

стану тише.

XII

ты прости меня, моя земля,

я тоской испепелён-

сердце воет через край-

страшен бесконечный сон-

я искал её одну средь бед и вод-

что кипит луной в моём ребре-

своё сердце вырву-засияет небо во весь рот

чёрной синью в серебре.

в лоб

покидает моя музыка вместе с сердцем в гондоле.

оставляет меня на песке в дикой боли.

швыряет шлюпку.

бинты и костыли.

воняет хлором.

разорван пояс.

жизнь в две могилы

по морю.

прощаюсь с космосом.

душа расстреляна

богом в лоб.

никто не смог

когда-нибудь мы посидим только вдвоем -подышим..

поглазеем во все глаза вдоль-поперёк.

мда..вот так. надо ж. дожили. выжили.

и трем друг друга о бок бок.

какое странное свиданье – неуклюжее=чужое.

ладонь в ладонь пускает родственный поток.

нам оказалось проще в свою кровь

влить случайного прохожего

и незнакомца тонны горя-

вот только нашего- а нашего с тобой=

высокого волшебного красивого серебряного-золотого —

никто не смог

глаза сумеречной зоны

у моих не рожденных детей

глаза сумеречной зоны.

нет иного выхода

чем обнулить всё к чертовой бабке-

вещи имеют память-

поменять метры-поменять платье-

уедем вместе. будем класть фундамент-

я хочу от тебя детей-

давай родим детей-

господи, я так устала-

я так устала, господи,

не рожать от тебя детей..

ну посмотри в зеркало-

посмотри на меня-

мы как тональности

одноименные

одного лекала..

солнце ухало в горизонт-

сердце по небу бегало-

дом искало.

никто её ещё не целовал

и я не позволяю себе думать и фантазировать о нас никак

я знаю точно и наверняка

что наша встреча сотрет любые до в песок и пыль

и разнесет все перед в прах

мы будем жечь друг друга

как новых молодых два солнца

или зарубим ледниками страха новой боли

и истечем вином друг в друга

транслируя зеркально влажность изумруда

и кротость средиземноморья

испепеля-

и новое рожденье

да здравствует-

освобождены

(а-

ну и да-

ты знаешь

никто ее еще не целовал —

ту самую-

что справа

сверху со спины).

пункт два

ты всё воюешь-всё воюешь..

с своим прошлым.

я уже успела дожёлта ссохнуться и постареть.

мечты и грёзы..:

всё о нас.

о нашем о земном о внятном настоящем и наощупь взрослом… —

мечты.

как время беспощадно, милый мой..:

от пункта «хотеть жить» до пункта «умереть».. —

становится синонимом

размытия границ и различается едва.

ты всё воюешь.

соревнуешься.

и борешься.

я приближаюсь.

от пункта два

и к пункту номер два.

лето

нет нити к речи-

ни к предплечьям.

антибог.

эрзац культуры-

зеркалит монолог.

размыто отображенье-

плывет пузырь.

имажинизм иссяк-

все впечатления разгаданы-

и крылья не полетом заданы-

а вяжут позвонки скелета,

чтоб донести до ямы-

не огорчать чтоб маму.

где ране возле пульса зияла дырь-

теперь паучья конура.

еще четыре дня и-

лето.

подоконник-style

я живу у окна.

на ладони неба.

ты молчишь. над

– ламывая ребра.

и в углу луна-

белым горем.

на ладони у окна-

море.

я живу в углу.

я пою молитвы.

на ладонь всех лун

по миллилитру.

подоконник-style.

подоконник-угол.

я не перестал.

я живой средь кукол.

там в прорезь двери

попадает зайчик-

если встать и при-

открыть карманчик-

луч войдёт насквозь,

опрокинув осень-

и цветами гвоздь

упадёт об\=оземь.

утечёт луна

восвояси.

ты верни меня-

не возвращайся.

*****

она хорошо пишет.

она хорошо дышит.

вздымает грудь.

глаза её чёрны

хочу с нею в окна

шагнуть.

лететь крылами

обнявшись в талии

как пить.

потом животиком

прильнуть к животику

любить.

*********

она говорит:

здесь нет никого-

и черпает серебряную воду из моего колодца.

она говорит:

песчаное чёрное дно-

и в чистое небо моё взмывает солнцем

не-состояние слова

и мне не дороги уже совсем слова твои, их печаль-

им больше нельзя верить: они изъездили сотни сотен дорог и тысячи тысяч лиц-

каждое из которых стало теперь всего лишь сухая печать-

чтоб содрогать пыль с книги, да не ради влажных ресниц.

(ни одно из которых так и не прозвучало, (даже срывом),

в телеграфном проводе, —

(как я их берёг!:

как старик свой миг, —

но ни одно из них —

ни вышибло меня из сна,

ни вздёрнуло как висельника —

не разорвало линий —

не состоялось

ни одно из них).

я убрался вон из города

(чтоб отыскать начало),

но не знаю, зачем дальше жить:

мой герой оказался безрук, мой поэт оказался безротым:

серебро всё пошло на ножи,

инкрустированные ржавым мёдом.

(а как же хотелось счастья, мой друг..

как же хотелось..до рвоты.)

*******

кровь вывешена по столбам смолой.

ветер ушел искать чистое бельё.

небо удавилось в прихожей через дверной проём,

землю оставив черной вдовой.

скрипнула половица скрипочкой —

смычок-дурачок – не смыкается.

не плачь, цыпочка:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.